Глава 1. Я не ждал тебя так рано, или Какого хрена?
14 февраля 2025, 00:20❄❄❄
Все входили через парадный вход, но Наруто сразу свернул в переулок, насмешливым взглядом провожая очередного бедолагу, который поставил не на того. Несмотря на свой довольно гибкий взгляд на законопослушную жизнь, он предпочитал изымать то, что у кого-то где-то плохо лежало, а вот азартные игры обходить стороной. Такие развлечения до добра не доводят. Впрочем, как и воровство. Но эту деталь он умело игнорировал. Подморозило в эту зиму неслабо. Наруто сноровисто лавировал мимо блестящих наледей, в которых отражались граффити на стенах соседних домов, ржавые пожарные лестницы и его блондинистая шевелюра собственной персоной. У большой железной двери с опускающимся окошком, Узумаки призадумался. Погладил холодную поверхность костяшками пальцев. Хотелось чего-то крутого и зажигательного, так что, настроив себя на ритм, он выстучал мотив самой удобной для этого песни «Квин». На третий повтор окошко опустилось, демонстрируя не очень радостное лицо Чоджи. Наруто казалось странным, что он всегда такой хмурый, учитывая пухлые щёки и задорные ямочки на них. — Сколько раз повторять, что у нас нет особого стука, — недовольно пробурчал Чоджи. Наруто только нагло усмехнулся, подтягивая змейку на кожаной куртке до самого ворота. — У вас нет, зато у меня есть, — подмигнув, выдал Узумаки. — Открывай, а то холод собачий. Сначала Акимичи очень медленно закрыл окошко, а потом ещё медленнее открывал дверь. До того, что Наруто начал притоптывать. — Ну ты и вредина, толстячок, — потрепав Чоджи за то место, где выпирал слишком раскаченный твёрдый живот, произнёс Наруто, напрашиваясь на неприятности. Но здоровяк только опасно похрустел костяшками пальцев. — Шикамару в подсобке, бакаяро. — Как грубо, пузанчик, — продолжил паясничать Узумаки. Но в этот раз не стал дожидаться, вывел он Чоджи из себя или нет, а просто ретировался в указанном направлении. Шикамару Нара был умным парнем. Поэтому держал букмекерскую контору в безопасном районе, за «крышу» отдавал в половину меньше любого другого, но самое главное — никогда не попадался. В отличие от Наруто. А ещё мог найти всё, что угодно. Ради этого его таланта Узумаки по морозу тащился через весь город. — Узнал? — присаживаясь напротив, без лишних прелюдий спросил Наруто. Шикамару зажал в уголке рта сигарету, которая бесцельно тлела, а сам смотрел на доску с какими-то деревяшками, разложенную перед ним на столе. Наруто поёрзал на стуле. Тяжело вздохнул. Расстегнул куртку. Положил ногу на ногу. Поменял ноги. Покачал головой. Снова поёрзал на стуле. Выдержкой он не отличался и всегда предпочитал действовать быстро. — Какой ты проблематичный, — медленно растягивая слова, произнёс Нара. В какой-то момент Наруто даже показалось, что он никогда не закончит чёртово предложение. — Какой ты ду-у-у-шный, — подражая, кинул ответочку неугомонный блондин. — Ты узнал? — снова повторил он, теперь с большим нажимом и требовательностью в голосе. Шикамару только усмехнулся и глазами указал на коричневую папку, всё это время лежащую перед Наруто. — Все твои беды от слепоты, — философски заметил ему хозяин конторы. Наруто только небрежно отмахнулся и раскрыл папку. Быстро пробежался глазами по тексту, запоминая нужный адрес и остальную информацию. Что-что, а память у него всегда была отменная. — …нет-нет! Как он мог не забить? Невозможно! — донеслось из зала. В придачу к грохоту. — Пусти меня! Верните деньги! Обманщики! Мне сказали, что англичане точно выиграют! Наруто оторвал взгляд от папки и ухмыльнулся Шикамару. Тот только пожал плечами, что могло означать всё что угодно, хотя смахивало на — такова жизнь. — Чемпионат мира событие не частое, но это всегда отличное время для заработка, — поделился владелец букмекерской конторы. — Вот поэтому держусь от ставок подальше, — ответил Наруто, возвращаясь к просмотру своей папки. На нескольких фотографиях, сделанных судя по ракурсу с соседнего здания, было не рассмотреть общую обстановку квартиры, благо Наруто эти мелочи совсем не интересовали. Самое важное было видно очень хорошо. И это было прекрасно. В рамочке под стеклом, в идеальном состоянии. — Просто отлично, — прошептал Наруто, убирая фотографии обратно в папку и пихая её целиком за пазуху. В обмен на столе появился обвязанный канцелярской резинкой цилиндр денег. Всё, что у него было. Шикамару ловко забрал навар. Выкинул дотлевшую сигарету и достал новую. Он оторвался от игры, откинувшись на спинку стула и сосредоточил внимание на блондине. Не глядя, одной рукой зажёг спичку. Затянулся. — Ты же в курсе, что она практически ничего не стоит? — Хорошо, значит и претендентов будет немного, — отшутился Наруто. — А ведь там есть чем поживиться. Реально стоящие вещи. Приноси, я всё куплю. Даже не надую. Почти. Наруто изменился в лице став необычно серьёзным. — Не всё в этой жизни измеряется деньгами. Шикамару усмехнулся. — И кто ещё из нас философ. — Бывай, Шикамару! — Если передумаешь, ты знаешь где меня найти! — в спину Наруто крикнул букмекер. Но блондин только отсалютовал рукой не оборачиваясь. — Пока, кабанчик, — попрощался он с Чоджи и выскользнул на морозную улицу. Только теперь холодно Наруто не было. Папка, прижатая к груди, согревала.❄❄❄
Печка работала на всю, пока Наруто сидел в машине перед высоким зданием с большими окнами, которые помогали владельцам дорогих квартир выставлять свою счастливую жизнь напоказ. Его интересовал двадцать пятый этаж. Окно, в котором горел мягкий жёлтый свет. Наруто зачем-то смотрел в него через свой мелкий дешёвый бинокль, хотя даже выйди он на мороз, заглянуть на такую высоту было бы сложно. В папке от Шикамару лежало чёрно-белое фото с камеры, на котором невысокая девушка разговаривает по телефону. У неё симпатичное, но очень строгое лицо. По снимку сложно понять, но кажется, она чем-то недовольна. Хьюга, Х., если верить информации Шикамару, арт-дилер, двадцать семь лет, не замужем. — У такой милашки и проблемы с личной жизнью? — улыбнулся Наруто чёрно-белому изображению. — Кто знает, может я тебе с этим помогу. Только представь, ты заметишь пропажу, вызовешь копов, кто-нибудь из них покажется тебе вполне милым парнем. Туда-сюда и вот ты уже жена и мать троих детей. А не какой-то там арт-делец, что бы это ни значило. Наруто понадобилось несколько дней, чтобы определиться, как лучше войти. С тех пор он сидел у неё под окнами. Выжидал. Его, конечно, знатно повеселило, когда среди несущественных биографических данных про эту «Хьюга, Х.» обнаружилась кричащая красная приписка от Шикамару: «изучи распорядок цели!». — Пфф, любитель, — откладывая папку и возвращаясь к бесполезному биноклю, произнёс Наруто. Печка всё ещё работа на полную мощность, а это уже грозило разряженным аккумулятором. Скрепя сердце пришлось её вырубить. — Самое время для удачи, — потирая пальцы друг об друга, обратился Наруто к провидению. В этом был то ли его самый большой талант в жизни, то ли одна большая глупость, но Наруто свято верил в непогрешимость своей удачи. И кто-то не переставал его в этом поддерживать. Иначе чем ещё объяснить, что буквально через десять минут — он и замёрзнуть не успел — швейцар распахнул тяжёлую дверь перед маленькой брюнеткой с серьёзным лицом? — Бинго! — обрадованно заёрзав на сидении, выкрикнул Наруто. Вот теперь бинокль ему пригодился. — О, а в жизни ты симпатичнее, чем на фото, — девушку уже ждало такси. Водитель заулыбался ей, забирая из тонких ручек небольшой чемодан. — Судя по размеру, тебя не будет пару дней. Идеально. Хотя мне работы на полчаса, всё же хорошо, когда никто не дышит в спину. Ты просто умница. Если бы не знал, что всё дело в моей удаче, решил, что ты сама хочешь, чтобы я тебя грабанул. Наруто помахал рукой удаляющему такси, которое увозило хозяйку квартиры. Сверился с часами. Самое время! Шикамару может и был умным парнем, но даже он оказался достаточно глуп, чтобы не понять, кто реальная цель подготовительной слежки. Разумеется парень-консьерж! Это его распорядок и привычки были важны Наруто с самого начала. Если бы он не следил за ним очень внимательно, то не узнал, что тот успел поставить большие деньги на сегодняшний финал, а значит будет больше занят игрой, нежели разными проходимцами. Да ещё серьёзная коротышка как знала, что он сделал ставку на этот день. Удача — мощная сила. Наруто выбрался из тачки. Ледяной ветер мгновенно забрался под тонкий свитер, заставляя ускориться. Воришка нацепил куртку с нашивкой «доставка», натянул на глаза бейсболку. И вытащил с заднего сиденья достаточно большой букет цветов, чтобы за ним спрятаться. — Команды уже на поле, а значит, пора творить магию!❄❄❄
— Вот заняться-то людям нечем! Дарить цветы в такой мороз! — улыбаясь из-под низко опущенной кепки, сказал Наруто швейцару. Мужчина в возрасте только снисходительно улыбнулся, уж он-то гордился своим умением стойко выдерживать и дождь и стужу. Не хуже королевского гвардейца, охраняющего Вестминстер. Тем не менее, он раскрыл дверь перед совсем не подозрительным доставщиком цветов. — Благодарю, друг! Удачной работы! — с искренним благодушием крикнул Наруто, протискиваясь в здание. Швейцар даже успел проникнуться к Наруто за эти секунды разговора, так что проводил его мыслью: «какой приятный молодой человек». Последнее, что успел заметить воришка: эмблему на входе с дурацкими пчелиными сотами. Жирный намёк строительной компании «Икс-Билдинг», что они не остановятся, пока не застроят весь город своими однородными высотками. — Давай, старый козёл, будешь своей рыжей бородой отвечать за мои бабки, — услышал Наруто, когда оказался в просторном фойе. Всё складывалось как нельзя лучше. — Какого?! Узумаки со всей дури опустил огромный букет цветов в корзинке на стойку консьержа. Самое важное в этом деле — перехватить инициативу, не дать ему заговорить первым. — Хорошо у тебя тут! А там знаешь какой мороз? Собаку не выгонишь в такую стужу. И кому понадобилось заказывать доставку? Ну и люди смешные пошли! Хотя мне-то уж точно не до смеха, весь зад себе отморозил пока досюда добирался! — Вы в какую, — попытался спросить консьерж. Вечер обещал быть тихим и мирным. Пока не нарисовался этот шумный тип. Который закрыл ему своими цветами весь экран. А комментатор уже кричал что-то про опасный момент. — Работёнка не сахар конечно, особенно зимой, но зато город быстро узнаёшь. Да и людей всяких встречаешь, — Наруто продолжал болтать без умолку, двигал букет в разные стороны, мешая консьержу рассмотреть своё лицо или смотреть на экран. И чем громче кричали комментаторы, тем громче болтал сам Наруто. Долго бедный парень не выдержал. — Проходи! Проходи! — Удачного дня! — крикнул ему Наруто, когда уже стоял у лифтов. — Проще простого, — ухмыльнулся он своему отражению в зеркале лифта, обрамлённом позолоченной рамой. Пальцы пробежались по кнопкам, пока не остановились на цифре 25. Кнопка легко нажалась и вокруг цифры загорелся голубой огонёк. Наруто снова опустил голову, прикрываясь козырьком бейсболки и цветами. Безопасность лишней не бывает. Светил он только названием несуществующей службы доставки. Лифт звякнул. Кабину немного тряхнуло, так что ноги подкосились и захватило дух. Пришлось приоткрыть рот, чтобы уши разложило. Наруто никогда не приходилось жить так высоко. Он вышел, свернул налево и сразу нашёл искомую дверь. Отложил корзинку, но не торопился доставать отмычки. Наруто заставил себя поверить, что та маленькая вещица, от которой его отделяла только эта дверь, поможет всё в его жизни наладить. Поэтому хотел насладиться моментом. В шаге от достижения цели. — Давай, пора шагнуть, — прошептал воришка с неким трепетом поглаживая гладкую поверхность двери. Наруто кивнул самому себе. Присел на колено и вытащил из внутреннего кармана свой набор отмычек. Замок поддался со второй попытки. — Вау! А тут… чисто, — промямлил Наруто, когда оказался в просторной квартире-студии. Первым его желанием было замереть и не двигаться. Все вещи казались музейными экспонатами, будто на них только смотрели, но никогда не использовали по назначению. Каждая хромированная поверхность блестела от чистоты. Подушки на диване в идеальном порядке. Впрочем, вспомнив серьёзное лицо хозяйки, блондин подумал, что ничего иного ждать не стоило. Наруто разулся. Из уважения к хозяйке. И продвинулся вглубь квартиры. Никаких ярких пятен он не обнаружил. Кухня блестящая, чёрная. Мебель серая. Нигде не валяются раскиданные платья или другая одежда, доказывающая, что хозяйка — молодая девушка. — Да в таком месте и повеситься от тоски мо-о-о-го! — ангельский хор запел над ним «Аллилуйя!», когда голубые глаза встретились с красной точкой отключенного питания огромной плазмы во всю стену. — Ущипните меня! Это рай? — Наруто перепрыгнул через диван, от чего несколько подушек свалились на пол, и оказался так близко к телеку мечты, что мог уткнуться в него носом, почувствовать аромат новизны и дороговизны. Воришка раздвинул руки, будто пытался его обнять и голубые глаза буквально наполнились слезами счастья. — Твою же мать, моих рук не хватает, чтобы измерить его диагональ! Наруто сам не понял, как пульт оказался в его руке, а зад на чужом диване. — Не, ну, а что? Ведь лохом буду, если упущу такой шанс! — возможно дело было в том, что все вокруг только и болтали про финал, а может просто при такой диагонали даже видео с трепанацией будет чем-то захватывающим. Но Наруто подсел. Быстро определился в своей любви к французам. Так же быстро забыл, что находится не на стадионе. Чего там, не прямо на поле, а ведь эта плазма создавала именно такой эффект. Казалось, что можно их потрогать, почувствовать запах пота и вспаханной травы. Наруто снял свитер, уложил ноги на журнальный столик, стоящий рядом. Не удивительно, что активное боление к концу тайма сделало его голодным. И не только до голов. Вполне освоившись в этом слишком идеальном мире, Узумаки готовился сделать его менее идеальным. Хозяйке тоже будет полезно увидеть прелесть некоторого несовершенства жизни. Насвистывая, он направился к высокому холодильнику, да так, будто постоянно это делал. — К хорошей жизни быстро привыкаешь, — усмехнулся воришка, ныряя с головой в огромный холодильник. — Это ещё что? Действительность оказалась не такой вкусной и обильной, как он предполагал. Наруто с опаской заглянул в несколько контейнеров, где находилось что-то бурое и зелёное. Зелёного вообще наблюдался переизбыток. — Шпинат? Руккола? — отшвыривая всё новые веники травы, ругался Наруто. — Масло Гхи? Что это ещё за муть? А мясо-то где? — холодильник остался глух и нем к его стенаниям. За что Наруто хлопнул дверцей сильнее необходимого. Казало бы, забирай зачем пришёл и уходи. Но начинался второй тайм, а голод успел усилиться. Наруто постоял за кухонным столом для готовки, постукивая пальцами. Осмотрелся вокруг. Представил себя строгой хозяйкой этого безобразия. На наличку рассчитывать не приходилось. — Но ты явно не из тех, кто возит с собой все яйца в поездках, — переиначивая знаменитую фразу про «яйца в одной корзине» Наруто пришёл к выводу, что где-то здесь должна быть запасная кредитка. — При твоей любви к порядку, у тебя всё должно быть в запасе, да, милашка? Наруто походил вокруг, подумал. И быстро обнаружил искомое в вазочке в импровизированном коридоре. — Предсказуемая, — обмахивая себя чёрной кредиткой, произнёс Наруто, — люблю таких. Уже через пятнадцать минут перед ним оказалось столько вредного фаст-фуда, сколько можно купить на сумму, о которой хозяйке не сообщат сразу. Наруто сделал пять небольших заказов в пяти разных местах и теперь ждал свою пиццу, суши и полноценный ужин из французского ресторана, который ему захотелось из-за своей новой любви к этой стране. — Та куда ты бьёшь! — брызгая сырным соусом на стол и полы, крикнул Наруто. Он набил рот картошкой-фри, смачно заливая её молочным коктейлем. За это время он ни разу не подумал приступить к поискам того, зачем, собственно, явился. Зато капнул кетчупом с хот-дога на свою белую футболку. — Чёрт! Поэтому оказался между кухней и огромным телеком. С мокрым полотенцем в руках, которым размазывал красное пятно по белой футболке. Как раз в тот момент, когда открылась дверь, пропуская в квартиру небольшую толпу подмёрзших женщин. Наруто застыл с открытым ртом, полотенце выпало из ослабевших пальцев. А вот женщины, казалось, были… рады его видеть? Они загадочно заулыбались. — А мы, признаться, перестали верить в его существование, — сказала одна. — Зато теперь понятно почему она его прятала, такого-то милашку, — захихикала другая. — Ну, здравствуйте, голубые глазки, — поддержала подружек третья. — Слушайте, я могу всё объяснить, — раздался последний, несчастный голос. Подружки расступились. И тогда мелкая хозяйка квартиры, которую Наруто пришёл грабить, тоже его увидела. Что бы она там не собиралась им объяснять, теперь Хьюга, Х. поняла, что ничего объяснить не в силах. Она только открывала и закрывала рот, хлопала глазами, видимо в надежде, что Наруто просто испарится. Понять общий смысл происходящего оказалось не сложно. А главное правило никто не отменял — говори сам, чтобы другие не могли. Он обворожительно улыбнулся всем дамам сразу, помахал рукой и с самым уверенным видом заявил: — Дорогая, я не ждал тебя так рано!❄❄❄
Хината Хьюга считала себя профессионалом до мозга костей, поэтому изо всех сил сдерживалась, чтобы не закатывать глаза. Некоторые люди совсем не знают меры. Сидящий перед ней тучный мужчина в том числе. Чикара мог бы стать героем мема, где с одной стороны «Элвис нормального человека», а с другой — «Элвис шизофреника». Угадаете, кто из них был бы Чикара? Хината и тут заставляла себя не пялиться, лишь мимоходом скользить взглядом по отдельным деталям: белый костюм, выдающиеся бакенбарды, подведённые глаза, волосатая грудь, необъятная фигура, подвеска в форме звезды. В последней, судя по количеству бриллиантов и манере исполнения, Хината без труда узнаёт Картье. Нет, не ювелирный дом, а самого Луи-Франсуа. Что и говорить, дорогая вещица. В отличие от неудобного кресла Людовика XVI, в которое Хинату церемонно заставили сесть. Подделка. Но она не собирается обрушить эту новость на хозяина. Во всяком случае, если он сделает так, как ей нужно. — Прошу, — ёрзая от нетерпения, порывисто произносит Чикара, когда в гостиную возвращается слуга с подносом. — Попробуйте. Лучше кофе вы ещё не пили, гарантирую. Это настоящий «Чёрная слоновая кость». Хината принимает из рук слуги маленькую чашечку — разумеется из вустерского фарфора. Сдерживаться становится всё сложнее. Всё здесь, начиная от мужчины, сидящего напротив, до каждой мелочи в шикарном трёхэтажном особняке, можно назвать только одним словом — свалка. Наверное, слишком грубо для предметов искусства, но когда в одном месте, без единого видения, без толку и смыслу, даже без учёта исторических эпох, собирают вещи, на которых ярлык — «самое дорогое», то это всё обесценивает. Чикара кажется человеком добродушным, Хината не видит в нём желания непременно выставить напоказ своё благосостояние. Но что-то он точно компенсирует. Впрочем, она тут не для психоанализа. Точнее, не совсем. Так и не притронувшись к напитку в тысячу долларов за килограмм, вовсе не потому, что его зёрна достают из помёта слонов, а по более тривиальной причине — не любит кофе, Хината откладывает чашку на аптекарский столик по правую руку. Закидывает ногу на ногу, укладывая руки на подлокотники. Взгляд серых глаз колючий, цепкий. Чикара чувствует дискомфорт, который не может скрыть. Его привычка ёрзать и находиться в нервозном движении, усиливается, ставя мужчину в неудобное положение перед хрупкой девушкой. Теперь Хината диктует правила. — Как я вам уже обрисовала ситуацию, — негромко, чтобы Чикара наклонялся ближе, прислушиваясь, начинает она, — моего клиента интересует то, что находится в вашей, — едва не скривившись от брезгливости, Хината быстро берёт себя в руки, растягивая губы в снисходительной улыбке, — обширной коллекции. Он человек прямой, поэтому я просто передам вам его слова: пять миллионов за вашего Роквелла. И ни фартингом больше, — уже от себя прибавляет Хината, помня, что помимо прочего, Чикара заядлый филателист. — Не знал, что даже в узких кругах известно, насколько богатой коллекцией его работ я обладаю. Хината вновь снисходительно улыбается. К чему его разубеждать и рассказывать, что нашла эту информацию тупо погуглив. — Что конкретно интересует вашего клиента? — Хьюга рада, что упомянула клиента, как какого-то тайного покупателя, который настолько важная персона, что отправляет посредников заключить сделку. Чикара чувствует себя таким же важным. Это делает его уязвимым. — «Барабан для Томми». Чикара принимает задумчивый вид. Будто всерьёз просчитывает свои варианты. — Вы же знаете за сколько продали самого дорогого Роквелла? Не хочу продешевить. — В курсе, — строго отвечает Хината. — Как, наверняка, в курсе и вы, что это было десять лет назад. Ответьте честно, — теперь она немного наклоняется к нему, создавая атмосферу доверия, — за эти годы кто-то интересовался вашей коллекцией? По дрогнувшему кадыку ясно, что никто. — Я скажу вам больше, — продолжает давить Хината, — в ближайшие годы он не вернёт своих позиций. К моему личному глубокому сожалению, его простота сейчас никому не нужна. Даже тех пяти миллионов, которые предлагает мой клиент, «Барабан для Томми» не стоит. Для него всё дело в ностальгии по детству. Времени, когда он был беден, когда его семья ютилась в крохотной квартирке. Но на Рождество всё равно устраивался целый пир, и каждому доставался подарок. А мама украшала дом как могла. Знаете, что она любила больше всего? Выставлять на видном месте старенькую репродукцию «Барабана». Чтобы её мальчики любовались весёлым Сантой. Чикара давно слушает Хинату с приоткрытым ртом. — Мой клиент просто не желает знать, что его светлые, такие наивные детские воспоминания обесценились. Ему будет приятно знать, что он потратил так много. Но вы, разумеется, можете мне отказать, или установить иную цену, можете держать картину при себе, лелея надежду, что она сделает ваших детей миллионерами. Не сделает, — как отрезала, резко заявила Хината, напугав мужчину, убаюканного её рассказом. — Ведь к тому моменту она будет не больше, чем новогодняя открытка, которую они смогут разве что отправить по почте. С наилучшими пожеланиями. Формальности занимают не больше получаса. — С вами приятно иметь дело, — крепко пожимает рыхлую мужскую ладонь Хината. Роквелл надёжно запечатан и сложен в небольшой чемодан. А счёт Чикары пополнился на пять миллионов. И ни фартингом больше. Хината покидает особняк двойника Элвиса довольная собой. Пока ждёт такси в аэропорт, набирает номер начальницы. — Охота тебе было тащиться в эту глушь? — вместо приветствия, насмешливо спрашивает Темари. — И ради чего? Нормана грёбаного Роквелла. Послала бы кого-нибудь из стажёров. Хината — наконец-то — закатывает глаза. Говорить Темари, что предпочла свалить из города лишь бы не встречаться с подругами, она не собирается. Пусть хоть пытает. А что-то подсказывает Хинате, что Темари это может. — Сколько в итоге? — так и не выслушав ни один ответ, продолжает задавать вопросы Темари. — Пять, — с долей высокомерия, отвечает Хината. И гордится собой, когда в трубке раздаётся присвист. — Если не ошибаюсь, мужик был готов потратить пятнадцать? — Не ошибаешься. — Да ты такими темпами скоро станешь младшим партнёром. Куренай с тобой об этом не говорила? — Нет, — нехотя признаётся Хината. — Мне кажется, что она скорее предложит это Шион. В этой сучке белобрысой, — гневно бросает Хьюга, но тут же спотыкается, воскрешая мысленный образ Темари. — Прости. Блондинка на том конце провода только смеётся. — Короче, похоже, что у Шион есть что-то, чего нет у меня, — заканчивает мысль Хината. — Ага, — подтверждает Темари. — Жених. Хината так и застывает на подъездной дорожке чужого дома, едва не выронив телефон. Прозвучавшее предположение напоминает шутку. Не смешную. — Да я серьёзно, — опережает её Темари. — Ты реально не поняла этого раньше? Хината пытается что-то сказать, но выходят только какие-то возмущённо булькающие звуки. Если бы Тем могла её видеть, то к бесполезно открывающемуся и закрывающемуся рту, прибавились странные жесты рук. — Какое это имеет отношение к нашей работе?! — наконец-то облекает свою злость в вопрос Хината. — Точнее, блядь, как наличие жениха влияет на то, что Шион — мерзкая дрянь, не умеющая работать, а я приношу компании миллионные прибыли? Э-это вообще к-а-к?! — Ну у Куренай на этот счёт пунктик, — Хината слышит в тоне Темари, как она пожимает плечами. — Сама давно и глубоко замужем. Ребёнок. Семейные ценности и прочая херь. Проще говоря. Короче, какие-то параллели с верностью семье и верности компании. Баба у руля, чего ты хочешь? Хината устало потирает висок. Вот так просто? То есть, будь у неё личная жизнь — которую ей давно и настойчиво навязывают все кому не лень — она бы давно поднялась по карьерной лестнице? Это открытие заставляет чувствовать себя дешёвкой. Будто всё, что она делала, чего добилась — ничего не стоит. — Прости, — виновато произносит Темари, прерывая затянувшееся молчание. — Не хотела тебя расстраивать. — Да нет. Всё хорошо. Спасибо, что сказала. — Забей на это, — чуть веселее добавляет Тем. — Знаешь, что тебе нужно сделать? Явиться на наш рождественский корпоратив с таким видом, чтобы всем сучкам стало ясно, кто тут босс. Куренай может и ценит всю эту семейную чушь, но ещё она сильная женщина в двадцать первом веке. И точно не станет мешать другой сильной женщине. Смекаешь? Хината встряхнулась. Темари была права. В конце концов, от Хинаты тут зависит немногое — она может хорошо работать и каждый день доказывать, что лучше всех. Остальное ей не подвластно, а значит и переживать об этом нерационально. Хината улыбнулась. — Отличный совет, особенно от моего непосредственного босса. — Мы обе знаем, что это всё равно ненадолго. В младших партнёрах ты точно не задержишься. Без помощи всяких там женихов, — последнее слово заядлая феминистка произнесла как ругательство. В каком-то смысле, Хината хотела быть похожей на Темари — не просто делать собственный выбор, но и уметь говорить всем «отвали», кто пытается оспорить её право жить своей жизнью. Как не старалась, Хината всё равно на кого-то оглядывалась. Задавалась вопросом «что подумает», а дальше мог идти буквально кто угодно: мать, отец, коллеги, подруги, учителя, профессора, клиенты, мужчины, брат, даже младшая сестра. — Ты когда появишься в офисе? Хината покачала головой, вытряхивая лишние мысли. — Я вернусь в город рано утром, а к вечеру думаю встречусь с Данзо, передам его новенького Роквелла. Так что, только в понедельник. — Хорошо, значит тогда и увидимся. Удачного полёта, — Темари отключилась после кроткой благодарности от Хинаты. Разговор не весь вышел приятным, зато помог скоротать время до приезда такси. Хината устало забралась на заднее сиденье, чемодан прижала к боку. И назвав место назначения, заткнула уши белыми аирподсами, пресекая любую попытку молодого водителя завести светскую беседу.❄❄❄
Такигакуре но Сато — маленький курортный городок на берегу моря, с названием длиннее, чем протяжённость его границ, совсем не слышал о том, что пришла зима. Жалкие попытки трёх с половиной проживающих в нём людей напомнить о приближении праздников успехом не увенчались. Украшенные ёлки в соседстве с пальмами смотрелись, как издёвка. Не говоря уже о нескольких несчастных, облачённых в меховые костюмы Санты. При ярком солнце и температуре, застрявшей на плюс десяти. Расплачиваясь с таксистом, Хината поймала себя на мысли, что было бы неплохо задержаться здесь. В идеале до следующего года. Пропустить все эти встречи и домашние вечеринки, на которые — ожидаемо — пойдёт одна, с заготовленными отговорками почему её парень снова не смог прийти. Да потому что он плод её воображения, вот почему. Она по-прежнему не могла понять, что за затмение нашло, когда ляпнула ещё в сентябре о смене своего романтического статуса. Вот так просто взяла и заявила — у меня есть парень, мама. Бабушка и дедушка Хьюга, которых они навещали в день почитания старших, а заодно добрая половина пансионата, где они обитают, бросили свои дела, офигевая над её новостью. Безусловные плюсы у вранья были — её перестали знакомить с друзьями друзей, братьями мужей, и самое главное — с сыновьями маминых подруг. Вот только её вымышленным отношениям уже почти четыре месяца, а парня никто в глаза не видел. Хината даже подумывала нанять какого-нибудь актёра на роль жениха. Но если это не будет погружением на самое дно, то что тогда? — Твою мать! — всё, что успела сделать Хината — шагнуть за пределы аэропорта Конохи. Этого хватило, чтобы промёрзнуть до костей. Тем более в её тонком пальто и без шапки. Она так торопилась выполнить заказ до нового года — слишком трогающей за душу была история Данзо, её заказчика — что в своём стремлении взять минимум вещей, почему-то выбрала минимум для тёплого морского климата, напрочь позабыв о необходимости вернуться. Коноха за один порыв ледяного ветра заставила почувствовать разницу между плюс десять и минус двадцать. Так что, к тому моменту, как добралась до дома, Хината напоминала смурфика — была такой же синюшной. Дрожала до того сильно, что зуб на зуб не попадал, а рука за несколько метров дороги от такси до парадного входа в её многоэтажку, кажется, успела примёрзнуть к ручке чемодана. — Госпожа Хината? — ну всё, подумала Хьюга, дела её ещё хуже, чем казалось, раз своим видом смогла вывести из равновесия профессионального и всегда дисциплинированного швейцара. — Хо-хо-хо, — попыталась Хината. А что? Вышло очень даже празднично. — П-привет, Хо-хохето. П-погодка ш-ш-шепчет, с-с-с-кажи? — Скорее, госпожа, заходите в дом, — мужчина не только открыл дверь, но и помог Хинате преодолеть несколько ступеней. Сама она, скорее всего, рухнула бы где-то на середине. Колени так замёрзли, что отказывались гнуться. — С-с-с-спасибо. От неё натурально поднялся пар. И кажется отвалились куски льда, когда подтаяли в тепле просторного фойе. — О-о-о, как хорошо, — снова чувствуя хотя бы некоторые части тела, протянула Хината. — Привет, Тони Монтана, — раздался весёлый мужской голос. — Хотя постой, — не успела Хината пожаловаться — как обычно — на дурацкое прозвище, которое получила по таким же дурацким причинам: просто не стоит ждать, что никому не придёт в голову называть тебя именем наркобарона, когда говоришь людям, что работаешь дилером. Для некоторых, что наркодилер, что арт-дилер — всё одно. — Сегодня ты явно изображаешь кого-то отмороженного. Мистер Фриз? — а наглый консьерж уже придумал для неё новое. — Здравствуй, К-и-б-а, — специально делая акцент на том, что знает его имя, поздоровалась Хината. — Для меня есть что-нибудь? — облокотившись на стойку, спросила она, всё же одаривая улыбкой приборзевшего друга. Противостоять в этом смысле Кибе было бесполезно — его улыбка всегда была заразительной. — Ты о своих делах с, — парень почти улёгся на стойку, чтобы одними губами прошептать по буквам: — н-а-р-к-о-т-и-к-а-м-и? Хината закатила глаза. — Я о своей почте, шутник. Хьюга частенько задавалась вопросом, как так вышло, что они стали друзьями. Но стоило Кибе виновато улыбнуться — всё, ему можно было простить даже признание в убийстве Санты. Киба выложил несколько рекламных флайеров и плотный конверт со счетами. — Ещё вчера забегала твоя подружка, — плохое предчувствие зашевелилось вместе с волосами на затылке. — Которая? — Адекватная, — односложно описал её Киба. Как ни странно, Хината сразу догадалась, что речь о Тен-Тен. И тут же ощутила прилив чувства вины за то, что не одёрнула парня, возразив, что все её подружки адекватные. — Передала что-то? — Ага, — Киба подсобрался, прочистил горло. Вперившись сверлящим взглядом в Хинату, он произнёс с явной угрозой: — Вечером, Хьюга. Мы придём за тобой. Даже не думай слиться, — закончив, консьерж вернулся в своё обычное состояние. — Как вышло? А то она настаивала, что у тебя от этого заявление должны сфинктеры напрячься — дословная цитата. Что бы это ни значило. Хината не смогла сдержать несчастный стон. Как знала, что нельзя было возвращаться в Коноху. — Откуда говоришь этот твой Тони Монтана? — уже продумывая пути отхода, уточнила Хьюга. — «У меня в этом мире есть только мои яйца и моё слово, и я не собираюсь его нарушать», — подражая типичному итальянскому мафиози, предельно серьёзно ответил ей Киба. И дружески похлопал по плечу. — Что бы ты там не делала, имей храбрость столкнуться с последствиями. Харе бегать, Монтана. Расстреливай всех нахер. — Ты прав, — уверено согласилась Хината. — Сейчас я отвечу за своё слово, — не собираясь отступать, она достала телефон и не давая себе времени испугаться, набрала номер Тен-Тен. — Какого хрена, Хьюга? Ты совсем что ли? Время видела? — начало было не таким, как Хината ожидала. Она скосила взгляд на часы, висевшие за спиной Кибы — пять тридцать утра. — Э-э-э, — всё, что смогла ответить. Киба развёл руками, как бы говоря: ты что творишь, Монтана? — Расстреливай, — покивав, произнесла Хината для себя. — Чего? — Я звоню, чтобы расставить все точки над «i», — Киба показал два поднятых вверх больших пальца, гордясь её безапелляционным тоном. — Вечером я никак не могу. Ничего не знаю. Ещё созвонимся. Передай всем девчонкам. Извини, что разбудила. Протараторив всё это, будто из пулемёта, Хината отключилась. И отбросила телефон на стойку консьержа, как что-то взрывоопасное. — Тони тобой бы гордился, — саркастично прокомментировал Киба. — «В конце концов, завтра другой день!», — отбрила его Хината бессмертной фразой Скарлетт О’Хара и гордо удалилась. Пока не провалилась в сон без сновидений, она успокаивала себя логикой фактов. В конце концов, нельзя же вот так сообщать важные вещи по телефону. Тем более, что Тен-Тен могла ничего не понять. Или не запомнить. Решение избавиться от выдуманного парня просто нельзя принимать с наскока. Это должно быть взвешенным решением. Она, как водится, подумает об этом завтра.❄❄❄
Договорившись о встрече, Хината ещё раз проверила состояние «Барабана для Томми». С небольшой картинки на неё смотрел задорный Санта, держащий в руках барабан, собственно для какого-то мальчика по имени Томми, который написал своё заветное желание и засунул в носок. Хината любила более глубокие вещи, но — возможно всё дело во времени года и витающем вокруг ощущении праздника — что-то в нём было. В этой честности и открытости, в простом, сказочном и ярком. Она подумала, что будь в людях больше этого, мир был бы совсем другим. Задумалась о семье и подругах. О том, как долго она им врёт и почему вообще решила начать. Стало болезненно одиноко. Она позавидовала тому маленькому мальчику, которым когда-то был Данзо Шимура. Невзирая на бедность, он уже тогда был богаче многих. Хинате хотелось бы тоже иметь возможность просто позвонить родителям и услышать вопрос о её делах. И знать, что любой ответ не вызовет порции недовольства её несовершенством. Она правда любила подруг и брата с сестрой. Но порой ловила себя на неприятном ощущении изолированности. Просто не могла найти с ними ту общность, по которой умудрялась скучать, не смотря на сомнения, а было ли так с кем-то. Хината скучала по крепкой связи с другим живым существом. — Ой хватит уже этого сопливого бреда, — захлопывая чемодан, недовольно обругала себя Хината. — Кошку заведи. — …никаких извращенств, тупо на победу, — говорил кому-то Киба по телефону, когда Хината помахала ему на прощанье. — На итог. Ты знаешь, чё такое итог? Ну вот и хватит тупых опросов. «Ставки?», — отвлечённо подумала она, качая головой. Азарт у Хинаты вызывала только работа. Погоня за тем, чего хочет клиент. Настоящая охота. Это чувство затмило все остальные. Одиночество отошло на второй план. Она уже предвкушала выражение лица клиента, когда откроет перед ним чемодан. В этот раз конохская зима не застала девушку врасплох. Хината как следует утеплилась. Такси уже ожидало её. Водитель оказался наглее прошлого, она не успела возразить, а он уже закинул вещи в багажник. Спорить не хотелось, но Хината решила, что наградит грубияна тремя звёздами в приложении. Не верилось, что ещё вчера она была в месте, где ни намёка на снег. А сейчас мимо проносятся сугробы с неё ростом. Всюду наряженные ёлки, сверкающие огоньки гирлянд. Толпа девчонок обнимает Санту, разгуливающего по морозу, чтобы сделать фотку. Хината невольно улыбается — они напоминают ей подруг. И почти не напоминают о вранье, в котором она погрязла. Было бы неплохо встретиться с ними, как в старые добрые времена. Посмеяться, побыть такими же свободными, готовыми ждать чуда. Не говорить о парнях… ну разве что самую малость. Хината нащупывает телефон в кармане. Но так и не решается достать. Заранее понимает, что разные статусы в личной жизни превратились в непроницаемую преграду. Она достаточно ответственна, чтобы всегда брать ответственность за свою вину, но тут Хината виноватой себя не чувствует. А испортить настроение подругам разборками можно в следующем году. — Приехали, красавица, — Хьюга закатывает глаза — это вообще её любимое занятие, а всё потому, что вокруг полно непроходимых идиотов. Снова не её вина. Протягивая деньги, она типа случайно роняет одну купюру. И пока водитель безуспешно старается выковырять её из-под сиденья, выходит, сама забирает вещи из багажника. Смеясь торопится к широким резным воротам, догоняемая криками таксиста о неуловимой красавице. А ещё, кажется, о современных несносных женщинах. Но это не точно. Разглядывая выбеленный особняк, напоминающий какой-нибудь Капитолий, Хината приходит к очевидному выводу, что Данзо больше не тот бедный малыш. — Не бедный ещё мягко сказано. Встречать её вышел высокий молодой человек с волосами до плеч. В настолько аутентичном костюме дворецкого, что Хината ощутила приступ неуместности, до колючек остро ощутив под брюками термобельё. Наверное в высшее общество никто не приходит в термобелье? Может стоит сделать какой-то книксен? — Прошу, госпожа Хьюга, — убрав одну руку — в белых, мать их, перчатках — за спину, другой указал дорогу дворецкий. — Хозяин вас ожидает в библиотеке. Не ну точно придётся сделать книксен. — Позволите? — не успела Хината ступить на первую ступеньку, дворецкий указал взглядом на чемодан. — Э-э, нет-нет, я сама, — в конце концов, там вещь, на которую его хозяин — ну и пережитки феодализма — потратил пятнадцать миллионов, Хината с ума сойдёт, если в шаге от клиента упустит картину из виду. Бам! Хорошо, что успела постоять на морозе — не так заметно, как краска смущения заливает лицо. Грёбаный чемодан ударился о первую ступеньку. Заметил ли дворецкий, как она обошлась с вещью в пятнадцать миллионов? Из Хинаты вырвался нервный смешок. Она убрала длинную ручку внутрь чемодана. Дальше до библиотеки шли без происшествий. Разве что арт-дилер немного опозорилась, когда дёрнулась от ещё одного молодого услужливого парня, который попытался забрать её пальто. Но тут Хината возложила всю вину на него — нечего подкрадываться. Особняк Данзо Шимуры был не похож на дом Чикары от слова совсем. Здесь сложно было обвинить хозяина в отсутствии вкуса. Хината только и успевала крутить головой, желая впитать в себя утончённость отделки стен и полов. Натуральные фрески на потолке в стиле фламандских мастеров. Не дом, а настоящий музей. Остаться жить не тянуло, но Хината с радостью затерялась бы тут на недельку другую. — Госпожа Хьюга, — Данзо поднялся из кресла ей навстречу. Хинате понравилось, что настолько статусный мужчина пожал ей руку, как будто принимая на равных. Никаких глупых поползновений оставить поцелуй. А в атмосфере библиотеки, где самое то коротать время героиням сестёр Бронте, это будто само напрашивалось. — Господин Шимура, — наконец поймав рабочий настрой, Хината почувствовала себя увереннее. Она аккуратно уложила чемоданчик на стол, открыла кодовый замок и повернула содержимое в сторону Данзо. — Норман Роквелл, — не без самодовольства сказала Хината. На суровом, прорезанном морщинами лице мужчины образовалось нечитаемое выражение. Слишком много разрозненных эмоций отразились одновременно. Хината немного побаивалась Данзо — больно напоминал отца, но сейчас не могла перестать пялиться. Если Санта каждый раз чувствует себя так, когда доставляет подарки людям, то это должна быть работа мечты. — Вы не представляете, что сделали, — тихо проговорил мужчина, его губы тронула едва заметная улыбка. — А я признаться сомневался, — вновь изменившись, скорее став прежним профессионалом, Данзо передал картину выросшему буквально из-под земли дворецкому. Занял своё прежнее место в кресле и указал Хинате на то, что стояло напротив. Пока рядом суетился этот несколько хипповатого вида Дживс, подавая чай, Хината не могла толком сосредоточиться. — Ч-что вы имеете в виду? — собравшись с мыслями, после того, как обдумала слова Данзо, и пришла к выводу, что сама додуматься до их скрытого смысла не может, всё же спросила Хината. — Я довольно давно веду дела с Куренай-сан, — пригубив ароматного напитка, начал Шимура, — и когда она предложила поучаствовать в её проверке своих сотрудников, сразу согласился. Тем более, что была одна вещь, которую я давно думал найти. Хината нахмурилась. Проверка? Какая нахер проверка? Вслух, конечно, она сформулировала вопрос несколько более прилично: — И в чём, если вам можно разглашать подробности, заключалась эта проверка? — Узнать на что вы способны, разумеется. Выходит, ошарашено подумала Хината, всё это связано с обещанным после нового года повышением. С этой гонкой за звание младшего партнёра, в которой она заранее проигрывает Шион, у которой есть жених. Но раз она здесь и Шимура доволен, значит ещё не всё потеряно. — Каков вердикт? — смело спросила Хината. — На мой взгляд, вам не о чем переживать, — покивав своим выводам, сказал Данзо. Но в воздухе явственно повисло пресловутое «но». — Однако у Куренай довольно несовременные, если позволите, взгляды на бизнес. Она отчаянно сопротивляется его жёсткости. Хочет, чтобы её сотрудники были больше семьёй нежели коллегами. Хината едва не застонала в голос. — Кажется, вы понимаете о чём я говорю, — нехотя она кивнула. — Со своей стороны я обещаю, что вы получите наивысшую оценку. Паршивое настроение почти вернулась. Хорошо, что Хината вовремя напомнила себе — работа ещё не завершена. — Благодарю, Данзо-сама, — без намёка на что-то помимо профессионализма, поблагодарила Хината, выкладывая перед мужчиной контракт. — Уладим последние формальности. По договору вы имеете право вернуть двадцать процентов от уплаченной ранее суммы. Тут всё, что касается оплаты вашей картины, — она указала на платёжные реквизиты. Но Данзо даже не взглянул, просто расписался. Оставляя все свои деньги фирме Хинаты. До последнего фартинга. — Когда я обращусь к вам в следующий раз, — не отрываясь от очередного листа, на котором необходимо поставить подпись, заверил Шимура, — это будет игра по-крупному. Уверен, вы будете к ней готовы. — Не сомневайтесь, — безапелляционно ответила Хината. Они вновь пожали руки. Дворецкий услужливо открыл перед Хинатой дверь им же вызванного такси. — Счастливых праздников, — пожелал молодой человек. — И вам. — Куда? — спросил таксист, Хината назвала адрес. Что-то в этом хмуром мужчине подсказало, что проблем с разговорчивостью не будет. — Поезжайте по бульвару, пожалуйста, — попросила Хьюга, когда особняк остался позади. — И сделайте радио погромче. Таксист ничего не спросил, не спорил о длинном пути. Хината улыбнулась, глядя в окно. Хоть с одним повезло. Плюнув на мысли о повышении, которого может ей вовсе не видать, Хината откинулась на сиденье, разглядывая проплывающие мимо огни. Город жил своей, особенной жизнью с приходом зимы. Что-то волшебное искрилось в воздухе, словно брызги шампанского. В темноте автомобиля, под Saint Motel — My Type, Хината улыбалась. Изменить ситуация она не могла, а вот отношение к ней — легко.Ты-ты-ты — мой идеал!
У тебя есть пульс и ты дышишь.
Ты-ты-ты — то, что надо!
Думаю, пришло время нам уединиться.
— Спасибо, — накинув сверху, Хината выбралась на мороз. Возвращалась с пустыми руками, так что могла себе позволить постоять на улице, глядя на свет в окнах многочисленных соседей, которых не знала. В некоторых мелькали нечёткие фигуры. Наверное, уставшие люди возвращались домой и обнимали близких. Она почти дошла до собственных окон, в которых должна была зиять непроглядная тьма, когда раздался до боли знакомый голос… — Как ты долго, Хьюга. Лично я себе уже весь зад отморозила. — Показалось, — шепнула Хината, так и замерев с высоко задранной головой. Если не оборачиваться, то галлюцинация сама собой исчезнет. — Она что, реально делает вид, что не замечает нас? — посмеиваясь, спросила Ино. Ладно, подумала Хината, две из трёх — ещё не полный комплект, не считается. — Вот видишь, Сакура, тебе ещё повезло, всего-то зад отморозила, а кто-то вон последние мозги, — а вот и Тен-Тен. По всему выходит, что с реальностью придётся столкнуться. Хината медленно поворачивает голову в бок. Подружки стоят в ряд, нагло машут ей в знак приветствия. Ещё не синие и подпрыгивают только слегка, так что Хьюга делает вывод, что ждут не долго. — При-и-иветик, — стараясь что-то сделать с несчастным видом, тянет Хината. — А вы чего тут? Мы же вроде договорились, — надеясь, что звучит не слишком обидно, уточняет она. — Это ты решила, что договорились, а мы, — Тен показывает на всех присутствующих, — решили иначе. Что, не рада? — Рада конечно, — недовольно пыхтя, будто лошадь возмущается, отнекивается Хината. — Сходим куда? Тут недалеко открылся новый… — Ну уж нет! — перебивает Ино. — Мы задубели и никуда не потащимся. Я на каблуках, если ты не заметила, — в голосе подруги проскальзывает нотка обиды. — Идём к тебе, — сказала как отрезала. — Мы и так дали ему четыре месяца. Обещаем сильно не пугать. Правда, девочки? Мы же не хотим, чтобы он сбежал, — все хихикают, а Хината силиться понять о чём толкует Сакура. Кто может сбежать? Разве что её робот-пылесос. Больше ведь в квартире — как обычно — никого нет. Осознание обрушивается на Хинату подобно сосульке, слетевшей с крыши вот этой самой высотки, перед которой они стоят. Да эти приставучие курицы явились, чтобы устроить смотрины её жениху! Жениху, которого не существует. Хината беспомощно смотрит, как подруги двигаются по направлению к парадной. Попутно она ни к месту размышляет, чего они не стали караулить её внутри. Ноги ватные, совсем не идут. Хотела рассказать правду? Так не придётся. Всё сейчас решится само собой. Это будет фиаско. — Киба-лапушка, приветик, — подмигивая, типа флиртует Сакура. Парень машет рукой, не глядя, слишком увлечён чем-то на экране. Судя по складке между бровей деньги его в руках — точнее ногах — не слишком надёжных игроков. Хината сверлит парня взглядом, умоляя поднять глаза и спасти. Тот ожидаемо глух. Ну ничего страшного, размышляет Хината, пока лифт медленно ползёт на двадцать пятый этаж. Подумаешь сейчас лишится всех подруг. У неё останется Киба. И его сменщик Шино. Без друзей не останется. Глядишь ещё и лучше будет. Она так и плетётся позади. Поэтому не видит, как легко подружки проникают в её квартиру — дверь-то открыта. — А мы, признаться, перестали верить в его существование, — говорит Тен-Тен. Началось, обречённо думает Хината. — Зато теперь понятно почему она его прятала, такого-то милашку, — поддакивает Ино. — Зачем так-то издеваться, — бубнит Хината, только проходя в квартиру, так что остаётся неуслышанной. — Ну, здравствуйте, голубые глазки, — даже слишком плотоядно выдаёт Сакура. Этого Хината уже не выдерживает. — Слушайте, я могу всё объяснить, — обречённым голосом, заверяет она подруг. Только, когда они расступаются, демонстрируя парня в заляпанной белой футболке, застывшего посреди её гостиной, понимает, что поторопилась. Это она точно никак не сможет объяснить. Так ведь? Или… может он тут был всё это время? Просто она типа подзабыла? — Дорогая, я не ждал тебя так рано! — улыбаясь обворожительной улыбкой, говорит растрёпанный блондин. И смотрит прямо на неё. У Хинаты постепенно формируется одна чёткая, очень громкая мысль: «Какого хрена?!»Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!