Глава 10. Зеркало

Поздним вечером библиотека Хогвартса была почти безлюдна. Полумрак мягко обволакивал ряды стеллажей, а свет сотен парящих под потолком свечей выхватывал из темноты столы и длинные полки. Тишину нарушали шуршание страниц, редкий скрип пера и доносящееся из глубины зала недовольное бормотание мадам Пинс, которой пришлось убирать разбросанные нерадивыми студентами книги. Высокие стеллажи образовывали узкие проходы, утопающие в тенях. Лиана и Блейз сидели за дальним столом, окружённые стопками фолиантов и свитков. Их поиски артефакта Слизерина длились уже две недели и всё ещё не давали результата. После тренировки по квиддичу в библиотеку заглянули Нотт и Малфой, ещё не успевшие переодеться из пропитавшейся потом и запахом травы формы. Оба недавно вошли в состав команды и теперь тренировались до изнеможения, готовясь к первому матчу. — Опять пропустили ужин, — сказал Драко, протягивая Лиане свёрток с имбирными пирожными и бросив на Блейза полный упрёка взгляд. — Поужинаем потом, — не поднимая головы от книги «Жизнь великих волшебников», отозвался Забини. — Без компании дурно пахнущих спортсменов. — Честно, я ставил на то, что тут будет торчать Малфой, а не вы двое, — флегматично заметил Нотт, плюхнувшись на стул. — Ведь зубрила у нас именно он. — Я не зубрила! — возмутился Драко. — Ага. Особенно если вспомнить, как ты на первом курсе тянул руку быстрее Грейнджер, — Нотт задрал руку, передразнивая его, даже подпрыгивая на стуле от усердия: — «Профессор! Профессор! Я знаю! Спросите меня!» — Он прав. Ты зубрила, — не выдержал Блейз, и на его усталом лице мелькнула улыбка. — Вот поэтому я и заставил его записаться в команду, — ухмыльнулся Тео. — А ты, похоже, решил занять его место и стать первым на курсе. Даже сестру свою на это подбил. — Он наклонился к Лиане: — Вижу, как ты молишь о помощи. Прежде чем Лиана успела возразить, Нотт схватил ошарашенного Малфоя за голову и притянул к себе: — Смотри, он же настоящий рыцарь — готов спасти прекрасную принцессу из дебрей пыльных знаний. Даже если её охраняет бешеный братец. — Я не бешеный! — возмутился Блейз. — Ты бешеный, Забини, просто мастерски это скрываешь. — А ты, Нотт, уже успел развесить на всех ярлыки, — выдохнул Малфой, пытаясь высвободиться из его хватки. — Он просто насобирал слухов, как старый сплетник, — хмыкнул Блейз. — Слухи — моё хобби, — самодовольно протянул Тео. — И слухи говорят, что о вашем зеркале вы тут ничего не найдёте. Блейз вскинул голову так резко, что чёрные кудри взметнулись, а взгляд впился в Драко. — Это ты ему рассказал? — Да. — произнёс блондин. — Тео можно доверять. Мы все хотим помочь Лиане найти её настоящую семью. — Я её настоящая семья! — рявкнул Забини, с силой захлопнув книгу. — Говорю же — бешеный, — пробурчал себе под нос Нотт. — Эй! — вмешалась Лиана, скрестив руки на груди. — Вы забыли, что я вообще-то тоже здесь? У меня есть право голоса или нет? Трое слизеринцев виновато замолчали. — Так зачем вы пришли? — продолжила она. — Не верю, что только ради пирожных. — Кстати, да, — оживился Тео. — Не заметили, что мадам Пинс ещё ни разу не сделала нам замечания? Брат с сестрой Забини обменялись растерянными взглядами, не понимая, к чему он клонит. Драко самодовольно задрал подбородок и откинулся на спинку стула, словно демонстрируя, что это его блестящая идея. Тео взял пирожное с салфетки: — У вас есть пятнадцать минут в Запретной секции, — продолжил Нотт, с наслаждением откусывая пирожное. — Пока наша дорогая библиотекарша крутит шуры-муры с Филчем, а мадам Норрис балдеет от корня валерианы. Блейз и Лиана тут же вскочили и рванули к заветной двери. — Подождите! — окликнул их Драко, поспешив следом. — Хотя бы скажите, что именно мы ищем! Нотт остался за столом, неторопливо доедая имбирное угощение.

✶✶✶

— Вот, смотри, — взволнованно прошептала Лиана, застыв над пожелтевшей страницей. — Здесь говорится о тайных комнатах Салазара. Блейз наклонился ближе, медленно водя пальцем по строчкам и читая вслух: — «При строительстве Хогвартса Салазар Слизерин создал несколько тайных комнат. Недостаточно просто найти их местоположение — нужно пройти испытания, чтобы обрести знания и силу, скрытые в этих залах». Рука Лианы непроизвольно потянулась к виску, заправив за ухо непослушную прядь. — Значит, зеркало действительно может быть спрятано в подземельях нашего факультета. — Возможно, — кивнул Забини, — только тут не сказано, как найти вход и какие испытания нас ждут. Девочка перевернула страницу. На гравюре, изображённой на следующем листе, извивался сложный лабиринт, напоминающий скрюченного змея. — «Вход откроется лишь тому, кто докажет свою принадлежность слизеринскому факультету», — прочитала она. — А дальше: «Ищущему предстоит встретиться лицом к лицу со своими кошмарами». Блейз замолчал, мысленно оценивая масштаб испытаний. Пальцы забарабанили по поверхности стола. — Тут ещё написано, что… «поддавшийся страху рискует навеки остаться в западне», — продолжила девочка. — Вот это уже звучит куда менее привлекательно, — пробормотал Забини, нахмурившись. — Мы всё равно должны попробовать, — выдохнула Лиана, и в её голосе теперь звенела не уверенность, а азартная готовность к риску. — Попробуем, Ли, — обнадёжил Блейз, кладя руку на плечо девочки. — Но только после того, как всё просчитаем до мелочей. Нам нужен план на случай, если что-то пойдёт не так. В глубине души Блейз надеялся, что зеркало подскажет способ снять проклятие. Тогда переступать порог дома Торна больше не придётся. Занятия со Снейпом вызывали не меньшую тревогу. Каждый раз, беря в руки том, написанный кровью Лианы, Забини охватывала тошнотворная волна гнева. Но бросаться в омут с головой было не в его правилах. Выждать и подготовиться — единственно верная тактика. К тому же, Блейз не мог позволить себе снова рисковать жизнью подруги. На лбу Лианы проступила упрямая складка. Она потянулась к «Истории Хогвартса», позаимствованной из Запретной секции. Забини прищурился, рассматривая том: — Тебе не кажется, что этот экземпляр толще нашего учебника? — заметил мулат, проводя пальцем по корешку. Он поднялся, подошёл к стеллажу и принёс стандартный учебник. Слизеринцы положили тома рядом и начали сравнивать. — Хм, да, этот определённо толще, — подтвердила Лиана. — Похоже, Министерство магии отцензурировало даже «Историю Хогвартса». Интересно, что они сочли слишком опасным для наших глаз. Страница за страницей они обнаруживали пропущенные фрагменты: намёки на увлечение Слизерина тёмными искусствами, пространные рассуждения о древних богах. Легенды излагались не как сказки, а превращались в настоящие хроники. Каждое упоминание об артефакте сопровождалось историей о божественном вмешательстве — греческом, скандинавском, египетском. Голова Блейза шла кругом, губы сжались, пряча мысли. Внутри бушевали эмоции: удивление, растерянность и предчувствие грядущих перемен, которые могли перевернуть всё с ног на голову. Но он не мог показать это Лиане и поэтому сидел, тщательно изображая равнодушие. Скептическая усмешка медленно сползала с лица подруги, сменяясь молчаливым недоумением. — Судя по этой альтернативной и дополнённой книге, боги и правда существуют. Но если это так, то почему в мире столько зла и несправедливости? — вопрос Лианы застал его врасплох. — Не стоит забывать, Ли, что некоторые из них и есть сама тьма. — Как Аид? Он же владыка подземного царства у греков? — Именно. А мы ищем зеркало, в создании которого он, если верить легенде, принял непосредственное участие. — Хм. Не думаю, что в подземельях может быть что-то страшнее дома Ридхарда или поместья Малфоев. У бога мёртвых не хватит фантазии напугать меня сильнее, чем Люциус Малфой. — Тогда почему ты решила дружить с Драко, если ненавидишь его отца? — выпалил Блейз. — Драко — не его отец, — отчеканила слизеринка. — Раньше он только и делал, что цитировал его. Это выводило меня из себя. — Блейз, Люциус избивал Драко. Жестоко. За малейшую оплошность. За любое неверное слово. Он только сейчас учится иметь собственное мнение. И только потому, что у него есть мы, — твёрдо сказала Лиана, её тон был непреклонен и не оставлял места для сомнений. Блейз притих, сосредоточившись на книге, боясь встретиться с ней взглядом, полностью понимая свою неправоту и испытывая жгучее чувство стыда. — Почему ты разглядела это за год, а я, знающий его всю жизнь, оставался слеп? — заговорил он через минуту, когда девочка перестала рассерженно сопеть. Лиана хотела что-то ответить, но стиснув зубы, продолжила дальше листать фолиант. Вдруг она застыла. Кровь отхлынула от лица, зрачки расширились впившись в чёрно-белое колдофото. Блейз тут же придвинулся вплотную, схватив её за локоть. — Ли? Что случилось? — Я видела его… — прошептала она, указывая на мужчину в центре снимка. Блейз перевёл взгляд на книгу. На старом колдоснимке были запечатлены три пары волшебников, улыбающихся и машущих зрителю. Заголовок гласил: «1985 год. Турнир Трёх Волшебников: чемпионы Фэнхуана, Хогвартса, Колдотворца и их наставники». В центре стояли студент Хогвартса и профессор. Лицо ученика показалось Блейзу смутно знакомым, но наставника он видел впервые. Оба — высокие, темноволосые. Шевелюра молодого профессора была гладко зачёсана назад. Внизу значились имена: «Бартемиус Крауч младший и Томас Марволо Реддл», и Лиана с ужасом смотрела именно на Реддла. — Это он, — прошептала подруга. — Он? Ты знаешь этого профессора? — Да. Недавно встретила ночью, но на нём была форма студента Слизерина. Лиана сбивчиво поведала о ночной вылазке в туалет Плаксы Миртл. От её рассказа у Блейза пробежал холодок по коже. — Почему ты сразу ничего не сказала?! — Подумала, это неважно… — Неважно? В ту самую ночь напали на гриффиндорца! Он умер, Ли! А если бы его жертвой стала ты?.. — Он не смог договорить, с силой притянув её к себе. — Безрассудная дурочка! Какая же ты безрассудная дурочка! — А ты?! — вырвалось у неё, голос был сдавлен от обиды. — Весь год куда-то пропадаешь с Корделией, а возвращаешься… опустошённый. Уверена, вы не на пикник ездите! Блейз хрипло усмехнулся, ощущая, как его охватывает чувство горечи из-за собственного лицемерия. — И ты мне ничего не расскажешь? Даже оправдываться не станешь? — её слова звенели, как лёд. — Нет. Он разжал объятия, но в синих радужках колыхался шторм. — Обещай, что больше не будешь одна слоняться ночью по коридорам. Кто бы тебя ни позвал, что бы ты ни почувствовала — сначала найдёшь меня. Поняла? — Но тебя не всегда можно найти, — её шёпот прозвучал как приговор. От этих слов в горле запершило. Он сглотнул ком и выдавил: — Драко. Тогда иди к Драко. — Хорошо, — она мягко коснулась его щеки. — Не пугайся так. То, что я видела, было лишь подобием призрака, мороком. Они не могут причинить вред. — Всё равно… — он отвернулся, чтобы скрыть предательскую дрожь в руках. — Это крайне подозрительно. Призрак не может быть моложе, чем в момент своей смерти. Забини снова уставился на колдофото, изучая каждую деталь. Китайские волшебники в изысканных ханьфу и с тонкими мечами на поясе обходились без палочек: их магия текла через клинки. Русские колдуны предпочитали кольца. Его взгляд задержался на девушке: длинные волосы, фарфорово-белая кожа резко контрастировала с серым оттенком кожи мужчины рядом. Он был высоким, с гладко выбритой головой. Подпись гласила: «Радонежская Елена и Бессмертных Кощей Владимирович». Это открытие лишь подстегнуло их решимость. Последующие недели пролетели в почти маниакальном ритме поисков. Блейз и Лиана с головой погрузились в изучение тайной комнаты, намеренно отгораживаясь от тревожных новостей, что ползли по замку, как холодный сквозняк. Число жертв таинственного нападавшего достигло четырёх, и все они оказались маглорождёнными или полукровками. Каждый вечер после уроков брат с сестрой Забини снова возвращались в библиотеку: перелистывали старые фолианты, скрупулёзно изучали ветхие карты подземелий, безуспешно пытались расшифровать загадочные записи в дневниках основателей. Для Лианы это расследование стало спасительным якорем, удерживающим её от навязчивых мыслей о мороке Тома Реддла. Иногда к ним присоединялся Драко. Он всё время иронизировал над их «охотой на призраков», но Забини замечал, что взгляд друга цеплялся за каждую находку в попытке разгадать истинные цели Блейза.

✶✶✶

В Большом зале царила уютная, оживлённая атмосфера: звенели ложки, гудели голоса, а воздух наполнял аромат запечённой тыквы. Лиана неожиданно поняла, что ей нравится этот шум. Он отвлекал от тревожных мыслей, кружившихся в голове словно рой назойливых мух. Но спокойствие длилось недолго: серая школьная сова подлетела к слизеринскому столу и неуклюже уронила коробку прямо в тарелку Паркинсон. — Ух ты! — воскликнула Пэнси, радостно взмахнув руками. — Месяц ждала, и наконец-то пришло! — Что это? — поинтересовалась Лиана, проглотив последний кусок пастушьего пирога. — Пойдём, покажу! — Пэнси схватила её за руку и потянула в подземелья. Через пару минут они уже были в своей спальне. Паркинсон быстро распаковала посылку, сбросила мантию и закружилась перед зеркалом в новой блузке. Тонкий зелёный шёлк, белоснежное кружево на манжетах и изящные жемчужные пуговицы делали её похожей на юную модель с обложки «Ежегодника Салемской Академии». — Восхитительно, — искренне признала Лиана, сделав шаг к двери. — Ладно, мне пора в библиотеку. Блейз уже ждёт. — Сиди смирно! — скомандовала Пэнси, ловко схватив её за рукав и усадив на табурет перед туалетным столиком. Она аккуратно заправила пряди волос Лианы за уши, открывая лицо. — Перестань! — возмутилась Лиана. — Так шрам видно! — Да ладно тебе, совсем не видно, — отмахнулась Пэнси, слегка шлёпнув её по руке, когда Лиана попыталась снова спрятаться за волосами. Паркинсон достала маленькую шкатулку с янтарными серёжками-гвоздиками и примерила их подруге. — Смотри, я специально под цвет твоих глаз подбирала. По-моему, идеально. Лиана взглянула в зеркало: крохотные янтарные капли действительно смотрелись невероятно гармонично. Внутри что-то кольнуло. Впервые, глядя на своё отражение, ей не хотелось прятаться. Укладка и новые серёжки тонко подчёркивали её естественную красоту. Паркинсон стала для Лианы феей, учившей принимать себя и свои недостатки. — Спасибо, Пэнс, — искренне прошептала она, обнимая подругу. Но если и была в жизни Лианы добрая фея, то нашлась и злая львица, жаждущая её покусать. В приподнятом настроении Лиана поднялась по ступенькам, ведущим к библиотеке. Коридоры уже тонули в вечернем полумраке, редкие студенты торопливо расходились по спальням и классам. Прижимая книги к груди, Лиана ускорила шаг. Ей не хотелось заставлять Блейза ждать. Впрочем, она знала: брат вряд ли будет сердиться, возможно, его самого задержал Снейп на дополнительном занятии. Но ей так не терпелось показать ему новые серёжки. На повороте, у самой двери в библиотеку, она наткнулась на Грейнджер. Та стояла словно вкопанная, а в её карих глазах плясали отблески факелов и пылала неприкрытая враждебность. Вся лёгкость, с которой Лиана шла сюда, рассыпалась, как хрупкое стекло. — Забини, нам нужно поговорить. Это важно, — заявила гриффиндорка. Её голос дрогнул на секунду, и, чтобы совладать с эмоциями, Гермиона стиснула кулаки. Видимо, она долго поджидала Лиану, готовя этот разговор, но даже сейчас в её убеждённости сквозили сомнения. Слизеринка замерла, губы искривились в холодной, натянутой усмешке. Внутри всё вскипело, но она сдержалась, сильнее прижав книги, которые несла в библиотеку, к груди. «Опять? Что же на этот раз понапридумывали себе гриффиндорцы?» — подумала Лиана, хотя ответа знать не хотела. — И с чего это вдруг такой интерес к моей скромной персоне, Грейнджер? — произнесла она с показной лёгкостью. Гермиона шагнула вперёд, но это было больше похоже на наступление. Всё её существо излучало уверенность, что Лиана что-то знает о нападениях. — Хватит язвить, Забини. Ты прекрасно понимаешь, о чём я, — её голос стал резче. — Эти нападения неслучайны. И я уверена, ты к ним причастна. Лиана почувствовала, как к горлу подступает волна горечи, но тут же нацепила маску высокомерия, которой часто пользовался Драко, и её голос зазвучал так же холодно: — И с чего ты это взяла? — она чуть наклонила голову, глядя на Гермиону с мнимым любопытством. — Ты решила, что я злодейка из твоих книжек? Щёки Гермионы залились румянцем, но она не отступала. — Ты появилась из ниоткуда, никто о тебе ничего не знает, но тебя так полюбили Малфои и Забини, что ты стала лучшей подружкой их высокомерных отпрысков, — выпалила она. — А теперь, когда в школе происходят эти ужасные вещи, ты всегда оказываешься рядом. Да у тебя на лбу написано, что ты тут замешана! Дыхание Лианы стало прерывистым. Она стиснула книги так, что костяшки побелели. — Ты рылась в моей жизни? — тихо спросила Лиана, и в голосе её зазвенела угроза. — Решила, что я новая загадка, которую ты обязана разгадать? Ты не имеешь на это права, Грейнджер! Гермиона на мгновение смутилась, но тут же продолжила уже на повышенных тонах: — Ты странная, Забини. И подозрительная. И я докопаюсь до правды. Если ты замешана в этом, я это докажу. Внутри кольнула обида, заставив Лиану саму шагнуть вперёд. — Ты ничего не знаешь обо мне, Грейнджер, — прошипела она. — Ты не имеешь права являться и бросать обвинения. Ты не знаешь, через что я прошла. Не смей меня судить! Лиана так и не поняла в какой момент между ними встал Драко и как он вообще тут оказался. Она даже не услышала его приближения — злость заглушила всё, даже звук его шагов. Лицо Малфоя искажала холодная ярость. Видимо, он слышал каждое слово Грейнджер. — Неужели у тебя нет дела поважнее, чем лезть в чужую жизнь, Грейнджер? — резко бросил он. — Или ты просто нам завидуешь… грязнокровка? Гермиона побледнела, губы задрожали. Лиана знала: Люциус не просто научил, он вбил в Драко жестокое правило — бить в самое уязвимое место. Теперь друг действовал без раздумий, почти машинально. Не выдержав, гриффиндорка резко развернулась и рванула прочь. Из-за угла тут же показались Поттер и Уизли, словно по закону подлости успевшие застать лишь финал сцены. — Что ты сделал, Малфой? — тут же вскипел Гарри. — Ничего, чего бы твоя подружка не заслужила, — отозвался Драко, его губы тронула холодная усмешка. — Ты только и можешь, что обижать тех, кто слабее, — вмешался Рон. — Слабее? — хмыкнул Малфой. — Грейнджер сама полезла. Может, ей стоит держать язык за зубами. Хоть иногда. — Ты просто трус, нападающий на девчонок, — процедил Гарри. — Когда-нибудь тебе это аукнется. Драко лишь презрительно фыркнул, но Лиана заметила, как его пальцы сжались в кулаки. Она мягко коснулась его рукава. — Пойдём, — сказала приглушённо, почти умоляюще. — Не нужно, Драко. Пожалуйста. Они ушли, оставив Поттера и Уизли в коридоре. Вслед слышались ехидные передразнивания Уизли: — «Пожалуйста, Драко… Не нужно, Драко…» Какой ты послушный, Малфой! Но слизеринцы не оборачивались, молча идя рядом. Лиана видела как ходили желваки гнева на скулах Драко. — Где твой брат? — хмуро спросил Малфой, когда они отошли на достаточное расстояние от гриффиндорцев. — У Снейпа. Мы должны были встретиться в библиотеке. — Вы так увлеклись своими легендами, что забыли о реальных угрозах, — зло бросил он. — А они куда страшнее, чем старые легенды и призраки мёртвых профессоров. С того дня Лиана практически никогда не оставалась одна. Если рядом не оказывалось Драко, Блейза, Пэнси или Тео, её неизменно сопровождали Крэбб и Гойл. Слизеринка поначалу ворчала, но быстро смирилась. Ночью, как и обещала Блейзу, она не выходила из спальни, а днём находилась под бдительным присмотром однокурсников.

✶✶✶

Для Блейза тёмные коридоры слизеринских подземелий были единственным местом, где он мог укрыться от вечного шума. Повсюду его преследовали звуки — голоса лоа, болтовня студентов, монотонные лекции преподавателей. Даже ночью в спальне не было покоя: Гойл с Крэббом храпели, а остальные ворочались и бормотали во сне, наполняя комнату нескончаемым гомоном. Лишь здесь, в глубине каменных лабиринтов, воцарялась настоящая тишина. Даже призраки сюда не заглядывали. Магия Слизерина, впитавшаяся в каменную кладку, отгоняла их прочь. Блейз двигался медленно, скользя ладонью по холодной стене. Его шаги были бесшумны, будто он и вправду стал частью этих подземелий. Длинные, извивающиеся тени от факелов тянулись к нему, как живые. Этот чадящий свет был единственным, что разгоняло мрак — окон здесь не было. Сегодня мулат ощущал непривычное напряжение, отзывавшееся лёгким покалыванием в кончиках пальцев. И тут он услышал это. Тихий, едва уловимый шорох, похожий на шелест гигантского полотна по камню. Забини замер, мгновенно насторожившись. Это не была игра воображения. Даже воздух стал густым и тяжёлым. Повернувшись, Блейз увидел его — василиска. Исполинский змей, чья чешуя отливала в свете факелов мертвенным серебром. Жёлтые, неподвижные глаза впились в мальчика. Он почувствовал, как ледяная волна страха пробежала по спине, заставляя сердце бешено колотиться. Но паника в эту секунду означала верную смерть. Чудовище остановилось напротив, огромная голова медленно раскачивалась, изучая слизеринца. — Кто ты, мальчик? — прошипел змей, и слова ясно прозвучали в голове Блейза. Забини не ответил сразу, заставляя себя сделать глубокий вдох. Страх нужно было обуздать, запереть глубоко внутри. А потом что-то в нём откликнулось — тёмный дар, полученный от лоа, та сила, которую он боялся использовать. — Я такой же, как ты. Во мне тоже есть древняя магия, — ответил он на парселтанге, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Забини не лгал: в нём жило проклятье королевы вуду, повелевавшей змеями тысячу лет назад. Василиск замер, его длинный язык высунулся и почти коснулся щеки Блейза. Узкие, вертикальные зрачки прожигали мальчика насквозь, изучали. Слизеринец стоял, сжимая кулаки, ощущая лёгкую дрожь в плечах, но не отводил взгляд. — Ты говоришь на языке змей, — наконец прошипела гигантская рептилия. — Но кто ты, чтобы стоять на моём пути? — Я не твой враг, — спокойно произнёс Блейз. — Не твоя цель. Я чистокровный волшебник. Род моего отца древний, а матери — ещё древней. Василиск медленно покачал головой, не сводя с мальчика гипнотического взгляда. Напряжение между ними росло. Один неверный шаг мог стать последним. И тогда змей отступил. Его чешуя зашелестала по камню, когда он пополз по тёмному проходу, растворяясь в ночи и оставляя Блейза одного. Забини стоял, ощущая дрожь от выброса адреналина. Чудовище признало его. Признало его силу. Но что это значило? Блейз терялся в догадках. Он покачал головой, шумно вздохнул и двинулся обратно по коридору. Тьма вокруг уже не казалась врагом — она стала союзником, частью его самого. Пальцы машинально скользили по холодной стене, и под кончиками ощущалась вибрация магии. Лишь спустя несколько шагов до сознания дошло, что происходит нечто странное. Каждое прикосновение заставляло проступать из глубины камня руны, сливавшиеся в замысловатую дорожку, мерцающую зелёным светом. Блейз остановился, заворожённый. Лёгкий удар ладонью по стене — и в конце коридора вспыхнул символ: изображение змеи, кусающей собственный хвост — уроборос. Забини наклонился ближе, внимательно его изучая. Несколько раз прошёлся вдоль стены, рассматривая руны. Они отличались от тех, что были в учебниках для третьекурсников, были гораздо сложней. «Это из-за василиска… — мелькнуло в голове. — Или из-за того, что я заговорил на парселтанге. Это пробудило магию Слизерина». Блейз медленно прочитал вслух древние письмена: — «Там, где змея встречает камень, ищи вход»… Змея встречает камень… — повторил Блейз, задумчиво глядя на уроборос. Он не знал, что в тот миг синева его глаз померкла, уступив место угольной черноте.