Часть 1

Пустая квартира навевала тоску. Уже третья кружка после чаепития отправилась в посудомойку, а перелистывание каналов на телевизоре заходило на четвёртый круг. В этот момент Ирина особенно остро осознавала, что совершила ошибку, назначив Геннадию ночное дежурство. Как бы он ни пытался убедить её, что отдых друг от друга тоже необходим, её хватило лишь на пару часов. Сейчас, в тишине, нарушаемой лишь тихим жужжанием телевизора, ей так не хватало забавного бубнежа своего мужа, который обычно устраивался где-нибудь в уголке дивана и читал книгу, иногда переводя взгляд на телевизор, где шло какое-нибудь бессмысленное шоу. Даже с их ненормированным графиком она привыкла проводить вечера именно так. Совсем затосковав, Ирина потянулась за телефоном в надежде, что муж вспомнит о ней и напишет хотя бы пару приятных слов. Но, взглянув на экран, она увидела лишь сообщение от МЧС: сегодня в столице ожидаются осадки, порывы ветра могут достигать 14 м/с. Забавно, что министерство по чрезвычайным ситуациям заботится о тебе больше, чем родной муж. Заблокировав экран, женщина отложила телефон. Но не могла же она просто пойти спать и не пожелать мужу спокойной ночи. Вновь потянувшись за телефоном, Ирина всё-таки отправила ему короткое: «Спокойной ночи. Джордж по тебе уже скучает». Дождется ответа и точно отправится спать. Проходят минуты, и в тишине слышен лишь тихий хруст игрушек Джорджика. Она бросает взгляд на часы: время тянется невыносимо медленно. Ирина встает с дивана, чтобы пройтись по комнате, и останавливается у окна. За окном темнеет, и дождевые капли начинают медленно стекать по стеклу, создавая причудливый узор. Телефон молчит. «Может быть, он в операционной», — проносится в голове у женщины. Мало того, что Гена не ответил на её сообщение, он его даже не прочитал. Она берет телефон в руки, надеясь на чудо, но на дисплее лишь безмолвие и пустота. Слушая долгие гудки, Ирина теряет надежду услышать голос мужа перед сном. Зная, что он всегда отвечает ей после пары гудков, она уже собиралась нажать кнопку отбоя, как гудки наконец-то прекратились. — Гена? Почему ты так долго не подходил к телефону? — Павлова решила сразу задать все волнующие её вопросы и не стала дожидаться ответа от собеседника. — У тебя что-то случилось? — Извините, Ирина Алексеевна, Геннадий Ильич оставил свой телефон в ординаторской, а звонок у него очень громкий, поэтому я отвечаю за него, — послышался из трубки знакомый женский голос. — Простите, а «я» — это кто? — Павлова от замешательства забродила по квартире, измеряя её шагами. — Это Ханина. Геннадий Ильич вышел за кофе, а телефон забыл. А вы так долго звоните, что сейчас всех пациентов перебудите, — женщина хихикнула, не сразу осознав, что и кому сказала. — Как только Геннадий Ильич объявится, скажите ему, чтобы срочно мне перезвонил, — быстро проговорила Павлова и сбросила вызов. Ну и даст же она по шее этому кофеману, как только его телефон наконец окажется в его руках. Подумать только, отвечать на звонок чужого телефона. Или у них уже настолько доверительные отношения, что Ханина просто завладела его мобильником и рулит всеми процессами сама? Неплохо он «отдыхает друг от друга», пока жена мается от тоски. — Ну что ж, Джорджик, кажется, твой хозяин загулял, — услышав свое имя, пёс отвлекся от игрушки, непонимающе уставившись на женщину, — что ты на меня так смотришь? Полчаса уже за кофе ходит, на всех время нашёл, а на нас с тобой нет, — Джордж прыгнул на диван, укладывая голову на колени Ирины. Почесывая собаку, женщина увлеклась просмотром шоу на одном из тв-каналов. Прошел час, а ответного звонка так и не последовало. Остается звонить самой, чтобы испытать удачу во второй раз. Она отрывает взгляд от экрана и, притянув к себе пушистого друга, глубоко вдыхает. Тишина комнаты, нарушаемая лишь звуками телевизора, заставляет её чувствовать себя одинокой. Собака, уловив её настроение, подняла голову и посмотрела в глаза хозяйки, будто понимая причину ее грусти. Очередные гудки не давали покоя. Взывая мужа к благоразумию, Павлова не выдержала, начав разговаривать с молчащей трубкой, но вдруг гудки прекратились. — Я очень надеюсь, что это ты. Иначе я за себя не ручаюсь, — выпалила взволнованная Ирина. — Здравствуйте, Ирина Алексеевна, — громкий женский голос раздражал ухо,— Геннадий Ильич вышел, но скоро обещал быть. — Фаина? — удивилась Павлова, — а что у вас делает телефон Кривицкого? — Геннадий Ильич забыл его в ординаторской, а Ханина предупредила, что телефон громкий, поэтому лучше сразу ответить, — быстро проговорила Фаина, параллельно раздавая всем вокруг задания. В голове все смешалось, и Ирина не могла собрать всю информацию, выдаваемую медсестрой, воедино. — А сама Ханина где? Почему покинула свой пост? — уже ничему не удивляясь, спросила заведующая. — Отнести телефон на пост? Хорошо, Ирина Алексеевна, так и сделаю. Спокойной ночи! — радостно крикнула Фаина, отключившись. — Какой пост? — недоумевала Ирина, — какая тут спокойная ночь? Кажется, этот день никогда не закончится… Женщина медленно направилась на кухню. Она открыла шкаф, где хранились любимые чашки, каждая из которых имела свою историю, свое настроение, и взяла самую красивую из них. Остановившись перед стеклянной банкой с травяным чаем, она улыбнулась, вспоминая теплые вечера, проведенные в компании мужа. Гена заваривал чай по своему секретному рецепту, из-за чего он всегда был невероятно вкусным с особенной ноткой загадочности. Скоро закипела вода, издавая мелодичный звук, словно напоминая о важности этого ритуала. Женщина наливала кипяток в чашку, наблюдая, как чайные листья начинают танцевать, раскрывая свои богатые ароматы. Она добавила немного меда, чтобы сделать напиток еще более уютным и сладким. Дождь за окном становился все сильнее, а в воздухе витал нежный аромат свежезаваренного чая. Ирина уселась за стол, где рядом лежала книга, ожидавшая своего часа. Теплый напиток согревал, проникая в каждую клеточку тела. Гена все не перезванивал, хотя время уже приближалось к полуночи. Вытащив телефон из кармана, она вновь набрала знакомый номер. В этот раз короткие гудки быстро сменились спокойным женским голосом. — Приемная НИИ скорой помощи им.Склифосовского, слушаю вас, — послышалось из трубки. — О Господи, — закатила глаза Павлова, — кто на этот раз? — Ирина Алексеевна? Ой, простите, это Нина, — собравшись с мыслями, сказала Дубровская, — я телефоны перепутала. Заработалась. — Я уже готова слушать вашу историю, как телефон Кривицкого попал к вам в руки, — смирившись, произнесла Ирина. — Мне его Фаина принесла, — ответила Нина, — сказала, что если будет звонить, то нужно ответить, а если мимо будет проходить Геннадий Ильич, то срочно отдать. — И как? Не проходил? — поинтересовалась Павлова. — Как сквозь землю провалился, — развела руками Дубровская, придерживая мобильник плечом. — Так, понятно, — покручивая в руках кружку с чаем, сказала Ирина, — отдайте уже, наконец, Кривицкому его телефон. И пусть перезвонит, если жить хочет. — Обязательно передам, — отрапортовала Нина, — Спокойной ночи, Ирина Алексеевна. Оставаясь одна в уютной, но все еще пустой квартире, женщина вновь взглянула на экран своего телефона. Он светился, как маяк надежды, но ни одно сообщение не пришло. Она перевела взгляд на часы: время перевалило за полночь. *** Прогуливаясь по спящей больнице, Геннадий медленно потягивал кофе из бумажного стаканчика, наслаждаясь долгожданной тишиной. Даже сонные больные могли вымотать так, как будто ты отстоял пятичасовую операцию. Присев на скамейку, он осмотрел коридор. На горизонте не было ни единой души. После кофе спать совсем не хотелось. Потянувшись в карман за телефоном, он наткнулся на пустоту. В кармане кроме пары ручек больше ничего не было. Мужчина начал ощупывать ткань штанов, но карманы были пусты. Воспоминания о последовательности своих действий за весь день начали накладываться одно на другое, превращаясь в хаотичные фрагменты. Решив поискать мобильник в ординаторской, он встал со скамейки и пошел по знакомому маршруту. Ординаторская была пуста. Все дежурные врачи разбежались по больнице, поэтому спросить про пропажу было не у кого. Осмотрев все полки и шкафы, мужчина отчаялся найти свой гаджет, но все-таки решил испытать удачу, узнав информацию у всезнающей Дубровской. Подойдя к посту, он неловко улыбнулся. — Ниночка, вы же знаете абсолютно все и обо всех, — начал Кривицкий, — а может быть вы знаете, где мой телефон? — мужчина усмехнулся, приподняв брови. — А что ж не знать, — Нина потянулась в карман, выудив оттуда мобильник, — вот он. — Как же он к вам попал? — удивился Кривицкий. — Фаина принесла, — коротко ответила медсестра, — кстати, я бы на вашем месте поскорее позвонила Ирине Алексеевне. Она вас искала и была явно чем-то недовольна. Даже грозилась убить, — усмехнулась Нина, сочувствующе глядя на Геннадия. Покрутив телефон в руке, он с легкой тревогой улыбнулся. Кивнув Нине, мужчина направился к металлической скамейке и, поставив на соседнее место стаканчик с кофе, присел. Собравшись с мыслями, он нажал на кнопку вызова. Ответ последовал незамедлительно. — Иришка, привет, — осторожно начал он, опасаясь надвигающейся бури. — Как твои дела? — У меня-то всё хорошо, а вот за тебя я не уверена, — ответила Павлова, стараясь сдержать поток своего недовольства. — Скажи мне, Гена, неужели так сложно держать свой телефон при себе? — А что случилось? — непонимающе спросил он. — У баб своих спроси, — с наигранной злостью сказала Ира. — Звоню я мужу, чтобы пожелать ему спокойной ночи, а его телефон то у Ханиной, то у Фаины, то у Нины. Как прикажете это понимать? — Ир, ты же не думаешь, что я… — замялся он, не зная, как подобрать нужное слово. — О Господи, Гена, это кофе на тебя так влияет? — пытаясь сдержать смех, спросила Ирина. — Откуда ты знаешь? — удивился Кривицкий, посмотрев на стаканчик, который занимал соседнее место. — Ханина сказала, — смеялась Павлова. — Кажется, кому-то пора спать. — Кстати, а ты почему не спишь? — посмотрев на часы, поинтересовался мужчина. — Ждала, пока ты нагуляешься, — усмехнулась Ирина. — Никуда тебя одного отпускать нельзя. — Ну всё, поздно уже, иди спать. Люблю тебя, — Геннадий нежно улыбнулся. — И я тебя. Спокойной ночи, — попрощалась Ирина и завершила звонок. Всего лишь несколько минут разговора с ним, и по телу разлилось тепло, а на лице засияла улыбка. Неожиданная волна радости охватила душу. Каждый звук, каждая интонация создавали невероятное ощущение близости, которое становилось всё сильнее с каждой минутой общения. Кривицкий встал, поправляя халат. Посмотрев на Нину, он увидел ее заинтересованный взгляд. — Да живой я, живой, — направляясь в сторону ординаторской, смеялся он, допивая свой кофе, который уже успел остыть. Сейчас единственным его желанием было прилечь на диван и несколько минут просто спокойно полежать. — Геннадий Ильич, а нам тут ножевое везут, — улыбаясь, остановила его Нина. Кривицкий остановился. Прикрыв глаза, он сжал в руке пустой стаканчик. — Как раз мое любимое, — обернувшись, сказал мужчина. — Беру.