Часть 12

дни шли. мы с Комодом виделись довольно часто. совсем недавно я стала позволять себе заходить к нему по своей инициативе, а не только когда он меня звал. он сам предложил это, после нескольких дней бега за мной по всему дворцу. Луцилла нагрузила меня очень большим объемом работы, поэтому несколько дней я по её просьбам бегала из одной части дворца в другую. когда у меня появлялись пару минут свободного времени, я представляла нашу с ним встречу. я старалась забыть о чувствах, которые испытываю к нему, но у меня не получалось. в эти свободные минуты я думала только о нём. зачем я делаю это? почему позволяют мечтать себе о нём? он никогда не посмотрит на меня, зачем я хочу сделать себе ещё больнее? когда он перехватил меня в коридоре, моё сердце забилось сильнее. а вдруг я ему тоже небезразлична? я шла, нет, бежала по коридору, как мою руку резко взяли в свою. это произошло так резко, что я вздрогнула, попыталась вырвать руку, а когда мне не дали этого сделать, обернулась. всё это произошло так быстро, что я не успела ничего сообразить. — ты избегаешь меня? — нет, с чего вы взяли? — ты не приходишь ко мне уже несколько дней, поэтому я так и подумал. — нет-нет-нет, не в коем случае. ваша сестра дала мне список дел, их слишком много, поэтому я разделила их на несколько дней, свободного времени почти нет, кое-как нахожу время на перекусы. Коммод долго всматривался мне в глаза. я не могла долго выдерживать его взгляд, поэтому моментами отвалила глаза. — и долго тебе ещё вркмкни потребуется до окончания всех дел? — дня три-четыре, но если я вам нужна, я могу оповестить Луциллу об этом, может, она придумает, что с этим можно сделать. — раз моей сестре так сильно нужна твоя помощь, то не буду отвлекать тебя. но, когда ты освободишься, не могла бы ты зайти ко мне? — конечно могу — ты можешь заходить ко мне по своей инициативе, если хочешь, но если нет, то так и скажи. — спасибо вам большое, я обязательно воспользуюсь такой возможностью, если, конечно, моё присутствие не напрягает вас. — Планария, поверь, если бы меня напрягало твое присутствие, я бы не хотел так сильно увидеться с тобой, — с этими словами он ушёл, не дав мне ответить. я могла считает это за то, что он скучает по мне? эти слова дали моей надежде укрепиться в моём сердце ещё сильнее. *** когда прошло несколько дней, а она не заходила ко мне, я стал волноваться. вдруг она стала избегать меня? вдруг покинула дворец? всё это время она заставляла себя проводить время со мной? эти мысли сжирали меня всё сильней. в один из дней я увидел её в коридоре и решил, что это мой шанс всё выяснить. когда мы встретились с ней взглядом, для меня сразу перестало существовать всё, что было вокруг. только я и она. её лицо было уставшим, но она продолжала улыбаться. глаза блестели. этот блеск подавал мне надежду. новость о том, что моя сестра готовит что-то громадное, озадачила меня. ни о каком празднике я не знал. как я понял в ходе диалога, Планария тоже мало, что знает, она просто выполняет отдельный список дел, которые ей поручили. я бы распросил её ещё больше, попросил бы узнать подробности, если бы её вид был менее уставшим. я не хотел её нагружать. главное, что с ней всё хорошо, что мои сомнения развеялись, она тоже ждёт встречи со мной. после моей последней фразы, её лицо начало краснеть, несильно, но заметно, а глаза оживились, я не хотел смущать её или настораживать, поэтому посторался уйти как можно скорее. а может. она чувствует тоже самое, что и я? этот разговор грел моё сердце. когда я вернулся в комнату я приказал установить слежку за своей сестрой. на следующий день я узнал, что она ходит в какое-то здание, после смогли застать и членов сената, которые выходили вместе с ней. после этого я приказал установить слежку за членами сената. после получения отсчёта, гайки закрутились ещё сильнее. я не мог поверить в ту картину, которая складывалась. ладно сенат, я понимаю его мативы. он ждал, пока власть перейдёт к нему в руки, а тут её забираю я. но сестра? что заставило её? я узнал про заговор. все те приготовления, что готовила сестра, оказались пылью, которую хотели пустить мне в глаза. она хотела собрать в один день меня, сенат и народ, чтобы объявить о начале моей власти, скорее всего сказать ещё что-нибудь. сенат, переобувшись, сказал бы, что ошибался, у него на меня большие надежды и я могу расчитывать на его поддержку, а после в ночь убили бы меня. эта картина убивала меня изнутри. самый дорогой мне человек вытер об меня ноги и не боялся за меня. она расчитывала на то, что я умру. не не пугала мысль о моей смерти. она хотела ее. я не выходил из комнаты день, никого не пускал. я думал, как мне повести себя в этой ситуации. а знала ли Планария? может всё это время она передавала всё мокц сестре? вдруг, первой пылью в глаза была не эта картина, а появление Планарии? на это и было расчёт? или она ничего не знает? я пытался не втягивать её в это, но мысли всё равно возвращались. один человек из сената был очень жадный. за дополнительную плату он рассказал мне все подробности, а взамен я пообещал не тронуть его. я узнал у Планарии, когда всё будет готово. за день до «последних штрихов» я орестовал членов сената. сестру не выпустил из дома. я позвал её на разговор. она всегда спрашивала, как цкль нашего разговора, а я рассказывал ей о детстве, о том, как защищал её, как всегда был на её стороне, как любил её. я надеялся, что в ней проснётся совесть, она признается мне. я бы простил ей даже это, но она молчала, где-то подтверждала, где-то пыталась отпроситься. говорила, что её зовут, у неё много дел, но я продолжал наш разговор. уже стемнело. в это время они уже должны были собраться все вместе и обсуждать план моего убийства, но этого не произошло. я не хотел ждать завтра. я хотел разобраться со всем сегодня. — почему после стольких воспоминаний ты хочешь убить меня? — что? — я не буду повторять этот вопрос. — почему ты думаешь о таком? я бы никогда… — мы оба понимаем, что ты сейчас врешь. почему? только в этот момент Луцилла насала плакать. она сидела и не могла ничего мне ответить. я понимал почему. — с этого дня ты не покидаешь стены этого дома. — сто булет со мной и с Лукасом? ты убьёшь его? — бедный ребёнок не должен расплачиваться за поступки своей матери. скажи, ты ведь думала, что я убью его? в отличие от тебя, я по настоящему ценю семью. — почему ты думаешь, что знаешь всех? — в каком смысле? — ты ведь привязался к моей служанке, верно? иначе ты бы не держал её так долго при себе и не ловил бв её в коридорах. думаешь, я не заметила вас? думаешь, я не замечала, что ты ходил мрачный, а после встреч с ней, ты выглядишь более живым, чем до этого. — к чему ты начала это? — ты всё это время не замечал, что доверился не тому человеку. думаешь, я не буду своей служанке ближе тебя. после каждого вашего разговора она приходила ко мне и послушно рассказывала всё, что ты просил рассказывать. знаешь, ты можешь радоваться, что расправишься с ней сам. не прознал бы ты обо всём так рано, я бы подумала, что сделать с ней после того, как тебя не станет, оставить при себе, или найти место для неё поинтересней. может выдать замуж на кого-то из прислал, которых ты выгнал? — уходи к себе. — хорошо. как только она закрыла за собой дверь, мой мир разделился на до и после. а вдруг она сейчас не соврала. вдруг это правда. она сказала, что она знает всё, а чем просил рассказывать, как она поняла, что рассказывает она, а не я делюсь историями о жизни. в глубине души я надеялся, что я очень сильно ошибался. Планария. ты стала для меня слишком родным человеком.