О куске фаянса и о купании девы.

После небольших обнимашек Мойдодыр ушёл готовить ванну, оставив Лину одну. А может, и не одну. По пути в ванную комнату парень засмотрелся на вид из окна. Подошёл чуть ближе, дабы разглядеть происходящее снаружи получше. А снаружи всё, как обычно: Грязные и внешне, и внутри людишки медленно бредут по влажной дороге. Тучи, скопившиеся в небе, почти полностью закрывают солнцу доступ к миру. Весь город в какой-то настораживающей меланхолии. Лишь озорной ветерок играется с деревьями, лавируя в их кронах. Грустно. Грустно всем, кроме Мойдодыра. Ему не может быть сильно печально. Совсем чуть-чуть только. Потому что он бессердечный. В прямом смысле. У него есть нечто похожее на сердце — кусок мыла в виде анатомического органа. Это "сердце" качает "кровь", состоящую из мыльной воды. Свою функцию оно, в принципе, выполняет. Но оно не может "пылать", как у людей во время влюблённости. Оно не может чувствовать. А вместе с сердцем не чувствует и Мойдодыр. Как же тогда мужчина улыбается, смеётся и сочувствует, если у него нет сердца и полноценной души? Он научился у людей. Всё-таки век контактирует с ними. Юноша изучал их повадки и реакции, эмоции и чувства. Всё делал, чтобы быть хоть немного похожим на человека. Он считал, что людям, в особенности маленьким деткам, больше понравится общаться с себе подобным, а не с жутким умывальником советских времён. Конечно, облик человеческий достался ему не просто за "спасибо": на протяжении долгих десятилетий он упорно трудился. И когда Руководитель, наконец, дал эту внешность, мужчина сначала безумно радовался. Но потом ужасно жалел, что согласился поменять расу. Ведь теперь ему даровано бессмертие. Будь он умывальником, как раньше, то умер бы уже. Так как умывальники, особенно деревянные, очень часто безвозмездно ломались и попросту утилизировались. А теперь он не умрёт. В чём же минус? Кажется, что классно быть вечно молодым и живучим, но это сплошное проклятие! Век работать, не зная любви и понимания, так ещё эта каторга никогда не закончится. Даже если его оболочка издохнет, то "душа" — нет. Она будет вечно заперта. Будет вечно бродить по миру в надежде упокоя. Пока что Мойдодыр жив, но он безумно устал. Вечные грязнули, что с каждым поколением становились всё наглее и резче, ужасно надоели. Мужчина практически не мог общаться с обычными людьми, только с неряхами. Ведь смысл его существования — мыть и пороть грязнуль. Зачем ему кто-то другой? Зачем ему чувства и сердце, чтобы безжалостно наказывать замарах? Поэтому Мойдодыр делает вид, что у него есть эмоции. Притворяется живым. На самом деле он просто бесчувственная оболочка, внутри которой одна лишь усталость, мука и скука. —《Что-то я увлёкся. Надо привести её в порядок и пойти к следующей грязнуле. Я итак провёл здесь слишком много времени》, — подумал Командир. Возможно, он специально особо не посягал на неряшливость Лины, чтобы хоть немного поконтактировать с человеком, не желающем ему смерти. Всё же она по сей день грязна, а значит, Лина — грязнуля. Как бы ему не хотелось нарушать общение, это придётся сделать. Ведь для девушки это тоже некое страдание. По крайней мере, он так думал. Потому что он не был "запрограммирован" оправдывать и терпеть грязь. Юноша мог только презирать и отмывать нечистоты. Это он и делал. А что ещё ему делать? Ничего. —《Я просто оболочка... Так! Всё! Нужно перестать размышлять на эту тему!》. Оторвавшись от серости города и своих "неправильных" мыслей, Мойдодыр побрёл в ванну. Наверное, ему лучше было бы не размышлять на тему своей значимости. Ведь теперь даже его любимая ванна вызвала мелкую скуку и надоедливость. —《Видимо, мой метод, наконец, начал давать результаты. Прекрасно!》, — умывшись холодной водой, подумал мужчина. Он плавно опустился на пол, садясь на колени перед ванной, чтобы было удобнее взаимодействовать с ней. Юноша был высок ростом. Поэтому этот керамический сосуд был ему чуть ниже талии. Снова одно и то же...: Приход, Уговоры, Порка, Уговоры, Мытьё, Уход. Из этих пунктов состояли его существование, личность, жизнь и всё остальное. Так-с! Что это у него за депрессия начинается? Как у куска старого фаянса человеческой формы может быть депрессия? * Ты НИ-ЧТО. *, — кто-то произносил эти слова по слогам в его голове. Посидев ещё пару секунд на холодном кафеле, Мойдодыр, как ни в чём не бывало, "надел" на себя хладнокровное выражение лица. —《Мне нужно быть холодным и сильным. А зачем мне иначе быть?》. Знаете, какое одно из самых опасных действий при плохом моральном состоянии? Это пытаться "заморозить" свои чувства. Но что будет обычному куску фаянса? Неожиданно парень услышал какой-то секундный и тихий хруст. Что это такое? Ничего он не ломал. Лина не бунтует. Бунтует его малюсенькая клетка чувств, которая совсем чуть-чуть, но наделяет мужчину некими чувствами. —《Как же тебя угомонить? Именно сейчас ты мешаешь, вводишь меня в какую-то меланхолию...》 Юноша представил, как эта мелкая клеточка мёрзнет, словно превращается в кусочек льда. Клеточка заморозилась немного, не совсем. Выдохнув, Повелитель Мочалок стал надраивать ванну перед использованием. Едкий запах чистящих химикатов бил по обонянию, но ему не привыкать. Дойдя губкой до дальних краёв, Мойдодыр заметил, что ванна немного треснула, и где-то отвалились кусочки. К счастью, у него была специальная смесь для трещин и расколов. Мужчина начал аккуратно замазывать несовершенства. Вот бы ему тоже кто-то замазал пару трещин. Подождав, пока состав застынет, юноша принялся набирать воду. Из-под крана вода либо не шла, либо выходила ржавой и непригодной для использования. Этот раз не исключение. Поэтому пришлось работать по старинке — с кувшинами. Смешивая то кипяток, то ледяную воду, парень добился шикарной температуры — что-то ближе к горячей, но не обжигающей, наоборот, успокаивающей. Далее нужно сделать пену. А специальной жидкости для этих мыльных облаков у него, как назло, не было. Взяв мыльный брусок, мужчина начал перебирать его в руках, вспенивая и образуя "облака". Его рука была уже набита для образования пены таким образом, поэтому большого труда это особо не составило. —《Так, надо смыть пену с рук...》, — парень опустил руки прямо в ванну и замер. Вода... горячая и расслабляющая. Он не помнил, когда сам в последний раз принимал ванну или хотя бы душ. Ах да... он сам никогда не мылся и не купался. Звучит странно, правда? Что Великий Чистюля никогда не мылся. Грязь на нём не появлялась — он избегал с ней прямого контакта. Весь его смысл существования — мыть других. Себя мыть нельзя. Зачем тратить драгоценное время на себя, если его можно потратить на мойку очередного неряхи? Он всё ещё обыкновенный фаянсовый умывальник, только в обличии человека и с бессмертием. Но пусть он и выглядит как человек, но юноша им не являлся. Человек свободен, людьми не пользуются умывальники. Наоборот. Люди пользуются умывальником. Вот он и выполняет свои "обязанности", в которые не входит уход за собой. А как же он тогда всегда опрятный и чистый ходит? У Руководителя Мойдодыров есть такая волшебная щётка, которая способна очистить любую загрязнённость. Но чистит она так, что сдирает грязь вместе с кожей. Больновато получается. Конечно, когда с тебя заживо снимают кожу, будет больно. Вот так у Мойдодыров появляется частичная мизофобия. Частичная, потому что они могут более-менее спокойно смотреть на чужую грязь, но из-за нечистот именно на своём теле у них может начаться дикая паника. Наш Додырчик пару раз всё же пренебрегал этим правилом — "Быть всегда без пятен". Поэтому на спине у него есть небольшие трещины и сколы от этой проклятой щётки. Его никто не спрашивает, хочет он быть чистым или нет. Мойдодыр — измученный крепостной, навеки обречённый чистотой и гигиеной. Он не может просто сбежать и не следовать правилам. Как только его произвели на свет, за ним стали следить. Мойдодыр никогда не видел этих наблюдателей, но за любую провинность и действие не по правилу его кто-то наказывал. Это ужасно. Ужасные мучения, когда за любой лишний шаг получаешь наказание. Раньше-то хотя бы люди были в адеквате и не глумились над ним. А теперь, в добавок к "начальству", люди стали откровенно травить его. На каждую область, край, город, или может, даже страну полагается по Мойдодыру. Как ему теперь справиться с целым городом замарах, которые его ещё и плюсом ненавидят? Парень придумал такое средство, что научился забирать у людей грязь из души. И оно работает! Лина чувствует себя лучше — уже не противится ему. Мужчина планирует так привести город в порядок. Шикарно, не так ли? Людская боль никуда не пропадает, она передаётся ему. А так как он просто "бездушный кусок фаянса", ему ничего не грозит. Наверное, не грозит... Наконец ванна была налита. Парень резко встал и пошёл звать девчонку. К счастью, её пока что не мучили мысли о существовании, и она спокойно сидела в телефоне. Наклонив голову вниз и вздохнув, парень будто пересмотрел эти недавние десятки минут. Почему-то его стали посещать мысли о смысле жизни, хотя раньше такого не было... Видимо, побочный эффект от "средства" всё же есть. Но в миг откинув эти мысли, Мойдодыр натянул улыбку и подошёл к девушке. — Как дела? Всё было хорошо, пока я отсутствовал? — Да, всё было хорошо, даже очень. — Отлично. Тогда пойдём, я тебя вымою. — Окей. Резво встав с кровати, Лина пошла в ванну. Додыр за ней. — Хм, обычно ты в ванную комнату скачешь, радуясь купанию, а не я, — мило улыбнулась девушка. — Просто ногу повредил немного, не поскакать теперь, — в ответ улыбнулся парень. Всё-таки врать у него получалось хорошо. Лина приятно удивилась условиям, организованным для неё: огромная куча розовой пены с запахом клубники, идеальная горячая и чистая вода, а рядом стоит всякая банная утварь. — Ого, как ты всё тут классно сделал! — Спасибо. Начнём мыться? — Да..., — Лина начала снимать одежду, но что-то внутри неё щёлкнуло, и дева остановилась. Парень, заметив, что девчушка ещё сомневается в купании, подошёл со спины и приложил свою ладонь ко лбу дамы. Всё произошло быстро. Лина увидела только белую вспышку. Почему-то в это раз Нечисть не явилась. Но девушка ощутила бóльшую лёгкость и свободу души. Ранее таких сильных эффектов не было. Когда Лина повернулась, чтобы узнать у Командира, почему в этот раз не явилась та неопрятная женщина, девушка немного испугалась: у Мойдодыра появились синяки под глазами, а в самих очах выражалась мелкая, но заметная усталость. Пол минуты назад всех этих изменений во внешности не было. — Твои глаза... сейчас ты выглядишь очень устало. Может, тебе лучше пойти отдохнуть? Я сама могу вымыться. — Нет-нет, всё хорошо. Просто немного не выспался. — Этих синяков минуту назад не было. — Значит, только сейчас проявились. — Но..., — Лина хотела ещё что-то добавить, но басистый голос Начальника её перебил. — Просто не выспался, вот и всё, — быстро проговорил мужчина, — Так, мы ушли от основной цели. Давай-ка залезай в ванну. Уже без колебаний девушка сняла одежду, оставив только нижнее бельё — не полностью нагой же ей мыться. Аккуратно, с небольшой страховкой Командира, дама залезла в ванну. Горячая вода сразу же, словно дикая лиана, обвила всё тело. Из-за неё кожа покрылась мурашками. Лина от такой приятной воды запрокинула голову вверх. Ещё чуть-чуть и она бы застонала от блаженства, но сдержалась. Мужчина, увидев данное поведение, слабо улыбнулся. Наконец-то кто-то будет получать удовольствие от купания. Вскоре и пушистая пена подействовала на Лину — миллионы микроскопических пузырьков стали непрерывно лопаться и трещать у её ушей. Дева уже слышала подобный звук в АСМР, но в реальности, когда ты его можешь потрогать и вдоволь почувствовать, это было ещё лучше. Юноша решил дать даме пару минут порасслабляться в горячих облаках, поэтому лишь смотрел. Прошло минуты три, а барышня всё ещё не насладилась. — Неужели так приятно? — Тебе не кажется, что данный вопрос немного странный для человека, непрерывно восхваляющего гигиену? — хихикнула Лина. — Возможно, — только юноше действительно было интересно узнать об этом прекрасии, ведь он никогда его не ощущал. — Ну, на самом деле это очень приятно. Я даже не думала, что будет настолько круто. Кстати, откуда ты взял такой прикольный аромат пены? — Так сильно понравился? — Угу. Очень насыщенный аромат клубники. Парень достал из корзинки, стоящей рядом, небольшой розовый флакончик и положил на одну из полок в ванной комнате. — Ты хочешь подарить его мне? — удивлённо вскинула брови Лина. — Да. У меня таких бутыльков куча. — Спасибо большое! На самом деле юнцу до дрожи надоел этот запах искусственной клубники. Почти каждого неряху он мыл именно этим гелем. Но парень не мог купить другой флакон. Ему просто нельзя использовать другие. В начале его "каторги" ему дали банную утварь, которой он может пользоваться. Эта утварь считается наилучшей, поэтому приобретение другой запрещено. Мойдодыру всегда хотелось попробовать клубнику или хотя бы вдохнуть её запах. Но это тоже под запретом. Ему нельзя употреблять человеческую пищу, только горькое и надоевшее мыло. Из-за этих запретов он видел клубнику лишь на картинке. А если повезёт — издалека. Мужчина взял мочалку, которая тоже за десятки лет безумно надоела, и обернулся к деве. — Ты готова? — Да. Не думала, что всё пройдёт так гладко. — А как иначе? — Ну, я думала, что будет какое-то телесное наказание. Всё-таки я долго сопротивлялась. — Нет, не будет. Считай, что тебе повезло. Но Великому Мойдодыру не хотелось наказывать эту грязнулю. Ему сегодня как-то резко всё надоело. И вскоре ему прилетит не по-детски за свою "ленивость" и "некачественное выполнение долга". Но это же будет не сейчас, а потом. Подкинув мочалку и рядом лежавший брусок мыла в воздух, парень стал управлять этим извечный танцем утвари. Шершавые от мыла руки уже на автомате руководили "стаей чистильщиков". Всё шло вполне хорошо, пока щётки и мочалки не запели свою песню: — Моем, моем трубочиста! Чисто, чисто! Чисто, чисто! Будет, будет трубочист Чист, чист! Чист, чист! — Прекратите эти излишние песнопения! Займитесь работой! — не вытерпел "дирижёр". Эти тонкие и писклявые голоса, казалось, сейчас взорвут голову Начальника. Услышав гневный голос Командира, слуги успокоились. Но они увидели в глазах Мойдодыра усталость, которую он так старался скрывать. А в мойке не должно быть усталости! Командир должен на протяжении нескольких часов пытать неряху, а по его усталым очам было ясно, что "пытка" продлится максимум час. К сожалению, слуги не принимали усталость даже Командира. Им важно только одно — как можно дольше мыть замараху. Похоже, так просто состояние Мойдодыра они не оставят. Неожиданно мыло сильно разбушевалось, превратившись в огромный ком пены. Оно прислонилось к лицу девушки и без предупреждения начало его намывать. Да только очи дамы не были закрыты. Как и ожидалось, глаза стало дико щипать. — Ай! Ты что делаешь?! — резко закрыла руками своё лицо Лина. — А? — парень, увидев сею картину, лихо схватил мыло и поднёс к себе, — Ты что себе позволяешь? Приказа мыть её лицо я не давал. С чего бы такая вольность? — Простите, Командир, я увидел, что вы показали жестами умыть неряху. — Я ничего подобного не показывал. — Вы в последнее время изрядно утомились. Может, мы сами вымоем девушку? — Нет, спасибо, — мужчина был не глуп и осознавал, что если он оставит Лину с этими извергами, то они её истреплют. Мыло разозлилось, но молча продолжило мыть волосы. Остальные подданные не оставили без внимания это небольшое разногласие, а также затаили злость на Мойдодыра. Пусть эти слуги и были откровенными нахалами, но отмывали они хорошо, даже очень. Конечно же, мягко и нежно тереть они не желали и тёрли грубовато, но хоть не до крови. В течение получаса над Линой кружились мочалки и щётки, мыло и душевая лейка. Но у каждого мытья когда-то наступал конец. — Что ж, купание окончено, — раздался громогласный бас. — Что?! — возмутилась утварь, — мы даже час её не драили! — Я считаю, что хватит. — Да у неё ещё на шее вакса и под носом клякса! — Ничего из этого нет. Успокойтесь. Мужчина помог девушке вылезти из ванны, а после накинул на неё халат. Вся эта компания вышла из ванной комнаты, вдохнув пыльный воздух. На удивление всем присутствующим, юноша пошёл к выходу из квартиры. — Командир, вы куда? — спросила девчонка. — Я своё дело сделал. Поэтому могу уйти. — В смысле?! Эта неряха даже не причёсана! А ещё её дом не убран! — Лина, ты сможешь сама причесаться и привести дом в порядок? — Д-да, конечно смогу, — девушка тоже была крайне удивлена поведением Начальника, —《Видимо, он не в духе...》, — подумала девица. — Да не может такого быть, чтобы неряха без присмотра привела всё в порядок! Её нужно налупить и заставить голышом драить квартиру! — Ничего подобного не будет и точка. Мы просто уходим. Кажется, что мочалки сейчас порвутся на нитки, а щётки разломаются на щепки от такой "халатности" Командира. Теперь их гневу не было предела. — Командир, вы не должны себя так вести! Это уже просто возмутительно! — пропищала самая главная щётка. — Возмутительно то, что ты сейчас разговариваешь со мной в таком тоне. Успокой свой пыл. — Да это... это... — почти лопалась от негодования щётка. — Что "это"? — Это самое настоящее свинство! — Что, прости?! Ты забыл, с кем разговариваешь? — от таких "нравоучений" Мойдодыр был, мягко говоря, в недоумении. — Вы что, защищаете эту неряху?! — Я не защищаю, но и не допущу, чтобы вы пытали её. — А... я понял. Вы сами хотите стать грязнулей! — Что?! Если я не терроризирую её это не значит, что я хочу стать грязнулей! — спокойный голос Начальника сменился на более агрессивный. Мужчина ожидал от своих подданых что угодно, но не такое абсурдное объявление из воздуха. — Не оправдывайтесь! Нам всё понятно! — поддержала остальная утварь. Слуги стали трещать и вертеться около Командира. Все до единого обвиняли его. — Да заткнитесь вы! Заебали! Просто заебали трещать! — Мойдодыр сорвался на крик. Конечно, когда на протяжении века терпишь этих навязчивых слуг, можно и с ума сойти. — Ах! Вы ещё и бранитесь! Всё с вами ясно! — подчинённые куда-то целеустремлённо вылетели из квартиры. — Что ясно?! Что ясно-то!? Нихуя вам не ясно! — почти в истерике прокричал им в след Мойдодыр. — С-слушай, мне кажется, тебе нужно отдохнуть..., — осторожно сказала девица. Парню в этот момент захотелось провалиться под землю. Он перед Линой так опозорился. Осознав, что у него с минуты на минуты может случится нервный срыв, юноша выбежал из квартиры. — Что-то мне подсказывает, что до добра всё это не доведёт... — забеспокоилась дева. И ты совершенно права, Лина. Ничем хорошим это не кончится...