Глава 2

      На следующий день Риндо утонул в бумагах из своего клуба и домашних заданиях из университета, пока внезапно не вспомнил о блондинке-баристе, которая приготовила ему тот самый идеальный лунго — горячий и горький, как он любил. Оставив недописанный доклад на столе, парень встал, накинул куртку и вышел из квартиры, где они жили с братом. Его цель была ясна: уже знакомая кофейня.       Стоило ему переступить порог, как пространство окутал терпкий аромат свежесваренного кофе. Риндо встал в очередь, лениво разглядывая посетителей. В тот вечер он был здесь единственным клиентом, но тогда и время было позднее. Сейчас же, в обед, в «Coffee Time» оказалось достаточно людно. Удивительно, что он не заходил сюда раньше. Хайтани знали почти каждый бизнес в Роппонги, но это уютное место каким-то образом прошло мимо их внимания.       — Какой напиток сделать для вас? — неожиданно раздался голос, заставив Риндо поднять взгляд.       Перед ним стоял седовласый мужчина с приветливой улыбкой и глубокими морщинами у глаз.       — А разве тут не работает девушка? Блондинка… с хвостиком? — спросил Риндо прежде, чем успел осознать, что говорит. И почему, чёрт возьми, он вообще спрашивает о ней? Они друг другу никто. Но оправдание нашлось быстро: он просто хотел получить такой же напиток, как тогда, с её руки.       — О, Эйми будет только через час, — мужчина с лёгкой усмешкой опёрся о стойку.       Эйми. Имя показалось неожиданно знакомым, словно он уже где-то его слышал. Или это просто эффект неожиданного интереса?       — Лунго, — бросил Риндо, отвлекаясь от ненужных мыслей. Ждать целый час ради чашки кофе? Глупо же. Верно? Хотя голос внутри продолжал нашёптывать, что он приехал сюда именно ради неё.       — Специфический выбор. Уверены? — уточнил бариста, не теряя добродушного выражения лица.       — Да, — сквозь стиснутые зубы ответил Риндо.       Чёрт, как его раздражает, когда приходится повторять очевидное. Он знает, что хочет. Ему нравится лунго — этот горький, насыщенный вкус, который заставляет рецепторы работать на полную. Напоминает, что он всё ещё живой, несмотря на усталость и бессонные ночи.       «Зачем я вообще сюда припёрся?» — с досадой подумал Риндо, наблюдая, как из кофемашины в бумажный стакан стекает обжигающая тёмная жидкость.

***

      Эйми нарезала овощи и мясо для удона, периодически бросая взгляд в учебник по налоговому праву; завтра утром её ждал семинар, и к нему нужно было подготовиться.       — Помочь?       Девушка так увлеклась, что не сразу заметила, как в квартиру вошёл брат. Кин уже успел переодеться и теперь выглядел вполне готовым присоединиться к готовке, явно торопясь к ужину.       — Да, было бы супер. Забрось курицу в бульон, — кивнула Эйми на кастрюлю с кипящей жидкостью.       — Понял.       — Как дела в школе? — спросила она, заканчивая нарезку и откладывая нож.       Сестра внимательно посмотрела на брата, проверяя, не появились ли у него новые синяки или ссадины. Довольно частое явление после его прогулок с друзьями. Но, похоже, в этот раз всё было в порядке. Кин стоял ровно, не морщась при движении, а руки и лицо, которые не скрывала одежда, выглядели чистыми, без следов драк.       — Пойдёт… Но я провалил тест по биологии и химии, — нехотя признался он.       — В третий раз?! — поражённо воскликнула Эйми.       — Да… — пробормотал Кин, опустив голову. — Они просят, чтобы ты зашла завтра.       — Чёрт… — Эйми тяжело вздохнула, понимая, что теперь у неё появилась ещё одна головная боль. — Ладно, разберёмся, мелкий.       Она улыбнулась брату и раскрыла руки в жесте приглашения. Кин тут же шагнул вперёд, принимая объятие.       Он был для неё самым важным человеком в жизни. И она решит всё, что свалится на их плечи. Ради него.       Эйми хотелось, чтобы у Кина было больше хорошего. Больше, чем смогла получить она. Её младший брат не должен страдать.

***

      Противный будильник над ухом надрывно трезвонит. Бесит. И, судя по всему, не только его, потому что в комнату врывается раздражённый до предела Ран.       — Если ты сейчас же не поднимешь свою жопу и не свалишь в свой ебучий университет, я тебе реально врежу, — зло бросает он, стягивая с Риндо одеяло.       Старший Хайтани стоит рядом в серой шёлковой пижаме — свободные штаны и рубашка с длинными рукавами, выглядя так, словно его силком вытащили из кровати.       — Хули ты вообще решил учиться в универе?       — Сам же хотел, чтобы я был нормальным человеком. Школа, университет — всё как у людей, — бурчит Риндо, нехотя садясь и выключая будильник.       — Сегодня вечером переговоры с людьми из Канагавы. Надеюсь, ты помнишь? — уточняет Ран, плюхаясь рядом.       — Ага, — зевает Риндо, машинально потягиваясь. — Ладно, пошёл собираться. До вечера.       Он усмехается, замечая, что Ран уже начинает клевать носом прямо у него в комнате. Скорее всего, так и останется тут спать. В отличие от младшего, старший Хайтани всегда засыпал быстро и крепко, а вот Риндо часто мучился бессонницей и хроническим недосыпом.       Хайтани уже больше полугода были в руководстве преступной организации «Бонтен», основанной Манджиро Сано после Битвы Трёх Небожителей. «Бонтен» подчинила себе весь преступный Токио, но этого было мало. Майки хотел подмять под себя всю Японию, и Хайтани активно занимались переговорами с криминальными группировками других префектур. Сегодняшний день не был исключением. Вечером им предстояла встреча с парнями из Канагавы — те организовывали незаконные гонки на мотоциклах и тачках, а ставки на них приносили хорошие деньги.       Риндо надеялся, что переговоры пройдут быстро. Не хотелось опять торчать полночи непонятно где.       Он сел в машину и, достав сигарету, прикурил. Вдыхая никотин, прикрыл глаза. Дурная привычка. Он это прекрасно понимал. Но блять, по сравнению с наркотой — вообще не страшно. Хотя, кому он рассказывает? В свои двадцать он уже видел слишком много дерьма. Видел приходы и ломки, знал, во что превращаются люди, когда теряют контроль. По сравнению со всей этой химической поеботой, сигареты казались невинной слабостью.       Ему не нужен был фальшивый тонус. Он не искал бодрости. Только спокойствия.       Привычное движение — поднести сигарету ко рту, сделать затяжку, медленно выдохнуть. Повторить.       Расслабляет.       Когда сигарета догорает, он швыряет окурок на заледенелый асфальт, заводит двигатель и направляется в университет. Надо выяснить, с кем его поставили в пару для этого ебаного проекта, который препод придумал вместо зачёта.

***

      Эйми ненавидела утреннее метро. Особенно зимой. В это время года даже те, кто обычно предпочитал пешие прогулки, выбирали общественный транспорт. Толпа, духота, перепалки между пассажирами — вряд ли найдётся человек, которому такое начало дня покажется приятным. Но выбора не было. Если не метро, то дорога до университета заняла бы больше двух часов.       Наконец выйдя на нужной станции, Эйми направилась к корпусу.       В аудитории уже собралась добрая половина группы. До начала пары оставалось немного. Завидев девушку с рыжим каре, расположившуюся недалеко от места преподавателя, Эйми направилась к ней. Достав из рюкзака старенький ноутбук, который купила ещё в старшей школе, заняла место рядом. Они с Юки не были подругами: времени на дружбу у Эйми просто не хватало. Но, по крайней мере, рыжая была хорошей знакомой. Староста группы не раз выручала её на занятиях, помогала с материалом, а ещё своим бесконечным щебетанием хоть немного разряжала серые будни.       — Привет! Готова? — поинтересовалась Юки, как только Эйми включила ноутбук.       — Полночи читала учебник. Голова трещит.       — Понимаю. Но ты всегда отлично отвечаешь, переживать не о чем, — вздохнула девушка, подпирая щёку рукой. — Я вот вечно начинаю говорить об одном, а потом несу какую-то дичь. А ты умеешь стелить мягко, что и не придерёшься.       — Радуйся, что можешь себе позволить запинаться, — хмыкнула Эйми, устало потирая висок. — Мне нельзя терять баллы.       Её стипендия зависела от высоких оценок. А без неё можно было забыть про учёбу. Пока одногруппники могли позволить себе забить на подготовку, потусоваться в баре или клубе, Эйми могла только зубрить, зубрить и ещё раз зубрить.       Преподаватель вошёл ровно с началом пары, отметил отсутствующих и приступил к опросу. Федеральные, региональные и муниципальные налоговые органы, виды налогов, ставки, расчёты…       Нехватка сна особенно ощутимо дала о себе знать, когда очередь дошла до Эйми. Рассуждать о налоговом законодательстве в бизнес-сфере, когда голова раскалывается так, будто по вискам бьют молотком, — то ещё удовольствие. Но вариантов не было. Она не могла потерять место в университете.       Стиснув зубы, сжав кулаки так, что побелели костяшки, Эйми подняла голову и вступила в дискуссию.       — Интересно, кто мне достанется в пару, — размышляла Юки, когда они направлялись на последнюю пару.       Совместный проект со старшекурсниками будоражил всю группу. Казалось, только Эйми не разделяла этот энтузиазм.       — Уже пофиг, — устало выдохнула она. — Лишь бы этот кто-то не испортил всё.       Юки пожала плечами.       — Ладно, я займусь местами.       — Спасибо, скоро вернусь.       Эйми вышла из здания. С такой головной болью она не выдержит ещё полтора часа без никотина.       Зайдя за корпус, она оказалась на парковке. Здесь сбоку — слепая зона для камер, а из-за машин блондинку с её ростом точно никто не заметит. Идеальное место, чтобы втихую выкурить сигарету.       Первая затяжка — и сладковатый вишнёвый дым слегка проясняет мысли. Конечно, не таблетка от головы, но хоть что-то. День обещает быть долгим. После пар нужно заскочить в школу брата, потом на работу. Хорошо хоть завтра выходной, можно будет не корпеть над учебниками.       Глубокий вдох.       Эйми уже собиралась вернуться в здание, когда перед ней остановился синий спорткар.       Дорогущий. Даже если не разбираешься в машинах, понятно сразу.       “Какого хрена у студента могут быть деньги на такую тачку?” — удивлённо подумала она, но тут же замерла.       Дверь машины распахнулась, и она увидела знакомое лицо.       Тот парень из кофейни. И из переулка.       Высокий. Длинные блондинистые волосы с бирюзовыми прядями. Круглые очки, за которыми скрываются редкие фиолетовые глаза.       Теперь понятно, откуда у него деньги.       Сегодня он был не в костюме, как в их первую встречу, и не в плаще, как в ту ночь в переулке. На нём были классические бежевые брюки, заправленная в них чёрная водолазка и коричневое пальто в лёгкую клетку.       Этот парень выглядел как модель.       Чёрт.       Эйми поймала себя на том, что не может отвести взгляда.       — Будет зажигалка?       Она моргнула. Перевела взгляд на свои пальцы, где тлела забытая сигарета. Кивнула, достала зажигалку и передала ему. Свою сигарету потушила и выбросила.       Значит, они действительно ровесники.       — Мы уже встречались, — заметил он, поднося сигарету к губам.       — Верно, в кофейне. Любитель самого горького кофе из всех возможных, — усмехнулась Эйми.       Теперь, когда она не на работе, быть учтивой и вежливой нет смысла.       Парень хмыкнул, облокотился на машину, засунув свободную руку в карман.       — Но не только в кофейне.       Эйми застыла.       Он решил заговорить об этом.       О переулке.       — Ваши дела меня не касаются, — чётко проговорила она, встречаясь с ним взглядом.       Её заботили только она и её брат. Пусть вокруг хоть убивают, лишь бы не втягивали её в это. Может, кому-то это покажется аморальным, но ей плевать.       — Воу. И даже никаких лекций о морали?       Он прищурился.       — Чужая жизнь меня не касается.       Чистая правда.       Она не носила розовых очков. Иногда в жизни не остаётся вариантов, кроме как ограбить, избить, доставить что-то или сделать чего ещё похуже.       — Прекрасный девиз, Эйми.       Блондин поправил очки, на его губах появилась улыбка. Нет, не улыбка. Хищный оскал.       По спине пробежала дрожь.       Она развернулась и быстро направилась обратно в здание. Даже не забрала зажигалку.       Но в голове крутился только один вопрос.       Откуда он знает её имя?

***

      Риндо даже не скрывал усмешку, глядя ей вслед.       Бойкая девчонка.       Не дрогнула. Не отвела взгляд ни на секунду.       А он знал, каким тяжёлым бывает его взгляд. Пронзающим насквозь, как пуля, застрявшая в теле, что потом ещё долго даёт о себе знать ноющей болью. Большинство людей при его взгляде начинали нервничать, отводили глаза, делали вид, что не замечают. Но она стойко выдержала.       И это было чертовски непривычно.       Она не могла не понимать, перед кем стоит. Возможно, не знала всего, но после их второй встречи прекрасно представляла, на что он способен. И всё равно чётко обозначила свою позицию.       Риндо это устраивало.       Он не любил тех, кто пытался читать нотации, поучать его жизни, говорить о морали или, что хуже всего, трепаться о том, что видел. Но Эйми не попала ни в одну из этих категорий.       Интересненько.       Докурив, он выкинул окурок и направился в здание университета.       Гениальный проект уже ждёт. Как и его, наверняка, отвратительный напарник.