Horror in your eyes

Рейчел Роуз Девушка, спотыкаясь, почувствовала, как мужчина её толкнул идти дальше. Он ей что-то кричал, но Рейчел была на грани безумия. Она не помнила себя, лишь чувствовала, как тошнота подходила к горлу. Несколько часов непростительных заклинаний, несколько часов наедине с мужчинами. Она хотела зайтись кашлем, но прижала окровавленную руку к лицу, чтобы не разозлить мужчину сзади. Её трясло. Сдерживаемые хрипы обжигали горло. Глаза уже не слезились, слёз уже не было, но дорогу она почти не различала. Куда она шла, девушка уже не знала. Ноги не слушались, вся внутренняя поверхность бедра была стерта в кровь. Её клетчатая, до колен, юбка изорвана. Кожа на руках держалась на одном лишь честном слове. Её исполосовали так, что Рейчел боялась посмотреть. Казалось, лоскутки горели огнём, но разум делал всё возможное, чтобы не дать почувствовать всю боль полностью, сохранить хоть горстку здравомыслия там, где его сохранить было нельзя. Мужчина толкнул её в темную комнату, закрывая дверь. Она ударилась плечом о деревянный пол, влажный от гниения, чувствуя, как покрытие сдирает кожу на руках. Тут всюду была плесень и грибок, настолько воздух пропитался спорами. Дышать здесь было тяжело. Или это было сломано одно из ребер? Она застонала, с трудом подбирая под себя израненные ноги. Из лёгких вышибло весь воздух, дышать на миг стало нечем, а встать было ещё тяжелее, чем лежать. Она свернулась калачиком и попыталась провалиться в забытье, но мозг все прокручивал. Волшебные палочки. Круцио. Чужие руки. Насилие. Первый раз. Каждая девочка мечтает не об этом. Не об этом мечтает каждая девочка. Рейчел нервно выдохнула, боль не утихала ни физическая, ни моральная. Все крутилось внутри, снаружи. Мир поплыл. Но всё ещё мрак комнаты скрывал ей то, что с ней сделали эти нелюди, называвшие себя пожирателями смерти. Они делали то, что никакой здравомыслящий мужчина не стал бы делать со вчерашней школьницей. Рейчел было тяжело, она слушала пустоту. Из-за боли во всем теле не было возможности сосредоточиться, она лишь пыталась стянуть хоть какой-то магический запас, но, казалось, его больше не было. Все истратилось, всё потерялось… ...осталась лишь боль. Она смотрела невидящим взглядом в самую стену. Её тошнило от боли, от того унижения, что она перенесла ранее. Это цена за то, что родилась не в то время… она винила себя. Если бы она не пошла одна на это задание, если бы дождалась подмоги, пересидела бы, то ничего бы этого не было. Но сейчас она была игрушкой в руках взрослых мужчин, способных убить её, сломать. Уже сломали. Издевательство, заставлявшее её кожу гореть от боли, от грубых прикосновений она знала, что пронесет до конца своей жизни, если проживет. Сейчас ей казалось, что она не сможет выбраться отсюда. Никогда. Так и умрет здесь, на этом деревянном полу, одна. Боль. Сплошная боль растекалась по ее телу. Казалось, ничто не может унять её. Боль и грязь. Их грязь на её чистом теле. Она хотела бы умереть, не встретить новый день сейчас, но должна была продержаться, выдержать назло всем тем, кто хотел её смерти. По всему женскому телу были ссадины, запекшаяся кровь, но всё это было ничем, по сравнению с тем, что пожиратели сломали у неё внутри. Приговор. Именно его она прочитала в их глазах. Может быть, не сегодня, может быть, они продлят её пытку на пару дней, но они исполнят приговор грязнокровке, когда она надоест им. Это лишь вопрос времени. Вопрос времени. Она надеялась, что убьют они её быстро. Авада кедавра не приносит боли… Но понимала, что это не доставит им никакого удовольствия. Молить о пощаде, о смерти, как об искуплении, называть себя грязнокровкой, не заслуживающей жизни, вот их цель. Настоящая цель. Они уже добивались от неё этих слов, но она не дала им их. И не даст. Она та, кто она есть. Её смерть принесет им много удовольствия, ведь сломать её будет трудно. Она заставила себя привстать. Бедро саднило, руки жгло огнём, а дышать было тяжело. Рейчел старалась вдыхать неглубоко, чтобы поберечь трещавшие ребра. Они изрядно их пересчитали кулаками и заклинаниями, несколько раз швыряя её об стену. Голова гудела, но всё ещё державшаяся в сознании девушка пыталась что-то придумать. Плакать, страдать она будет потом. На шатающихся ногах она поднялась, чтобы потом оказаться около стены. Она была деревянной, почти фанерной. Она попыталась ударить стену кулаком, но ей не хватило сил. Её лишь пошатнуло, вновь замутило и мир поплыл. Ей стоило больших усилий удержаться на своих двоих, чтобы не упасть. В этот момент она услышала тяжелые шаги. Она забилась в углу, словно надеялась там спастись. — Рейчел? — услышала она знакомый голос, когда дверь открылась. На пороге, в свете коридора, она увидела знакомый силуэт. Она сжалась ещё больше, закрываясь. Она боялась, что свои увидят её в таком виде, она свернулась калачиком. — Рейчел?! О, Мерлин, Рейчел…