Часть 24

Мы потому возмущаемся людьми, которые с нами лукавят, что они считают себя умнее нас. Франсуа Ларошфуко©

Ева проснулась от боли в плече, которую ей подарила неудобная поза, в которой она спала. Поморщившись и поведя плечом, девушка села, окидывая слишком светлую и просторную комнату сонным взглядом. Она выглядела помято, у неё самой складывалось такое чувство, будто по ней пробежалась своими грязными ботинками толпа разъяренных футбольных фанатов, которых ещё во время учёбы, во время прохождения практики, ей два раза пришлось сдерживать от необдуманных и жестоких поступков. Те парни и мужчины, среди большинства которых угадывались парочка женских лиц и фигур, были перевозбуждены и агрессивны, казалось, что они могут смести на своём хаотичном пути любого. Но тогда Ева устояла на ногах. Просто справиться с тем, кто все свои недалёкие эмоции демонстрирует на перекошенном от переизбытка чувств лице, будь он хоть в десять раз сильнее тебя. Но совершенно иначе дело обстоит с тем, кто в каждую свою секунду словно одет в мраморную маску. Маску, которой не сумела разглядеть Ева вовремя. Сложно бороться с тем, кто холоден и расчётлив, кто поражает своей спокойной, хладнокровной агрессией. Сложно… но возможно. Вздохнув, Ева хотела потянуться, чтобы размять затёкшие за время сна конечности, но не смогла этого сделать, обнаруживая для себя первый неприятный сюрприз за это утро – одна её рука была прикована к спинке кровати. И, пусть цепь была достаточно длиной, но сам факт её наличия напрягал и угнетал. Поджав губы, изогнув их в непонятных и неприятных эмоциях, девушка дёрнула рукой, отчего браслет наручников впился в её запястье. Толстый слой бинтов смягчил трение, но это движение всё равно отозвалось в ещё незаживших ранах тупой и ноющей болью. - Твою мать, - прошептала себе под нос Ева, понимая, что её положение становится всё более бедственным. И тут… И тут она услышала лёгкое покашливание, призванное обратить на себя внимание. Вздрогнув и широко распахнув глаза, Ева обернулась в сторону звука, обнаруживая второй неприятный сюрприз. В нескольких метрах от неё, на стуле, расслаблено развалившись, сидел Блейд, смотря на девушку привычно непонятным и проникающим до костей взглядом. - Что ты здесь делаешь? – спросила девушка. Вопрос был глупым, но иного ей в голову не пришло, а терпеть смеющееся над ней молчание было невыносимо. - Это мой дом, - спокойно ответил Блейд. Ева несильно скривилась и отвернулась, вновь дёргая запястьем, крутя им, словно надеясь, что Блейд мог оказаться достаточно глупым и непредусмотрительным, чтобы заковать её в такие наручники, сквозь браслет которых легко проскользнёт её тонкая кисть. Нет, она не недооценивала его, но надежда, как говорится, умирает последней. Надежда остаётся всегда, пока в груди шумит ветер дыхания. Подождав немного, дав Еве время, чтобы «насладиться» боем с оковами, парень продолжил: - Я рад, что ты проснулась… От такой неожиданной и совершенно не подходящей к ситуации фразы девушка перестала дёргать рукой и, в недоумении распахнув глаза, повернулась к Блейду, непонимающе смотря на него. Блейд продолжал: - Никогда бы не подумал, что ты такая соня… Блондин намерено выдержал паузу, ожидая едкости и колкости от Евы, но девушка молчала, продолжая напряжённо смотреть на него. - Мне пришлось ждать три часа, пока ты проснёшься, - сказал Блейд, чем в который раз за утро удивил девушку, но это был ещё не конец… - Конечно, ты очень мило смотришься во сне, - глаза Евы против воли полезли на лоб. – Может быть, я бы и посидел так ещё немного, но у меня есть дела и помимо тебя, потому пришлось обратить на себя внимание. Надеюсь, я не напугал тебя? У Евы перехватило дыхание от негодования. Девушка всё больше убеждалась в том, что с этим парнем не всё в порядке. И всё больше она разрывалась между двумя версиями: она не могла понять, то ли он психопат, то ли он просто издевается над ней, делая вид, что ситуация, в которой они оказались, совершенно нормальна и обычна? Это выбивало из колеи и заставляло путаться в словах, задыхаться воздухом. - Ты, - запинаясь от эмоций, начала говорить Ева, - ты ненормальный?! Ты сидел здесь и смотрел, как я сплю?! Ты держишь меня здесь и… - Тсс, - произнёс блондин, прикладывая к губам палец. Ева почувствовала, как в ней закипает кровь. Она близка к тому, чтобы потерять сознание от переизбытка эмоций, получить инфаркт в молодые двадцать семь лет, а он призывает её к тишине?! - Чего ты хочешь от меня? – сквозь зубы процедила Ева. План «Держаться спокойно и сдержано, чтобы не идти у него на поводу» вновь терпел фиаско. Еве не удавалось держать себя в руках и контролировать эмоции, потому что она совершенно не могла понять этого парня, которого когда-то знала, не могла даже предположить, что у него на уме. Блейд молчал, продолжая смотреть на девушку, прекрасно понимая, что это выводит её из себя. Как можно отказать себе в таком, пусть внеплановом, но сладком «лакомстве»? Каждый раз блондин шёл к Еве, не имея намерения вывести её, помучить, но всякий раз она вела себя так, что, можно сказать, сама вынуждала парня на ведение непонятной «игры». - Тебе не кажется, что ты не можешь требовать от меня объяснений? – спокойно спросил Блейд. - Не могу? – воскликнула Ева. – Ты держишь меня пленницей у себя дома, так мало этого ты ещё и приковал меня к кровати! Мне кажется, я имею право на то, чтобы знать! - Извини, но всех своих прав ты лишилась, решив поиграть в бравого и справедливого хранителя закона и порядка, - спокойно ответил блондин. - То есть, я должна была закрыть глаза на то, что ты убил Бонифация? – иронично удивилась Ева. Она снова дёрнула рукой и вновь – провал, браслеты сидели крепко, а цепь, хоть и была тонкой, была очень прочной. - Во-первых, ты не доказала, что это я убил его, - парировал Блейд. – Насколько я помню, в твоих словах звучала формулировка: «Мистер Билоу, вы задержаны по подозрению в убийстве…». Или я не прав? Укажи мне на тот момент, когда ты говорила: «Я знаю, что это сделал ты, и у меня есть неоспоримые доказательства, против которых даже самый умелый адвокат будет бессилен»? - Я сказала слова, которые должна была сказать, - напряжённо ответила девушка, исподлобья смотря на парня. – Это форма взаимодействия с подозреваемым. - То есть, я уже простой подозреваемый, а не «Блейд Билоу – друг детства, как же я рада тебя видеть!»? Парень так умело изобразил интонацию, с которой Ева не так давно произносила эти слова, что девушке стало мерзко от того, что она была настолько глупа и слепа. Ей стало ещё более мерзко. Казалось, ещё немного, и её душа отравит её же саму своим ядом. - Больше я не рада тебя видеть, - процедила Ева. – Хотя, нет. Я буду рада видеть тебя в суде, где тебя осудят на приличный срок! - Как грубо… - А держать меня здесь не грубо?! – возмутилась Ева. – Между прочим, я для тебя тоже «друг детства»! Девушка сама не поняла, зачем сказала это. Язык вновь начал работать быстрее мозга. «Соберись, Ева, - думала девушка, напряжённо смотря на Блейда, ожидая ответа. – Каким бы умным он не был, но он всего лишь ещё один преступник, которых ты повидала уже немало. Ты сможешь справиться с ним. Только, прошу тебя, держи себя в руках. Никаких эмоций, только сухой интеллект». - Ева, когда же ты поймёшь, что только ты сама виновата в том, что оказалась здесь? – вздохнул Блейд. - Ты пытаешься сделать так, чтобы я считала себя виноватой? - Можно подумать, что ты так не считаешь? – так не вовремя вступил внутренний голос. «Виновата, - мысленно ответила самой себе девушка. – Но только в том, что не смогла разглядеть в нём злодея раньше, а не в том, что попыталась задержать его». - Я не пытаюсь, - спокойно ответил Блейд. – Так и есть. Поверь мне, Ева, я совершенно не планировал всего этого. Более того, у меня был идеальный план, свою роль в котором ты мастерски исполняла, но ты, Ева, сама всё испортила. Знаешь ли, в тебе слишком велика жажда справедливости, а это чревато большими проблемами в нашем мире. Но ещё более велика в тебе гордыня, дорогая моя «подруга». - Не называй меня так, - сказала девушка. – И тебе ли говорить о гордыне? Можно подумать, это я считаю себя настолько умной и изворотливой, чтобы уйти от всех наказаний?! Нет, это ты так думаешь! И ты ошибаешься! - Я ошибся лишь в тот момент, когда не избавился от часов Бонифация сразу. Но я исправлю эту досадную оплошность, обязательно исправлю. - То есть, они всё ещё у тебя? - Да. Ева рассмеялась, Блейд вопросительно изогнул бровь в ответ на этот слишком странный смех. Девушка произнесла: - Тогда, мистер Билоу, дни твоей свободы сочтены, потому что все мои коллеги знали о том, что я хожу к тебе. И после моего исчезновения они в первую очередь придут к тебе! И арестуют тебя! А уж доказать твою вину не составит труда! Девушка выпалила это почти на одном дыхании и ликующе улыбнулась, ожидая реакции. Но реакция её не порадовала… - Врёшь, - всего лишь одно слово, но его хватило для того, чтобы улыбка на лице девушки потеряла своё сияние. – Ты никому не рассказывала о том, что ходишь ко мне, потому я сам тебя об этом попросил и ты меня послушала… Несмотря на то, что Ева сидела, она почувствовала, как почва уходит у неё из-под ног, потому что… Потому что Блейд был прав. Чёрт побери, как же она могла быть настолько глупой, чтобы послушать его, поверить ему? - Откуда тебе знать, вру я или говорю правду? – спросила Ева, не подавая вида о том, что парень застал её врасплох своими словами. – Думаешь, я рассказывала тебе абсолютно всё? - Я в этом уверен, - кивнул Блейд. – Потому что я надавил на твоё слабое место – гордыню. Ты катастрофически боишься потерять уважение в глазах сослуживцев. Бедная-богатая девочка. Ева, ты всегда боролась за то, чтобы быть «бравым солдатом» без страха и упрёка. Так, как ты могла признаться сослуживцам в том, над чем бы они посмеялись? Ты не могла сделать этого, Ева, не могла… «Не смогла», - горько подумала девушка. Блейд вновь был прав. Он вновь мастерски прочитал её правду, играя ею, как искусный кукловод безвольной марионеткой. «Но я не кукла, - сжимая зубы, подумала девушка. – У меня есть мозги. И, пусть ты этого пока не признаёшь, но я тебе это докажу… Ты не можешь видеть всё». - И, кстати, Ева, - вновь заговорил блондин, - твоему начальству я уже написал от твоего лица и проинформировал их в том, что ты уходишь в отпуск по состоянию здоровья. - К-как? – запнувшись, спросила девушка. Услышанное не укладывалось у неё в голове. Всё было слишком просто… но не для неё. «Нет, он блефует, - подумала девушка, отказываясь верить в слова Блейда. – Он просто не мог этого сделать. В конце концов, он – не господь бог, чтобы мочь всё!». - Просто, - пожал плечами блондин. – Взломать твою почту не составило труда, достать справку, скан которой я выслал твоему начальнику, тоже. И, Ева, мне очень помогло то, что ты много общалась с сослуживцами по почте, потому что проделать всё вышесказанное по телефону было бы сложнее и для тебя, и для меня. Мне пришлось бы достать запись, где бы ты говорила правильные слова. А тебе пришлось бы пострадать, потому что, я уверен, что ты бы отказалась просто так со мной сотрудничать. Ведь так, Ева? - Ты… Ты врёшь. - Ладно, ты права, - спокойно ответил парень. – Но только в том, что я этого ЕЩЁ не сделал. Но твой почтовый ящик я уже взломал, справка готовится и сегодня будет у меня на руках. - Тот, кто помогает тебе, может тебя же и придать! – в сердцах выкрикнула Ева. – Думаешь, что все будут за тебя?! - А кто сказал, что мне кто-то помогает? – искренне удивился парень. – Я привык всё делать без посредников, так что, и справка, и почта – дело исключительно моих рук. И сегодня же вечером я сделаю то, о чём говорил. Так что, Ева, смирись, что искать тебя никто не будет. - Тебе никто не поверит, - сквозь зубы процедила Ева. – Ни один мой коллега не поверит в то, что я ушла на больничный, когда вела дело! - Здоровье – хрупкая вещь, - спокойно парировал Блейд. – Сегодня оно есть, а завтра… взяла и открылась язва. Ты же полицейский, а работа у вас очень нервная, график ненормированный… - Тебе не поверят… - Не волнуйся, Ева, я обязательно в следующий раз возьму с собой ноутбук и покажу тебе ответное письмо твоего начальника. Как же его фамилия? Мистер Кёниг? Воистину царская фамилия… На лице Блейда скользнула издевательская ухмылка. Ева вновь почувствовала, что падает в бездну: тёмную, туманную, ту, из которой никак не выбраться, если ты не обладаешь сверхспособностями. Она не могла понять, блефует ли Блейд сейчас, но, если это было так, то он делал это на высшем уровне мастерства… - Тебе не поверят, - вновь процедила девушка. - Проверим, - безразлично ответил Блейд. - Меня будут искать. - Ева, скажи мне, неужели твои сослуживцы – такие звери, что будут донимать тебя во время лечения? - Они не идиоты и смогут понять, что я не заболела, а пропала. - Может быть, они и не идиоты, - кивнул Блейд. – Но, Ева, ты, как полицейский, точно должна знать одну особенность вашей профессии – вы не замечаете ничего, кроме сухих фактов. А сухой факт будет гласить о том, что ты проходишь лечение. - А потом? – понимая, что терпит фиаско по всем фронтам, отчаянно спросила Ева. – Что будет, когда меня найдут? Мои коллеги точно будут расследовать факт моей смерти и вскрытие покажет, что я умерла не от язвы! Это было ужасно, говорить о собственной смерти, как о почти свершившемся факте, но так получалось. Блейд мастерски подвёл её к мысли о том, что смерть неизбежна, Ева настолько потерялась в их диалоге, что почти поверила в это! - Нет, умрёшь ты не от язвы, - кивнул Блейд. – Хотя, такой шанс тоже есть. Работа у тебя на самом деле нервная и график ненормированный. - У меня нет язвы. - А когда ты в последний раз проходила обследование? - Полгода назад. - Кто знает, может быть, она у тебя уже есть, - пожал плечами блондин. – Дело Бонифация стало для тебя очень выматывающим… А сколько их ещё было? Ева предпочла не отвечать. Ответ и так был очевиден – дел она повидала за свой не столь продолжительный срок работы немало и все их она мастерски довела до раскрытия, наказала всех виновных и защитила многих безвинных и беззащитных, которые тоже могли попасть в список жертв. Она всегда была мастером своего дела и пользовалась уважением в глазах коллег. Всегда. А сейчас… А сейчас её подвело то, что преступника она знала. Это не позволило ей вовремя разглядеть в нём подлеца и злодея. Но ещё не поздно. Никогда не поздно... - А соседи? – спросила Ева после, примерно, двух минут молчания. - Что «соседи»? - Твои соседи много раз видели, что я приходила к тебе. Тебе не кажется, что это может навести моих коллег на определенные мысли? К тому же, твои соседи подтвердят, что в тот день, после которого я якобы заболела, я приходила к тебе, а потом ты меня выносил без сознания! - Мои соседи не могли видеть, как я тебя выносил, - спокойно ответил Блейд. Он будто был готов к этому вопросу, будто ждал его. – А насчёт того, что они могут что-то сказать… Поверь, я прекрасно знаю тех, кто живёт рядом со мной, они ничего не скажут, потому что ничего не видели. - Ты убьёшь их? – напряжённо спросила Ева. – Уже убил? Блейд усмехнулся и покачал головой. Он ответил: - Нет, убивать мне их ни к чему. Просто рядом со мной живут те люди, которые точно не станут сидеть у окна и смотреть за тем, кто приходит ко мне в гости. Среди моих соседей почти слепая старушка, которая никак не может оправиться после инсульта и еле переставляет ноги. Семнадцатилетний парень, страдающий компьютерной зависимостью и дни и ночи напролёт проводящий перед монитором. Его родители работают в ночь, а днём отсыпаются, им не до меня. Ещё у меня есть соседи – молодожёны. Они могли бы создать мне проблемы, но как раз за три дня до «нашей неудачной встречи», они уехали в свадебное путешествие. - Так не может быть, чтобы никто из соседей не мог видеть того, что я ходила к тебе. - Не может, - согласился блондин. – Была у меня одна соседка, которая раньше часто сидела у окна или во дворе. - Сидела? – уточнила Ева. – А сейчас… - А сейчас больше не сидит. Она недавно умерла. Знаешь, это было достаточно отвратительно. Она умерла и три или четыре дня об этом никто не знал. А её голодная собака обглодала бедной женщине лицо. Ева сморщилась, представив себе эту картину. Но уже через секунду забыла об этом, потому что ей в голову пришла догадка… - Ты убил её? – спросила девушка. - Я убил её? – удивился Блейд. – Ева, прошу тебя, не нужно делать из меня чудовище. Я совсем не монстр. Она умерла естественной смертью. У неё оторвался тромб. А дальше инфаркт. Обморок. Отсутствие помощи, потому что она жила одна и была одинока. И – всё: холодное тело на полу без лица и рыжая собака с окровавленной мордой. - Как-то не верится, что ты непричастен к этому… - Я не бог, чтобы решать, когда у человека оторвётся тромб, - вздохнул Блейд. Ева скривилась от такого сравнения. Парень продолжал: - Ты теперь будешь вешать на мою совесть все убийства в этом городе? - А кто докажет, что это не так? - Никто, - спокойно пожал плечами Блейд. – Тебе просто придётся поверить мне на слово. - Чему-чему, а твоему слову я больше вовек не поверю. - Больше, - повторил за девушкой Блейд, ухмыляясь, смакуя это слово. Ева скривилась, понимая, что этим неосторожным высказыванием подтвердила то, что верила ему. А это было отвратительным – доверять и так обжечься. - Главное, что ты верила мне, и благодаря этому мы отлично работали в связке, - произнёс парень. – Жаль, что ты всё испортила. Очень жаль, Ева… «Он манипулирует тобой, Ева, - убеждала себя девушка. – Он хочет добиться того, чтобы я сломалась, чтобы поверила в то, что сама виновата и что выхода нет, что нет смысла бороться. Но я прекрасно знаю все эти приёмы…». - Знаешь, но всё равно ведёшься, - «любезно» вставила своё слово самокритика, которая у девушки всегда работала на высшем уровне. - Испортил всё ты, решившись пойти на убийство, - достойно ответила Ева, показывая, что слова Блейда не задели её и не заставили усомниться в себе. - Может быть, мы поговорим о чём-нибудь другом? – игнорируя слова Евы, произнёс блондин. – Или тебе так нравится эта детская игра в «Ты виноват, нет, ты!»? - Я всё равно не откажусь от своих слов, - спокойно произнесла Ева. - Может быть, ты созрела для того, чтобы согласиться поесть? - Не делай вид, что ты не слышишь меня, - фыркнула Ева. - Слышу. И, всё же, как насчёт обеда? Это становилось похоже на разговор глухого с немым и могло бы выглядеть забавным, будь в комнате третий лишний – сторонний наблюдатель, который, в отличие от Евы, может покинуть стены этого дома по своему желанию. - Не хочу! – повысив тон, ответила девушка, начиная вновь дёргать цепь, пытаясь освободиться. Желудок свело голодной судорогой, но Ева желала быть верной себе. Принимать еду из рук того, что пленил её, казалось самым унизительным делом. Блейд несколько минут сидел, наблюдая за безрезультатными попытками девушки разорвать тонкую, но прочную цепь, затем, он обратился к Еве: - Это очень здорово, что ты пытаешься сохранять достоинство и идти на поводу своей гордыни даже в таком щекотливом вопросе, как питание. Но хочу тебя предупредить – это был последний раз, когда я сам предложил тебе еду. В следующий раз тебе придётся выпрашивать у меня обед самостоятельно. - Перебьёшься, - фыркнула Ева. - Ты думаешь, что голодная смерть – самая достойная? Ева не ответила и со всей силы дёрнула рукой. Браслет наручников впился в перебинтованное запястье, бередя раны. Девушка скривилась от этой боли, но промолчала. Намотав цепь на руку, чтобы браслет не врезался в запястье, Ева начала тянуть её, пытаясь оторвать её от спинки кровати. Но более правдоподобным казался тот вариант, что девушка скорее вырвет себе руку, чем сможет освободиться. Впрочем, такой способ тоже подарит свободу… - Имей в виду, Ева, - вновь заговорил Блейд, без особого интереса наблюдая за тем, как девушка борется за свободу, - такими темпами ты рискуешь сломать себе руку, а обеспечивать тебя гипсом я не стану. - Кто бы сомневался, что ты не будешь этого делать, - фыркнула Ева. – Зачем тебе сначала меня лечить, а потом убивать? Она остановила свою «борьбу» и взглянула на парня. Блейд ответил: - Дело не в этом. Просто, я совершенно не умею накладывать гипс. А я предпочитаю не заниматься теми делами, в которых я – дилетант. - А в убийствах ты – профессионал? – со странным вызовом спросила Ева. Наверное, сказывался голод, который заставлял мозг работать хуже. А от еды она вновь отказалась… Блейд не ответил на это. Понимая, что настаивать на ответе бесполезно и даже опасно, Ева вновь задала вопрос: - А в похищениях? В похищениях ты – профессионал? Блейд усмехнулся и покачал головой, после чего вновь взглянул на девушку взглядом, который напоминал проникающее ножевое ранение. Он ответил: - Нет. Ты у меня первая, Ева. Девушка поморщилась и отвернулась, вновь возвращаясь к цепям. Блейд ещё несколько минут наблюдал за её действиями, затем встал и, молча, направился к двери. - Ты куда? – спросила Ева. Ей казалось, что лучше уточнить, куда направляется её похититель и когда он вернётся. - Вниз, хочу выпить кофе, - ответил Блейд, оборачиваясь в дверях. – Я буду здесь до пяти часов, потом уеду. Так что, у тебя есть ещё четыре часа на то, чтобы попросить еды, воды или ещё чего-то… - Отпусти меня! - Не перебивай меня, - холодно ответил блондин. – В следующий раз, когда я вернусь сюда, вступит в силу правило о том, что для того, чтобы получить нечто, тебе придётся умолять меня. Так что, подумай, Ева. Хорошенько подумай. Блейд вышел из комнаты. Ева подскочила, вставая на постели на колени, заставляя наручники впиться в запястье. Она крикнула: - Ты оставишь меня здесь?! Прикованную?! - Нет, - слишком спокойно ответил Блейд. – Ключ от наручников находится в пределах твоей досягаемости. Ты легко сможешь его найти. Не дослушав до конца, девушка начала искать ключ, за несколько секунд переворачивая всю постель кувырком. - Нет, - твёрдо одёрнул девушку Блейд. – Искать начнёшь после того, как я закрою дверь. Ева остановилась, поднимая взгляд на парня, непонимающе смотря на него. Она совершенно не узнавала этого человека, который сейчас стоял перед ней: холодного, расчётливого, патологически умного – человека, которого она когда-то знала… Этого промедления Блейду хватило для того, чтобы кивнуть и покинуть комнату, запирая дверь, «официально» позволяя Еве начать поиски ключа. Услышав щелчок замочного механизма, девушка вскочила на ноги, делая это так резко, что в глазах потемнело, а браслет наручников так впился в руку, что она тихо заскулила, сгибаясь. Она перерывала всю постель раз за разом, прислушиваясь, боясь пропустить звон металла при ударе об пол, ощупывая простыни, заглядывая под матрас, обыскивая подушки. С каждым разом, когда девушка вновь и вновь обыскивала постель, кроме которой ключа нигде не могло быть, потому что всё остальное было вне зоны её досягаемости, девушка наталкивалась на мысль о том, что ключа никакого Блейд не оставил, а лишь решил поиздеваться над ней таким образом, дав надежду. Ей безумно хотелось пить, потому нужно было во что бы то ни стало добраться до ванной, чтобы попить хотя бы из-под крана. А ещё ей сильно хотелось в туалет… Время шло, ключ не находился. От бессилия начинала кружиться голова и болеть челюсти, которые девушка изо всех сил сжимала, чтобы не заскулить, не зарычать от того, что идёт на поводу Блейда и всё равно проигрывает. В какой-то момент ей вспомнился эпизод из фильма ужасов под названием «Пила», где ключ находился в кишечнике одного из героев. По спине пробежал холодок. Ева медленно опустила голову, смотря на свой урчащий живот, где, возможно, мог находиться ключ. Такой ценой она точно не станет его доставать, не станет резать себя, но… Но это было бы гениальной издёвкой – ключ ближе, чем близко, но взять его в руки она не в силах, потому что он был отлично спрятан от глаз её же телом. «Гениальный ублюдок», - подумала девушка, со всей силы зажмуривая глаза и падая набок, подтягивая колени к груди. Желудок вновь свело судорогой голода, а желание посетить уборную постепенно превращалось в резь внизу живота. Пусть боль и была пока не сильной, но никто не знал, сколько ей придётся здесь пролежать. А рано или поздно мочевой пузырь не выдержит и случится одно из двух. Либо он расслабится и тогда Ева, как бы это не звучало унизительно, обмочится на месте. Либо сила разума победит над телом, не дав мышцам расслабиться, и тогда её переполненный орган просто лопнет. И тогда её шансы на выживание начнут стремиться к нулю со скоростью света, потому что лечить её никто не станет, а долго прожить с лопнувшим мочевым пузырём и внутренним кровотечением никто не сможет. Ева всхлипнула от осознания всей плачевности своего положения и зажмурилась ещё сильнее, подтянула колени так высоко, что они почти коснулись подбородка. Она лежала так часа пол, пытаясь отвлечься от позывов тела, погасить в себе инстинкты и понять – где же может быть злосчастный ключ и есть ли он вообще? «Конечно, есть, - подумала девушка, открывая глаза и переворачиваясь на спину, смотря в потолок. – Только едва ли Блейд оставил его мне, как сказал». Она вздохнула, вздох получился судорожным, похожим на задушенный всхлип, верно, так оно и было. Ева лежала и смотрела в потолок, изредка моргая, периодически дёргая рукой – это уже стало привычкой. Хотелось выбраться. Хотелось выжить. Но… как? Как обхитрить того, кто водит тебя за нос так же просто, как взрослый человек дурачит трёхлетнего ребёнка? - Я справлюсь, - прошептала Ева. Она положила свободную руку на грудь, туда, где сердце, и сжала ткань уже слишком помятой майки, «украшенной» каплями крови. - Справлюсь, - тихо-тихо, одними губами прошептала девушка и прикрыла глаза, сжимая майку сильнее, чуть поведя в сторону. И… Она задела пальцами нечто, что было под тканью её майки, но чего точно не было там раньше. Ева была уверена, что не надевала никаких кулонов и подвесок в тот день, когда Блейд похитил её. Она вообще не слишком любила различные украшения… Судорожно ощупав непонятный предмет, девушка забралась рукой под майку и достала его. - Сука, - сорвалось с её губ. Как же всё могло оказаться так просто… Предметом, находящимся под её одеждой, оказался ключ, висящий на её шее на тонкой атласной ленточке. Сев, Ева сняла «ожерелье» с шеи и сунула ключ в замок. Он подошёл. Всё оказалось настолько просто, настолько на поверхности, что становилось стыдно за себя: за то, что не догадалась, за то, что сдалась и подумала, что никакого ключа нет и в помине. Сняв наручники, Ева подскочила на ноги – в глазах вновь потемнело – и кинулась к двери, ударяя в неё босой ступнёй. Но единственным, чего добилась девушка, была боль в ноге, пронзившая конечность электрическим разрядом. - Сука… - прошептала Ева, сгибаясь, морщась от боли. Адреналин, заигравший в крови в ответ на собственную глупость, твердил, что нужно ещё и ещё бросаться на дверь. Но Ева решила, что лучше не тратить силы на то, чтобы повеселить Блейда, который вполне мог стоять под дверью и слушать всё, и направилась в ванную, чтобы дать организму возможность почувствовать себя немного лучше. Вернувшись в спальню, Ева села на кровать, смотря на такое большое, но такое бесполезное для побега окно за металлической решёткой. Посидев так немного, девушка встала и подошла к окну, выглянула на улицу. Вчера, кидаясь на окно, Ева даже не заметила, что находится по ту его сторону. А сейчас… А сейчас девушке представилась картина могучего и немого леса, который был единственным молчаливым свидетелем того, что происходит с ней. А ещё… А больше ничего не было: большой двор, огромный забор и лес, надёжной стеной укрывающий дом от глаз случайных людей, которые могли оказаться поблизости. Нигде не было видно ничего, даже отдалённо похожего на дорогу. Нет, Ева понимала, что она где-то есть, ведь как-то же Блейд привёз её сюда, но она была где-то там – по ту сторону стены высоченных стройных деревьев. Вся эта картина, осознание того, что поблизости нет ни единой живой души, заставляла холодок пробежать по спине Евы, потому что всё это слишком доходчиво давало понять, что отныне – она сама за себя. Ева и до этого не слишком рассчитывала на постороннюю помощь, но возможность того, что тебя спасут, всегда согревает душу, даже, если ты планируешь выбираться из капкана самостоятельно. Осознание же того, что есть только ты и твой пленитель, заставляло холодеть и терять крупицы столь важной в этой ситуации уверенности в собственных силах. Когда у тебя нет ничего, кроме этой уверенности и надежды, потерять хотя бы одну из этих вещей является преступлением против себя и подталкивает тебя на два шага ближе к смерти. - Нет, - шепнула Ева, смотря на мерно покачивающиеся во власти ветра кроны деревьев. - Я не сдамся. Я не могу. Если я умру, то его никто не найдёт, никто его не остановит…