Часть 36

Я сам себе придумал путь, расставил маяки,

Иду по узкой пустыне в толпе людской,

И всё пытаюсь обмануть теченье быстрой реки

Пока мой след не простынет, не ходи за мной...

Ты идешь по воде, знаю как, знаю где,

А я следом по дну - я тону!

Слот, Мёртвые звёзды©

Блейд открыл дверь «рабочего» дома и, слегка нахмурившись, придирчиво оглядел гостиную. Закрыв за собой дверь, парень прошёл на середину комнаты. Внутри нарастало непонятное раздражение, которое концентрировалось в районе второго этажа и, конкретно, девушки, которая томилась там, не имея возможности покинуть свою клетку. Май близился к своему концу. Сегодня был двадцатый день пребывания Евы в доме Блейда. Этот срок казался парню не просто большим – огромным! Обычно он не удостаивал никого таким вниманием, никому не дарил так много своего драгоценного времени, позволяя провести с собой лишь часик-другой. Еве же ему пришлось «подарить» четыреста восемьдесят часов своей жизни, потому что даже тогда, когда он был в их с Майклом доме или в любом ином месте, он продолжал думать о пленнице. И с каждым днём мысли эти становились всё более назойливыми, на сегодняшний день Ева была первым, о чём Блейд подумал с утра. Это происходило само собой и против воли парня, бесило и раздражало, делало рассеянным и вырывало из реальности. От этого девушку хотелось прикончить как можно скорее, чтобы сбросить этот «груз» со своим плеч и выбросить её из головы, но из-за этого же блондину казалось, что ему, в самом деле, будет сложно это сделать. Будет сложно смотреть в глаза, в которые смотрел каждый день на протяжении трёх недель, и хладнокровно отнять у неё жизнь, погасить в глазах свет. Сложно смотреть в те глаза, которые не помнил многие годы, но которые ворвались в твою жизнь и буквально заставили себя вспомнить, спутав все планы и заставив изменить себе. Сложно… но необходимо, потому что в этой игре может быть лишь один победитель и один выживший. Либо Блейд убьёт Еву, либо Ева сгубит его и Майкла. Выбор был очевиден. Блейд всё чаще ловил себя на мысли о том, что очень бы желал, чтобы Ева не пришла в его дом, чтобы не случилось всего того, что случилось, и чтобы ему не пришлось внести её в свой «список». Он не желал ей смерти. Он не смотрел на неё как на ту, что должна принять кончину от его рук. Но она сама вынудила его к этому. По сути, в этой игре, если опустить детали, Блейд был лишь ведомым – он шёл туда, куда направила его Ева, делал то, на что она его вынуждала. И права отказаться от этой ведомой роли не было, потому что, оставь он её в живых, она разрушит их с Майклом жизнь. Верно, впервые в жизни Блейд чувствовал, что его загнали в тупик. Он начинал напоминать дикого тигра, который разгуливал от угла к углу своей клетки, ища выход, которого не было. Он не мог найти себе места и покоя, всё больше начиная ненавидеть за это свою пленницу и всё больше сожалея о том, что они вновь встретились. Но это уже не имело никакого значения. Блейд убьёт её. Убьёт в течение недели, просто потому, что ему надоело: надоело всё больше запутываться в себе и в том, что происходит в его жизни. Только смерть сможет прекратить этот импровизированный хаос. И это совсем не тот случай, когда имеется в виду смерть собственная, которая дарует вечный покой. Умереть должна она, Ева, и тогда всё вновь будет по-старому, всё будет, как прежде. Какие-то несколько дней, которые должны пройти до похорон, сами похороны и – всё, сознание Блейда закроет глаза на ещё один факт памяти, который не вписывался в его привычную, стабильную и такую холодную картину мира. Блейд остановился в двух шагах от лестницы, смотря наверх. Перед глазами против воли вспыхнули картинки того странного и ненормального, что происходило в ванной комнате в последний раз, когда он видел свою пленницу. И воспоминания эти невольно потянули за собой череду размышлений, которые логически завершились на том факте, что блондин убивал лишь своих любовниц. Почему получалось так, Блейд не мог объяснить себе. Он не выбирал тех, кому предстоит пасть от его руки, тщательно и кропотливо, подобно маньяку-психопату. Он просто чувствовал этот порыв, выбирал время и место, тщательно планировал пути отхода и только в самый последний момент выбирал ту, которая разделит с ним роковую ночь. Порой, как в случае с Бонифацием, Блейд и вовсе не планировал смерти, но так получалось. Бони – этот разбитый и потерянный парень привлёк его внимание, но почти до самого последнего момента Блейд не думал о том, что убьёт его. Верно, в ту ночь просто совпали звёзды – Бони пошёл с Блейдом, предложил ему себя, а в блондине зародился тот самый тихий, но смертоносный вихрь, что стирает жизнь с лица земли. И, как оказалось, звёзды совпали в ту ночь фатальным образом не для одного человека, а для двух, ведь, если бы не смерть Бонифация, Ева бы не пришла в дом Блейда, они бы не встретились и обстоятельства не вынудили бы парня убить её. Эффект домино в действии – когда одно событие запускает целуя череду других и никто не знает, как далеко сможет зайти эта цепочка. Потому логичным и правильным было обрубить эту цепь, пока она не забрала ещё кого-нибудь. Еву, увы, было уже не спасти. Хотя, если бы был хотя бы один шанс на то, что она будет молчать, если бы Блейд мог в это поверить, возможно, он бы отпустил её. Но эти мысли не имели никакого смысла. Даже, если бы Ева, в самом деле, решила бы молчать, Блейд бы не смог доверить свою жизнь и жизнь брата её рукам и её слову. «Никому не верь» - это было девизом жизни блондина. Никому не верь и лги. Грустно? Наверное… Времени думать над этим у Блейда не было, потому что каждую секунду нужно было держать себя в руках и охранять их с Майклом мир. Вздохнув, Блейд закрыл глаза, глубоко дыша. Хотелось собраться, хотелось вышвырнуть из головы ненужные мысли, но они не желали уходить. Внутренний голос лукаво шептал: «Напейся. Напейся», но делать этого блондин не собирался. Выпивка далеко не всегда спасала от назойливых мыслей. Да и вновь не возвращаться домой парню не хотелось. Хватит уже бросать Майкла, он этого не заслужил. Сжав зубы, Блейд открыл глаза, устремляя тёмный взгляд вверх. Он поставил ногу на первую ступеньку и, не спеша, пошёл наверх. Остановившись у дверей в комнату, где томилась его пленница, блондин достал ключ и, сунув его в замок, отпёр «клетку», останавливаясь на пороге, медля с тем, чтобы запереть дверь и предупредить попытку бегства девушки. Иногда Блейду казалось, что он сам её провоцирует на безумства и борьбу. Но парень быстро отбрасывал подобные мысли. «Зачем мне она?», - нередко думал Блейд, но вопрос этот не требовал ответа, потому что он был утверждением, что несло в себе уничижительный посыл: «Она мне не нужна. Мне нет смысла провоцировать её на борьбу». Блондин слегка запрокинул голову, смотря на пленницу сверху, и сложил руки на груди. Ева стояла около окна, спиной к нему, и не спешила оборачиваться. Она не слышала того, что Блейд пришёл? Вряд ли… Парень не спешил обратить на себя внимание пленницы, потребовать его, напротив, он стоял, наслаждаясь тягучей тишиной, в которой диким криком звучали сотни слов, и практически воочию видя ту стальную нить, что начала протягиваться между ними, крепчая с каждой секундной, связывая. Прошло пять минут. Ева продолжала стоять у окна. Она слышала, как зашёл Блейд. Она знала, что он стоит где-то позади неё и чувствовала его тяжёлый прожигающий взгляд на своём затылке – он был подобен дуло пистолета. Она понимала, насколько опасно стоять спиной к тому, кто может тебя убить, кто, возможно, пришёл за этим прямо сейчас. Ева не была уверена в том, что прямо сейчас ей в голову не направлено дуло пистолета, что в руке парня не зажат нож. Но она как-то отчаянно и так глупо верила в то, что это не конец. Каким-то шестым чувством она ощущала, что эти минуты – не последние в её жизни. Бесшумно закрыв дверь, Блейд подошёл к Еве, останавливаясь в полушаге у неё за спиной. Девушка слышала его едва уловимые шаги и каждым сантиметром кожи ощущала то тепло, ту энергетику, что ровными волнами исходила от блондина. Блейд продолжал молчать. Ева тоже молчала. Всё сознание девушки стало сейчас слухом, а глаза то и дело нервно скашивались вбок, пытаясь увидеть того, кто стоял позади неё, но всякий раз ей это не удавалось. Она сейчас казалась самой себе такой беспомощной. Что-то внутри неё не позволяло ей вступить в борьбу, в которой, возможно, она бы смогла одержать победу. Блондин протянул руку, касаясь плеча Евы, заставляя её едва заметно вздрогнуть, повёл дальше. Ладонь парня легла на шею девушки, не сжимая, просто придерживая в непонятном жесте. Еве было неприятно это прикосновение, вся её суть противилась тому, чтобы спокойно стоять в руках того, кто в прямом смысле этого слова держит её за горло. Она никогда не была поклонницей подобных «игр», они казались ей противными и унизительными, её душа не желала быть подчиненной, слишком уж долго она боролась за свободу и независимость. Слегка дёрнувшись, Ева поморщилась и попыталась уйти от руки Блейда, но парень не позволил этого, не допустил, а в ответ на её «самоволку», чуть сжал её шею. Это не было удушением, но было доказательством той власти, против которой бунтовало всё внутри девушки. Слушая голос разума, Ева не двигалась с места, понимая, что борьба лишь раззадоривает нападающего и провоцирует на большее насилие, но она отчётливо понимала, что долго терпеть не сможет, потому что, рано или поздно, кровь в ней вскипит. Девушка положила свою ладонь поверх ладони Блейда, слегка сжала её и попыталась убрать, но он сжал руку ещё чуть-чуть сильнее, слегка перекрывая доступ кислорода. - Отпусти, - попросила Ева, но вышло требование. Внутри мелкими пузырями начинала закипать паника, а внутренний голос закричал: «Он убьёт тебя прямо сейчас!». «Не убьёт», - уверенно подумала Ева, всем своим естеством желая поверить в это, и сильнее вцепилась в руку блондина, пытаясь избавиться от его захвата. Но ответом на все её усилия было то, что Блейд сильнее сжимал руку. Удушение уже стало отчётливым и ощутимым, сердце в висках застучало сильнее и мощнее, а лёгким начало не хватать кислорода. К одной руке внезапно прибавилась вторая, сжимая сильно, но не болезненно. Казалось, что блондин делал это далеко не в первый раз. И от этого становилось только хуже. Блейд стоял, медленно сжимая руки на горле пленницы. Он вновь не планировал этого, но так получилось. Она вновь смогла выбить его из привычной колеи. Блондину так хотелось задушить её сейчас: просто задушить, не смотря в глаза, не позволив ей обернуться, отняв право последнего слова и последней просьбы. Наверное, он бы сделал это, если бы внутренний голос, который не имел привычки заговаривать не вовремя, вдруг ехидно не вбросил в сознание слова: - Зачем же ты так отчаянно доказываешь себе, что можешь убить её? И почему ты боишься посмотреть ей в глаза? Этот елейно-ядовитый голосок ударил электрошоком по телу и заставил руки Блейда дрогнуть, а его самого отойти чуть назад. Успев схватить совсем чуть-чуть кислорода, который помог сознанию проясниться и, получив немного простора, Ева замахнулась и со всей силы ударила парня локтем под дых. Блондин резко выдохнул. Удар был не болезненным, но он отнял несколько вдохов, украл их. Ева, почувствовав, что её шею больше никто не сжимает, дёрнулась в сторону, надеясь убежать или, хотя бы, отойти на достаточное расстояние, но не успела сделать и двух шагов. Блейд, который умел слишком хорошо контролировать себя, взял верх над ошеломленным метким ударом организмом и успел схватить Еву за плечо. Резко развернув девушку к себе, только и успев увидеть искры, пляшущие в распахнутых зелёных глазах, Блейд отвесил ей сильную пощёчину и, схватив её за плечи, прижал к стене, припечатывая к ней. Девушка дёргалась отчаянно, но не долго. Закрыв глаза, она отвернула голову, не смиряясь со своей долей, но понимая, что сопротивление бесполезно. Губы её были изломаны непонятными эмоциями, а голова опущена. Блейд продолжал держать девушку за плечи, сжимая их так, что точно останутся синяки, прижимая её к стене и, не моргая, смотря в лицо взглядом, что был тяжёл, как осмий. - Отпусти меня, - попросила Ева. Она подняла голову и посмотрела парню в глаза таким искренним и немного мокрым взглядом, вновь прося: - Блейд, прошу тебя, отпусти меня. Дай мне уйти. Блейд помедлил несколько секунд с ответом, затем произнёс, говоря слишком серьёзно, его голос был пропитан тяжестью и фатализмом: - А ты сможешь молчать? Он помолчал несколько секунд и добавил: - Ты сможешь молчать обо мне? Ева медлила с ответом. Здравый смысл твердил о том, что нужно соврать и, может быть, Блейд пожалеет её, пощадит. Но сердце встало поперёк горла и не позволяло словам лжи сорваться с её губ. Нет. Она не сможет молчать. Но разум победил. Медленно и неуверенно разомкнув губы, девушка ответила: - Да… Блейд заглянул ей в глаза, словно пытаясь нечто прочитать в душе своей пленницы, которую он никогда не желал делать своей жертвой. Он ответил, и слова эти были приговором: - А могу ли я тебе верить, Ева? Девушка не ответила. Впрочем, ответа и не требовалось, Блейд продолжил: - Будь ты на моём месте, ты бы поверила себе? Отпустила бы себя? Ева тщательно отводила взгляд, потому что в нём скрывалась правда и то, что вся её покорность и сломленность была враньём, но Блейд всякий раз крал у неё частицу её взгляда и истины, скользя вором в бездны зрачков. - Вот и я не верю, - произнёс блондин. - А вдруг у меня есть причины, чтобы молчать? – вдруг спросила Ева, вскидывая голову. Блейд усмехнулся и покачал головой. Он отпустил одно плечо Евы и провёл кончиками пальцев по её щеке, что была покрасневшей после пощёчины. Девушка с трудом удержалась от того, чтобы не скривиться. - Не заставляй меня причинять тебе боль, - произнёс блондин. Его слова звучали настолько серьёзно и абсурдно, что брови Евы взметнулись вверх, она удивлённо посмотрела на парня, который казался таким психом в своих внезапных сменах настроения. - Ты не хочешь причинять мне боль? – переспросила Ева, не веря своим ушам, не понимая, к чему были сказаны эти слова. - Да, - кивнул Блейд. – Ева, я не мучил никого в своей жизни. Да, я убивал, но не мучил. Я не садист. Глаза девушки в шоке полезли на лоб. Самые страшные её догадки подтверждались – смерть Бонифация была не единственным делом рук Блейда. Взяв себя в руки и совладав с эмоциями, Ева спросила: - И много их было? - Какая разница? - Хочу получить порядковый номер, - не моргая, смотря блондину в глаза, ответила девушка. - Я их не считал, - спокойно ответил Блейд, словно речь шла не о человеческих смертях. Ева не ответила. Её сердце сжимало от какой-то обиды, горечи за то, что она была НАСТОЛЬКО слепа. Она не разглядела серийного убийцу, хладнокровного психопата в том, кого видела каждый день. Игра Блейда была достойна аплодисментов. Но Ева всей душой надеялась на то, что этот раунд – не последний. Посчитав молчание пленницы знаком того, что разговор более не стоит продолжать, Блейд отпустил девушку и отошёл к двери, оглядываясь около неё. Ева продолжала стоять у стены. Как видно, шок её был слишком велик для того, чтобы быстро прийти в себя. А, может, она просто смирилась с тем, что стала очередной в списке без нумерации. Взглянув напоследок на пленницу, блондин открыл дверь и вновь обернулся. Он словно ждал, что Ева сделает что-нибудь, но она продолжала молчать и стоять на месте. - Наверное, ты хочешь есть? – спросил Блейд, задерживаясь в дверях. – Меня не было два дня… - Нет, я не голодна, - на автомате ответила Ева. - Ладно, у тебя есть время, чтобы передумать. Я буду здесь до шести. Девушка едва заметно кивнула. Блейд ушёл, и Ева тотчас изменилась в лице, в глазах появилась сталь и уверенность, а в голове прозвучала мысль: «Ты не умеешь жалеть, Блейд. Тогда и я жалеть тебя не стану. Моё дело выбраться отсюда любой ценой и остановить тебя…». Блейд спускался по лестнице, погрузившись в свои невесёлые мысли. И вдруг… услышал стук в дверь. Парень остановился, напряжённо смотря на входную дверь. Показалось? Нет, не показалось, потому что прозвучал новый стук. Кто бы это не пришёл – ему были здесь не рады. Никто не должен был знать об этом доме. Никто. Бесшумно поднявшись на второй этаж, Блейд достал из ящика стола пистолет и, сняв его с предохранителя, направился вниз, чтобы «радушно» встретить гостя. Подойдя к входной двери, блондин удобнее взял пистолет, сжал его и открыл дверь. Он замер, увидев гостя, застывая. В голове не было ни единой мысли, потому что перед ним стоял… Майкл. Взгляд брюнета упал на руку блондина, в которой он продолжал сжимать оружие. Блейд поспешил спрятать пистолет за спину, он обратился к брату: - Как ты сюда попал? Майкл потупил взгляд, но ответил: - Я… нашёл тебя… - Как? – спросил Блейд, яростным и бегающим взглядом смотря на брата. Не дождавшись ответа, он схватил Майкла за плечи, заставляя посмотреть на себя, требуя ответа: - Как ты нашёл меня? - Я устал от твоего молчания, - ответил брюнет. Руки Блейда сжались на плечах младшего. Он впервые в жизни захотел ударить его, он еле удержался от этого жуткого поступка. С трудом разжав пальцы, отпустив Майкла, Блейд сказал: - Заходи в дом, - он отошёл, пропуская младшего. – Заходи и немедленно расскажи, как смог найти этот дом. - Блейд, прости… - Как ты нашёл меня? – твёрдо повторил свой вопрос блондин, перебивая лепет младшего. – Про этот дом не знает никто. Или… уже знает? – он пристально посмотрел на брата, ожидая ответа. - Я… проследил за тобой. Когда ты уехал, я взял такси и поехал следом. Мы несколько раз теряли тебя, но потом находили. Блейд, я не понимаю, зачем тебе дом в такой глуши и дали от города? Почему ты не рассказывал о нём мне? - Ты приехал на такси? – словно не слыша брата, переспросил блондин. - Да. На чём ещё? - То есть, таксист видел этот дом? – продолжал свой странный опрос Блейд. - Да, как же иначе, он же не слепой, - простодушно ответил Майкл, пожимая плечами. И тут произошло то, что заставило брюнета вздрогнуть и сжаться, прижаться к стене, в ужасе смотря на брата. Услышав ответ Майкла, Блейд закипел так, что эмоции захлестнули его с головой. Он со всей силы ударил кулаком в стену, рядом с братом. Майкл стоял в оцепенении и шоке, хлопая ресницами, смотря на блондина. - Что с тобой, Блейд? – спросил Майкл, не понимая реакции брата на своё появление. – Ты не рад, что я приехал? Выдохнув, постаравшись остыть, Блейд подошёл к младшему и обнял, сильно сжимая в своих руках и отвечая: - Рад, Майкл. Просто, я был не готов поделиться с тобой этим. - Почему? – спросил Майкл, поднимая голову, заглядывая брату в глаза. Блейд облизал пересохшие губы и вздохнул, прикрыл глаза. Он не знал, что ответить, потому что ложь зашла слишком далеко, но сказать правду у него не хватало духа. Майкл вновь спутал все его планы и опередил очередные его «сказки». Младший сказал: - Блейд, я видел пистолет. То, что ты молчал об этом доме, как-то связано с ним? - Он для самообороны, - соврал Блейд, понимая, что вся его тщательно построенная картина мира летит ко всем чертям. - Но, от кого тебя обороняться, если про этот дом никто не знает? – задал Майкл логичный вопрос, который стал последней «пулей», добившей защиту блондина. Он больше не знал, как ему выкручиваться, о чём врать? Но попытаться уйти от ответа стоило. Посмотрев на брата своим самым искренним взглядом, Блейд положил ладонь ему на плечо и сказал: - Хорошо, Майкл, я всё расскажу тебе, ты заслужил правду. Но, пожалуйста, дай мне время, чтобы подобрать нужные слова. Это очень сложно. - Хорошо, - кивнул брюнет. Блейд сказал, что расскажет правду. Этого Майкл и добивался. Потому он был согласен немного подождать. Брюнет улыбнулся и накрыл ладонь брата, что лежала у него на плече, своей, слегка сжимая.