Глава 2. "Разделение"

      Генерал аккуратно выскользнул из спальни картографа ближе к семи утра, оставив ту мирно посыпывать в подушку, лёжа на животе. Оксфорд бы только начал просыпаться и никто особо не был бы удивлён его бодровствованию, если бы встретил, поэтому он выбрал максимально выгодное время для "побега". По крайней мере, так он думал...     Мужчина уже был крайне близко к собственной спальне, когда за спиной вдруг послышался характерный стук каблуков об пол и тихое шипение от сигареты, в придачу к сильному запаху табака.    Его рука уже почти коснулась двери, но властный голос заставил его остановиться, а руки замереть в воздухе.    -Дмитрий.    Тот недовольно свёл брови к переносице, но обернулся, встав в привычную позу, скрестив руки на широкой груди.    -Донован.     Профессор остановилась в нескольких метрах от него, оказавшись в тускло освещаемой части коридора, поэтому сперва был виден лишь тёмный высокий силуэт, который через время стал двигаться, обретая более чёткий вид.    Глава военной базы выглядела, как всегда, статно. Белая и идеально выглаженная рубашка была слегка растёгнута, открывая взору пышную грудь. Серый пиджак, под цвет широких брюк, был накинут на покатые плечи. Пепельные волосы аккуратно собраны в пучок на затылке и закреплены серебристо-чёрной заколкой. Туфли на тонком высоком каблуке на и без того длинных ногах. И венчал образ неизменный атрибут - тонкая сигарета, зажатая между изящных женских пальцев.     Женщина, не смотря на свой возраст, могла сразиться в красоте с юными девушками и победить, ведь многое решала подача. А подавать себя она могла прекрасно.    Вот и сейчас она медленно вышагивала в сторону генерала, словно дикая пантера, готовая к прыжку, но пока только присматривающаяся к своей жертве.     -Нет, чтобы пожелать доброго утра любимой тётушке. -оскал, заменивший её улыбку, заставил его скривиться.    -Субардинация. Или тебе не знакомо это слово, тётушка?    Короткий шаг и она оказалась непростительно близко к нему.    -Эх, дорогой, ты не мил со мной также, как и с подчинёнными.    -Не имею ни права, ни желания одаривать кого-либо особым отношением.    -Неужели?    Та лишь бросила на мужчину искрящийся взгляд серо-голубых глаз и игриво высунула язык, демонстрируя ему всю комичность их разговора, который, оба это понимали, был глупо-обманчивым.    -Откуда так рано идёшь? -её голос был ложно сладок, но и Дмитрий знал женщину не один день, поэтому повестись на подобный тон он попросту не мог.    -Данная информация так важна?    Мужчина безэмоционально оглядел собеседницу, заметив недовольство на её лице.    -Может быть, позволишь мне войти? Невежливо вот так вот заставлять женщину стоять на пороге.    -Я и сам стою на пороге, так что не вижу причин заходить ко мне в комнату. Тем более, это было бы намного более опрометчивым действием с моей стороны - впустить женщину к себе в спальню.    Его холодный властный тон её только забавлял, в то время как её приторно-весёлый - раздражал.      -От чего же? Ума не приложу, с чего ты сделал такой вывод.     -С того, что ты - одинокая женщина на пороге спальни одинокого мужчины. Не наводит ни на какие мысли? -Дмитрий приподнял одну бровь и слегка усмехнулся.     Та удивлённо открыла рот и правую руку наигранно положила на грудь, делая вид, что оскорблена.    -Мы - родственники.    -А кто-то на базе в курсе этого, кроме нас и Анны? -долгий пронзительный взгляд с его стороны и молчание с её. -Ни одна душа. Так что, не думаю, что это хорошая идея.     -Что ж, глупо было спрашивать твоего разрешения. Оно мне всё равно не нужно.    И с этими словами она просто прошла мимо него, отварив своим ключом его спальню, тут же оказавшись в ней.    Мужчина лишь устало вздохнул и потёр переносицу, направляясь в комнату следом.    -Надо бы забрать у тебя ключ от моей спальни.     -Это - моя база. -профессор элегантно прошла по комнате, усаживаясь в большое бархатное кресло серо-голубого оттенка, напоминающего их семейный цвет глаз. -Здесь всё - моё. У меня есть ключи от любой комнаты в этом месте. Так что... Нет, не стоит забирать у меня то, что принадлежит мне.     -Что тебе нужно? - не желая больше тянуть, Дмитрий опёрся руками на стол и склонился вперёд, пронизывая собеседницу ледяным взглядом. -Тебе что-то нужно, так не томи.    Донован ещё пару мгновений молчала, вольяжно развалившись в кресле и наблюдая за хмурым военным с толикой издёвки во взгляде, но вскоре села ровно, закинув одну ногу не другую, и процедила:    -Где ты был, Дмитрий?    Тот лишь усмехнулся, услышав в её голосе нервозность и недовольство.    -Тренировался в зале. Я же солдат, в первую очередь, и должен поддерживать своё тело в хорошей физической форме. -губы растянулись в улыбке. -Если я не ошибаюсь, такие требования ты выдвигаешь к каждому своему подчинённому.    Женщина нахмурила брови и одарила его недоверчивым взглядом.    -Похвально. Рада, что с детства прививала тебе любовь к спорту. Однако... Я не учила тебя лгать. Особенно мне.     -Лгать? -Дмитрий опустился в кресло напротив и закинул ноги на журнальный столик, разделяющий их. -У нас ты в этом мастерица. Однако, есть в твоих словах и правда, в кой-то веке... Меня ты этому не учила, поэтому я и не лгу. Попросту не умею.    -Не умеешь, но всё равно лжёшь, даже прямо сейчас.    Донован медленным движением потянулась вперёд и потушила сигарету, закинув её в пепельницу, при этом продолжая давить взглядом на собеседника.      -И в чём же я тебе солгал?     Та растянула губы в ухмылке и, скрестив перед собой руки, наклонилась вперёд, почти прошипев:     -В том, что не сознался мне, что провёл ночь в спальне нашего дорогого картографа.      В комнате воцарилось длительное молчание.      Профессор продолжала сидеть, склонившись над столом, глазами выжигая все нутро племянника, в то время как тот сидел абсолютно безэмоционально, сжав руки в замок, и с холодом смотрел вперёд, на женщину, при этом будто и сквозь неё.     Не смотря на внешнее спокойствие, внутри же Дмитрия резко всё вспыхнуло от волнения.     Он прекрасно знал... Донован может спокойно, без доли сомнений, без голоса совести, молящего где-то глубоко в голове, изжить Лэйн, не моргнув и глазом.     И позволить этого он не мог.      -И с чего же такой вывод? Ты видела меня спящим у неё в комнате? Свечку держала над нами? Если нет, то твоё заявление - бред и клевета, тётушка.     -Не ёрничай, племянничек. Не держала и славно, не желала бы видеть то распутство, которым ты занимался с этой девчонкой.     -Распутство? -Дмитрий тихо усмехнулся и встал с места, пройдясь вдоль по комнате до небольшого секретера, из-под крышки которого извлёк полупустую бутылку виски. -Донован, звучишь как старая бабка, что давно не видела в своей постели мужчину. Завидно?      -Поверь, имей я возможность и желание, из моей бы комнаты солдатики табунами бы выходили. Однако, сам же знаешь, не могу я. Ни по рангу не положено, ни по состоянию здоровья, но что уж поделать. Приходится мириться. -женщина проследила за тем, как генерал разлил алкоголь по двум стаканам, и усмехнулась. -Но мы говорим не обо мне. А о твоём недолгом романе с этой глупой девчонкой.    Дмитрий одарил её тяжёлым взглядом и поставил перед ней стакан с виски, усаживаясь обратно на своё место.    -Если уж обвиняешь невинную девушку в, как ты выразилась, распутстве со мной, то, хотя бы, имей честь называть её по имени. Иначе, все твои оскорбления в адрес одного из членов моего отряда я приму на свой счёт. -оскал окрасил его лицо за мгновение до того, как он влил в себя часть алкоголя.     -Яму роешь себе, дорогой. Не стал бы ты так передо мной ощетиниваться из-за простого солдата. Вижу, девчонка... То есть, Лэйн, дорога тебе.     -С чего бы мне её выделять среди других? -ещё глоток и он насупился.    -С того, что полюбилась она тебе.    Генерал с грохотом и дребезжанием стекла поставил стакан на стол и прорычал:    -Бредишь, старая.    Её смех окутал всё пространство комнаты.    -Забавно ругаешься, дорогуша. Так мило пытаешься защитить её от меня. Только, от меня ли защищать её надо?     -Никто бы и не посмел бы пойти против женщины, которую я полюбил бы, кроме тебя одной. Так, не от тебя ли, в первую очередь, защищать надо?    Профессор резко поднялась и быстрым шагом прошлась до письменного стола в другом конце комнаты, после чего схватила с него небольшую рамку и чуть ли не кинула её в мужчину, однако та легко приземлилась ему в руки.     -Не будь таким же глупцом, как твой отец, Дмитрий. Он тоже считал, что нужно отдалить от меня вашу мать, ведь верил, что именно я стану причиной её гибели. Однако... -она развела руки в стороны, демонстрируя всю себя. -Напомни, кто оказался настоящей причиной её смерти?    Дмитрий опустил взгляд на фотографию, что всё это время держал дрожащими пальцами, и вздрогнул.    Семья. Счастливая и радостная, какой уже никогда не будет. Отец держит на руках маленькую Анну, что влюблёнными глазами смотрит на него, прижимаясь румяной пухлой щекой к его мощной шее. А мать сжимает его самого обеими руками в объятьях, присев на корточки, чтобы быть одного роста с сыном.     -Мама...     На него с фотографии смотрела молодая женщина, чьи большие небесные глаза излучали тепло и доброту, в отличие от его собственных холодных. Её пухлые розовые губы растянулись в ласковой улыбке, от которой сердце в груди билось чаще.     Образ Ирины, так звали их мать, по сей день оставался в его мыслях обликом чистоты человеческой души. Души, что рано покинула мир...     -Твоя мать умерла из-за твоего отца в мирное время, когда не было войны и апокалипсиса. -Донован покачала головой, как бы стряхивая с себя назойливые мысли. -Его упрямство и пост стали причиной её смерти. Ллойд добился многого, но какой ценой... Мы ведь оба знаем, что та авария произошла не то чтобы случайно.    Дмитрий поднял на неё хмурый взгляд и отставил рамку на стол.    -И как это связано с моим, как ты говоришь, "особым расположением" к лаборанту?    -Называй всё своими вещами, милый. Это напрямую связано с твоими чувствами.   -Каким образом?   -Девочка уже и без того привлекла к себе много ненужного внимания. Благодаря тебе, конечно же.   Генерал удивлённо вскинул брови.   -Благодаря мне?   Донован вдруг вытащила что-то из кармана и протянула Дмитрию.    Тот без промедления забрал из рук свёрнутый вдвое листок, раскрывая.    -Ты нажил много врагов за все эти годы, Дмитрий. И каждый из них не прочь отомстить тебе за всё, чего они лишились по твоей вине. -она кивнула на лист бумаги. -И этот не исключение.    Мужчина продолжил читать содержание записки, хмуря чёрные брови. Его губы сжались в тонкую линию, как и левый кулак, что становился всё крепче с каждым словом, прочитанным им.    -Мои люди перехватили небольшой отряд к северу от Оксфорда. Судя по всему, он направлялся на юго-запад, к Стэнфорду на Эйвоне. Среди них был посыльный из Роткова. -женщина скривилась и ударила кулаком по столу. -За вами всё это время следили и ни один солдат из "элитного" отряда не заметил шпионажа. Я крайне разочарована.     Но Дмитрий почти не слушал её, вчитываясь в письмо.     Капитан Мортимер,    Спешу сообщить вам, что мои догадки, что я высказывал вам ранее, подтвердились. У генерала и вправду нашлась "Ахиллесова пята", за исключением сестры. К сожалению, к ней почти невозможно подобраться, хотя мои люди не оставляют попыток.    Теперь же, как я уже говорил вам, в отряде появилась девчонка, что имеет особое расположение Дмитрия. Она менее подготовлена, чем вторая, и с ней будет проще управиться. К тому же, насколько мне стало известно, она - картограф. Думаю, будет полезна.    Послезавтра они отправляются обратно в Оксфорд. Думаю, это будет отличной возможностью приобрести рычаг давления на мальчишку. Надеюсь, всё удастся.     Дмитрий оскалился и сжал в руках письмо, скомкав его, превратив в бесполезный клочок бумаги.      -Как, однако, оказался удобным тот факт, что рабочей техники сейчас настолько мало за пределами Оксфорда, что нашим врагам приходится общаться с помощью писем. Их удобнее перехватить.    Она вновь усмехнулась и ожидала, что мужчину данный факт также обрадует, но тот просто опёрся руками на стол и тяжело выдохнул, задумавшись.    -Они уже в Оксфорде.    -Что? -профессор удивлённо вскинула брови, не до конца понимая.    -Лэйн сообщила мне сегодня ночью, что кто-то пытался пробраться к ней в комнату, а потом желал скрыться. Она пыталась нагнать этого человека, но он скрылся где-то в стенах базы.    Донован какое-то время продолжала мрачным взглядом смотреть на племянника, а потом покачала головой и прошествовала до окна, через него изучая внутренний двор.     -Ты видишь к чему привело твоё сближение с девушкой. -ему даже показалось, что её голос излучал еле уловимое сочувствие, что было несвойственно этой властной и часто беспринципной женщине. -Именно поэтому я просила вас с Анной не подпускать к себе никого близко. Вы и сами друг для друга уже большая проблема... Вы оба этого, конечно же, не хотели принимать всё это время, возможно, даже возненавидели меня. Но я лишь действовала из желания обезопасить свою семью.    Дмитрий вновь опустился в кресло и опустил лицо в ладони, пряча за ними, как за стеной, нахлынувшие чувства.    Его собственная душа медленно трескалась от осознания всей трагичности ситуации. Он впервые за долгие годы подпустил человека настолько близко к себе, что тот практически впитался в него, стал частью... А он стал частью её. И сейчас он был вынужден оторвать себя от неё. Стать вновь отдельной, независимой частью.     Но он не желал этого. Сама мысль была ему ненавистна. Но он не видел другого выхода. Если он попытается объяснить девушке причину, она его не отпустит, а он более не найдёт в себе сил уйти. Поэтому нужно было пойти мерзким для него же самого, но верным способом.    -Я сделаю то, что нужно.    Он видел печальные глаза Донован в отражении окна, пока та не оказалась рядом с ним, поддерживающе сжав сильное плечо.