…

Я помню чудное мгновенье А может, вовсе и не чудное оно Как поезд медленно качал наши сидения И ветер дул тихонько в приоткрытое окно. Я видела твои глаза, Что на мои похожи Влюбляясь в них отнюдь не осторожно И слепо Как будто день последний этот на земле. И жаль, что было всё это нелепо, По-детски глупо и наивно Что явно не на пользу мне. «Несвоевременность — вечная драма» , говорите? Конечно, ведь всему даётся срок. И эти две недели — потерпите! Быть может, в Новый год благая весть ваш навестит порог. А может, вовсе не благая, я не знаю Но ведь надежда теплилась Хотя уж всё, наверно, было решено. И сердце глупое кричало: «Не жги ты эти чёртовы мосты, грешно!» Ночь. Сон. Метро. Рука. Толпа и Ты. Неужто всё и вправду было так смешно? Тебе мешала то погода, то времени в обрез, и всё никак! И память вдруг дала последний повод Для кораблей, что к разным берегам Приплыли. «Друзья»? Уж вряд ли, извини Зачем мне дверь, в которую мне не войти? И та открытка розовая почерком твоим Рукою левой чёрным маркером по глянцу Чтоб через год рыдать над ней, рвя собственными пальцами? Ты перепутал ревность с чувством, Что не испытывал ты никогда. И это современное искусство Зимою этой Было как всегда твоею подлостью, Прикрытой доблестью Так же как песня эта, Так ведь, да? Уходя, не надо долго чистить сапоги Достаточно лишь молча попрощаться и уйти Не нужно лишних слов и прений Пустых напоминаний о себе Ты же, мой друг, великий гений, Что научился вилами писать и по воде. И та история с звездой и океаном Отнюдь не вымышлена, нет Быть может, она в угаре пьяном Упала вниз, увидев вовсе не тот свет. Ведь сгорая, надо же гореть? И отдавать своё тепло другим Чего ты вовсе не умеешь И тем гранитным камушком в твоей груди Ты никого ведь не согреешь. Я помню чудное мгновенье. Зачёркнуто. Не чудное. Смрадное, плохое, пакостное, не благое Красивое, доброе, милое, родное… Тёмное, скрипящее, визжащее, Кричащее, кривое, мерзкое Гнилое Да какая разница, какое? Главное, что я его помню.