Глава 1

2 ноября Есеня вышла на приземистое серое крыльцо здания МВД по городу Саратову и сделала глубокий вдох. После нескольких часов проведенных в одном из плохо осещенных душных кабинетов, ее легкие были рады глотку даже этого сравнительно свежего, пропахшего выхлопными газами, воздуха. Позади нее громыхнула тяжелая дверь. Поравнявшись с напарницей, Меглин раздраженно закурил. Девушка знала: причиной омерзительного настроения следователя является бумажная волокита при гибели подозреваемого. - Ну что, домой? – голос Есени звучал отвратительно обреченным. Она бросила взгляд на припаркованный на обочине старенький мерседес, который после одиннадцатичасового путешествия из Москвы выглядел еще более потрепанным чем его пассажиры. Перспектива обратной дороги без какой-либо надежды на горчий душ и сон вгоняла девушку в депрессию. - Который час? – Меглин выпустил облачко сигаретного дыма и теперь, с легким прищуром каре-зеленых глаз, следил за тем, как оно растворяется в морозном воздухе. Есеня посмотрела на часы. - Почти шесть. - Давай заправимся и потом поедем, - он отшвырнул недокуренну сигарету в сторону и, поежившись, сунул руки в карманы измятого плаща. Есеня кивнула, в глубине души надеясь, что под «заправимся» Меглин имел ввиду не только бензин, но и хоть что-нибудь съестное. В салоне мерседеса уютно пахло песочным печеньем и коньяком. Девушка устало вытнула ноги, стараясь не пинать пустые бутылки, скопившиеся под сидением, и включила печку. Меглин угрюмо следил за дорогой, которая в свете угасающего дня казалась еще менее приветливой чем бородатое лицо хозина автомобиля. В какой-то момент они свернули в сторону цетра города и оказались наглухо застрявшими в огромной пробке. - Твою ж мать, - Меглин огляделся в поисках хоть какой-то возможности объехать досадное препятствие и, не найдя онного, откинулся на сидении и достал фляжку. За окнами окончательно стемнело. От нечего делать Есеня разглядывала залитые теплым светом витрины магазинов и снующих туда-сюда местных жителей. Ее взгляд зацепился за вывеску «Пятерочки», на которую желудок отозвался недовольным урчанием. Та пачка печенья, что напарники разделили по пути в Саратов, уже давным-давно превратилась в воспоминания, и если Меглин, судя по всему, мог вполне себе спокойно существовать исключительно на алкоголе, то ей – Есене – нужен был как минимум кофе, а еще лучше – бутербрд с сыром. Внезапно в кармане ее потрепанных песочного цвета брюк завибрировал телефон. - Да? На том конце линии раздалось негромкое «кхе», а следом и хриплый голос Быкова: - Вы с Меглиным еще в Саратове? - Да. - Выезжайте в Энгельс. Подозрение на серию, надо бы проконсультировать. Есеня потерла уставшие глаза. - Высылайте адрес. *** Спустя два часа и несколько весьма небезопасных маневров на дороге, Меглин заглушил мотор напротив безликой серой многоэтажки, возле которой уже собралась толпа галдящих зевак, а так же виднелись несколько полицейских машин и старомодная «буханка» скорой помощи. - Ну че, пойдем глянем? Есеня кивнула. Несмотря на усталость и совершенно отвратительный день, девушку охватили знакомые взволнованность и возбуждение – чувства, сопровождающее ее всякий раз, когда они брались за новое дело. После теплого салона мерседеса, ледяной воздух, казалось, проникал под самую кожу, заставив Есеню зарыться лицом в воротник толстовки и засунуть руки поглубже в карманы брюк. Сквозь толпу к ним протиснулся невысокий полный мужчина в пуховике нараспашку, его бледное лицо и дрожащие руки, прижимающие к груди папку с документами, говорили о крайней степени отчаяния. - Родион Викторович? Меглин? – с трудом оторвав побелевшие пальцы от папки, мужчина протянул руку вперед, - Капитан Сергеев, Алексей Николаевич. Спасибо, что так быстро. Меглин пожал протянутую руку и огляделся: - Ну что тут у вас? - У нас самоубийство, очередное. Из внутреннего кармана кожанной куртки Есеня вытащила потертый красный блокнот, достала остро заточенный карандаш из пучка на голове, отчего ее длинные темные волосы рассыпались по плечам, и приготовилась записывать. - Идемте, - Сергеев махнул пухлой ладонью в сторону огороженного лентой палисадника и начал протискиваться сквозь толпу. Меглин и Есеня последовали за ним. - Так, о чем я...ах, да. Самоубийство. Третье уже. Все девочки учи... Разойдитесь! Разойдитесь, кому говорят! Это вам не цирк! – следователь отпихнул в сторону самых близко стоящих к ограждениям зевак и приподнял ленту, позволяя Родиону и Есене войти в периметр. – Вот же ж собрались, как на представление, ей Богу. - Так что там про девочек? - Да. Все девочки учились в одной школе – 44ой общеобразовательной. Точнее, две еще учились, одна закончила и в этом году поступила в местный колледж. Знакомы между собой не были. Самой младшей – первой – всего тринадцать. Спрыгнула с крыши старого завода в сентябре. Вторая как раз студентка, но окончила 44ую школу. Шестнадцать лет. Спрыгнула с крыши высотки в октябре. Ну и вот третья сегодня. Четырнадцать лет, жила в соседнем доме, вон там – Сергеев указал на идентичное жилое здние напротив того, рядом с которым они находились. – Училась в той же самой 44ой школе, будь она неладна. Возле тела, в свете ослепляющих искусственных ламп, суетилась группа судмедэкспертов, загораживая обзор. Меглин хлопнул одного из них по плечу: - Ну-ка, передохните пока, ребятки. Мужчина резко выпрямился и открыл было рот для возмущенной тирады, но мигом осекся, увидев стоящую перед ним фигуру в плаще и кепке. Остальные быстро поднялись на ноги, и вся группа молча отошла в сторону. Впервые за весь день Есеня оказалсь рада, что так ничего и не съела. От картины, открывшейся перед глазами, ее желудок свело судорогой, а к горлу подступила тошнота. На коротко стриженной траве в неестественно изломаной позе лицом вниз лежало бесформенное тело. Точнее то, что от него осталось после падения с такой высоты. Длинные светлые волосы, слипшиеся от крови, некогда белая куртка, босые ноги. Простые ботинки без каблука валялись чуть в стороне. Есеня отвела взгляд, судорожно сглатывая. - Что видишь? Меглин сидел на корточках возле тела и разглядывал его с присущим ему невозмутимым любопытством. Девушка заставила себя посмотреть на труп. - Поза, характер травм говорят о том, что она и правда упала с крыши. - Оригинально. Дальше? Есеня беспомощно огляделась по сторонам. Ну почему, почему она никогда ничего не видит?? Почему тычется как слепой котенок во все углы, вынужденная ждать, когда Меглин возьмет ее за ручку и объяснит, покажет, разложит по полочкам?? Девушка подошла ближе и склонилась над напарником, пытаясь разглядеть то, что видел он. - Почему она прыгнула с крыши дома напротив? Меглин хмыкнул. - Хорошая попытка отвлечь внимание, но не выйдет. На руки ее посмотри, ну! Есеня присела рядом с Родионом и окинула взглядом аккуратную девичью кисть. - У нее свежий маникюр, - медленно заговорила она, вглядываясь в детали, - Но два ногтя сломаны. Почему? Пыталась зацепиться за что-то? - Именно, - Меглин поднялся на ноги и вытащил из кармана излюбленный портсигар, - у нее кожа на ладоне содрана. Хваталсь за бетоное ограждение как за соломинку. - А почему только на одной руке? Меглин усмехнулся, покрутил одну из разномастных сигарет между пальцами и, наконец, с наслаждением закурил: - Сейчас и узнаем. Сергеев? Следователь, до недавнего момента стоявший рядом с перешептыващимися между собой судмедэкспертами, почти бегом бросился к москвичам. - Да? - Что из личных вещей нашли на девчонке? - Телефон нашли, валялся в полуметре от тела. И записку предсмертную в кармане, - мужчина засуетился, махнул рукой куда-то в толпу, и через минуту моложавая женщина в форме протянула им прозрачный пакетик, в котором виднелся обрывок тетрадного листа в линейку. Есеня взяла его и, развернувшись к ближайшему источнику света, прочитала единственную дрожащую строчку: «В моей смерти прошу винить никто».