Часть 10

Первые двадцать минут пути от парка до участка, ни Меглин, ни Есеня не проронили ни звука. Снегопад за окном становился все сильнее, крупные влажные хлопья врезались в лобовое стекло только для того, чтобы тут же оказаться размазанными по поверхности методично поскрипывающими дворниками. Девушка украдкой разглядывала хмурого напарника, сосредоточенно следящего за дорогой и непроизвольно покусывающего щеку. Каждый мускул его тела казался напряженным до предела, каждый нерв – натянутым как струна. Есеня прекрасно знала это его состояние: охотник, заприметивший добычу и готовый вот-вот совершить заключительный прыжок. - Ты спросить что-то хочешь? – поинтересовался Меглин, не отрывая взгляда от дороги, - Ну так спрашивай. Девушка на мгновение задумалась. Вычленить один единственный вопрос из роем жужжащих в голове пробелов в понимании происходящего, оказалось делом непростым. - Как ты догадался что Лиза в курсе? – спросила она наконец, повернувшись к напарнику в полоборота. Родион прищурился и, бросив быстрый взгляд в зеркало заднего вида, где за ними следовал новехонький БМВ с тонированными стеклами, заговорил: - У меня были подозрения, что кто-то из их семейки связывался с завучем, не зря же тот в истерике бился от того что ты телефонный разговор подслушала. Ему, как ты понимаешь, со всех сторон невесело: либо старая история всплывет, и тогда лучший для него сценарий это заявление по собственному. Либо перепуганные родители из-за нынешних убийств его с говном сожрут. А если все вместе, то тут выход один, - Меглин холодно усмехнулся, - Мыльце и веревочка. - Но почему Лиза? Почему не сам Коржан? - Ты ж его видела, - мужчина махнул головой в сторону BMW, - Сереженька чуть не обделался когда до него дошло, что происходит. - Кстати, - голос Есени едва заметно дрогнул, не смотря на то, что она изо всех сил старалась звучать непринужденно, - Как ты все это провернул? В парке. Меглин усмехнулся и ехидно посмотрел на напарницу, как бы случайно зацепившись взглядом за ее губы. Есеня с ужасом почувствовала как начинают полыхать щеки. - Глухой пробил их емэйлы, - Родион вернулся к созерцанию грязной каши на дороге, позволив Есене судорожно выдохнуть, - Я отправил ему фотографию одного из полароидов, пока ты в душе торчала. Только общий план, на случай, если изображение попадет не в те руки. Ну а он в свою очередь разослал его нашим приятелям с вежливой просьбой о встрече в назначенном месте, в назначенный час. В таких обстоятельствах Коржан не смог бы нам отказать, иначе остальные четверо его бы прям там на куски разорвали. Есеня усмехнулась: - Убедительно, ничего не скажешь. Свернув с дороги под мерные щелчки поворотника, Меглин заглушил мотор возле участка и кивнул: - Да, шантаж – дело тонкое. Следом за ними на парковку зарулил и внушительный бмв Коржана. У дверей, нервно переминаясь с ноги на ногу, их уже поджидал заранее осведомленный о приезде будущего мэра Сергеев. Меглин хлопнул дверью мерседеса и, сунув руки в карманы плаща, бодро направился к крыльцу. Из бмв показался потрепанный после потасовки в парке Коржан. На мгновение он остановился возле опущенного тоннированного стекла, отдавая указания водителю и охраннику, а затем под звук взревевшего мотора, неуверенной походкой поплелся в сторону здания. - Здрасьте, Сергей Кириллович, - залепетал Сергеев, придерживая перед депутатом тжелую дверь, - Вот сюда, пожалуйста. Осторожно, тут порог высокий. За их спиной Меглин вдруг состроил забавную гримассу, заставив Есеню невольно улыбнуться. В коридорах небольшого полицейского участка царила подозрительная тишина. Складывалось впечатление, что все служащие попрятались в кабинетах, дабы не попасться на глаза будущего мэра, а так же под горячую руку того несчастного следователя, которому предстоит с ним работать. Добравшись до самого конца коридора, Сергеев распахнул перед ними простую, выкрашенную белой краской, дверь: - Прошу. Прежде чем зайти внутрь, Коржан вдруг задержался рядом с Меглиным: - Я ведь могу рассчитывать на анонимность? Вы понимаете, в моем положении... Любые сплетни такого рода – это, - он запнулся и, оглядевшись по сторонам, многозначительно шепнул, - Это недопустимо. Родион сложил руки на груди, разглядывая мужчину с холодным прищуром. От этого взгляда Коржану вдруг стало явно не по себе. - У тебя сколько пацанов? Трое? – Меглин усмехнулся, отчего у присутствующих по спине побежали мурашки, - Ну правильно, че нервы-то себе трепать, почем зря, да, Сережа? Ты ж не Генрих Восьмой, одним больше, одним меньше – главное что наследник имеется. Знаешь, что я думаю? – Родион с недоброй ухмылкой вдруг принялся выправлять отвороты на пальто депутата, пострадавшие во время перепалки с Димой, - Ты сейчас зайдешь в эту комнату, расскажешь все, о чем тебя спросят, а потом сделаешь все, что от тебя требуется. И тогда, возможно, я попытаюсь спасти твоего сына. Это все, - мужчина стряхнул с плечь Коржана невидимые пылинки и улыбнулся, - На что ты в данной ситуации можешь рассчитывать. А теперь пошел! - Меглин вдруг схватил ошеломленного депутата за шкирку и буквально затолкал того в открытую дверь кабинета. Бледный Сергеев, бросив на бородатого москвича полный восхищения взгляд, кивнул на дверь кабинета напротив и, шепнув быстрое: «Там подождите», скрылся в помещении следом за Коржаном. Когда за ними захлопнулась дверь, Родион молча вытащил флягу из внутреннего кармана плаща, и прислонившись спиной к стене, с наслаждением сделал глоток. - Что дальше будем делать? – поинтересовалась Есеня, засунув руки в карманы брюк. - Ждать. От Глухого есть новости? Девушка полезла в куртку за телефоном: - Сейчас наберу. - Пойдем посидим, - Меглин оттер напарницу в сторону и почти пинком распахнул дверь в указанный Сергеевым кабинет, - Нас же пригласили. Есеня с усмешкой возвела глаза к потолку и направилась вслед за мужчиной, параллельно слушая длинные гудки на том конце линии. К обоюдному сожалению напарников, кабинет оказался небольшой квадратной допросной, и вместо комфортных кресел или дивана, в ней разместился аскетический металличский стол и башня из простых пластиковых стульев. - Ну че там? – поинтересовался Меглин, подойдя к огромному, почти полностью занимающему одну из стен, зеркалу, и почесал бороду, разглядывая свое отражение. - Не отвечает. Минут через пять попробую еще разок. Родион кивнул, и с грохотом стащив два стула из башни, поставил их под зеркалом. Усевшись на один из них, мужчина многозначительно указал на второй. Есеня послушно устроилась возле напарника соприкасаясь с ним плечами: - Тася или ее отец? – спросила вдруг она, задумчиво покусывая губу, - Кого мы ищем? Мужчина прищурился и протянул ей флягу: - А сама как думаешь? Сделав глоток, Есеня неуверенно пожала плечами: - У них у обоих есть мотив. - Хорошо. С мотивом понятно. Че там по книжкам дальше? Возможности и почерк. - Ну, - девушка потерла нахмуренный лоб, стараясь соображать быстрее, и снова отхлебнула из фляжки, - У них у обоих неверняка есть и то, и то. - Так, понятно, - Меглин хмыкнул и, выхватив из рук девушки коньяк, закрыл крышку и убрал обратно в карман, - Хватит тебе. Голову включай давай! Есеня разочарованно откинулась на спинку стула и сложила руки на груди: - Как мы можем судить о возможностях, если мы даже не знаем, где находятся подозреваемые? Меглин покачал головой и выудил из кармана излюбленный портсигар: - Вопросы правильные задавай. Что ты знаешь о Воронине? - Воронин Борис Николаевич, 1956 года рождения. Отец-одиночка, по специальности плотник, сел на восемнадцать лет в 1989 году. А дальше только догадки, - Есеня с вызовом посмотрела на напарника, - Он и умереть в тюрьме мог, если уж на то пошло. - Мог, - кивнул Родион, зажав сигарету между зубами и хлопая себя по карманам в поисках зажигалки, - Но в таком случае он нам не интересен, правильно? Следовательно, думать будем о таком варианте развития событий, в котором Боря наш жив, сравнительно здоров, вышел из-за решетки и жаждет отомстить. - Предположим, - девушка так и не понимала, куда клонит напарник. - Теперь представсь его себе. Давай, давай, не халтурь, глазки закрывай, - Меглин вдруг схватил Есеню за заднюю часть шеи и, с силой притянув ее к себе, прижал ладонь к ее глазам, - Вот так. Что видишь? Стараясь не отвлекаться на родной аромат табака и тепло рук мужчины, девушка закрыла глаза. Перед ее внутренним взором вдруг возник худощавый старик, с клочками поддернутых сединой редких темных волос, обрамляющих овальную лысину на макушке. Блеклые наколки на искривленных артритом пальцах, старомодные очки на носу. Он сидел в потрепанном кресле возле стены с ковром и читал газету, держа ту на достаточно большом растоянии от глаз, словно страдая от дальнозоркости. Весь интерьер помещения, казалось, был вырван из прошлого: сервант с фоторамками и пыльными хрустальными бокалами, доставаемыми исключительно на Новый Год, местами протертый плед, скрывающий под собой по-советски угловатый диван. Единственное, что выбивалось из общего, будто бы замершего во времени советского убранства, это небольшой, но более или менее современный плазменный телевизор, примостившийся на тумбочке возле окна. А рядом с мужчиной, на небольшом журнальном столике, накрытом вязанной салфеткой, покоились простенький пульт с крупными кнопками и булыжник мобильного телефона Nokia 3310. Есеня почувствовала как растворяется в этом видении. Она стояла посреди комнаты, оглядывась по сторонам, щурясь от солнечного света, полосками прорывающегося сквозь простенькие занавески, и рассматривала пляшущие в этих лучах пылинки. - Что видишь? – повторил Меглин тихо, почти с нежностью, убирая ладонь с лица напарницы и практически невесомо касась огрубевшими подушечками пальцев ее щеки. Есеня открыла глаза, выныривая из странного путешествия по закоулкам подсознания, и уставилась на мужчину, чье лицо находилось в нескольких сантиметрах от ее собственного. - Это не он. - Почему? - Почерк. Меглин прищурился и наклонил голову чуть в бок: - Дальше? Девушка поднялась со стула, и принялась ходить взад-вперед напротив сидящего с незажженой сигаретой в зубах Родиона. - Убийца действует по схеме: заводит знакомства в интернете, создавая при этом подходящие для каждой конкретной жертвы фальшивые профили, - Есеня, казалось, говорила сама с собой, а не с напарником, - Он втирается в доверие, вызывает интерес, достаточный для того, чтобы выманить ребенка на встречу. Он так же умудряется удалять переписку и подчищать за собой виртуальные следы. Убийца явно образованный человек, возможно, неплохо разбирается в психологии, а так же, - Есеня бросила победный взгляд на Меглина, - прекрасно владеет компьютером, соцсетями и прочими радостями современности. Как плотник, выпавший из жизни на пару десятков лет, способен вписаться в этот профиль?.. Мужчина усмехнулся и наконец закурил, разглядывая буквально светящуюся от гордости девушку, своим цепким взглядом. Внезапно он вновь вытащил флягу из кармана и протянул ее Есене: - На, заслужила. С довольной улыбкой девушка взяла протянутый коньк и уже готова была сделать глоток, как вдруг дверь допросной распахнулась, и в комнату ввалился взмокший Сергеев. - Родион Викторович, - торопливо произнес он, протягивая Меглину свернутый вдвое лист бумаги, - Вот то, что вы просили. Родион кивнул и, пробежав глазами по тексту, посмотрел на Есеню: - Глухому звони. Есеня сунула флягу во внутренний карман куртки и, послушно вытащив телефон, набрала нужный номер. После первого же гудка она с облегчением услышала знакомый голос приятеля: - Да, да, знаю, сам собирался тебе звонить. Главный далеко? Есеня передала телефон напарнику и, дождавшись пока тот выйдет в коридор для разговара, посмотрела на Сергеева: - Ну что там у вас? Мужчина пожал плечами: - Пока ничего особенного. Ноутбуки старших сыновей Сергея Кирилловича поехали к экспертам. Там пароли сохраненные, поэтому можно будет следить в режиме реального времени за тем, с кем они общаются с телефонов. Как только будет назначена подозрительная встреча, нам сообщат. И там на месте мы его и возьмем. - Ребята, надеюсь, не в курсе? - Нет, нет, - Сергеев торопливо помотал головой, - Мы сделали все как вы просили. Есеня кивнула и посмотрела на часы: без пятнадцати двенадцать. В то же мгновение в дверях появился серьезный Меглин. Махнув девушке рукой, со все еще зажатым в ней мобильным телефоном, он бросил: - Поехали. Похлопав Сергеева на прощание по плечу, Есеня последовала за напарником. В коридоре царила все та же непривычная для полицейского участка тишина. Родион вернул девушке ее телефон и заговорил: - Глухой нашел Воронина. Тот жив-здоров, обитает в доме своих покойных родителей с 2008 года. Улица Кривая, 124А, это частный сектор. Щас съездим, поболтаем с ним. - Но ты же сказал, что мы Тасю ищем, а не его. Меглин протянул ей лист бумаги, который несколько минут назад сам получил от Сергеева: - Адрес детского дома, в который попала Тася после суда. Есеня развернула лист и пробжалась взглядом по тексту: - ГОУ для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей «Детский дом №4», г. Балаково, Саратовска область, - девушка вернула листок обратно, - Сколько времени нужно для того, чтобы отследить местонахождение воспитанницы этого детского дома в настоящее время? - Глухой уже работает. Она не дура, финальный аккорд спланировала давно и не может не знать о том, что детишек переправляют в Испанию. Времени у нас, - Меглин распахнул тяжелую входную дверь, и выйдя на улицу, вышвырнул уже совершенно потухший бычок в мусорку у двери, - Всего несколько дней. Если есть хоть какой-то шанс, что отец знает местонахождение дочери, упускать его никак нельзя. Пока напарники бежали к машине, согнувшись и закутавшись в неприспособленную к подобной погоде, верхнуюю одежду, Есеня задумчиво покусывала губу. - Родион, - когда, оттряхнувшийся от мокрого снега, мужчина, наконец, завел мотор и вывернул с парковки, Есеня решилась предложить свой вариант действий, - Может кому-то из нас стоит к экспертам поехать? На всякий случай. Меглин бросил быстрый взгляд на напарницу: - Да, давай. Я тебя подвезу, побщаюсь с Ворониным и вернусь. Девушка кивнула и вдруг принялась шариться по карманам куртки. Выудив из правого свой телефон, Есеня решительно протянула его мужчине: - Держи. Так я смогу с тобой связаться, если Тася объявится. Родион на удивление беспрекословно взял предложенный мобильник и сунул его в карман плаща. *** Следующие полчаса пути до промзоны, где находилась лаборатория, напарники ехали в тишине, нарушаемой лишь привычным скрипом дворников по лобовому стеклу. Высадив Есеню напротив знакомого одноэтажного строения, Меглин проводил девушку задумчивым взглядом и, убедившись в том, что она зашла внутрь помещения, решительно направился в противоположный конец города. К несказанному раздражению мужчины, дорога до нужного дома заняла куда больше времени чем он рассчитывал. Петляя по грязным ухабистым улицам и стараясь разглядеть хоть какие-то указатели в условиях усиливающегося снегопада, Родион, пару раз чуть было не оказался наглухо застрявшим в чудовищного размера ямах, коварно поджидающих неосведомленных путников прямо посреди проезжей части. Без пяти час, раздраженный до предела Меглин, с тупой пульсирующей болью где-то в затылке, заглушил наконец мотор возле неприметного одноэтажного дома, выкрашенного бледно-голубой краской. Синие ставни, оттеняющие основной цвет деревянных панелей, оказались настежь распахнутыми, а из окон, задернутых белыми кружевными занавесками, лился теплый желтоватый свет. Выйдя из машины, мужина поежился и, привычным жестом сунув руки в карманы, направился в сторону высокого белого забора и такой же калитки. Его пальцы вдруг наткнулись на телефон Есени. Родион вытащил его наружу и бросил взгляд на дисплей: пропущенных звонков не оказалось. Закинув этот чужеродный объект обратно в карман, Меглин молниеносно подтнулся за край забора и, окинув взглядом придомовую территорию, негромко свистнул. Перед его взором предстали несколько облетевших яблонь и газон, заваленный кучами ржавого, поломанного хлама. Убедившись в том, что на свист никто не откликнулся лаем, Родион спрыгнул обратно на землю и огляделся вокруг себя. Через мгновение мужчина подобрал с земли небольшую ветку и, ловко просунув ее между калиткой и забором, без труда поддел простенький шпингалет. Оказавшись на территории, мужчина осторожно закрыл за собой скрипучую защелку и направился к крыльцу. Но не успел он сделать и нескольких шагов, как аккуратно выкрашенная в идентичный ставням цвет дверь приоткрылась и из узенькой щели раздался нервный окрик: - Не подходи! У меня ружье! Меглин остановился, с интересом разглядывая поблескивающие из темноты коридора глаза. Вытащив из кармана портсигар и сунув сигарету в зубы, Родион похлопал себя по бокам и спросил: - Огоньку не найдется? Возле порога раздался какой-то неопределенный шорох, и просвет между косяком и дверью стала чуть шире. В него высунулась немного всклокоченная и практически полностью посеребренная сединой голова старика, в котором не без труда узнавался значительно потрепанный жизнью Борис Воронин. Глядя на незванного гостя с опаской, он буркнул: - Ты кто такой? - МВД, - Родион вдруг вытащил из кармана бумажку с адресом детского дома и, миролюбиво подняв ладони вверх, помахал ею в воздухе, надеясь, что старик не отличается ястребинным зрением и не сможет разглядеть, что там на самом деле написанно, - Мы архив компьютизируем, нашлось ваше заявление 1989 года, дело незакрытое, висит как бельмо на глазу. Начальство всю плешь проело. Можно с вами поговорить, разъяснить кое-какие моменты? Воронин вытянул шею и окинул подозрительным взглядом придомовую территорию: - Заходи, - бросил он негромко и, посторонившись в полумрак прихожей, пригласил незнакомца в дом. Родион быстро сунул незажженую сигарету вместе с бумагой обратно в карман плаща и неторопливо последовал за стариком. Закрыв за собой входную дверь и не без удовольствия обнаружив, что внутри помещения оказалось натоплено, Меглин направился в залитую ярким светом гостинную вслед за неуклюже шаркающим потрепанными тапочками Ворониным. С вымученным кряхтением хозяин дома опустился в жалобно заскрипевшее кресло, под одной из ножек которого, судя по всему, для стабильности, был подсунут исцарапанный в клочья сборник детских рассказов Носова. - Ну что, спрашивай давай, МВД, - нацепив на нос массивные старомодные очки, старик выжидающе сложил на острых коленях свои худые узловатые руки. Меглин уселся на диван, накрытый древним, поблекшим от времени пледом, и деловито поинтересовался: - Так что там с дочкой-то стряслось? Воронин какое-то время буравил следователя тжелым взглядом, а потом негромко заговорил: - Ее напоили одноклассники, на дне рождения у сынка бандюка местного, Кирилла Коржана. Напоили, а потом.., - его щека дернулась, словно от резкого приступа зубной боли, - И фотографии сделали. Но вы и сами знаете, ежели читали мое завление. Меглин кивнул и будничным, словно констатирующим факт, тоном добавил: - И за это ты ее из окна выбросил? Воронин вдруг напрягся словно тетива и, выпрямив спину, прищурился: - Я свое отсидел. И за это, и за все остальное. - Да, да, я в курсе, - Родион поднялся на ноги и, сунув руки в карманы джинсов, подошел к серванту, в котором за толстым пыльным стеклом виднелись рамки с фотографиями, - И все же. - С*ка, - Воронин вдруг начал подниматься из кресла, - Никакой ты не МВДшник. Ублюдок Коржанский, Ну-ка пошел в... - СИДЕТЬ! – рявкнул Меглин и вдруг одним резким ударом ботинка по лодыжке выбил почву из под ног старика. Вскрикнув от боли, Воронин рухнул обратно в продавленное кресло и схватился за колено, поливая обидчика всевозможными нелицеприятными эпитетами. - Ты ведь знаешь, что она делает, да Боря? Знаешь и молчишь. - Да пошел ты, - сквозь зубы прошипел старик, скрючившись и потирая пострадавший сустав. - Когда ты ее видел? - Нихера я тебе не скажу. Не спасет Коржан своего сыночка! Родион хмыкнул и вдруг одним точным и резким ударом выбил Воронину коленную чашечку. Тот взвыл. - Ты думаешь, я боли боюсь? – почти шепотом выдохнул старик и вдруг захохотал, - Да хоть насмерть меня тут забей, нихрена ты уже не сделаешь. Так своему боссу и передай, шавка. Меглин сделал шаг назад и, вытащив из кармана поломанную сигарету дрожащими от адреналина руками, закурил: - Даша, двенадцать лет, - сказал вдруг он, и клубы дыма сорвались с его губ вместе со словами, - Ходила в художку с шести лет, представлешь? Хорошо рисовала, говорят, талантлива девчонка. Знаешь, че папа ее говорил? Даша-то врачом хотела стать. У нее сестра младшая в два года умерла от рака, - Меглин затянулся, вглядываясь в размытые лица на фотографиях, - Вот она и решила, что вырастет и будет других детей спасать. Алеся с другой стороны, - мужчина открыл стеклянную дверцу серванта и, достав из-за рамок дешевый фотоальбом, принялся перелистывать страницы, разглядывая фото, - Особых планов не имела. Ей только-только шестнадцать исполнилось, в колледж поступила, в общежитие съехала – одним словом, жить начала. Третья девчонка – Лера – актрисой мечтала стать, так что вот у нее как раз планов было - ВО, - Родион махнул ладонью над головой, не отрывая взгляда от снимков,- Да и Илья, как выяснислось, с приятелем игрушки компьютерные программировал, талант у него к этому всему был. Воронин молчал, откинувшись в кресле и тяжело дыша. Увидив как следователь сделал шаг в его сторону, непроизвольно дернулся, ожидая очередного удара. Но его не последовало. Вместо этого Родион вытащил из альбома одну из фотографий и сунул ее под нос старику: - Посмотри на нее. Воронин демонстративно отвернулся в сторону, вцепившись в поверженное колено, но непоколебимая уверенность и ярость в его взгляде сменились неуверенностью и чем-то похожим на страх. - Давай, давай, че ты нос воротишь? Или боишься, что совесть сожрет? - Меглин развернул фотографию вслед за лицом старика и тот, наконец, посмотрел на снимок. На черно-белой фотокарточке с золотистым штампом «Сочи 1987» в правом нижнем углу, оказались запечатлены высокий усатый мужчина в майке и шортах, держащий на руках уснувшую на его плече худенькую девчушку лет двенадцати в легком летнем платье. Мужчина смеялся с нежностью смотрел на прижавшегося к нему ребенка. Воронин сглотнул, не в силах отвести взгляд от изображения. - Ты видишь, Боря? Видишь как выглядит невинный ребенок? Ты ведь помнишь, хорошо помнишь свою боль, так, Боря? Когда девочку твою сломали и растоптали, - Меглин присел на корточки рядом с дрожащим стариком, - Ты думаешь, я тебя не понимаю? Понимаю. И тебя, и ее. Если б вы обидчиков своих грохнули, я бы и глазом не моргнул, но детей я тебе простить не могу, слышишь? Четыре невинные души, Боря, вот здесь, - Родион вдруг с нежностью накрыл своей ладонью трясущиеся пальцы Воронина, - На твоих руках. Давай мы не будем добавлять к ним еще одну? Воронин смотрел в одну точку, не мигая и практически не дыша. В его замутненных возрастом, некогда красивых темных глазах плескалось отвращение. Но не к следователю, а к самому себе. - Я не знаю где она, - едва слышно произнес он наконец, - Я ее не видел. Но она оставляет мне продукты. Прям на крыльце. Раз в пару недель точно. А с сентября еще и газеты в пакете, она.... она маркером обводила статью, чтоб я понял. - А телевизор, - Родион кивнул в сторону новехонькой плазмы возле окна, - Тоже ее рук дело? Воронин кивнул. - Как давно это началось? - Примерно год-полтора назад. - Чеки сохранились? Оставла она их? Старик с трудом приподнял трясущуюся руку и махнул в сторону небольшого выдвижного ящика серванта: - От телевизора был. Гарантийный. Меглин шустро поднялся на ноги и принялся рыться в указанном месте. Выудив из под кучи скомканных рецептов и пустых пачек из-под таблеток, акуратно сложенный чек, Родион удовлетворенно хмыкнул: номер карты, дата покупки, а так же адрес конкретного магазина сети «Эльдорадо» сохранились безупречно. Сунув ценню находку во внутренний карман плаща, следователь бросил быстрый взгляд, на сползшего в кресле Воронина. Бледное лицо покрылось испариной, казалось, что он не может опереться на ногу с пострадавшим коленом, чтобы выравнить неудобное положение. Меглин вышел в прихожую, где возле входной двери висел белый дешевый телефонный аппарат, и набрал 03: - Здрасте. Тут сосед мой колено повредил, встать не может. Улица Кривая, 124А. - Ваше имя, бу... Но Родион повесил трубку, не дожидась дополнительных распросов, и уже собрался было повернуть ключ в замке, как вдруг за спиной раздался голос Воронина: - Ты знаешь, что он мне сказал? Меглин медленно обернулся и с легким недоумением посмотрел на изнеможденного старика. - Коржан, - Воронин хрипло дышал, пытаясь подтянуть непослушное тело, - Знаешь, что он мне сказал? Он ведь приходил в больницу где лежала Тася после того, как прыгнула... Я был в палате, принес ей апельсины. Она, - его голос дрожал, срываясь на свистящий шепот, - Любила их разрезать на четвертинки, не чистить. Так ела. Я нож пронес втихаря, и резал ей, у нее же перелом. Этим ножом я ему потом и..., - Воронин вдруг хрипло выдохнул и зашелся в кашле, сотрясаясь всем телом под цепким взглядом замершего на пороге следователя. - Он пришел, - старик сумел взять себя в руки и продолжить, - Самоуверенный, начищенный, золотая цепь на шее с палец. Угрожал мне. А прежде чем уйти, посмотрел на Тасю, ухмыльнулся мерзко так и бросил: «Ты – никто, и девка твоя – никто. Пусть гордится, что на нее хоть кто-то позарился». Тяжелую тишин, повисшую в воздухе, казалось можно было потрогать руками. Где-то вдалеке вдруг послышалась сирена скорой помощи. Чувствуя, как пульсирующая боль в затылке делается практически нестерпимой, Родион едва заметно кивнул Воронину, и не оглядываясь вышел из дома. Через несколько кварталов хаотичного петляния по разбитой вдрызг дороге, Родиону пришлось остановить машину. Его руки тряслись, а глаза застилала знакомая пелена замутненного рассудка. Мелькающие обрывки видений сменялись одно за другим: Оля с кровью на губах, Тася, шагающая в пропасть из окна, Есеня, задыхающаяся на дне багажника, его собственные детские руки, с которых он безуспешно пытается оттереть запекшуюся кровь матери... Пару таблеток из желтоватой баночки, выданной Бергичем несколько месяцев назад, запить окзалось нечем. Похлопав себя по карманам, и с трудом фокусируясь на окружающих объектах, Родион сквозь осколки бреда вспомнил, что фляга с коньяком так и осталась у Есени. Проглотив лекарство как было по сухому, Родион положил голову на руль и зажмурился, стараясь выровнять обезумевшее сердцебиение. К своему собственному неудовольствию, Меглин почувствовал, что пустующее пассажирское сидение и некогда излюбленная тишина, вдруг стали вызывать у него ощущение дискомфорта. Внезапно в кармане плаща завибрировал телефон. Меглин не без труда приоткрыл один глаз и бросил взгляд на дисплей: Глухой. - Да, слушаю, - пробормотал мужина, откидывясь на спинке сидения и прикидывая, как далеко находится близжайший продуктовый магазин, в котором можно разжиться алкоголем. - Привет, - нисколько не удивившись тому, что ответила ему не хозяйка телефона, а сам Меглин, Глухой деловито продолжил, - Нашел я вашу Настю. - Тасю, - машинально поправил Родион, массируя словно засыпанные песком глазницы. На том конце линии раздался неопределенное «хм» - Тася – это она по мелким бумажкам, а в свидетельстве о рождении она Анастасия Меглин открыл глаза и выпрямился на сидении, чувствуя, как его выбитое из колеи сознание пытается ухватиться за какую-то очень важную деталь, но никак не может найти точку опоры. - Дальше? - С 1989 по 1992 содержалась, как ты и говорил, в детском доме номер четыре, город Балаково. Закончила школу и поступила в Юридическую Академию в Санкт-Петербурге, отучилсь на судебного эксперта. С 19997 по 2013 работала в прокуратуре, в нескольких не сильно успешных частных фирмах северной столицы. В 2013 вернулась в Энгельс и по сей день живет и работает там же. Замужем не была, детей нет. Да, кстати, - Глухой защелкал мышкой, судя по всему, разыскивая нужную вкладку, - в 1992, когда выпускалась из детдома, она сменила фамилию на Сорокину. - Как ты сказал?.. – пазл внезапно сложился, и Меглин почувствовал как паника, медленно проднимающаяся из глубин подсознания, словно потоп разливается по всем клеточкам его изнеможденного приступом тела. - Сорокина, - повторил Глухой с легким недоумением, - Сорокина Анастасия Борисовна.