Часть 7. Точка невозврата

Маржан не писала Дамиру уже неделю. За это время она поняла две вещи. Первая: он не скучает. Вторая: если бы скучал, он бы что-то сделал. Она всё ещё видела его в школе — таким же весёлым, таким же шумным. Он смеялся с друзьями, гонял в футбол после уроков, жил так, как будто ничего не изменилось. Как будто её никогда не было в его жизни. И от этого было особенно больно. — Ты что, так и не поговорила с ним? — спросила Айгерим, когда они сидели на подоконнике в коридоре. Маржан покачала головой. — А смысл? Он же даже не замечает. — Может, он просто не понимает, что ты ждёшь? Маржан грустно усмехнулась. — Если ему действительно важно, он бы понял. Айгерим ничего не ответила, лишь сжала её руку в знак поддержки. В тот же день Маржан решила, что хватит. Она не хотела больше быть в подвешенном состоянии. После уроков она дождалась, когда Дамир останется один, и подошла к нему. — Нам нужно поговорить, — сказала она прямо. Он удивлённо посмотрел на неё, будто и не подозревал, что что-то не так. — О чём? — О нас, Дамир. О том, что между нами больше нет того, что было. Он открыл рот, но сразу закрыл его. В его глазах промелькнуло что-то похожее на осознание. — Ты серьёзно? — Да, — Маржан вздохнула. — Мы ведь больше не вместе, да? Дамир помолчал, глядя куда-то в сторону. — Я не хотел, чтобы так вышло… — наконец сказал он. — Но ведь вышло. Он провёл рукой по волосам, явно не зная, что сказать. — Прости, Маржан. Я, наверное, правда… потерял это чувство. Она почувствовала, как внутри что-то окончательно оборвалось. Но почему-то вместо слёз ей стало легче. — Всё нормально, — тихо сказала она. — Значит, так должно было быть. Дамир кивнул, но в его глазах мелькнула тень сожаления. — Ты же знаешь, ты всё равно важна для меня. Маржан слабо улыбнулась. — Я знаю. Но сейчас мне нужно время, чтобы это не было больно. Дамир кивнул, опустив взгляд. Маржан глубоко вдохнула и развернулась. Она уходила без слёз, без боли в груди, без ощущения потери. Потому что на самом деле она потеряла его уже давно. Только сегодня они признали это вслух.