Шелест плотоядные бабочек

Уроборос и Озэн подошли к алтарю, а глава посвистел в свисток, который начал кружить. Взяв Озэн за руку, те вошли в камеру, начиная погружение, кое длилось достаточно долго, а поэтому они уже успели заняться чем-то: - Вот спустишься ты, ответишь на вопрос голоса... А дальше что? Просто... Отправишься туда? - Вопрошала юная дама, переставляя ногу на ногу, пока лежала на коленях Уробороса своей головкой, прикрываясь зонтом от недосыпа. - А что будет тогда, а что будет после тогда, а что будет после после тогда тогда...... Тьфу блять, а не можешь просить ещё сколько у меня волосинок щетины, какого диаметра у меня сигмовидная кишка... Или какой например интегральный синус моего хрусталя в глазу? - В шутку тот перечислил то, что Озэн даже не слышала. - Ой, да ладно, не душни. - Посмеялась та, начиная засыпать, а Уроборос пытался на свистеть ей красивую мелодию, дабы спалось поспокойнее, пока они погружаются. Получалось не очень, но зато мило и показывало его как заботливого лидера, а не эгоиста-тирана. - Хе, спасибо. - Пожалуйста, мисс Озэн. - Погладил он её голову и накрыл макушку зонтом, поправляя одежду той, как и броню. - Слушай внимательно... Щас мы пойдём в деревню и ты запоминаешь простое правило: ничего не трогать, ничего не говорить и ничего не думать, пока я не скажу это сделать. - Зарубила на корке черепа. - Посмеялась она, выходя в неизведанный слой... Такой красивый! Она даже и подумать не могла, что после ужасного, мёртвого и холодного пятого, настолько тёплый, светлый и красивый шестой слой. - Как красиво!.. Спасибо что расширили мой кругозор, Узурпатором Бездны! Та как маленький ребёнок сорвалась с места, бежа на встречу новому слою, однако тут же получила пробитие через зонт и броню... Это была.... Бабочка? Она пробила сталь и столь крепкую кожу, вгрызаясь в плоть и та еле как смогла оторвать дрянь. Уроборос закрыл Озэн, доставая рапиру и саблю, вставая в удобную позицию для атаки, находясь в полуприсяде, а напротив их стоял скромный джентльмен в похороннос одеянии Бюро имени Мерулоса. - Только не ты... - Тот не успел закончить свою мысль, как подросток начал шоу: - Добро пожаловать на шестой слой, где плачут пустышки и роют норы поглубже зверолюды, ибо я тут власть и закон, а звать меня.... - Тот принял пафосную позу, ставя ноги ровно, но спину изгибая под углом, вертикально поднимая третью руку, что являлась реликвий первого уровня "Третья Забота", то есть дополнительная рука, идущая от груди, словно галстук, но она была оборудована реликвий особого уровня "Феромон Похоронных Бабочек", что являлся продуктом жизнедеятельности другой реликвии - "Обречённый Град Состродающих", то есть улей бабочек, который тот засунул в глаз. Левая рука указывала вверх под углом 90 градусов, а правая козла. Столь вычурная, взывающая и непристойная поза чётко дала понять, что этот белый свисток - подросток в теле взрослого мужчины. Также в нём были видны первые черты пустышки, но не обычной, а той, что поднялась аж с восьмого слоя - лишь только уши, кои напоминали лисьи, однако могли быть и другими. - Я самый ахуенный, крутой и портовый из всех свистков... ПОХОРОННЫЙ КВАДИФИСТИАДОР ПО ИМЕНИ МЕРУЛОС!~ Уроборос, смотрел на того как на унтерменша и отброса общества белых свистков, нежели как на того, как описал тот мальчишка. Сама же Озэн смотрела на него с трепетом, ведь что за реликвия такая, что смогла пробить столько всего, а потом и выдрать значительный кусок плоти. - Отвали, мне нет до твоих игр дела. - Прорычал ему Уроборос, но тот остановил гиганта метким попаданием бабочки в бицепс оного, чуть не пробивая на сквозь, а мужчина начал со страхом пытаться достать бабочку. - Ты сам напро... А его след уже и остыл, оставляя лишь запах похоронного бюро, которое пахло как фиолетовая черёмуха, свет стойкости и махогтновое дерево... Приятный, непоколебимый и сладкий аромат, от столь мерзкой личности. Встав на ноги, тот первым же делом обработал рану Озэн, выливая спиртом из неё личинок бабочки, а потом и себя промыл. - Чёрт... Почему он наш враг? - Вопросила она, стараясь приобнять, делая вид, что хочет удобнее перевязать ему ранку. - Потому что малолетний дебил лучше бы уже повзрослел, а не играл в смертельные игры с другими.. Но самое ужасное, что он хочет жжечь всю деревню Илбру. Мне надо поскорее встретиться с Мудрецами... - Уроборос приобнял Озэн и посмотрел на рану. - Здорово он тебя потрепал... - Не болит. Жить буду. - Она усмехнулась и побила его по плечу. - Ну, давай к твоим этим мудрецам. Уроборос отправился с Озэн прямиком в деревню Илбру. Озэн так сильно интересовалась тем, откуда тот может что-то предугадывать, знать на будущее и в чём он почему-то уверен на все 100%. - Эй, Уроборос, а чего ты такой уверенный в себе? - Озэн сильно задумалась, стараясь выдумать кучу теорий. - Слышала... О заоголике? - Стрёмно начал тот. - Не. - Реликвия особого уровня. Грубо говоря, паразит шлема, который называется "Будущее прошлого". Название странное, но объясняет суть этого. - Он остановился и прижался к дереву. - Надевая шлем, ты перемещается в прошлое, но видишь будущее. Я отдал его Бондрюду, чтобы этот дебил стал белым свистком. Так мне сказал Голос... - Зачем?.. - Вопросила Озэн, потихоньку начиная понимать, что к чему. - Белые свистки самые жалкие... Но они никогда не спустятьсч ниже пятого слоя. Голос хочет, чтоб пятый и шестой слой разорвали между собой гондолу, в виде алтаря.... Но есть нюанс. Ты спустилась, а значит все планы Голоса потеряны. А поэтому смысла уже нету. - Хорошо... Кстати, а сколько слоёв в бездне? - Озэн потихоньку уставала от ходьбы и давления самих тканей проклятья. - Не знаю. Дно может быть и дном, в может и частью дна, так что я отвечу тогда, когда до конца буду убеждён. - Посмеялся грубовато, поглаживая по головке Озэн и закидывая её к себе на спину. - Но ты сдохнешь на восьмом. - Я... Ч-что?... - Вся она внутри сжалась, начиная трястись и с надеждой смотреть в его глазищи. - Если ты сможешь доказать, что удостоена большего, чем заслуживаешь, то не умрёшь. Например, Вакуну в будущем разорвёт на незваротном кольце. - Вакуна умрёт там? Я не верю! Он же такой сильный, всезнающий и... - Она заткнулась, смотря в глаза Уробороса, полного сочувствия. - Вакуна хоть и действительно силён, крут, да ещё и талантлив, но.... Есть нюанс. Для восьмого слоя он слишком самоуверенный, эгоистичный и тупой. - Начал он, стараясь как-то сдержать главный секрет. - Незваротное кольцо - первое влияние бездны и суд, состоящий лишь из одного человека. Голос. Голос своенравен, он судит каждый поступок, ни то плахой, ни то хороший. Всё учитывается, а те, что особо жестоки, будут не прощены... - То есть... Ты... Хочешь сказать что... Все грехи не будут прощены в бездне? - Тихонько она прошептала ему на ухо, начиная ломаться и решаясь перестать быть такой легкомысленной и делающей что захочет, ведь, оказывается, за это придётся платить... - Я больше не буду прежней.. Я не хочу платить за всё это... А... Что в бездне всего возбременяется? - Голос ненавидит враньё, а уж тем более - враньё детям. Потому что детям сложнее всего переносить это, а уж тем более в бездне. - Прошептал тот, прижимая её к себе, гладя по головке. - Не бойся, ты всегда можешь вернуться. А если пойдёшь со мной на дно, то мы вместе вернёмся куда более сильными, может даже парой. - Тот ласково улыбнулся. Наконец они пришли в деревню, а Уроборос посмотрел на неё и вопросил - "Ты же помнишь что я говорил?" - Да, - ответила ласково Озэн, начиная держаться ближе к нему и смотреть на всех этих пустышек. - Слушай, а что это? Где мы вообще? - Рынок. Если что-то захочешь, то скажи, но не им. - Тот шёл вперёд, идя к ресторану пустышек. Озэн рассматривала всё, замечая реликвии второго и даже первого класса... Чёрт, это же клины! И их тут около пятидесяти... - Уроборос... Я хочу все клины! - Все? Ладно, я не могу отказать тебе. - Тот подошёл к пустышек, похожей на шерстяную черепаху и начал общаться с ней на языке жестов, так как не знал язык. Он очертил все реликвии и руками вопросил чего хочет пустышка, а она показала на его шинель, а также на шляпу и ткань, что были на рюкзаке. Тот услышал голос... Задрожав, тот стал слушать - "В будущем это понадобится детям... Благодаря этому, мудрец сможет выйти вновь на свет, а золотистая девочка, лорда, что уже вскоре родится, сможет встретиться." Ясное дело, Уроборос не знал о ком речь, хотя помнил, что это возможно, Рико и Лайза, что ему сказал шлем, когда тот его надевал. Отдав всё что попросил он, закинул клины в рюкзак и поблагодарил на их языке, а пустышка в ответ, дав в подарок паёк иностранцев. Взяв всё, они ушли куда надо, а Уроборос сразу же сел с кем-то рогатым, коий был красно-белым в лохмотьях. Озэн уселась рядом, смотря со слюнями на еду, а повар ехидно называл цены, на которые Озэн не отвечала, закрывая лицо руками, мол, не разрешают говорить ничего. - Уроборос. Вы вновь погружаетесь на дно... Так чего зашли сюда? - Вопросил он, стуча пальцами по столу. - Вазукан... Белый свисток хочет жжечь всю деревню до тла, так как он ветеран войны со зверолюдьми и пустышками. - Начал шептать тот ему на ухо. - Чёрт... Дела плохи, это же тот дебил с бабочками? - Вопросил Вазукан. - Ага. Он куда сильнее чем ваша главная защита, так как бабочки могут съесть рю азая за тридцать шесть секунд. Настоящий ужас шестого слоя... - Шептал Уроборос, стараясь смотреть по сторонам, чтоб никто не услышал и не начал волноваться. - Как там принцесса? - Как и всегда. Повернул голову к Озэн, тот увидел что она жрёт в три горла то, что ей даёт повариха, восхищаешь фигурой женщины и её силой с вместительностью. Тот закричал на Озэн максимально разъярённым голосом: - Озэн, блять, я тебе что говорил?! - Так вкусно... - Она мгновенно получила кулаком по башке. - АЙ!!!! Тот обратился к павору жестами спрашивая сколько ему это обойдётся, но та сказала, что бесплатно. - Озэн, ты будешь наказана! - Зарычал он. - Нет... Только не подвешивание голышом... Те покинули Вазукана и Кухарку, отправляясь в отель, чтоб снять на неделю комнату, что ему выдали по доброй памяти, ведь тот часто спасал деревню от серьёзных врагов. Зайдя в неё, запер дверь и грозно посмотрел на Озэн, а она неверно смыгнуда носиком, после чего тот достал верёвки и прорычал ей - "Раздевайся" Та покорно разделась, прикрывая свою грудь и промежность, пугливая смотря на красную верёвку, которой он её начал обматывать по специальной методике, чтоб было менее больно и более приятно. Наконец закончив и подвесив в комнате, та застонала от давления линий, покуда он достовал из рюкзака клины и смеялся, ласково шипч ей - "Ох, позволишь мне вставить?". Это было так вульгарно, непристойной и неправильно с его стороны... Но столь пошло и многозначительно. Медленно вставляя в её тонкие ручки клины, ощущал как кожа натягиваетсч дополнительными мышцами из этих реликвий, делая ту сильнее. Наконец закончив с этим, тот улёгсч спать, а Озэн висела всю ночь....