Главы I - V

I Предесловие «Для того что бы жить, не нужно живое тело – оно создано для смерти.» Слова куклы-рыцаря перед казнью. Это был обычный погожий день. Погожесть его обреталась в лучезарных солнечных зайчиках, табунами отскакивающими от поверхности обнаженной рапиры, воюющих со светом из стеклянного окна за право быть краше. Звон метала об метал. Флокс принял удар на гарду. Батман - рондат - финт. Бессмертная авторская связка Барда. Патрицио всегда бил по рукам за такие выкрутасы: «Дешевые фокусы, ты был бы уже мертв.» - говорил он. И тем не менее поэт считал её действенной, это весьма обескураживает противника, а последующий ложный тычок сводит на нет любые попытки перехватить темп. Но не в это раз. Суховатый мужичок метр шестьдесят в холке, ястребиные черты лица которого украшали, до неприличия комичные, тонкие усы. Голова покрыта синей шляпой - котелком, в угоду такому же сапфировому жакету. Мощным броском он подрезал несущуюся в полете ногу, и, не успел Флокс сжать пальцы на эфесе - как обидчик вонзил дагу барду под ключицу. Ещё вчера бравый сказитель, голосящий по всей округе балладу о Папе Карло. Уже сегодня зажатый в угол щенок, истекающий кровью. – А вот теперь поговорим. – Прогнусавил мужчина а шляпе. Он подошёл к лежащему в углу барду, и с силой наступил на правую руку, вскрывая ладонь своей рапирой, как устрицу. – Губная гармошка... – Процедил мужчина. После чего наклонился и забрал вещь – Хоть один из вашего цеха не бегает по полю боя как херово циркач. Хотя в тебе я погляжу ума не больше, скачешь как вошь у монашки в трусах. – Пренебрежительно закончил он, примерзотнейше растягивая шипящие. – Сказал тип, у которого вмес... – Флокс не смог закончить колкость, его прервала жгучая боль, вызванная кручением кинжала в плече. – Говорить будешь, когда я тебе позволю. – все так же медленно проговорил тип. – Мое имя Франциско Берлускони. Я частный детектив, нанятый господином Миззероти, по делу о смерти его дочери. – Я не знаю никаких Миззе... – мычал бард, но наемник ещё глубже вонзил кинжал. Притом продолжая как ни в чем не бывало. – Я задам вам пару вопросов, от ответа на них будет зависить ваша жизнь. Вы меня поняли? Бард молчал. И снова боль от крутящегося лезвия. Третьего нажима он не выдержал, и завопил, попутно стараясь вклинить между "Ааа" пресловутую "Д". Резким движением Франциско вынул мезорикорд из плеча. Вслед бард рухнул на пол. – Твое имя? – Флокс... – Прожевал бард, после чего поднял глаза. – Аурелио! Я Аурелио! Стремящийся в сторону лица остроконечный ботинок сапога остановился за пол дюйма от точки назначения. – Аурелио Сантьяго Иоганн Проковский-Фландер! – Зелепетал Флокс. – Быстро учешися. – Буркнул Франциско. – Да медленно схватываешь. Сапог взвился носом вверх, и каблук угодил прямо под основание шеи. От удара барда перевернуло на другой бок. – Твой папаша, Амадей, лишил тебя родовой фамилии. – Это так. – Плюнул бард. – Говорить можно когда я позволяю. Удара не последовало. – Что ты делал последние два года? – Учился. – Где? – Академия N. Академия NoaarGrodga, это эльфийское название. Выговорить его мало кто может, потому сокращ... – Кем тебе приходилась Пацифика? Барда это не выбило из колеи. Напротив, он уже понял ястребиную тактику следователя, и только ждал нового удара. Флокс вздрогнул, изображая высшую степень уязвленности, скрывая этим лёгкий магически пас руки. За спиной Франциско Берлускони послышался интенсивный стук в дверь. Секундной заминки было достаточно. Ограненный алмаз, забранный в награду за помощь в ювелирной лавке, и ловко высунутый из кармана, во время пинка по лицу, уже леветировал между палец барда. – Koen'fir. – сорвалось с его губ. Поток испепеляющего пламени, словно дикий зверь, впился в лицо следователя. Из последних сил Флокс схватил выпавшую из рук Франциско губную гормошку и бросился в сторону стеклянного окна. Стеклянные окна нынче не редкость. Крестный отец Флокса – Сантьяго, владеет стеклодувной мунофактурой в городе (n1). Он любил рассказывать юному, тогда ещё Аурелио, занимательные факты из его специализации. Например тот факт, что нынче для богатых заказчиков используют не просто жженый песок, а каким то, весьма ветьеватым способом, на специальных станках с помощью силового поля... или электричества... Признаться, Аурелио тогда не слушал, да и сейчас на ум ему приходит лишь вывод из той истории: Разбить стекло не просто, а коли и разобьешь - разлетится оно в мелкую пыль, ни осколка не останется. А по сему бард по имени Флокс без тени сомнения прыгнул всем телом в окно. Действительно порезов не осталось ни одного. Однако окно не собиралось умирать зазря, у него были свои козыри в рукаве – расположение. Бард стремительно рухнул с высоты 3-го этажа, угодив прямиком в едущую вдоль улицы телегу. С места возницы на него уставил взгляд молодой юноша, весьма утончённого вида, с широкополой шляпой и виньеткой из красной розы, украшающей черный камзол. Бард поднял глаза на окно, из него высовывалась обугленная ястребиная морда с подпаленными усами. Флокс потерял сознание. II Предисловие 1 «Нет той истины, которой бы не узрел слепец. Но лишь зрячий может видеть отражение» Искусство лжи. Автор Профессор Элизабет. Предисловие 2 «Иногда, чтобы убедить кого-то, достаточно сказать ни единого слова» Из лекции. Профессор Элизабет. Звёзды коскадами мерцали на небосклоне, плавно перетекая в ровную гладь озера. Да так ровно, что не люди не боги ни смогут найти где кончается один мир, и начинается второй. На берегу стояла огромная старая ива в корнях которой от времени образовался весьма глубокий грот. От туда, танцуя, лился свет костра, освещая две примитивные удочки с протянутыми от них нитями в глубь грота. Невдалеке пегая лошадь мирно жевала овёс. Поодаль стояла телега. – Так, говоришь, тебя зовут Флокс? – Юноша, с бутоньеркой из красной розы и длинными иссиня черными волосами, отхелебнул вино из бурдюка. После протянул его Барду. У того вид был жалкий. Правая нога, зажатая двумя сучьями, перемотанными холщовый верёвкой, была отвёрнута ко входу. Да так, что ему приходилось сидеть в пол оборота, а от и полностью изгибается, дабы заглянуть в глаза спутнику. Сам он был весьма бледен и понур. Он принял бурдюк. – Да, бард. – Не слышал. – Ну... – не нашелся сперва Флокс – Рассчитываю это исправлять. Спутник прыснул смешком. – Это да, рассчитывать ты мастер, я погляжу. Ты на кой в мою телегу прыгнул? – Случайность. – ответил поэт после паузы. – Случайности не случайны, мой друг. Слышал такую присказку? Один мудрый монах сказал. – Ты потому меня из и города вывез? – Нет. – отрезал юноша – Мне безразличны и ты и твой подпаленый лис. Я спешил, и не привык отвлекаться по пустякам. Даже если пустяки рушатся мне на голову. Наступило молчание. Спустя какое то время бурдюк вернулся к юноше, а вместе с ним вопрос: – Куда путь держишь? – поинтересовался бард. – Ах да, конечно. К северу от реки Минор есть небольшой портовый городок, там мой старый знакомый торговец из дальних стран. Хочу пополнить свои запасы, у меня как раз закончилось «Не твое собачье дело». Снова помолчали. Колокольчик от удочки легонько звякнул. – Ветер. – Буркнул бард. – Да. – подтвердил собеседник – Или призрак. – Призрак? – В любом случае это нельзя будет пожарить. – Сказал парень, и передал бурдюк. Юмора бард не понял. Снова помолчали. – Могу я отправится с тобой? – продолжал настаивать Флокс. Спутник снова прыснул. Но не ответил, а лишь повернул голову набок, нарочито, будто зверь, прислушиваясь. – Призрак? – устало спросил бард. – Khoeine. 20. Voour tos.¹ – Внезапно отчеканил он на чистейшем эльфийском. И тут действительно стала видна природа его элегантной юности. В купе с эльфийским началом, только только выглянувшем из под иссиня черных волос. Он вскочил одним ловким движением, и выхватил весьма чудной фламберг, и встал в не менее чудную боевую стойку. Одним взмахом он перерубил заранее натянутый тент над костром. Тот сопротивляться не стал и погас. Флокс тоже пытался встать, но у него не особо получалось. Понемногу он тоже стал различать голоса. Грубая речь, с, весьма длинными, не понятно парой зачем, словами. Бард давно её не слышал, хоть и знал. Пегая лошадь заволновалась, окончательно выдавая позиции. Оба обитателя грота по шуму толпы и стуку копыт начали понимать на сколько ошибался эльф. Khoeine. 20. Voour tos. – (пер. с эльфийского) – Чужаки. 20. может больше. _________________ – Милорд Кингим. Разрешите обратится! Молодой дварф в кольчужной рубахе и круглым щитом, украшенным тремя черными клыками на красном поле встал по стойке смирно. В походном шатре сидел совет. Рыжий и коренастый, даже по их собственным меркам, дварф одетый в квадратную формой бригантину. Седобородый дварф, с повязкой на глазу. Женчина, предположительно человеческого рода, с огромной черной косой и шикарном фиолетовом платье. И ещё порядка дюжины весьма характерных существ, но преимущественно дварфов. Во голове стола, по самой его серёдке, на деревянном троне, явно вырезанном здесь же, на скорую руку, сидел не менее молодой дварф, он был одет в раскошную шляпу а бороду ему украшали золотые серьги и кольца. Как и руки, как и запястья. Побрякивая килограммом другим драг металлов он сделал лёгкий жест в сторону седобородого старика, седевшего по правую руку от него самого. – Его светлейшество Князь Кингим, – начал декламировать старик – Князь земель от ОротхОурдрамма до Раудфьёрда, Герцег родовых земель дварфов, Граф Дуарторима, Сентполя, Контальмы, комендант вольного города... Звон золотых перстней прервал явно только зачинающееся перечисление. – Кхмхм.. – Откашлевшись, дед продолжил – ...Великодушно прощает ваше проявление неуважения к его персоне, и снисходит до разговора с вами. Тяжолый вздох с трона вновь остановил поток флексий. – Го-во-ри. – с огромным усилием едва слышно прохрипел князь, так будто говорить он отродясь и не умел, а воздух из его лёгких выходит с таким свистом, что разобрать речь более двух слов становится разобрать и вовсе невозможно. Молодой дварф упал на колено и отчеканил глядят куда то в ноги князя: – Мы нашли его лошадь, владыка. Там двое людей. Сир Роджер заметил их загодя и велел скакать мне с благой вестью. – Двое людей?! – вскочила с места девушка с широкой косой. – Нам нужен Эльф! Так сложно найти блятского темноволосого эльфа?! Молодой солдат весь одеревенел от ужаса, но тем не менее ответил. – М-м-мисс.. Вы доложили что пометили его лошадь такой магией, что ми-ми-милейший Сир Роджер враз её вызнае... – Смерд! Для тебя я госпожа Аинорра Форинтез! – Она вытинула руку будто хватает его за горло. Тот в мгновенье посинел. Из его рта ушей и носа начала лесть мошкора, а потом и вовсе сверчки да тараканы. Весь шотер обуяла мрачнейшая тишина, и только стон молодого дварфа можно было раслечить за щелконьем и цоконьем насекомых. Князь нерасторопным, но увесистым движением опустил своей рукой руку Аинноры, после чего развернул ее к себе. – Т-т-т-ыы заз-знае-шься, ведьма – процедил он сквозь хрип. – Напад-н-п-дение на с-се-с-ржанта десятника Роджер-а я рас-цэ-ю ак апаение а ме-я. С каждым словом он становился все хуже, а после и вовсе держался только за счёт руки ведьмы. Они посадили его на трон, и Аиннора что то сколовала. Князь пришел в себя, ну, точнее в чуть более лучше состояние. Безымянного солдата уже утащили в сторону лазарета, или, быть может, выгребных ям. Кингим встал. Скомандовал подать ему коня и распорядился кто составит его собственную свиту. Ведьма туда не вошла, в следствии чего удалилась из шатра в страшном гневе. Обобраный до нитки труп дварфа стал плыть вниз по реке, и лишь медальон с изображением дочери болтался у него на шее. ______________________ Железная поступь приближалась к пещере. – Вывезем? – Неуверенно спросил Флокс. В ответ ему был лишь неуверенный взгляд. – Притворись спящим! – комично перебрасывая перевязанную ногу, зашагал бард к Эльфу. – у меня есть идея. –Что ты несёшь? – растерянно смотрел на вход в грот эльф. Там уже показались отсветы и факелов и ламп. Уже отчётливо можно было разобрать. –Dourganson vi tu ar tarLogar. - пробасил молодой голос. – Intre sollutem, mangataha lo mor? - ответил ему более гнусавый. – Lord! Guimortennal, luch! – Сказал совсем мальчишка. По три в шеренгу появились вооруженные арбалетам и алебардами. На их считах веднелись львы, тигры, и всякие рыбы. Но большая часть таковых была раскрашенна предстать квадратному знамени, которое уже веднелось вместе с тем, кто его везёт. Это были три черных клыка на красном поле. Откуда то Флокс помнил их. Бард уже доковылял до эльфа и рухнул на него сверху, поволившись вместе с ним наземь. – Выходи с поднятыми руками Эдвард! – прозвучал раскатистый бархатный голос снаружи грота. – Выходи, мне велено взять тебя живым или мертвым. Первая шеренга дварфов заметила кучумолу из двух существ. О чем стала активно сигнализировать. Флокс лежал закинув руку на полообнаженную девушку. Неописуемой красоты. Рыжие волосы ручьями спадали прикрывая её грудь, осиная талия переходила в весьма обширные бедра. Флокс приподнялся на одной руке, отыгрывая сонливость. Он нерасторопно встал и схватился за рапиру. – Разбойники! Дорогая беги, я их задержу. – слегка драматично завопил бард. – Что?! – завопил Эльф тонким голосом девушки. А после, кажется, понял правила игры. – Minoort halaturu! Что у вас ещё там? – обращался голос внутрь грота на дварфийском. – Люди, сир. – уверенно крикнул дварф из первой ширенге. – Какой то хлыщь подбитый и.. присвятая Милитея. Дварфы были явно обескураженны видом столь семпотичной особы. В глазах у них загорелся нехороший огонёк. – Мое имя Флокс! И я странствующий бард. И если ваши люди продолжат сверлить взглядом мою пассию, клянусь честью – Начал выкрикивать поверх голов поэт на слегка ломаном дварфийском. Толпа вооруженных, закованный в железо дварфов, вошедших в грот, рассеялась в голос от такого выступления. – А ну раступитесь! – из за спин толпы начал показыватся силует. – Прикройся, что ты как дурак сидишь руки свесил. – шопотом бросил назад бард. – Да как вы вообще смейте! – внезапно вскачила девушка. Волосы веером улетели назад а грудь колыхалась от каждого движения. Флокс был доволен своей иллюзорной работой. – Как вы смеете глазеть я говорю! – лепетала она на людском. И начала метать в них камни. Барду ничего не оставалось, кроме как бросить рапиру и ковылять вслед с распоясавшимся эльфом. Хаватя того и оттаскивая подальше. Первая шеренга воинов уже легла. От смеха. Бард не понимал почему комичный эффект сработал так хорошо, но жаловаться не хотел. – Отставить – рявкнул сир Роджерс. Он появился в первых рядах. Одетый в квадратную кирасу с угловатым бацинетом с буловой и баклером в руках. Доспех уже был в боях и не раз подметил бард, а ещё он был больно знаком. – Оружие на землю! – обратился он к барду. Тот уже снял походный плащ и укутал иллюзию девушки, попутно переделав её так, что она одета. – Черт-с два! Я не буду сдаваться каким то разбойникам и прохендеям! – затянул тираду поэт. – Мои имя Роджерс Прайкер из рода прайкеров. Я могу принять вашу капитуляцию. Или просто скомандовать людям схватить тебя, отодрать твою девку пока ты смотришь, а после вам обоим перерезать глотки. – Спокойно повествовал Роджерс – выбор за тобой, о благородный странствующий бард. И тут бард вспомнил. – Прайкер? А не знаком ли тебе Джо Прайкер из рода прайкеров? – Выходя на свет маслянистых фонарей спросил бард. – Кем тебе приходился мой сын? – слехка вызывающе выходя из за кордона жандармов прошипел Сир. – Другом. – через чур драматично сказал Флокс и вонзил шпагу между камней в полу. ________________ Спустя 15 минут под ивой снова замерцал свет костра. – Говоришь был тут 4 часа назад, обменял коня на еду и ушел в лесом в горы? – Сир Роджерс сидел над костром и курил трубку. – Именно так я и сказал. – Флокс достал из рюкзака булку и активно её употреблял. Их сначала связали и готовились выпытывать всю возможную информацию. Но на разумное замечание барда «зачем?» просто расспросили. – Он дал наказ не лезть в телегу, мол, если жизнь дорога – Пролепетала иллюзорная девушка и, по совместительству, эльф. Здесь было порядка 6-ти дюжин людей. Столько же рысаков. Шум мгновенно обуял это спокойное тихо озеро, где в озере уже проигрывала предрассветная зарь. Роджерс разослал две четверти в погоню сразу, после рассказал третья четверть пошла пешком по указанному Флоксом направлению. Осталось 15 дварфов, все пестрые и разноцветные уехали, все кто остался, имел герб прайкеров - три черных клыка на красном поле. «Его люди утомились от погони» - послышался голос Эдварда в голове. – Так а вы что тут делаете? Не помню чтоб учеников Академии N отпускали из города до окончания обучения. – начал разглагольствовал Сир. – Там нынче не спокойно. – буркнул бард. Рыцарь рассмеялся. – Чего быть может неспокойного в школе? – сказал он, и снова залился смехом. Пару солдат усевшихся за этим же костром поддержали своего шефа. – Нечего смеяться. – подал голос сидящий по правую руку от рыцаря солдат. – Я тоже слышал разное. Он снял шлем и под ним прятался светлобородый с темными волосами дварф. Он смачно плюнул в костер. Рыцарь приосанлися уперевшись в колени. Ну рассказывай. – Отнюдь, – воспротивился бард замахав руками в воздухе. – отнюдь, вам же нужно спешить, ловить... как там его? – Эдварда – сказал Эдвард в маскеровке женщины. – Вот его, кем бы он ни был. – Успокойся, мне интересно послушать о похождениях моего сына. Голорк, неси эль! И передай разъездам, когда вернутся, чтоб приказ отдыхать. Набегался уже на поводке этого безумца. – Закончил он чуть слышно. – А на кой вам этот Эльф – спросил бард глядя тому прямо в глаза. – Не скажу. – сказал рыцарь – и не потому что неположенно, а потому что сам не знаю. С тех самых пор, как наш, хрони его боги, Князь Кингим захворал. Нарисовалась ведьма, и все поменялось. Рыцарь был не столько любезен с бардом, сколько просто говорил сам с собой. – Шеф. – наклонился к нему дварф со светлой бородой и темными волосами. Разобрать что он тому сказал было решительно не возможно. – Ты прав, – ответил рыцарь – ты как всегда прав, мой дорого Арчибальд. Подкатили телеги с продовольствием и гуляй полем выставили их на входе в грот. Подали эль. – Так вот, ты хотел рассказать историю. Так что давай, не скупить на детали! –...Кхмх. – завел бард – Ну хорошо, дело началось два года назад, где то на первом полугодии обучения... III Предисловие «Эмоциональный пароксизм – Свойственная чародеям чувственная девиация. В связи мистическим началом в их крови, что конечно же лишь большое упрощение, но об этом мы скажем позднее. Так вот, в связи с тем, что все, так называемые, чародеи, имеют склонности к реализации магических проявления с самого детства, их психоэмоциональное состояние подвергается серьезнейшему... эм... серьезнейшей девиации, как я уже ранее и сказал.» Из лекции о классификации оккультизма, магии и теологических проявлений. Профессор Маклайн Убранство студенческого общежития заключалось в сугубо важных и жизненно необходимых вещах. Выделенные его мудрейшеством, как, не без сарказма, называли ректора Академии N, кровати и тумбочки перемежались коврами и гобеленами, сундуками и поклажами, различными пажами и слугами. Но так было совершенно не везде. Совершенно наоборот, так было исключительно у пасынков Эрцгерцогов, зажиточных баронов или чрезвычайно убедительных торговцев и ремесленников, которым повезло догадаться, к примеру закатывать сельдь в бочки для солки или вставлять простенький магический кристал в ствол пушки. Таковым не был и юный Аурелио, если можно конечно назвать, без недели, три года от дня повествования юностью. Свою комнату начинающий бард делил не с бабками наседками, а с такими же первокурсниками как и он сам. Сводчатый арочный потолок грандиозного сооружения – Академия N, которое больше походило на замок древнего вампира, умещало под собой не менее арочные и сводчатые потолки общих комнат, в которых было по 4 кровати, парой письменных столов, и тряпичной куклой в полный человеческий рост, плотно обтянутой кожей и заботливо названной кем то из прошлых жильцов «Германом». Напротив кровати, уже активно начинающего свое практиканство, поэта, располагалась кровать Ивальто. Ивальто был толст и обрюзг, хотя при все при этом весьма опрятен и весьма начитанным. Он был бастардом какого то весьма знатного лорда. Его папаша снизошёл не ”пихать” некогда ”по пьяни признанного ублюдка” в монастырь, ибо отказ, который точно бы был, повлек бы ”Серьезный геморрой”, (со слов Ивальто) Кровать вдоль той же стены, что и Аурелио, но ближе к окну, которое, к слову, стеклянное, занимал Джо Прайкер. Он был дварфом, сыном свежего рыцарского рода. Из тех самых рыцарских родов, которые короли пачками создают ведя на праведное рубилово. Такие рыцари, право, получив себе имя и герб, и даже, парой, какой никакой земельный надел, от этого лучше драться или командовать не науча́лись. Да и овладевать магическими начинаниями у них тоже не сильно выдавалось. И от того они все очень браво отдавали свои гербы и имена следующим добровольцам. Но некоторым везло, и отец Джо был из таких. Как минимум по его рассказу. Джо был весьма красив, мускулист, как и подобает дварфу, и быстренько заявил право на обладание Германом. Чему в купе не был против никто, кроме Била. Последний по счету, наискосок от Аурелио, располагался парень по имени Бил. Точнее говоря первые три месяца все думали что это Бил, и если от сокурсников это ещё получается скрывать, то от сожителей это утаить было куда проще. Коротко стриженная и светловолосая, с туго перетянутой и не без того малых размеров грудью, драчливая и скрытная, всем этим была Пацифика Нордвест. Свой секрет она выдала не от большой любви, и не от желания упростить себе быт в мужской каморке. Отнюдь, это был многоступенчатый план слежки, шантажа и манипулирования, разработанный Ивальто и реализованный Аурелио с Джо. По итогу долго и пьяного разговора на крыше сторожевой башни в предместье Академии, 4-ка пришла к взаимной клятве не раскрывать никому о факте того, что Бил это Пацифика. В ту ночь она так и не рассказала о причинах почему здесь и так она решила обучатся, и было ли это её решением. Зато привела весьма убедительные доводы, что в наше просвещённое время быть может и есть подобные заведения для юных девиц. И, как она тогда сказала: «Но те, как правило, либо секты чародеек, либо приходские монастыри, либо засраный круг ворожеек, купающихся в козьем дерьме, либо школа для недозревших принцесс, которые рассказывают как правильно отсасывать своему супругу принцу, как правильно рожать от него сына, и как правильно его отравить при этом не потеряв контроль над собственным чадом...». Мы тогда дружно заметили что тот или иной вариант не так уж и плох, если так уж посмотреть. Тем более что сама Академия N нисколько не патриархальное заведение, тут так же есть женские и смешанные группы. Та, в свою очередь, парировала собственным желанием продвижения по военной лестнице. Мол никогда не было женщин генералов. Ивальто благоразумно промолчал, что когда то, да были. Стех пор знакомства зародился тайный клуб «Лоур'трембре» что с эльфийского переводится примерно как - Предрассветная грация. Обоснование столь понпезному названию придумано не было, как и, собственно, причин наименовать это "тайным клубом". И тем не менее с той ночи четыре сожителя стали ещё чуть ближе. Дальнейшая жизнь показала что преподавательский состав вполне себе в курсе о секрете Пацифики. И клуб Лоур'трембре решил впустить в себя ещё одного члена - Профессора Элизабет. Последней нравились шалости подобного формата, а прочим членам клуба была жизненно необходима консультация в плане конспирации и речетативных методах умолчания информации. Как раз к этому времени Аурелио взял себе псевдоним Флокс и перевелся на факультет, в простонародье именуемым "Бардовским". Но это все было в прошлом. Наискосок от кровати Аурелио стояла кровать Пацифики. Он долго смотрел на неё, пытаясь вырвать себя из пучины размышлений и воспоминаний. Двое его соседа спали мирным сном. На небе воцарилась полная луна. Пацифики не было на месте. И не то что бы он часто подсматривал за её кроватью, или хоть как то следил. Однако если посудить, последнее время он действительно стал делать это чаще. Бард вскочил со своего места, наделся в простой походный наряд, скрытного характера. Скрытный характер наряда проявлялся в сером походном плаще с капюшоном. Схватил пару золотых и лютню – инструмент выдающийся всем, кто обучается на бардов. Зная вдоль и поперек все секретные тропы, срезы и магические детекторы на передвижение в комендантский час, он спокойно вышел за пределы общежитий. Дело оставалось за малым - понять где может пропадать Пацифика. Ещё бы не плохо понять почему ему вообще есть до этого дело, но пока Флокс списал все это на безделье и бессонницу. И так, за исключением варианта их собственной комнаты, остаётся не так много. Каких-то вечеринок, о которых не слышал бы Флокс, речи быть и не может. Да и даумозель, как тот начал дразнить "сокамерницу", была не из тех особо, которые бы предпочли сон веселью. «Быть может какое нибудь меланхолично угрюмое место, куда дамочка забирается, дабы погрустить» - дал сам себе предположение Аурелио. И сам же, найдя свою риторику смышлёной, побрел к ближайшему такому месту. По крайней мере он сам не слышал, чтобы библиотеку использовали в каких либо других методах. Точнее слышал об одном. Но был бы крайне удивлен, застав юную воительницу за различными непотребствами. Коридоры с магическим освещением. Дёшево и безвкусно на наше время, но весьма действенно – белый свет магически заряженных кристаллов покрывает куда большее пространство, чем свет свечи, лучины или газового фонаря. И самое главное, несмотря на первоначальную дороговизну использования, последующая долговечность запросто окупает все те килотонны воска или жира, которые вы бы потратили на свечи. Это конечно в самом простом варианте, у вас всегда будет желание накрутить пару магических финтефлюх на свой новый приобретенный магический светильник. Например что бы он включался только когда кто то идёт, или что бы он отгонял нежить, или что бы от него в темных пространствах расли помидоры, как будто в теплице, или, быть может ещё, что бы внутри седел дух и говорил вам каждый раз какой нибудь интересный факт из жизни антилоп. Однако этот коридор был освещен самыми обычными магическими светильниками, а которых даже не был предусмотрен элемент включения и выключения. И кончался коридор дверью в библиотеку. Над дверью весела табличка на общем: «вход 10 медных». Под ней была другая, на эльфийском: «Для умеющих читать, вход бесплатный» В самой библиотеке дверь на ночь всегда запиралась на ключ. Однако множество в Академии находилось множество любителей отпереть запертые замки. Профессор Элизабет рассказывала в одном из разговоров в формате "клуба", что это лишь хитрая уловка деканата. Мол, двери какие не положено открывать балбес с отмычкой и не вскроет никогда, а так быть может хоть промеж делом книжку какую почитает, или набьёт шишки в оранжерее, пытаясь приготовить приворотные зелья из чертополоха и лунного лотоса. Ко всему прочему, несмотря на всю вышеуказанную фривольность и разнузданность обучающегося контингента, любителей почить ночью все же находились. Так что застать кого либо за очередным проходными стишками, непонятно за что известного, барда Маркуса, было делом не редким. Однако сейчас библиотека не подавала признаков жизни. И даже пресловутые магические светильники здесь были погасшими. Интуиция как оголтелая сигнализировала об опасности самого факта нахождения здесь. Но к сожалению, как часто оно и бывает, это лишь только подстегнуло интерес. Украдкой крадясь между полок, глубже в помещении, бард услышал голоса не приблизительно знакомом ему языке. Суть переговоров ускользала от него, речь доносилась с балкона второго этажа, который вмещал в себя этот не малых размеров храм науки и исскуства. Ловкими движениями переместившись к лестнице наверх Аурелио затаился. Из обрывков знакомых ему слов он понял что кто то на фейском языке рассуждает о какой то плате и ритуале. Там назывались имена ему незнакомые и что то о девяти лунах. Он не понял речь идёт о сроках или о каких то мало знакомых ему богах. Голоса стали удалятся и бард поспешил вслед за ними. Поднявшись на второй этаж он столкнулся с молодой девушкой. Неожиданность встречи выбила его из колеи, поэт знал её, они неоднократно пересекались в таверне в предместье Академии. Яркий свет слепил ему глаза. Голова страшно раскалывалась, понадобилось какое то время дабы перейти в себя. Этого времени хватило девушке что бы встать, собрать разлетевшиеся бумаги и засеменить вниз по лестнице, попутно буркнув что то в адрес Аурелио. Бард вскочил и бросился во след девушки. Первый этаж библиотеки был полон жизни: студенты разных возрастов и мастей занимали кресла и стулья за столами, кто то переговаривался в дальних концах стеллажей; В отделе с драматургией какой то полуорк хвастался своей братии о нахождении собственного имени на полках; Парачка знакомых первокурсников отчаено спорили с гномом мистером Прилби – библиотекарем академии; С противоположного балкона доносилась речь молодого аристократа, декламирующего современные стихи собственного сочинения; Все это ярко освещалось светом, который казалось никогда и не мог пропадать. Следа той девушки он так и не нашел. Вернувшись в свою комнату Пацифика спросила его: «Где ты пропадал трое суток?» IV Предисловие 1 «Нет ничего ценнее клятв, данных перед ликами богов.» ©Князь Кингим Предисловие 2 «Проклятия – то есть субстанция не магическая, как и некоторые благословения. Учёные мужи уже упёрлись в потолок со своей магией. А клирики хранят как зиницу Ока свои жалкие воззвания к высшим существам. В сущности, они равные идиоты...» Из книги «Незримые тропы» Автор Аинорра Форинтез – Это все конечно интересно. – Сказал сир Роджерс, в голосе и двежении которого, кажется, не было и капли хмеля – Но пока я совершенно не вижу какую часть в этой истории занимает мой отпрыск. – Разумеется! – Не сбавляя зародившегося интузиазма продолжал Флокс – Но вы же сами просили в деталях! – Трёп да и только – буркнул себе под нос разномастный дварф, попутно смачно плюнув в потухший костер. – Арчибальд, верно? – Подал голос Эдвард, до этого лишний раз не двигавшийся и не привлекающий внимание, дабы не нарушать иллюзии. – Ну-с? – Вытирая ус от не очень удачного плевка поднял он глаза. – У вас на груди герб, он отличается от всех кто здесь остался. Дварф продолжил сверлить глазами вопрашающую. – Кхм.. Вы вольный рыцарь, или быть может рутьер? – Весьма высокая прозорливо для до сих пор не представленной барышни – ответил, вместо молчавшего Арчибальда, рыцарь. – Ах да, – моментально нашелся Флокс – Мои манеры! Это.. Виталия Налимская. Эм.. Дочка Кенгема Налимского. – Налимских? Никогда не слышал, это из каких земель. – Не столь дальних, как вам могло показаться – перехватил речь Эдвард – достаточно удаленных, чтобы не забывать, что нам скоро возвращаться. Последнее было произнесенно с вполне читаемым нажимом в сторону барда. – Чтож и правда, дарога даль... – Сир! Прибыл Дурион Краснолицый. – тираду Флокса прервал молодой голос вбежавшего дварфа, по всем признакам оруженосца. – Черт, Ингир, не пугай так. Я же просил Зига пресекать вперёд, если... – Зигфрид мёртв. – прервал рыцаря голос с лёгких надрывом – казнён. В грот вошёл дварф. Характерная красноватость лица, за счёт которой он видимо и получил прозвище, вызывалось шрамом. Не столь уродливым какими бывают шрамы, с рубцами и буграми. То был шрам от легкого ожега. Новость, с которой он вошёл, заставила всех внутри растерянно переглядыватся. – Как казнён? – опешил Роджерс – За что? – Нахамил. Госпожа Аинорра и была не в духе. – сказал он и промедлил продолжать. Ответа не последовало. – Где Эльф? Сир Роджерс погрузился в мрачную задумчивость, вместо него ответ держать стал Арчибальд. – Его здесь нет, по словам свидетелей ушел в горы – встав с места начал он – Телегу тоже бросил. – Досмотрели, сведетелей, телегу? – Никак нет. Наш колдун покинул нас телепортировавшись ещё сутки назад, сославшись на утомленность. Тяжёлый вздох. – Сначала надо досмотреть телегу – пришел в себя рыцарь – я надеюсь что у княжеского авангарда есть Магик. Они начали выходить из грота. В удоляющемся разговоре были слышны рассуждения о распределении людей в дагонку по авангардам и назад, притормозить экспедицию князя. После нескольких минут тишины в гроте с наружи прогремел взрыв. В телеге не было магических ловушек, а сложное устройство запрятанной тротиловой взрывчатки не эксперту было в сущности не понять. Внутрь занесли дымящееся тело драконорожденного. Местами обугленное восточное одеяние многое о нем говорило. Вокруг него начали бегать и носиться. Спешно вошёл дварф, кажется тоже приехавший с авангардом, он вознасил молитвы на низкомом гортанном языке и исцелял драконорожденного как мог. Прогремел второй взрыв, а за ним почти сразу и третий. По реакции Эдварда было видно, что третий был преждевременным. «Нужно идти, срочно!» – Звучался в голове ропот Эльфа. «Куда нам идти? Ты сам слышал что все в разъездах!» – сообразил до внутреннего ответа бард. Эдвард предложил идею. – Сир Роджерс! Ковыляя на верх баррикады, обратился Флокс. – Можно вас на минуту? С верхов одной из грузовых телег, заботливо выставленных полукольцом, наблюдалась картина озера. солнце уже начало всходить, озаряя красным весь небосклон. Спокойная тишина озера пропала вместе с первыми капельками росы, вода волновалась и гудела. Ветер наростал, с юга двигалась непогода. Там где раньше поодаль стояла телега, веднелась воронка. Несколько молодых деревьев выкарчевены и разорваны в клочья. от самой телеги осталось только пара крупных щеп и только одно колесо. От туда оттаскивали раненых дварфов и гномов. Среди толп авангарда князя виднелась весьма более разношёрстная компания. У берега озера уже организовали пару лежанок, где полурослик с раскошными усами уже прыгал над парочкой обезображенный тел, пытаясь излечить их сугубо медицинскими методами. Наш противоположной стороне озера начинались виднеться стяги и вымпелы Княжьих цветов – Фиолетово-белый. Краснолиций что то активно командовал своим людям и людям Сира Роджерса. Последний заметив обращение к нему, что то сказал Арчибальду, и зашагал в сторону баррикады. Эльф в маскировке как раз поднялся и встал рядом. Они оба спустились с баррикады. – Сир! Позвольте. Мы ответили на ваши вопросы, помогли чем смогли, но нам правда пора. А лес кешит вашими солдатами, не могли бы вы випсать какой нибудь пропуск, или что то на вроде? И без того обескураженный рыцарь лишь развел руками. Ко всему этому процессу прсоеденился краснолиций. – Никуда вы не пойдете. Пока не будет установлена ваша непричастность к взрыву людей его величества. И, быть может, укрытию опасного террориста. – с расщиплением в голосе сказал он. Началась большая словесьная перепалка, по итогу которой произошло одновременно несколько событий. Сначала Барду удалось убедить инспектора что дал достаточно информации Роджерсу, и что то может за него поручится, причем сказал он это так, что у Роджерса не стали уточнять так ли это. Потом колокольчики внутри грота начали звинеть. Особо сильно и долго. – Рыба? – пыталась разрядить обстановку рыжоволосая девушка. И это мгновение с него спала иллюзия. Сказать что дварфы вокруг ахуели – не сказать ничего. Колокольчики звинели с особым остервенением. На вершине холма по ту сторону озера собрался конвой Князя, послышалась труба, сигнализирующая о перегруппировки с голопа в шаг. С берега послышался душераздирающий вопль: – ПРИИИЗРАК! – это было последние что сказал докторо полурослик. _______________ – Милорд Кингим! – с небольшого коня спрыгнул человек, чуть ли не приземляясь на одно колено – господин Дурион докладывает обстановку на фронте. Патерь нет, обнаружен след Эдварда, разъезды уже высланы. – Утр-ить! – выловил князь, после чего выразительно посмотрел на седобородого. – Что там были за взрывы? – надменно спросил седобородый. – Ловушка, ваше благородие. – И как это вашь премудрый драконорожденный Грунзмаил не заметил её? – Не могу знать, ваше благородие – не вставая с колена закончил человек. Отсюда открывался замечательный вид на разворачивающейся действие. Конвой остановился на противоположной стороне озера. Расстояние не позволяло разглядеть лиц или хотя бы отличить один силуэт, от другого, а восходное солнце било прямо в глаза. Однако это был лучший вид, из имеющихся. Старец кивнул рыжому дварфу в квадратных доспехах. Тот подъехал к человеку на коленях. Они оба отъехали в сторону. Дварф выслушал переданное от командира авангарда положение разъездов, и принялся рассылать людей из конвоя. Душераздирающий крик последовал с другой стороны воды. Посленего оглушительный раскат грома, после второй. Перетолки остановились, солдаты стали хвататься за оружие. Рыжебородый дварф подъехал к князю и старцу. Последний смотрел в небольшую подзорную трубу. – Хм, действительно... – он сделал короткую паузу, чтобы пожевать губу – действительно, какая то нечисть. – Его величество прикажет выступать? – обратился рыжий к седому. – Говоришь эльфа там не было? Человек в цветах княжьего авангарда подтвердил. – Тогда высылай разъезды как планировал. Ты, – ткнул пальцем он на человека – езжай и вызнай диспозицию, в бой не вступать. – Будет исполнено, ваше благородие. – нерешительно сказал человек, и, в два движения взабравшись на лошадь, помчался в сторону боя. – А ты чего ждёшь? Исполняй! – Старик перевел взгляд на рыжего. Тот неспешно подошёл к группе офицеров и начал отдавать команды. Последнее что слышал человек, удаляющийся в даль, это надрывный кашель князя. _____________ Эдвард протянул руку а сторону вооружающейся толпы. Им нужно было всегда два мгновения чтобы убить их обоих, но у них было лишь одно. Какое то заклинание, сказанное в проброс, и теряющееся в рокоте звука. Волна воздуха вышла из лодони эльфа по направлению ко всем остальным. Роджерс, Дурион, Арчибальд и прочие, рядом стоявшие, разлетелись, словно парашутики одуванчика. Те, кто стоял чуть в отдалении, рухнули в воду. Бард не успевал сообразить. Дварфы вскакивали, обнажали мечи, хватались за алебарды, копья и щиты, и стремьглав мчались в сторону барда и эльфа. Не успели они достигнуть пункта назначения, как эльф произнес еще одно заклинание. Флокса будто в одно мгновение ослепили. Послышался раскат грома, на сей раз с неба. В след за ним началась мелкая морось, попутно набирая темп и перерастая в сильнейший ливень. Бард понял что его не ослепили, а лишь лишили источника света. А понял он это, так как мгновенно очутился в другом месте - прямо на одной из телег баррикады. Перед ним был изящный полукруг кромешной темноты. Абсолютно ровный контур лишал возможности хоть сколько либо ощутить объем этой фигуры. Эдвард держал Флокса за плечо. Из-за другой стороны круга доносился чей-то басовитый приказ. – Стройсь! Щиты! Коли! Вопль команд перемежался с криком ужаса и стоном умирающих. Эдвард подталкнуд барда с телеги и сам двинулся в сторону леса. Флокс едва передвигал ногами, все время оборачиваясь на побоеще, но видя лишь контур купола. Из темноты которого выбежал дварв с топором и щитом. Заметив удоляющихся он ринулся во след. Сделав ещё два шага, бард остановился, достал шпагу и опёрся спиной о дерево. Это был тот самый Дварф стоявший в первой шеренге. Он в два движения достиг Флокса, принимая на щит заготовленный выпад. Топор со страшной силой обрушался в сторону поэта. Лёгкий заученный шаг направо обернулся страшной агонией. Бард, неудачно наступив на раненную ногу и рухнул на землю. Топор, как и было задумано, вонзился в дерево, выиграв мгновение. Бард не стал тратить его на глупости, и прямо из того же положения вонзил шпагу в единственное не зазещенное броней место - пах. Шпага глубоко вошла, кровь мгновенно растеклась по штанам солдата. Тот рухнул наземь, не в силах кричать что либо связоне. Со стороны тьмы подбежала ещё трое дварфов. Замахиваясь оружием в лежащего барда. Послышался резкий запах озона. Треск электричества и резкая вспышка света - молния прилетела из за спины поднимающегося Флокса, перескакивая с одного дварфа на другого. Все трое упали, содрогаясь конвульсиями. – Черти бы тебя драли – послышался запыхавшийся голосо сзади. – Вот, пей. Он протянул небольшую склянку с серовато-бурой жидкостью. – Что это? – Пей я сказал! – сказал он, и ему в плечо прилетел арбалетный болт. Бард заполз под дерево и откупорил склянку. Резкий запах полыни и аммиака ударил в нос. Он не по медлил не секунды. Вязкая и тягучая жидкость вливалась в горло, обволакивая его. Стекая вниз, она будто вставала комом. Одно мгновение и Флокса бросило в жар, испарина пошла у него по лбу. Жидкость, застряв в горле, вдруг начала пенится и будто течь вверх. Она начала затекать в лёгкие, покрывать носоглотку, а потом будто и вовсе начала ощущаться каждой клеточкой организма. Голова страшно загудела. Второе мгновение - миг блаженства, в раз ощущение пропало, как ощущение мерзопакостной жидкости, так и перерезанного сухожилия на ноге. Плечо вдруг перестало ныть, а многочисленные ушибы саднить. Бард перевел дух и выглянул из за дерева. Купол тьмы пропал, открывая картину происходящего боя. Виднелся полупрозрачный, слегка крупный, силуэт двухметрового существа. Непропорционально длинные руки врезались в щит какого то человека в доспехах с бело - фиолетовым гербом. Пробили его насквозь, и человека и щит, после чего выдрал предмет обороны, вместе с рукой. Человек, которого лишили руки стоял в строю, из за его спины на голову существа обрушились единомоментно три алебарды. Они Вонзились в плоть глубоко, увязли в ней. После чего существо отмахнуломь, сломав два древка и вырывая дварфа из строя третьим. Столько трупов бард ещё не видел. Холодный ужас парализовал его. С левой руки подбежал Эдвард. – Ну все, уходим! Бежать можешь? Бард лишь молча кивнул в сторону побоища. Эльф мгновенно развернулся, простирая руку в сторону, явно ожидая атаки. Он сделал пару шагов назад, поравнявшись с поэтом. Увиденное того явно не обрадовало. – Это же Зигфрид, его же рожа! – звучал чей то голос в гомоне и орах. Лицо существо действительно не выглядело монструозно, острые скулы, крючковатый нос. Оно выглядело как маска, хотя вместе со всеми деталями создавало весьма стройную, и от этого не менее жутку картину. Из строя выскочил дварф с светлой бородой и темными волосами. Он обогнул существо с боку и начал вопить: – Зиг, это же мы! Это я, Арчибальд! Слышишь, чем бы ты ни было! – Он нарочито плюнул под ноги – видишь? Существо остановило кровавую бойню. Оно неестественно наклонилось, приближая лицо к лицу дварфа. – Видишь, мы свои, давай мы убе... Призрак в долю секунды раскрыл рот, челюсть раскрывалась так, что локоть уместился бы, и откусило пол головы Арчибальда. Тот упал замертво. Люди дрогнули. Солдаты с бело-фиолетовыми гербами бросили оружие и пустились на утек, дварфы с черно-красными цветами разрушили строй, бросаясь на призрака. – Твою мать! – прокричал Эдвард, после чего промедлил две секунды и посмотрел в глаза Флоксу – Нужно помочь. – Ч-ш-что? Эдвард не стал повторять, а лишь повыше поднял свой фламберг и с воплем понёсся в бой. Пару выбившихся из строя дварфов приготовились его встречать. Но он ловкими движениями, будто в танце, обошел их, выйдя прямо на призрака. Меч кромсал существо, подобие плоти отлетало шматами, но тут же мгновенно зарастала вновь. Оно переключилось на Эдварда, став изничтожать его. Бард ринулся в бой. Эдвард ловко укланялся от каждого движения монстра. Кто то воткнул копьё в спину существа, но то лишь развернулось, в мгновенье оторвав пикенеру голову. – Нет! – рявкнул эльф – Его не взять оружием! Где то должно быть его тело! Бард прорвался сквозь толпу панически отступающих. Он наткнулся прямо на Сира Роджерса, у того была разорвана нога, его оруженосец пытался что то перебинтовать, трое-четверо Дварфов стояли между ним и призраком сомкнув щиты. – Откуда он пришел!? – резко спросил бард. – Берег – простанал рыцарь, не до конца понимая кому и за чем. Солдаты заметив флокса ринулись отгораживать от него командира. поет нырнул между них. Пробегая мимо Эдварда. Тот выставил перед собой поток энергии, будто башенным щитом укрывшись от очередного удара. – Что делать с телом? – крикнул бард. – Должен быть предмет, личный. Его надо уничтожить. – Что?! Существо размашистым движением руки обрушилось на эльфа сбоку. Их обоих разметало по сторонам. Особо прозорливый дварф понял тактику Эдварда: – Мужики, коли и отходи! И дварфы снова вступили в бой. Переманивая существо с одного на другого. Однако им изрядно не хватало скорости эльфа, его грации. Особенно одному тучному дварфу, сменяя уже третий круг стремительных «коли» и панических «отходи», призрак вонзил когти в ногу солдату. И того на поле брани осталось 8 дварфов, не считая раненных. Шесть из них были людьми рыцаря, их три черных клыка измазанные кровью едва читались на красном поле. Был один рыцарь, расовую принадлежность которого было не разобрать из за полных лат. Он было человеком из авангарда.Остаётся не ясным, он не покинул поле боя по особой храбрости, или в пылу драки не заметил отступление своих. Восьмым был сир Роджерс, он то и был тем самым сметливый дварфом, организовавшим тактику боя. Опершись на обломок древка, он орал, выпучивая глаза: – Бей! Коли! Отходи! Бард вскочил на ноги. – Какой предмет? – Личный. Безделушка, обручальное кольцо, да хоть все тело уничтожь! – спокойный и выдержанный тон, которым он повествовал в пылу драки начинал срываться на крик. – Услышишь следы некромантии. Плюнув последние слова, он ринулся в бой. Флокс ринулся к берегу. У самой воды лежало тело гнома врача. На ткани и брезентах уже испустили дух раненные. Бард движением руки высвободил из рукова гармошку и наиграл мелодию. С каждой нотой колебания воздуха становились осизаемее и видимей. Из за спины оглушающе реагировала некротическая энергия. Тела на берегу не подавали не признаки жизни, не признака не жизни тоже. Флокс бегло осмотрел прилегающее дно, которое можно было бегло осмотреть, и ринулся вправо, вдоль береговой линии. – Стой! – Из за спины послышался молодой голос. – Не туда! Бард обернулся. Со стороны побоища прибежал молодой дварф. – Оруженосец, – сам для себя подтвердил поэт – чего тебе? – Сир Роджерс отправил. – между вдохами говорил он – Ты спрашивал о теле. Его там нет. Точнее не может быть. Берегом пришел авангард. И действительно песчяннач полоска берега была изрыта копытами. Флокс рванул налево. Ингир ринулся за ним. – А где все кони? – вертел головой на бегу Флокс. – Разбежались. Почуяли заворшуку, поскуды. – Оскорбления лошадиных пород столь юным голосом казалось наигранным. – Что это за дрянь? – А мне то по чем знать? – Так ты же с Эльфом якшаешься. Это он у нас спец по нечести. А ты стало быть его ученик. – Во-пер-вых, – у барда сбилось дыхание. Он остановился. – Во-первых. Нет. Во-вторых. Ты больно разговорчивый для человека только что лицезревшего побоище. – Я на войне с 7 лет. Видел и похуже. – Правда? – сказал поэт оборачиваясь назад. – Нет. – Серьезно ответил дварф. Флокс наиграл туже самую мелодию. – Нашел. – сказал оруженосец. Они отбежали метров четыреста. Шум поножовщины почти полностью пропал в журчанье небольшого ручья, впадавшего в озеро. Из вводы вдоль ручья вела промятая полоска земли. Волокли тело. Они пошли вверх по течению, и почти сразу наткнулись на жгучий запах тузлости, крови и очень много чего нехорошего. Бойня, проходящая невдалеке и на ёту не приближается к концентрации здешних ароматов. Деревья гнулись к земле, образуя небольшую арку, за которой скрывалось тело. Подвешенное заруки к мёртвому дубу, оно весело по центру круга жолто-черной тавы. В его глаза были забиты деревянные колья, а рёбра... Все было в крови. напротив тела в кругу черных свечей в позе лотоса сидела женщина с большой черной косой. Она томно дышала. – Э-э-эдвард. – сладострастно протянула она и легко поднялась. Из под неё выбежала сколопендра и умчалась в кусты. Женщина не менее томно развернулась. – Малыш Эди как всегда не може... Какого? Напротив стояли двое юнош - Флокс и Ингир. Они стояли с обножоннвми клинками. Губы дварфа дрожали от бессильной ярости. Флокс очевидно искал силы взглянуть на тело. – Да, какого! – сорвался на писк Ингир. – Тварь безбожная. Он ринулся в бой. Флокс поддержал его инициативу. Аиннора рассмеялась и подняла руки по направлению ко обоим. Вид у неё был измотанный. Бард лихо провел гармошкой по губам, и образовавшийся резонанс скрежетом вьедался в голову. — Li-luo – на выдохе сказала ведьма и заклинание барда окончилось так и не наступив. Оруженосец, выхватив рапиру, сделал стремительный выпад, и ведьма слегкостью сделала шаг назад. Бард решил сыграть на чувстве ранга. Он начал раз за разом пускать элементарнийшие заклинания, не оставляя не секунды пропуска. Ведьма выкрикивала разные слова на неизвестном языке раз за разом обрубая начинания барда. Ингир атаковал бешено, как бык бросаясь на красную тряпку. Но настигнуть ведьму не мог. Лишь однажды он поцарапал ей горло, в очередной из яростных атак. Контрзаклинание осеклось и одно из дурацких заклинаний барда произошло. Между дварфом и ведьмой возникла маленькая белая курочка, которая с туповатым выраженьем лица клевала черно-багровую от крови Зигфрида землю. Выругавшись на том же языке женчина прострела ладно в сразные стороны и начала речетативно что то зачитывать. Дварф воткнул шпагу ей в грудь. Она не остановила напева. Напротив, напев расходился и томный и тонкий голосок колдуньи тяжелел и реверберировал. Она преподнялась над землёй. Флокс тоже не стал упускать момента. Он увидел единственное «живое» место на теле подвешенного - на разрезанной Шен веднелся медальон, конец которого терялся в распоротый груди. Бард на ходу метнул згусток огня в тряпичные верёвки и подбежал к рухнувшему телу. В том месте где должно было быть сердце виднелся запавший деревянный медальон, в раскрытых половинках которых значился рисунок молодой девушки. Бард шепнул заклинание. Сил у него осталось лишь на одно заклинание. Речитатив ведьмы стал совсем неразборчив, превратившись в несвязное низкое многоголосье. Тело её превратилось в рой мух. С неба и со всех кустов, из под самой земли начали вылетать сотни и тысячи насекомых. Единым облаком они разделялись на несвязные потоки, и словно вода, перетекали друг в друга. Взмыв вверх, они двумя потоками направились прямо в рот и нос. Бард начал задыхаться, из за всех сил сжимая медальон. Дерево вонзилось в пальцы до крови и по итогу треснуло. Оруженосец так же задыхался, он рухнул на колени и начал раздирать горло. – Ты опоздала! Эльф уже дале.. – Едва разборчиво простанал Флокс. Вокруг послышался голос. Будто само жужжание затихало и распалялось, образуя слова. –АхАхАх глупец! – рой мух завис прямо перед глазами барда – Я буду смотреть в его потузающие глаза, также как и в твои. – И кто из нас глуп? – прошептал бард и ограненный алмаз уже крутился меж его пальцев. – koen'fir! Поток пламени окутал пространство. V Предисловие 1 «Вор – лишь нищий духом мирянин. Пытаясь возместить нищету телесную, посланную богами ему как испытание, он лишь разменивает одну монету на другую» Из священного писания. Предисловие 2 «Знать утверждает что их право на власть дана свыше. Знать утверждает что их право на власть заключено мече, и в руках, в которую вложен этот меч. Знать утверждает что их право на власть дана деньгами. А я утверждаю, что не право, а лишь обладание. Я утверждаю, что если лишить их хоть одного из этого обладания – рухнет вся башня» ©Буирдтром. Лидер секты «Воздыхателей» Флокс и Ингир вошли на поляну перед старой ивой. Дерево все так же мирно покачивалось на ветру. Рассветное солнце пробивалось сквозь густую листву. На поляне больше не было призрака, да и поляны больше не было. Несчётное количество трупов. Гужевые телеги составлявшие баррикаду были разломаны и разбросаны словно игрушки у капризного ребенка. Живые, из тех кто не был активно занят спасением раненых, а таковых осталось не много, смотрели друг на друга уставшими непонимающим глазами. В особенности он смотрели в сторону эльфа, сидевшего в отдалении. Тот наносил мазь себе на открытые раны. Дварфы переводили глаза с него на рыцаря. Роджерс сидел уставившись в одну точку, о чем то активно размышляя. Перед ним было тело Арчибальда с монетками на глазах. С вершины холма протрубили «выступаем». Оруженосец вернулся к Роджерсу. Бард к Эльфу. – Что с ведьмой? – не поднимая головы сказал Эдвард. – Так ты знал?! – Я задал вопрос. – Она сбежала... кажется. – Когда кажется молится надо. – Смеёшься?! Я чуть не погиб, а он смеётся! – Не верещи. Мы все чуть не погибли. – Да, и по чьей же милости, позволь поинтересоваться! – Я тебя не бросал в огонь. Ты сам ринулся. – он поднял голову не давая себя перебить – Это во-первых. Во-вторых, я сам не знал. Понял только когда со спектра слетели чары. – Хорошо что заметил, что это была за дрянь, и откуда такая осведомленность. – П-ф-ф, осведомленность. Удивлен что ты не в курсе таких основ. Академия нынче совсем не та... – Не уходи с темы. – Призраки – Эльф принял нарочито менторский тон – это души. Их сущность заключается в вечном противоборстве с самим собой. Чем разумнее призрак - тем дальше он от "темной стороны" Эдвард сделал воздушные кавычки и продолжил. – Те же неживые души, кто проигрывает внутреннему естеству, становятся ведомы им, они то и есть спектры. Спектр это темная часть души нежити, если простым языком. Ну, той которая имеет душу и не имеет тела. – Ладно, ладно, я понял. – бард перебил эльфа, который явно пытался искать более подходящие сравнения и метафоры. – Что с телом? Флокс кивнул за спину Эдварда. Из-за деревьев невдалеке вздымался столп дыма. Эльф кивнул. – Что теперь? – спросил поэт. – Чем бы не закончилась эта история – он махнул головой в сторону прочих – тебя мой выбор не касается. Ты волен идти. – Мое предложение о присоединении все ещё в силе. – Уже предложение? Полчаса назад это была просьба. Бард лишь улыбнулся. Эльф встал и протянул руку. – Эдвард – представился он. – Аурелио – пожал бард руку. На противоположной стороне вокруг оруженосца собрался круг, кажется он уже заканчивал повествовать. Человек из авангарда тоже там сидел, доспеха он не снимал и даже забрало не поднял. Эльф сделал шаг вперёд. – Постой в стороне. Если меня начнут вязать, просто уходи. – Я не бросил тебя в том пекле, почему должен бросать сейчас? – Не будет пекла. – сказал он, и зашагал а сторону дварфов. Дойдя до середины остановился, скрестил руки на груди, и стал ждать. Из круга говорящих поднялся Роджерс и стал ковылять до эльфа. Они разговаривали какое то время. День понемногу вступал в свои права. Конвой показался на дальнем берегу озера, они преодолели половину пути. Эдвард выдернул поэта из мыслей. – Вот все и решилось. – сказал он. – Мы прощаемся? – Не сегодня. – сказал и развернулся лицом к действию на противоположной стороне поля. К сидящим подошёл рыцарь и начал громко оглашать: – Братья... Мы потеряли многих, слишком многих в это злополучное утро. Руками трижды проклятой ведьмы. Руками той, кто затуманил разум нашему светлому государю. Мы денно и ночнно гонялись за тем – он ткнул пальцем в Эдварда – кто не пожалев себя ринулся в бой, пока наш владыка стоял на холме. Мы в долгу перед этими людьми. В страшном долгу. Не откупном. Мы выступили против самой смерти, а он её победил... Он сделал небольшую паузу, а после продолжил более эмоционально: – Долго мы терпели произвол сумасшедшего старика! Пусть право править дано ему по крови. Мы шли за ним пока он был молод и глуп. Мы шли за ним когда он стал мудр и жесток. И сейчас он обезумел. Настолько, что забывает клятвы, данные им перед ликом богов. Мы выступили против него! Мы умрем, но покажем примером что дварфы не лишены чести и совести! Мы умрем! Но отплатим цену за жизни подаренные нам судьбой! Мы умрем! И увидят Боги, нашу смерть как оплот чести в нашем прогнившем мире, где ведьмы могут убивать и воскрешать людей лишь за косые взгляды! Ради достижения своих мерзопакостных целей. Мы умрем. Вы... Вы пойдете со мной на смерть? В ответ ему была тишина. Первым её прервал воин в латах, громыхая ими он поднялся. Его голос звучал глухо из под забрала, но он был выше всех дварфов. – Меня не связывают с тобой никакие клятвы – сказал он. – Но то что ты говоришь... – Ты храбро сражался, и не бежал. И слова твои честны. – он ударил кулаком в левое плечо – и я пойду за тобой. Следом вскочил плюгавенький дварф, он был весьма худощав, так что походил скорее на полурослика. – Я пойду за тобой, куда бы не требовал долг! – воскликнул он. Следом поднялся оруженосец и молча повторил жест воина, приложив кулак к плечу. За ним поднялись все, поднялся тихий гомон серьезных мужских голосов. – Собирайте оружие, двигайте обоз. Мы умрем, но вонзим свои клыки в дряблую шею! – Рыцарь поднял штандарт со знаменем. Ветер подхватил красноалое полотно. На горе трупов сново зашевелилась жизнь. Рыцарь с оруженосцем подошли к Флоксу и Эдварду. – Ты пойдешь с ними. – сказал он Ингиру. – Что?! – воскликнул тот. – Что?.. – поддержал бард. Эльф ничего не сказал. – Этой мой последний тебе приказ. Я отослал три группы в разъезды, вернулась только одна. Значит вторые либо нашли след эльфа, что мало вероятно – покосился он на Эдварда – либо их нагнали люди князя и стали командовать от моего лица. – Вот именно! Вам нужен каждый меч, сир. – Молчи – мягко сказал он – И вникай. Это значит что на версту вперёд за каждым деревом будет по группе всадников. Как только мы открыто выступим против князя моих людей арестуют, а группы будут стягиваться к нам, выжить шансов нет, сможем только выиграть время. Как только князь поймет что эльфа внутри и не было, он снова пошлет людей по следу. Другие лорды притихнут на время. Но как только поднимется новая волна негодования, ты должен появится. Освободи моих людей, останови Кингима... Я прошу слишком о многом, знаю. Мое слово ничто против слов твоего лорда-отца, и все же. Ты способный малый, воспользуйся временем с умом. Ингир скривил сложное лицо и не нашелся с ответом. Рыцарь пожал руку эльфу. – Имел честь знаться. – Сказал рыцарь. – Для меня это не меньшая честь. – поддержал Эдвард. Роджерс подошёл к барду. – Окажите любезность, сократите ваш рассказ до простого ответа. Как там мой сын? И Флокс только сейчас понял что Роджерс ещё не в курсе. – Эм.. та история кончилась хорошо, последний раз я помнил его в добром здравии – соврал бард. – Что ж, замечательно. Познакомь его с Ингиром. Может выйдет что дельное. – он протянул руку Они молча попрощались. – Выдвигаемся. – сказал эльф, и затянул походную сумку. И они выдвинулись. За их спиной подъем с берега заваливали осколками телег, а трубы оглашали скорое приближение его величества. Они ушли лесной тропинкой.