Часть 6

— О том, что магия имеет цветовое разделение, ты знаешь? Мой — разум. Это все оттенки фиолетового. Ещё есть огонь — красный, оранжевый; вода — синий и все его оттенки; воздух — серый. У светлых это земля или природа — в принципе, одно и то же — зелёный. Магия животного мира — коричневый. Мне, кстати, она очень нравится. Феи с этой силой могут говорить с животными, а если развивать её, то могут ими и управлять. Технология — их цвет розовый. Я всегда этому удивлялась: феи технологии очень умные, а такой инфантильный цвет им достался. Вот, пожалуй, основной список. — А почему у тёмных четыре позиции, а у светлых всего три? — спросила Стелла. — Нет, у светлых тоже четыре, но четвёртой магией владеют только члены королевской семьи. Это сама королева и её брат. Ей также владели их родители, и её бы унаследовали их наследники, но говорят, - Муза перешла на шёпот. Королева запретила своему младшему брату строго настрого иметь детей, ибо они, унаследовав эту силу, могут её свергнуть. Королева Луна хоть и правит Верхним миром, но она по-хлеще Верховного мага Нижнего мира, поверь. Раньше этой магией владели и другие, но потом они куда-то делись, куда — никто не знает. — А какие силы у этого Верховного мага? — снова шёпотом спросила Стелла. Муза усмехнулась: — Он не фей, если ты об этом подумала. Он маг, колдун, его силы обширны: психокинез — способность двигать предметы силой мысли, реинкарнация, экстрасенсорное восприятие, биолокация, невидимость. Поговаривают, что ещё и любовными приворотами владеет, но в это я мало верю. Вообще точного количества сил, которые ему подвластны, никому не известно. — У него нет наследников по той же причине, что и у королевы Верхнего мира? — продолжала проявлять интерес Стелла. — Думаю, да. Да и кто захочет в здравом уме и светлой памяти лечь с ним в одну кровать? — прыснула Муза. — Он такой страшный? — улыбнулась Стелла. — Нет, наоборот, он чертовски красив, но он самый тёмный маг. Рядом с ним кровь стынет в жилах, не то, что золотая, даже чёрная. — Ты почувствовала? Муза отрицательно покачала головой: — Нет, мне рассказывали, он вообще редко появляется на публике, впрочем, как и королева Луна. Они оба абсолютно не публичны. — А как насчёт обычных магов и волшебников? — спросила Стелла. — Ну, слава Оскуру, ты хотя бы о них знаешь, — выдохнула Муза. — Значит, не всё так печально. Стелла закусила губу. Она не стала рассказывать, что об этом ей поведали Флора с Террой. — Волшебники и маги — это высшая каста. Даулинг, например, волшебница. С ними, кстати, никогда не знаешь, какой силой владеют и что умеют. — А Сильва? — Сильва не маг, он Оскуридад, но, похоже, не чистокровный. Он пришёл в Верхний мир, когда был подростком. Учился, потом начал учить. Чтобы стать магом, нужно намного больше знаний, а он преуспел только в искусстве войны. Хотя, может, какие-то базовые знания у него, конечно, есть, но вот какие… — Муза задумалась, похоже, ей и самой стало интересно. — А что ты можешь рассказать о спящей силе? — осторожно поинтересовалась Стелла. Муза грустно вздохнула: — Твоя спит, не так ли? Стелла кивнула. — Моя тоже. К сожалению, это очень распространённый эффект. — А откуда ты тогда знаешь, что обладаешь силой разума? — Это логично, мои родители — носители этой силы. Вся моя семья, вообще в Нижнем мире, часто заведены одномагические браки. Нет, это, конечно, не обязательно, но если оба родителя обладают одной силой, то их дети удваивают её. Считается, что это чистый род. Ещё, конечно, можно связать свою жизнь с Оскуридад, но они напрочь лишены каких-либо чувств. Это как обнимать дерево. — Как Скай? — вдруг спросила Стелла. Муза усмехнулась: — Да, его родители, кстати, оба Оскуридад. Это вообще треш. А вот если один из родителей — маг или фея, там попроще. Но это всегда лотерея: никогда не знаешь, унаследует ли их потомок какую-то магическую силу фей. — Значит, Оскуридад — это в своём роде люди, только с чёрной кровью? — спросила Стелла. Муза снова усмехнулась: — Мы все в своём роде люди, знаешь ли. Нет, Оскуридад — стражи тьмы. Сам Верховный маг наделил их силой, а если к ней ещё прибавить магию фей, то это ещё почётнее. Но таких мало, потому что, во-первых, феи редко спешат связать свою жизнь с Оскуридад, а если и связывают, то только двадцать процентов наследников получают их силу. — Но Блум же связала, — не удержалась Стелла. Муза закатила глаза: — Блум одержима идеей родить воина Оскуридад с магией огня. У Ская в роду были феи с такой силой. У Блум вроде бы тоже были Оскуридад, по крайней мере, она так говорит. Я вообще не понимаю, зачем ей это. Она из одномагической династии, там поколения только повелителей огня. Откуда она у себя Оскуридад нашла, не знаю, но это её дело. Скай не то, что дерево, он ледяная глыба. — А как Оскуридад с Оскуридад сходятся, если не имеют чувств? — Стелла хотела сменить вектор их разговора, конкретно Блум и конкретно Скай, её не сильно интересовали. — По договорённости. Простая математика. У них всё скучно и уныло. — Слушай, Муза, а как можно разбудить срочно спящую силу? Тут фея удивлённо посмотрела на Стеллу: — Зачем? Она сама должна проснуться, для этого нужно тренироваться и всё. — Понимаешь, — у Стеллы в голове начал созревать небольшой план, но поверит ли ей Муза, — Меня воспитывали приёмные родители, и я не знаю, какой именно магией обладаю, — осторожно произнесла она. — Хм, это интересно, никогда с таким не сталкивалась. А ты уверена, что ты фея? Просто понимаешь, ты не сильно похожа на светлую, прости, конечно, но возможно, ты… — Нет, — перебила её Стелла, — я фея, я точно знаю. И силы у меня есть. Не спрашивай, как я в этом убедилась, но это так. Муза задумалась: — Да уж, проблема, конечно. Нужно подумать. Если честно, никогда с таким не сталкивалась, повторюсь. — И можно тебя попросить? Знаю, что тёмные со светлыми не очень, но пожалуйста, никому об этом не говори. Тут Муза буквально засияла, и Стелла готова была поклясться, что на секунду её глаза стали фиолетовыми. — Хочешь сказать, об этом никто не знает, кроме меня? Стелла кивнула. Она, если честно, сама не поняла, как решилась рассказать тёмной фее, да ещё и разума свой секрет, пусть и на половину. — Я обещаю, я никому ничего не скажу. И ещё, я попытаюсь найти способ, как тебе проявить силу. Ничего, конечно, не обещаю... Стелла готова была её расцеловать. Да, у неё был, конечно, план на браслет Даулинг, но если есть другой способ... — Спасибо тебе огромное. — Пока не за что. Тут у Музы завибрировал телефон. Она посмотрела на экран. — Это Би, хочет срочно увидеться, — фея вздохнула. Она явно не была довольна этой перспективой. — Да, конечно, иди, — улыбнулась Стелла. Муза встала с места: — Но мы ещё не закончили. Если я что-то найду, то обязательно тебе сообщу. И поверь, если способ действительно есть, я узнаю. Стелла кивнула, и Муза ушла. Стелла подвинула к себе книгу, что дала Муза, и открыла. Яркие иллюстрации, описания магических сил фей, волшебников и колдунов — такой незнакомый, но до жути интересный мир. Её мир, её дом, дом, которого её лишили. Возможно, у неё были родители. Да, не возможно, а точно. У всех есть родители. Может, они её искали, а может, до сих пор ищут. А может, это они избавились от неё. Может, она им попросту не была нужна. Но тогда кто хотел забрать её, и почему именно сейчас? Скорее всего, дело в силе. Именно в восемнадцать она проявляется. Но что за сила? Почему Даулинг так испугалась? Почему она ничего ей не рассказала? Столько вопросов и ни одного ответа. Вдруг Стелла снова почувствовала жуткий холод. Он как будто камнем ударился ей в спину. Она резко обернулась. Там лишь стеллажи, но, возможно, между ними и прятался источник этого холода. Она встала и направилась туда, но чем ближе подходила, тем слабее становился холод. Наверняка он опять сбежал. Хотя, может быть, она? Стелла проверила стеллаж за стеллажом, но там никого не было. Да и холод исчез. Ну кто же это может быть? Это явно тёмный. Больше никаких зацепок не было. Стелла снова вернулась за стол и снова уставилась в книгу, переворачивая страницу за страницей. Трёхмирье оказалось намного больше, чем она думала, когда жила в Парадигме. Стелла отложила книгу. Её друзья, знакомые, соседи — они понятия не имеют, как устроен их мир: тёмные и светлые, маги и волшебники, феи и оскуридад. Им там в Парадигме практически ничего не рассказывали, но, возможно, если люди узнают... Тут стол, за которым она сидела, завибрировал, и раздался очень тихий звонок. Стелла начала распихивать кипу книг, что оставила Муза, и наконец нашла источник. Это был телефон, но не Музы — это точно. Она свой унесла. Навряд ли у неё был ещё один. У самой Стеллы телефона не было — да и зачем он ей? Звонить некому. Телефон продолжал звонить. На неё уже стали оборачиваться сидевшие в зале студенты. Стелле ничего не оставалось, как ответить на звонок. На дисплее высветилось "номер не определён". Она осторожно приложила аппарат к уху. — Да. Сначала раздалось шипение и какие-то помехи, потом она отчётливо услышала чьё-то дыхание. — Кто это? — чуть слышно произнесла она. — Стелла, Стелла. Зря ты сбежала. Стелла оцепенела. Она в ужасе откинула от себя телефон, во рту пересохло, и стало тяжело дышать. Её нашли, за ней следят, и она в ловушке. С острова никуда не деться. Что же делать? Стелла снова взяла в руки телефон, но звонок отключился. Ей нужно рассказать о звонке Даулинг. Она единственная, кто знает, и возможно, сможет помочь. Стелла сжала телефон в руке и направилась прочь из библиотеки, прямиком в кабинет директора.