Часть 26

Стелла смотрела в его синие глаза, тяжело дыша. Взгляд Ривена был холодным и властным. Стеллу разрывали странные ощущения: он чувствовал власть над ней, но почему-то ей это нравилось, она сама дала ему это. Мазохистка, не иначе. Сердце стучало с невероятной скоростью, как будто пытаясь сбежать из груди. Между ними нависла удушающая тишина. Всего одно мгновение, переломившее всё, они оба знали, к чему это ведет; они уже проходили через это, потом бежали, искали причины, оправдывали: один раз можно назвать ошибкой, случайностью, но они опять на пороге. Стелла смотрит ещё пару мгновений, прекрасно замечая его глаза на своих дрожащих от волнения губах. Он почти сдался, поддаваясь искушению. Стелла ещё больше зарывает пальцы ему в волосы, издаёт протяжный выдох, тем самым словно давая стартовый выстрел. Ривен прижимается к её губам в поцелуе — развязном, мокром, голодном. Таким, что сводило пальцы ног почти до судорожной боли и ускоряло сердцебиение до бешенства. Его объятия были крепкими, отчаянными. Стелла закрыла глаза, позволяя себе утонуть в его близости. Руки Ривена начали блуждать по краю её свитера. Потом Стелла почувствовала, как горячие пальцы прошлись по животу. Вздрогнув от прикосновения, девушка тихо застонала. Ривен обхватил её грудь, слегка и осторожно сжал её. Стелла почувствовала, как горячая волна заполняет её тело — абсолютно незнакомые ей ощущения, но такие приятные. Его движения становились гораздо более напористыми; он провел рукой вниз по её телу, прежде чем нащупать пояс брюк, положил пальцы на пуговицу и принялся расстёгивать её, прежде чем запустить руку в нижнее белье. Стелла резко вдохнула, когда его палец коснулся чувствительной кожи. Ривен ввел в неё один палец и согнул его, заставив застонать прямо в его губы. Добавив еще один, Стелла буквально задохнулась и выгнулась под его прикосновениями. Волна стала не просто горячей, она обжигала изнутри. Если бы он не держал её, Стелла бы рухнула от наступившего возбуждения. Ведь это было именно оно — как иначе можно было назвать то, что сейчас с ней происходило? Стелла запустила руку ему под свитер, коснувшись голой спины. Всё это было в первый раз. Никогда и никому она не позволяла делать такое с собой. Сейчас же ей хотелось большего, хотелось того, что идет дальше, но тут Ривен резко остановился, уперевшись в барьер внутри неё; явно ощутил, что дальше не получается. В ту же минуту парень отскочил от неё, как ошпаренный. Его взгляд был полон недоумения и ужаса одновременно. — Как, чёрт возьми, ты это делаешь? Это магия? — он схватился за голову и, развернувшись, резко присел, издав истошный рёв. — Ты ведьма! Стелле пришлось постараться, чтобы прийти в норму. Она практически была готова к продолжению, или так думала. — Ну да, конечно, обвини во всём меня! Как удобно, не правда ли? Отличное оправдание собственной похоти. У кого там засвербило в одном месте? Уточни, пожалуйста, — усмехнулась Стелла, поправляя свитер, который чуть ли не болтался на её шее, и застёгивая штаны. Ривен резко встал и поднял руку, махая пальцем перед её лицом — пальцем, который только что был в ней. — Ты больная? Этого в априоре не может быть! Тёмный не может хотеть светлую; у нас это в крови, значит ты однозначно что-то сделала. Стелла машинально дотронулась до своего пальца, на котором ещё остались разводы от чёрной крови, но ему она об этом не скажет. Пусть сходит с ума и дальше. Девушка сделала шаг ему навстречу. — Мир меняется, Ривен, неужели ты не чувствуешь? Тебя ко мне тянет, признай, ты всегда рядом. Я тебя не вижу, но чувствую, твой холод, а теперь и кое-что по значительней, — Стелла улыбнулась. Откуда такая смелость? Она больше не краснела, не смущалась. Она смотрела вперёд с широко открытыми глазами, забирая у него ту власть, что дала совсем недавно, позволив поверить, что он победил. Она тоже умеет быть хитрой, может манипулировать, так же, как и все тёмные. Потому что, как она выяснила, в ней, помимо светлой, текла и тёмная кровь. Как такое возможно, совершенно непонятно, но это факт. Возможно, эксперимент Кровавых ведьм удался, а возможно, ответ совсем в другом; судьба опять подкинула ей очередную загадку, которую придётся разгадывать. Теперь она смотрела на Ривена иначе; было в нём то, что заставляло сердце биться чаще, а чёрную кровь бурлить. Они что-то начали — то, что совсем не знакомо обоим. Испытывала ли Стелла страх? Нет, наоборот — настолько смелой она никогда не была. Можно, конечно, было снова винить во всём фаланастер, но на этот раз всё намного сильнее, реальнее. — Найди другое оправдание, набей себе ещё парочку тату, может они сработают как защитные руны от меня. Я не знаю, что ты ещё придумаешь, чтобы отрицать очевидное. Мне даже забавно будет наблюдать за этим; возможно, ты перестанешь за мной следить, а может, наоборот, будешь преследовать днём и ночью. Я правда не знаю, но чувствую, нам обоим скучать не придётся. Ривен смотрел на неё в полном шоке, наверняка пытаясь осознать услышанное. — Нет, нет, нет, — он развернулся. — Не пытайся втюхать мне эту хрень! Это магия. Ты сходила к тёмным колдуньям и таким способом решила мне отомстить. Но ты просчиталась, я не куплюсь, и теперь точно в покое тебя не оставлю. Стелла усмехнулась. — Значит, будешь преследовать днём и ночью? Понятно! Ривен резко кинулся к ней и схватил за шею, но теперь девушка чувствовала лишь его желание, похоть и свою власть. Стелла и не думала вырываться; его близость, даже такая агрессивная, снова привела в бешеный ритм стук её сердца. Ей снова захотелось ощутить вкус его губ — искать сейчас логичное объяснение всему этому не стоило. Тело давало импульсы, мозг отключился. Он застыл, смотря ей в глаза. Стелла медленно убрала его руку со своей шеи и потянулась за поцелуем, и снова Ривен не сдержался, притянув её за талию к себе. Это было слово «наваждение» — стоило им оказаться так близко, как хотелось буквально наброситься друг на друга. Возможно, он прав, и это действительно магия, но Стелла тут явно не причём. — Вы в своём уме? — вдруг раздался глухой бас, буквально сотрясая пещеру. Тут они оба вздрогнули в ужасе и отскочили друг от друга. На этот раз это была не Аиша, и даже не Муза или Терра, это был Сильва. Директор Оскуридад стоял у самого входа в фаланастер, но если он и испытал шок от увиденного, то сейчас его лицо не выражало ничего — бледная маска безразличия. Уж теперь не отвертеться, теперь проблем не избежать. Лучше бы это был кто-то из девочек, промелькнуло в голове у Стеллы. — Сильва, это не то, что ты подумал, — первым начал Ривен. Вот его лицо как раз и выражало полный ужас; тот факт, что он был Оскуридад на половину, сыграл свою роль. — Что я подумал, не имеет сейчас значения. Мне достаточно того, что я увидел, — обратился Сильва к своему студенту, а потом посмотрел на Стеллу. — Тебе нужно вернуться в дом Харви. Завтра вы с Террой возвращаетесь обратно в школу, обсуждению этот вопрос не подлежит. — Сильва сделал шаг в сторону, показывая, что разговор окончен. Стелла украдкой кинула взгляд на Ривена. — Мы не закончили, — прошипел он сквозь зубы и двинулся к выходу, где их ждал Сильва. Стелле захотелось усмехнуться: конечно, не закончили, они только начали, но это явно было неуместно, поэтому она просто опустила голову и пошла следом. Они молча прошли катакомбы в тотальном напряжении: Ривен шёл впереди, Стелла — следом, а Сильва замыкал процессию. Было бесполезно спрашивать, как он их нашёл; скорее всего, следил или кого-то из девочек поймал, и это наверняка была Аиша. На улице первым, кого увидела Стелла, был отец Терры; все остальные стояли рядом, опустив головы. Ну хотя бы все живы и здоровы — это главное. — Забирай Терру и Стеллу, остальными я сам займусь, — обратился Сильва к Харви. Тот в ответ молча кивнул, открыв дверь машины, куда тут же юркнула Терра. Стелле ничего не оставалось, как последовать за ней, но она всё же успела обменяться многозначительными взглядами с подругами. Им предстоял непростой разговор, но вот когда он случится — сейчас совершенно непонятно. Профессор Харви замкнул дверь и, кинув что-то в сторону, сказал: — Поговорим завтра, — и отправился к себе. Терра тут же потащила Стеллу в комнату и тоже закрыла дверь. — Стелла, Стелла, у нас проблемы, и огромные! Папа зол, он очень зол. Мы завтра возвращаемся в школу, я даже думать не хочу, что теперь будет. Стелла вздохнула и плюхнулась к себе на кровать. Проблемы — не то слово; их ночной побег — это ерунда по сравнению с тем, что увидел Сильва, и по сравнению с тем, что ей устроит Даулинг, когда узнает. А она узнает, Сильва точно ей расскажет. А что он сделает Ривену, она и думать не хочет. Хотя он взрослый мальчик и сам о себе позаботится, а вот ей нужно думать, что делать дальше. Слишком много событий: Ривен, чёрная кровь. Как теперь всё это разруливать? Стелла закрыла глаза и вздохнула. Ладно, утро — вечера мудренее, нужно поспать. — Терра, успокойся и давай спать, завтра всё обсудим. Самое главное — мы все живы. Бегающая по комнате Терра вдруг остановилась. — Стелла, но... — Никаких «но», спать и точка! Сейчас я не готова к разговорам, уж точно.