Часть 41

— Мне никогда не нравился Ривен, — начала Блум, — его странная дружба со Скаем, высокомерие, отношения с Аишей, я могу перечислять бесконечно. — А ты не допускала мысли, что он не такой, каким хочет казаться? — осторожно спросила Стелла. Блум усмехнулась: — Первый признак влюблённости — идеализировать объект. — Я не считаю его идеальным, — буркнула Стелла и, закатив глаза, отвернулась. — Ты близка к этому, начинаешь его оправдывать. Ривен именно такой, какой есть: наглый, беспринципный, злой. Он Тёмный, Стелла, и это нормально. — Даже у Тёмных есть душа, — не сдавалась девушка. — Да, есть, и она тоже тёмная, — Блум замолчала и остановилась. — Между вами что-то было? Стелла сделала глубокий вдох. Она вдруг осознала, что очень хочет поделиться, и кто, как не Блум, сможет её понять. — А если я скажу — да, — осторожно произнесла Стелла. Блум усмехнулась: — Я отвечу, что не сильно удивилась. Как он воспринял новость о том, что ты обладаешь двумя видами крови? Если честно, это было очень рискованно — рассказывать ему это... — Так стоп, — Стелла подняла руку, показывая Блум, чтобы та остановилась и помолчала, — с чего ты взяла, что я ему рассказала об этом? Блум в недоумении захлопала ресницами: — В смысле? Стелла, Ривен бы не стал спать с тобой, или что там у вас было. Пойми, светлые — табу, и у Ривена по этому поводу чёткая позиция, как и у нас всех. — Я ему ничего не говорила, — уверенно произнесла Стелла, но в душе возникли сомнения: а вдруг ляпнула и не заметила? Хотя он бы обязательно это обсудил. — Значит, он знает. Откуда и как — понятия не имею, но он знает, я в этом уверена, — Блум задумалась и отошла в сторону. — Оскур его побери, а он не промах. Нужно выяснить, откуда он знает. — Да почему ты так уверена в этом? — не сдавалась Стелла. — Уверена и всё. И теперь мне кажется, что с самого начала знал, даже раньше, чем ты сама. Вспомни, когда он схватил тебя за руку, мы все удивились. Он знал, Стелла, в этом нет сомнений. Его появление в фаланстере, тогда в Инферно, теперь во дворце — всё становится на свои места. — Да что становится? Я понятия не имею, о чём ты говоришь. — Я пока не могу чётко видеть картину, нужно поговорить с Аишей, — озабоченно произнесла Блум. Стелла поджала губы и фыркнула. Тот факт, что Ривена и Аишу хотели или хотят поженить, пусть и в далёком, но будущем, сейчас почему-то её задевал. Хотя она прекрасно знала, что никто из них не горит желанием, но как там всё устроено в Тёмном мире, она не знала толком, поэтому это вполне может произойти. Блум усмехнулась: — Ну вот, ты уже ревнуешь. А дальше что? Будешь ему любовные письма писать? Бегать на тайные свиданки и томно вздыхать по углам школы? Или начистишь физиономию Беатрикс? Беатрикс! Точно, о ней Стелла почти забыла. Тёмная фея, которая, пусть и жила с ними в одних апартаментах, с Музой даже в одной комнате, вела отдельную от них жизнь, дружила — если так можно было это назвать — только с тёмными и проводила всё свободное время неизвестно где. — Хватит, Блум. Я не буду Беатрикс ничего чистить и вздыхать по углам не собираюсь. Я вообще сомневаюсь, что у нашего романа с Ривеном будет продолжение. — Романа? — усмехнулась снова Блум. — Ну, я так выразилась. Как ещё это можно назвать? — Перепихон между делом — вот как это называется, дорогая. Не тешь себя надеждой, что Ривен — прекрасный принц из волшебной истории. Стелла вздохнула: здесь даже не поспоришь. Блум права, а она дура, раз вообразила себе, что между ними может быть что-то настоящее. Эффект первой ночи... Нужно спуститься на землю. Она совершенно его не знает по сути, а уже готова кинуться на амбразуру, врёт подругам, подставляет себя перед Даулинг. — Послушай, Блум, — начала Стелла. — Расскажи мне о семье Ривена, хоть что-то. Блум вздохнула, явно смирившись с тем, что Стеллу замкнуло на Ривене. — Что рассказать? Семья Ривена достаточно влиятельная, со стороны матери точно. Её род очень древний, древнее даже моего, — последнее она сказала с явной досадой. — Маги воды, из поколения в поколение, никто не нарушал этот порядок веками. Чистоту крови в Нижнем мире чтят и уважают — она даёт преимущество перед многим. Этот уклад был в их семье до того момента, как Марина, мать Ривена, не связалась с Оскуридад. И дело не в любви — банальный бунт, протест против семьи. Дед Ривена очень строгий, держал Марину в ежовых рукавицах. Это я знаю со слов матери, они дружили по молодости. В принципе, они и сейчас общаются, но, сама понимаешь, мне о их разговорах неизвестно много. Просто было интересно, почему так получилось, что фея воды связалась с Оскуридад. — Но разве это могло удивить? Ведь ты со Скаем... Блум усмехнулась, услышав вопрос Стеллы: — Да, но, знаешь, мой отец тоже особого восторга не испытал, когда узнал. Он хотел, чтобы я связала судьбу с магом огня, но, слава Оскуру, мама вправила ему мозги. Кстати, именно благодаря истории с Мариной она была так лояльна. Дед Ривена вообще не разговаривал с дочерью, пока Ривен не родился. Именно тогда он сменил гнев на милость. Ривен — единственный наследник рода. Он унаследовал магию воды и силу Оскуридад, на него возлагают большие надежды. Вот почему старый Ройстон хочет женить внука на Аише — она тоже из знатной семьи магии воды, и их союз может смыть позор Марины. Даже сейчас он толком не общается с отцом Ривена. Если честно, я сама его видела пару раз. Он довольно скрытный и молчаливый — даже не представляю, почему Марина выбрала его. Мать Ривена очень красивая, уверена, поклонников у неё было много. — Да уж, не сладко, думаю, Ривену пришлось, — вздохнула Стелла. — Отнюдь, он всегда имел, что хотел, дед его обожает. Марина тоже. Какие у него отношения с отцом — я точно не знаю, но Скай говорил, что вроде всё хорошо. Понимаешь, Ривен богат, знатен и обладает двойной силой. У него есть всё, что нужно, о чём многие мечтают. Почему ты решила, что ему не сладко? — удивлённо спросила Блум. — Понимаешь, иметь всё — это не иметь ничего. Всем плевать, что у него внутри, все видят, как ты, что снаружи: деньги, положение, внешность, — ответила ей удручённо Стелла. — Так значит, все видят снаружи, а ты увидела, что внутри. Его тонкую душу, наверное? Что там ещё? Наверное, он добрый и благородный? Стелла, ты в своём уме? Ты что там себе на придумывала? Неужели влюбилась? — ахнула Блум. — Почему ты меня не слышишь? Он тёмный, в нас нет ничего из того, что ты себе не мечтала, вообразила. Нас питают негативные эмоции, пойми... — Да, возможно, изначально я бы с тобой согласилась, но сейчас всё иначе. Ты ведь сама об этом мне только что говорила. — Нет, послушай, это другое, — попыталась возразить Блум. — Нет, это ты послушай: Скай подарил тебе цветы, почему Ривен не может... — Подарить тебе своё сердце, — усмехнувшись, иронично закончила за неё Блум. — Стелла, очнись, пожалуйста. Секс — это всего лишь секс. Стеллу очень резанули эти слова. Именно так сказал ей Ривен, но она всё равно хотела верить в другое. Может, всё же Блум права? Но почему она не хочет принять реальность? Ривен ведь и сам сказал... Неужели она и правда влюбилась? — Так всё, давай пока закончим этот разговор. Я докажу тебе, что Ривен сволочь и не изменился. Может, тогда ты мне поверишь. Стелла лишь вздохнула. Поверит ли она? Навряд ли. Но разговор действительно надо было заканчивать. Сейчас нужно думать не о Ривене, а о проблемах, которые, к сожалению, никуда не делись. И если она продолжит, то их станет ещё больше. — Ладно, давай возвращаться. Я хочу извиниться перед девочками — они столько делают для меня, а я... — Вот это верно. Мы проходим всё это вместе. Думаю, тебе стоит рассказать про Ривена: он не просто случайный парень, он — неотъемлемая часть нашей истории. Да, придётся услышать много нелицеприятного, но если мы вместе — то должны быть вместе. Они поймут, поверь, даже Аиша, — Блум улыбнулась и обняла подругу. — Я, если честно, не сильно в это верю, но всё равно им расскажу. Обещаю. Блум кивнула, и они двинулись обратно в школу. Уже подходя к школе, Стелла увидела у ворот чёрную машину. Они с Блум остановились. Через несколько секунд на дорожке показались Сильва и Ривен — они шли очень быстро к воротам, и лица у обоих были мрачные. Стелла не сводила взгляда с Ривена. Ей хотелось верить, что Сильва его спасает, а не ведёт на смерть. На секунду парень поднял глаза и, увидев её, остановился, но Сильва тут же схватил его за локоть и потащил вперёд. У Стеллы замерло сердце: а вдруг она видит его в последний раз? Она уже ринулась вперёд, но Блум её остановила — так же, как только что Сильва Ривена. — Ты куда собралась? А ну стой, — шикнула подруга. — Я... я просто хотела... — пробормотала Стелла. — Знаю, чего ты хотела, но забудь. Что бы там ни произошло — Сильва решит проблему. — Откуда ты знаешь? — неуверенно проговорила Стелла. — Я не знаю, но искренне на это надеюсь, и тебе советую. А теперь пошли. У нас без Ривена проблем хватает. Стелле ничего не оставалось делать, как послушать подругу. Сильва и Ривен сели в машину, и она с визгом умчалась прочь.