Часть 47

— Ну признай, Стелла, — девушка почувствовала, как он подошёл сзади очень близко, почти вплотную. — Ты ведь за этим пришла, разве нет? Стелла развернулась. — Почему ты всё опошляешь? Я пришла сюда поговорить. Близость Ривена заставляла сердце биться ещё чаще. Она искренне переживала за него всё это время, а ему, похоже, вполне неплохо тут жилось. — Ой, да ладно тебе, Стелла, — он, усмехнувшись, отошёл от неё. — Если я опошляю, то ты усложняешь. И это не я должен тебе что-то рассказывать, а ты. Разве нет? — Ривен подошёл к бару и снова налил себе виски. — Не строй из себя бедную овечку. Прежде чем что-то требовать от меня, дай мне что-то взамен, — при этих словах он снова посмотрел на неё так, что у Стеллы затряслись коленки. — Чего ты хочешь? — тихо спросила она, пытаясь спрятаться от этого пронзительного взгляда, от которого её кровь замерзала, причём как золотая, так и чёрная. — Кто ты? — Ривен не был идиотом и прекрасно видел, как он на неё действует, и с удовольствием пользовался этим. — Я фея света. Ты это и так знаешь. — Есть что-то ещё. Слишком много возни с тобой... — Возни? — прищурилась девушка. — И это говоришь мне ты? Ты преследовал меня, провоцировал. О том, кто я, ты, похоже, знал намного раньше меня самой, а сейчас разыгрываешь этот спектакль, чтобы что? Ривен осушил свой стакан и поставил его на стол. — Мир не крутится вокруг тебя... — Похоже, твой да. И не надо держать меня за идиотку. — Ты сама с этим неплохо справляешься, — усмехнулся он. Стелла поняла, что этот разговор бесполезен: он ничего ей не скажет, будет отбиваться, ёрничать, издеваться, но ничего не скажет. Стелла сжала кулаки, почувствовав, как внутри начинал разгораться пожар. Слишком сильные эмоции она испытывала рядом с ним. Её сила бурлила, требовала выхода. Ривен вовремя это заметил и ринулся к ней. — А ну стоп, давай успокаивайся, иначе я и правда тебя в ледышку превращу, — он схватил её за плечи и встряхнул. Стелла абсолютно этого не ожидала, поэтому не понимающе захлопала ресницами. Ривен взял её за бёдра и одним рывком притянул к себе. — Лучше направь свою силу в другое русло. Не успела она и слова сказать, как он накрыл её губы поцелуем. Стелла сначала опешила и попыталась отстраниться, но Ривен слишком сильно прижал её к себе. Все её попытки не увенчались успехом — как бы она ни старалась, он перехватывал ей руки, а главное, не размыкал поцелуй. В конечном итоге она сдалась, зарывшись пальцами в его ещё влажные волосы. Но почему она не может сказать ему «нет»? Почему тает в этих объятиях, как масло под жарким солнцем?.. Его рука проникает ей под футболку. Стелла чувствует, как от его прикосновения по телу проносится вихрь огненного торнадо. Он без спроса тянет её футболку вверх, и Стелла, ни секунды не раздумывая, поднимает руки, позволяя отбросить уже ни на что не годную вещь куда-то в сторону. Его пальцы ловко расстёгивают джинсы, сразу ныряя под плотную ткань. Джинсы летят в сторону, но бельё Ривен оставляет на месте, давая Стелле возможность перехватить власть и самой решить, когда пойти дальше. Какое благородство… или он просто издевается над ней, чтобы потом, при первой же возможности, кинуть ей это в лицо. «Ты сама пришла. Ты сама хотела». Ривен подхватывает Стеллу под бёдра и, под грохот упавших на пол кроссовок, несёт её к дивану. Кладёт аккуратно и опускается сверху. Стелла обхватывает его бёдра ногами, притягивая к себе — и чувствует что-то твёрдое и горячее между своих ног. Он давит сильнее, и с её губ срывается стон. Низ живота горит, а он тянет, заставляя её изнемогать от желания. Одна её рука ложится на оголённую поясницу, задевая резинку штанов, другая зарывается в волосы. Стелла тянет его всё ближе и ближе, а он, ведомый её прихотью, впивается губами в шею. Она закидывает голову назад, пытаясь не потеряться в реальности. Нельзя просто вот так взять и отдаться ему без остатка... Но разве она уже этого не сделала? Становится невыносимо трудно и мучительно больно. Её пальцы беспорядочно бегают по его спине — то царапая, то мягко поглаживая, то горящей ладонью придавливая ближе и ближе, заставляя пространство между ними перестать существовать. Ривен всё же отстраняется, поддевая пальцем её бельё: — Сними его. Я хочу, чтобы ты сделала это сама, — его нахальный взгляд, полный похоти, словно застыл в ожидании. Он хочет видеть, как она сама предлагает ему себя, хочет почувствовать, ощутить свою власть. Стелла, не двигаясь, смотрит на него, не в силах сказать «нет». Она сделает всё, что он попросит. Ривен поднимается, давая ей возможность выполнить приказ — именно приказ, — и Стелла, под натиском этих лазурных глаз, послушно поднимается и снимает бельё. Он наслаждается, облизывается, как довольный хищник, взглядом ловя каждое её движение. И вот она стоит перед ним абсолютно голая, уязвимая, дрожит, но не от страха или холода, а от желания, от предвкушения. Ривен подходит ближе и, взяв её руку, кладёт себе на бедро, прямо на резинку штанов: — Я хочу, чтобы ты сняла и их тоже. Он не просто наслаждался её падением — он добивал её, требовал ещё больше. Полностью в его власти, Стелла не могла сказать «нет». Она положила ему на бедро вторую руку и стала медленно опускаться, и, когда поняла, что под штанами ничего нет, у девушки перехватило дыхание. Массивный орган был в полной боевой готовности — твёрдый, большой и без единого волоска. Ривен видел её замешательство и стыд. Стелла покраснела, но не в силах была отвести взгляд. Для неё это было впервые — она никогда не видела его вживую и так близко. Тогда во дворце было темно, а здесь было достаточно света, даже слишком. Её лицо становилось пунцовым от стыда, во рту пересохло. Ривен смотрел на неё сверху вниз, и по взгляду было понятно, что он наслаждался этим зрелищем. — Возьми его, — скомандовал он, и Стелла попыталась встать, но он её остановил. — Нет, оставайся там. И снова она послушала, окончательно опустившись на колени. Медленно взяла его член в руку — он был действительно твёрдым, а ещё горячим. Как только она коснулась его, он дёрнулся, а из самого кончика начала сочиться какая-то жидкость. Стелла с интересом смотрела на него — наверное, это нормально. — Я бы предпочёл, чтобы ты сделала это ртом, — вдруг проговорил он медленно, не повышая голос, словно боясь спугнуть. Стелла боялась поднять на него взгляд, она и так была красной от стыда, а он просил такое, о чём она даже думать не смела, да и не хотела никогда. Да, она прекрасно знала об оральных ласках, знала, что парням это очень нравится, но понятия не имела, как это делается. Нет, в этот момент Стелла не испытывала отвращения, как вроде бы должна, — она ощущала интерес. Что будет, если она действительно сделает то, что он просит? Ей так хотелось увидеть в его глазах мольбу, а не то превосходство, которое было сейчас. Стелла медленно подалась вперёд и, наконец, подняла на него взгляд. Вот оно — в его глазах было то, что она хотела увидеть: предвкушение, ожидание, почти мольба. Это то, что она может использовать, то, что заставит его изнемогать от желания, от ожидания. Это то, где она может получить превосходство, но вот что конкретно надо было делать — она толком не знала. — Ну же, Стелла, сделай это, — он говорил тихо, почти шёпотом, но Стелла слышала, как его голос дрожал. Ещё немного — и он будет её умолять. Оказалось, так просто перехватить первенство. Она осторожно коснулась кончиком пальца места, где выступила смазка. Член Ривена в её руке опять дёрнулся, и она услышала слабый стон, сорвавшийся с его губ. А что будет, если она коснётся этого места языком? Стелла наклонилась ещё ближе, увидев, как капли пота сползли по его гладкому и плоскому животу, обрамляя узор массивной татуировки. Это заставило её испытать новый приступ желания. Всё в нём было идеально. Его тело словно было создано для того, чтобы его касались мягкие девичьи пальцы. И сколько таких пальцев было — неизвестно, но что-то подсказывало Стелле, что больше, чем этих самых пальцев на руках. И сколько таких, как она, стояли перед ним на коленях — краснея, а может, наоборот, жаждя получить то, что вот-вот получит она… И Стелла сделала это — коснулась языком самого кончика его члена, потом ещё и ещё, с каждым новым касанием расширяя территорию. На четвёртый раз она почти обхватила его губами и в ответ на свои старания получила протяжный стон, что раздался откуда-то сверху. Ривен изнемогал, он был не в силах терпеть, и Стелла это знала. Поэтому она не спешила — наслаждалась его немой мольбой. — Сильнее, — простонал он. — Возьми его как можно глубже… Ну же, Стелла, ты можешь, я знаю. Она понятия не имела, может ли, но он готов был сказать что угодно, лишь бы добиться желаемого. Как приятно ощущать себя главной. Сейчас маслом был он, а она — жарким солнцем, в лучах которого он таял, растворялся… Стелла попыталась взять глубже — у неё получилось. Потом снова и снова она повторяла движения, используя язык, помогая себе руками. Ривен еле держался на ногах. Опрокинув голову назад, он больше не смотрел на Стеллу сверху вниз с превосходством — он, скорее всего, молился Оскуру, чтобы она не останавливалась, чтобы довела до конца, пока он не кончит. Сладкая мука ожидания и страх… Ведь сейчас всё зависело только от неё. Даже несмотря на то, что Стелла стояла перед ним на коленях, главной была она. Она перехватила лидерство и наслаждалась этим. От неё зависело, что и как будет дальше. Она сохранит это ощущение и однажды использует его. Она научится пользоваться этим, как он, — нужно только время.