Вайолет

История вражды семей Малфоев и Вайсов уходит корнями в далёкое прошлое, когда оба рода входили в круг старинных волшебных семей Великобритании. Малфои всегда славились своей преданностью идеалам чистоты крови и тягой к власти. Вайсы, хоть и не были столь влиятельны, гордились своей независимостью и полукровным происхождением, которое они не считали недостатком. Конфликт начался, когда Эдмунд Вайс, один из дальних предков Вайолет, осмелился открыто осудить Люциана Малфоя, деда Драко, за его участие в кампаниях, направленных против магглорожденных. Этот поступок стал катализатором для долгой неприязни между семьями. Вайсы всегда видели в Малфоях лицемерие, тогда как Малфои считали Вайсов низшими из-за их полукровной линии. Ситуация только обострилась в последние годы. После падения Волдеморта Малфои оказались в затруднительном положении, лишившись части своего влияния, тогда как Вайсы заняли нейтральную позицию, поддерживая новых лидеров магического мира. Люциус Малфой видел в этом предательство и не упускал случая напоминать, что "такие, как Вайсы", никогда не смогут претендовать на высокое положение. **У Малфоя утро начиналось с безупречного порядка. Он просыпался в просторной спальне подземелий Слизерина, где всё было выдержано в зелёных и серебряных тонах. Его глаза открывались ровно в 6:30 — старый хогвартский маятник едва успевал пробить время. Драко не любил опаздывать, даже если утро не сулило ничего важного. Он аккуратно заправлял свою кровать, полируя палочку, которая лежала на прикроватной тумбе, и приводил себя в порядок с помощью маленького зеркала, которое носил с собой. Ему было важно, чтобы всё — начиная от мантии до причёски — выглядело идеально. Для Малфоя внешний вид был продолжением статуса. Завтракая в компании Крэбба и Гойла, он вяло слушал их глупые разговоры, но мысли его всё чаще занимали события за пределами Слизерина. У Вайолет Вайс утро проходило совсем иначе. Она просыпалась позже, чем планировала, из-за того, что накануне сидела за домашними заданиями до поздней ночи. Вайолет поднималась с кровати в уютной гриффиндорской спальне, где толстые красные занавески слегка пропускали солнечный свет. Её утро всегда было хаотичным: сборы проходили впопыхах, учебники падали из рук, а волосы она закалывала в спешке, не слишком обращая внимание на то, насколько аккуратно это выглядит. Завтрак Вайолет чаще всего превращался в беготню: она хватала тост или яблоко, на ходу перечитывая конспекты перед первым уроком. Её раздражало, что некоторые успевают всё заранее, но она списывала это на свою привычку быть перфекционисткой, всегда стараясь сделать больше, чем нужно. Коридор Хогвартса был на удивление пуст. Малфой шел с надменной осанкой, как всегда, излучая уверенность. Ему было совершенно наплевать на то, что кто-то мог заметить его в такой расслабленной походке. Слизеринец, как правило, оказывался в центре внимания, где бы он ни находился, и сейчас ничто не предвещало изменений. Но судьба, как оказалось, была другой. Он резко остановился, когда дверь ближайшего класса распахнулась, и кто-то, не глядя, налетел прямо на него. Чары, которые он держал в руках, упали на пол, а вместе с ними разлетелись какие-то книги и свитки, принадлежащие второму участнику инцидента. Драко в раздражении взглянул вниз, готовясь устроить привычный для себя монолог о неуклюжести других, но замер, увидев виновницу происшествия. — Ах, если это не мисс Вайс, — его голос был ядовит, как обычно, но глаза вспыхнули интересом. — Дальняя родственница Поттеров, не так ли? Ты бы лучше не подражала своему дорогому кузену и смотрела, куда идёшь. Он склонился, чтобы поднять упавший учебник, намеренно медленно, пока его губы не тронула ехидная улыбка. — Хотя, чего ещё ожидать от полукровки? Неужели твоя семейная "величественность" не передалась тебе? Хотя, полагаю, это уже утраченный дар. Его зелёные глаза (подсознательно отражая легкую зависть к гриффиндорской уверенности) изучающе пробежались по девушке. – Что, испугалась? Или потерялась в своих записях? Вайолет быстро и неуклюже собирала рассыпавшиеся книги и свитки, сминая листы из-за своей неаккуратности. Она молча выслушивала колкости Малфоя, чувствуя себя еще более неловко, чем обычно. После всех старательных попыток избегать парня, конечно, для своего же блага и нежелания тратить на него нервы, ей всё же пришлось с ним столкнуться, да ещё и подобным образом. Чуть дрожащими руками Вайолет, наконец-таки, собрала всё в стопку и начала подниматься. Она посмотрела в глаза Драко, подняв свою голову из-за его высокого роста, благодаря которому она чувствовала себя рядом с ним профессором Флитвиком. Внутри всё сжалось и закололо от стыда, да и в целом от всей неприятной ситуации. — Надо смотреть, куда ты идёшь, Малфой, — ответила ему Вайолет своим робким и неуверенным тоном, сжимая края книг. — Тут, между прочим, помимо тебя ещё и люди ходят. Смотреть долго в серые глаза не удавалось, поэтому взгляд девушки забегал по всем окружающим предметам, пока щеки непроизвольно слегка заливались алой краской. Как бы она ни старалась, ей не удавалось скрыть свою внутреннюю неуверенность и скованность. Всё-таки, видимо, корни Блэков и Поттеров у неё только на словах есть, а не на деле. — И вообще Поттер тут не при чём, — буркнула себе под нос Вайолет, нахмурившись. Драко вскинул бровь, едва сдерживая смешок от её робкого и неуверенного ответа. Ему было даже забавно видеть, как Вайолет Вайс, со всем своим "гриффиндорским мужеством", теперь стояла перед ним с красными щеками, будто школьница на наказании у профессора Снейпа. — Надо же, у неё даже есть голос, — протянул он, нарочито задумчиво, будто обнаружил что-то невероятное. — Хотя, если честно, я думал, что у тебя только эта твоя "честная и благородная гриффиндорская" душа. Видимо, ошибся. Но, знаешь, Вайс, — он выделил её фамилию, словно это было что-то сомнительное, — в следующий раз попробуй хотя бы притвориться, что у тебя есть достоинство. Это, возможно, поможет. Хотя, в твоём случае я бы не рассчитывал. Драко неспешно отряхнул мантию, как будто случайное столкновение могло каким-то образом запятнать его идеальный образ. Его серые глаза пронзительно смотрели на Вайолет, изучая её неловкие движения, словно он наслаждался каждым моментом её смущения. — Знаешь, — продолжил он с язвительной улыбкой, — ты права: Поттер тут ни при чём. Даже ему хватило бы ума не выскочить из класса, как пикси, напуганная Локонсом. Это... совсем другой уровень нелепости. Он наклонился чуть ближе, заставляя её инстинктивно отступить назад. Его тон стал тише, но ещё более язвительным. — Может быть, ты просто привыкла быть никем? Затерянной среди тех, кто действительно чего-то стоит? В конце концов, полукровке трудно тянуться до уровня чистокровных аристократов, не так ли? Даже если твои корни чуть-чуть задевают фамилию Блэк. Драко выпрямился, его взгляд всё ещё цепко держал Вайолет, словно пытаясь поймать её на каждом неверном движении. — Хотя, думаю, тебе стоит радоваться. Ты всегда можешь считать себя чуть лучше магглорожденных. Всего лишь чуть. Вайолет стояла почти вжатая в каменную стену, ощущая себя будто в закрытом пространстве. Её взгляд изредка сталкивался со взглядом Драко. Она предпочитала смотреть либо в пол, либо куда-то вперёд, покорно слушая то, что говорил парень. Девушка нервно покусывала губу, сто раз жалея о том, что решила задержаться у профессора Слизнорта после урока. Слова парня попадали куда нужно, словно он читал её как открытую книгу, зная все её комплексы и страхи. Самое обидное — признаться себе, что это хоть немного правда, пусть ей и приходится делать вид, что она с этим не согласна. Когда Драко закончил свою речь, Вайолет посмотрела на него, насупив брови, с ноткой обиды. Сердце билось чаще, чем обычно, но ей пришлось включить всё своё актёрское мастерство, лишь бы не показывать весь стыд и унижение, которые она испытывала в тот момент. — Мне хватает достоинства не судить по чистоте крови и не упоминать чьих-то родственников направо и налево, — её скулы сжались от негодования и эмоций, на которые он её выводил, причём довольно умело. Похвально, Малфой. Вайолет хотела ещё возразить, но через секунду передумала, посчитав, что смысла в этом особо не будет. Она прикусила внутреннюю сторону щеки, вздыхая. — Если бы ты хоть немного знал, что такое вежливость, то я бы, наверное, извинилась. Вайолет опустила голову, стараясь обойти Драко, случайно толкнув его плечом. Драко не сдвинулся ни на дюйм, когда Вайолет попыталась пройти мимо, но её едва заметный толчок его плеча вызвал у него новую волну презрительного удовольствия. Он даже хмыкнул, разглядывая её со спины, словно наблюдал за каким-то спектаклем, поставленным исключительно для него. — О, ты это видела? Она коснулась меня, — сказал он громко, нарочито обращаясь к воображаемой аудитории. — Теперь, наверное, мне придётся проверить, не передалась ли мне случайно твоя... как бы это сказать... посредственность? Его слова прозвучали громче, чем нужно, отразившись от каменных стен коридора. Он шагнул вперёд, догоняя её так, чтобы снова преградить дорогу. — Но ты, конечно, права, Вайс, — он произнёс её фамилию, словно это было что-то из дешёвой лавки дерьмовых фамильных украшений. — Я действительно не знаю, что такое вежливость. Это удел тех, кто пытается компенсировать свою... недостаточность. Зато я прекрасно знаю, как заставить людей показывать своё истинное лицо. И знаешь что? У тебя оно... довольно предсказуемое. Он склонил голову на бок, пристально глядя на неё, словно дразнил добычу. — Ты ведь боишься. Боишься, что все вокруг видят, кто ты на самом деле. Ни Блэк, ни Поттер. Просто та, кто хочет быть кем-то, но всегда останется никем. Он выдержал паузу, ожидая, как его слова заденут её, прежде чем позволить уголкам своих губ скривиться в злобной усмешке. — Но не волнуйся. В каждом замке должны быть свои призраки, блуждающие по коридорам в попытках найти своё место. Думаю, ты идеально подходишь на эту роль. Девушка поджала губы, прижимая учебники крепче к себе. Она пыталась пройти мимо парня, но, поняв, что это безуспешно, вновь остановилась, не поднимая взгляда на него, всё еще сторонясь своих же эмоций и чувств, которые с каждым его словом в ней пробуждаются все больше и сильнее. Вайс знала, что если покажет свои чувства, то он либо дальше будет дразнить, либо будет гордиться тем, что вывел её на это. Привычную скованность и неловкость в сердце подвинули обида, злость и желание высказать всё, что она думает, доказать, что Вайолет Вайс всё-таки не пустое место и может постоять за себя. Доказать, что всё сказанное Малфоем неправда, скрыть всю правду в себе, понимая, что с ним это почти невозможно. — Хватит, — с тяжёлым выдохом произнесла Вайолет, заставляя Драко приостановить его речь. — Ты не знаешь меня и не смеешь бросаться настолько громкими словами в мой адрес. Сам поддерживаешь свою уверенность и самооценку за счёт издевательств над теми, кто, по твоему мнению, ниже тебя по статусу, хотя ты без своего отца ничего не представляешь. Ведь если бы не его влияние и деньги, то ты бы вряд ли имел такой авторитет на своём факультете, — высказала на одном дыхании Вайс, не прерывая с Драко зрительного контакта. Внутри словно стало легче, словно не промолчать было лучшим решением. Но ровно через секунду это чувство легкости ускользнуло, а в душе кольнула вина и неловкость. Не слишком ли грубо для неё? Вайолет никогда не хотела быть похожей на Малфоя или других слизеринцев, перегибающих палку в ссорах. Должна была быть грань, но её самый большой страх — пересечь её. Девушка сделала мелкий шаг назад, затаив дыхание и смотря на парня, начиная внутри нервничать, не зная, чего от него ожидать. Драко резко остановился, словно её слова ударили его сильнее, чем он ожидал. Его усмешка мгновенно исчезла, а глаза сузились, как у охотника, который вдруг почувствовал себя в роли жертвы. Однако это состояние длилось лишь мгновение — он быстро вернул себе обычное выражение холодного превосходства. — Хм, ну надо же, Вайс, — протянул он, с легкой ироничной улыбкой, в которой скрывалось раздражение. — Кажется, гриффиндорская храбрость всё-таки не миф. Или это было отчаянное выступление? Он сделал шаг вперёд, заставляя её отступить ещё на полшага назад. Однако опустившись к её уху заставив заволноватся, его дорогой парфюм был будто бы везде: — Но ты ошибаешься, если думаешь, что можешь так говорить со мной без последствий, — продолжил он, его голос стал ниже, а в серых глазах мелькнуло что-то опасное. — Да, мой отец — влиятельный человек. Очень влиятельный. Но вот что ты не понимаешь, Вайс: я не держусь за него. Я просто знаю своё место в мире. А ты, — он снова выделил её фамилию, как будто она была чем-то низшим, — ты отчаянно пытаешься найти своё. Его слова звучали почти шипением, но он сохранял ледяное самообладание. — Знаешь, что забавно? Ты пытаешься меня задеть, упоминая моего отца, думая, что это меня заденет. Но вот в чём разница между нами: я горжусь своей семьёй. А ты? Ты даже не знаешь, куда принадлежишь. Полукровка с фамилией, которой ты никогда не сможешь соответствовать. Он на мгновение замолчал, словно обдумывал что-то, а затем вдруг рассмеялся — низко и безрадостно. — Но знаешь что, Вайс? Я дам тебе совет. В следующий раз, прежде чем пытаться возразить мне, убедись, что у тебя хватит сил довести это до конца. А то сейчас ты выглядишь... жалко. Драко отступил на шаг, давая ей пройти, но его насмешливый взгляд продолжал пронзать её спину, даже когда он стоял молча. Вайолет стояла смирно, стараясь не отводить глаз от Драко, вслушиваясь в каждое его слово. Этот тон и манера речи въелись в голову, начиная раздражать как никогда, лишь потому что он моментами прав, еще и преподнося всё в слишком грубой, для девушки, форме. Но при этом ей не нужно было гадать и не обязательно быть волшебницей, ведь какая-никакая эмпатия подсказала, что её слова всё равно немного дернули его за нужные ниточки. Не так сильно, как его высказывания о ней, но всё же это сработало, а также дало повод для размышлений. Такое маленькое расстояние между ними в одиноком школьном коридоре смущало Вайолет, а аромат парфюма забивался в нос, практически не давая дышать. Было тяжело выносить присутствие человека, который мастерски знал, как и куда давить. Вайс вздохнула, когда Малфой отошел, давая ей словно глоток свежего воздуха. Девушка обдумывала, что сказать, глядя на книги, сжатые в её руках. Нервозность и зажатость никуда не уходили всё это время, крича ей: "Не спорь", "Уходи", "Промолчи". Но Вайолет боролась. Боролась за своё имя и честь, доказывая не себе, так Драко, что она стоит чего-то и у неё есть характер. — Не смей сравнивать наши семьи, Малфой. Моя семья не будет ложиться под Темного Лорда, чтобы остаться в живых и выпустить отца из Азкабана, потому что у моих родителей хватает смелости бороться, не переходя на сторону зла, — хмурясь, ответила Вайс, тоже пытаясь укусить, упоминая недавние события в семье Малфоев, о которых писали в каждой газете «Ежедневного Пророка». — На будущее, научись вежливости хоть чуть-чуть и перестань тыкать всем в лицо своей важностью. После этого она последний раз провела взглядом по парню, разворачиваясь и уходя в сторону большого зала, стараясь привести дыхание в норму и успокоиться Драко стоял на месте, провожая её взглядом, пока её фигура не растворилась в конце коридора. Её последние слова — особенно упоминание его семьи и недавних событий — резанули его сильнее, чем он хотел бы себе признаться. Но он, как всегда, спрятал это за надменной улыбкой и бросил ей вслед: — Вот что я скажу, Вайс: гриффиндорская наглость иногда удивляет. Будь осторожнее, чтобы твоя храбрость не привела тебя к глупости. Он смотрел, как она уходит, и лишь когда её шаги стихли, позволил своему выражению лица измениться. Его улыбка превратилась в едва заметный хмурый взгляд. Он недовольно провёл рукой по волосам, пытаясь сбросить остаток раздражения, но в груди всё ещё бурлило. Через несколько минут он уже входил в Большой зал, где его поджидали Крэбб и Гойл, которые, судя по всему, уже насытились обедом. Они встретили его громкими голосами и ленивыми ухмылками, но, увидев выражение его лица, тут же заинтересовались. — Всё нормально, Драко? — спросил Крэбб, жуя кусок пирога. — Ты какой-то... напряжённый. — Хм, интересно, с кем это он там так задержался? — протянул Гойл, глупо ухмыляясь. — Случайно не с той гриффиндорской девчонкой? Как её там... Вайс? Драко резко бросил взгляд на него, и его губы сжались в тонкую линию. — Не неси чушь, Гойл, — отрезал он холодно, усаживаясь за стол и начиная с раздражением накладывать себе еду. — Это просто очередная никчёмная гриффиндорка, которая решила поиграть в храбрость. Думает, что может вставлять свои глупые комментарии, хотя её никто не спрашивал. — Но ты ведь говоришь о ней уже пару минут, — заметил Крэбб, снова ухмыляясь. — Может, она тебе нравится? Драко громко бросил ложку на стол, привлекая несколько взглядов слизеринцев. Он повернулся к друзьям, глядя на них с явным раздражением. — Если ещё хоть раз кто-то из вас скажет, что она мне нравится, я отправлю вас обоих на дуэльный клуб к Поттеру в качестве тренировочных мишеней, — прошипел он, его тон был холодным, но глаза полыхали злостью. Крэбб и Гойл лишь переглянулись, с трудом сдерживая смешки. Драко отвернулся, раздражённо жуя кусок хлеба, пытаясь скрыть, что мысли о Вайолет всё ещё вертелись в его голове.