13th of August

На улице стояла непривычная для августа погода: небо заволокло огромными тучами, поэтому ветер был даже отчасти прохладный. Такая обстановка позволяла ещё вздремнуть в постели, ведь нет ничего лучше, чем среди знойных дней получить почти прохладный и осенний. Некоторые из тех, кто уже бодрствовал, занимались подготовкой к сегодняшнему ограблению. Ничего специфичного, всего лишь вполне обычный налёт на одну из точек Harvest&Trusty – таких происходило уже много, и мало что могло пойти не так: зашли, обезвредили охрану, выключили камеры, положили гражданских, ушли с награбленным по-тихому. Такой чёткий алгоритм действий выработался со временем и наработкой опыта участников.         Даллас, негласный лидер банды, то и дело поглядывал на часы, сложив руки на груди и постукивая по плечу пальцами. Невооружённым взглядом было видно: он нервничает. Его бежевый костюм был идеально выглажен, рубашка заправлена, волосы уложены назад. Натан любил, чтобы всё было идеально, поэтому больше всего в людях он ценил перфекционизм и пунктуальность. Календарь, повешенный на стене, гласил, что сегодня, 13 августа, к ним прибудет протеже Лока. Какой-либо точной информации Даллас от него не получил – услышал лишь короткое: «При встрече сам всё увидишь. Но она определённо хороша.»         Всё как-будто навалилось в один момент: кто-то пытался взломатьCrimeNet, Бэйна похитили, из-за чего вся ответственность свалилась на Лока и Далласа одновременно, сегодня должно было быть очередное ограбление, а нового члена банды так и нет.         Вздохнув, Натан Стилл спустился по лестнице вниз, чтобы встретиться с членами команды, кто сегодня пойдёт вместе с ним. Хьюстон, младший брат Далласа, разместился в кресле, вытягивая ноги вперёд. Рукава его синего пиджака были закатаны до локтей – Стилл младший только что закончил приготовление фургона. Поодаль от него расположился Джимми. Кучерявый, на удивление, вёл себя спокойно, видимо, прислушался к просьбе Далласа не ходить на ограбления обдолбанным, ведь «это может помешать твоей концентрации».На воротнике его белой рубашки даже не было крови, как обычно. Из-за постоянного употребления наркотиков он часто страдал носовыми кровотечениями. На подлокотнике дивана уселся Сокол, который неустанно изучал план ограбления – в этом проявлялась его русская педантичность, которая весьма симпатизировала лидеру банды.         Как только Даллас приблизился к своим товарищам, он произнёс:         — Ну, как дела? Готовы к сегодняшнему ограблению? – его голос отдавался небольшим эхом в углах полупустого убежища.         В ответ послышалось лишь унылое «Да».

***

        Сидя в фургоне, Даллас никак не мог унять свою тревожность. Ситуация с новым членом банды не давала покоя: когда она вообще к ним явится? Поможет ли? Не предаст? Да и поладит ли она с другими членами банды? Его глаза цвета лесного ореха были направлены в одну точку - себе под ноги, руки то и дело пропускали нервные тики, а на лбу образовалось несколько морщинок от того, насколько он был нахмурен.         Сокол, сидящий напротив, пытался уложить свои русые волосы, чтобы надеть маску чуть позже. Его выразительные серые глаза скользили по Валькирии, которая покоилась на его коленях. Если он и любил что-то по-настоящему, то это хоккей и его штурмовая винтовка, которая служила верой и правдой, обладала высокой точностью и скорострельностью, а главное – была почти незаметна, если сравнивать с остальными штурмовыми винтовками. Всё остальное, что можно было любить, осталось там, в России: с родственниками он созванивается раз в пару месяцев, а с друзьями он даже не успел попрощаться и перед глазам всплывали кадры с его последней игры на льду, благодаря которой он и заимел шрам на носу. Утопая в своих воспоминаниях, парень провёл рукой по старым рубцам – теперь эта была его привычка и он не мог с этим что-либо сделать.         Синий фургон постепенно приближался небольшому зданию банка, выложенному из коричневого кирпича. Можно было бы сказать, что это здание весьма красивое, словно в элитном посёлке за пределами Вашингтона, но уродливый логотип портил всё впечатление. Впрочем, сами жители не особо уважали Harvest&Trusty – возле таких зданий всегда находилось огромное количество мусора, в виде разных стаканчиков, бумажек, листовок, а также досок, которые всегда покоились возле двух задних входов.         Автомобиль вскоре остановился и Хьюстон, сидящий за рулём, постучал по стенке за спиной, сигнализируя, что они прибыли.         Даллас промолвил, с трудом скрывая тревогу в голосе:         — Парни, никуда не спешите, не паникуйте. Помогайте друг другу и да поможет вам Бог. Сокол и Джимми, возьмите на себя задние входы. Первым делом нужно найти карточку менеджера и выключить камеры. По моей информации, в здании трое охранников, считая того, что сидит на камерах. Внимательно следите за гражданскими. Ну, в добрый путь.          Задняя дверь фургона открылась и трое мужчин вышли, слегка нагнувшись. На поясе у каждого висела своя индивидуальная маска, оружие было спрятано, а под элегантными костюмами бронежилеты. На город опускалась вечерняя дымка и постепенно темнело. На небе разразился кровавый закат. Сокол даже замешкался на секунду, глядя на красное зарево. В голове всплыли слова бабушки, когда он приезжал в детстве к ней на выходные:

        «Небо красное – не к добру»

        Слегка встряхнув свои непослушные русые локоны, Сокол подошёл к одной из задних дверей и увидел камеру, которая была направлена на дверь. Рука ловко сняла маску с пояса, а затем одним движением она оказалась на лице, показав улыбающуюся гримасу. Спустя половину минуты, камера оказалась зациклена и ловкие пальцы мешкали над дверным замком. Под синими резиновыми перчатками то и дело показывались вены и жилы, словно волны в бушующем море. Пара лёгких движений, и дверь отворилась, показав перед собой стеллажи со всякими документами и спину охранника, одетого в белую униформу.       Парень аккуратно заглянул в дверной проём и огляделся по сторонам – нет ли камер? Наблюдения за этим участком помещения не велось, а зря. Выровнявшись в полный рост, Сокол достал карманный нож и подошёл вплотную к охраннику, зажав рот со спины, после чего вытащив на улицу. Неугомонный то и дело брыкался, пытаясь высвободиться, несмотря на то, что у его горла было приставлено лезвие, которое холодило кожу. Впоследствии, русскому это надоело и на асфальт плеснула кровавая жидкость и послышались булькающие звуки. Охранник упал сначала на колени, запачкав свою униформу, а затем и полностью распластавшись земле. Сработал пейджер и Сокол поднял рацию из лужи крови, ответив на вызов:         — Это внезапный инспекционный контроль. Поздравляем, вы его прошли – дождавшись ответа, Сокол небрежно кинул рацию на пол и вытер кровь с перчатки об униформу охранника. После чего взял со своей поясной сумки мешок синего цвета и расправил его, затем аккуратно упаковал бездыханное тело. Когда мешок был почти застёгнут, парень обратил внимание, что его глаза всё ещё открыты в испуге. Может, у него есть семья и дети, а может его дома ждёт любимая собака, но теперь его не стало. Он оказался не в том месте и не в то время. Сергей провёл рукой по его векам, тем самым закрыв их.         — Тебе стоило взять выходной сегодня – промолвил русский и закрыл мешок, после чего он оказался в мусорном баке неподалёку. В наушнике послышался довольный голос Джимми:         — Камеры отключены, чуваки! – тот вёл себя так, будто убийства и кровь приносили ему особое удовольствие.         Внутри здания послышались крики Далласа и Джимми. Сергей рванул внутрь и увидел, что за углом Хьюстон отвечает на пейджер последнего охранника в здании, а крики направлены на гражданских. Связывая руки кассиров, парень приговаривал, чтобы они вели себя тихо – тогда никто не пострадает. Хоть и симпатичные девушки согласились с его высказываниями, одиноко оставлять их за кассой было бы ошибкой – кнопки сигнализации у них слишком близко – прямо под кассой. Схватив обоих за плечи, Сокол увёл их к остальной массе гражданских. Кто-то тихо сидел и слушался, у кого-то началась самая настоящая истерика, кто-то пытался геройствовать, за что моментально отхватывал пощёчину от Далласа. Лидер банды хоть и умел быть добрым и мягким, но это не тот случай, ведь на счету была их личная свобода и жизни. Хьюстон устанавливал доски на окна – от лишних глаз и для лишней безопасности, если что-то пойдёт не так. Джимми притащил термобур для хранилища, возмущаясь на каждом шагу, что он очень тяжёлый, а вот устанавливать его пришлось уже Соколу, потому что «он же инженер и интеллектуал». Пока термобур работал, в помещении иногда нарушали тишину возгласы Далласа о том, чтобы гражданские не геройствовали и вели себя тихо, тогда никто не пострадает.         Спустя несколько минут ожидания дверь хранилища отварилась, и банда принялась собирать награбленное в заранее приготовленные сумки в восемь рук. Гражданские вели себя тихо, и тишина разрывалась лишь стуком обуви о пол и шуршанием добычи в сумках. Среди банковских ячеек был всякий людской мусор, которым они придают больше смысла и стоимости, чем это было на самом деле. Может быть, в этом и есть смысл человеческой жизни – делать малозначимые вещи значимыми.         Как только первые четыре сумки отправились в фургон, в здании завизжала сигнализация, разрушая безмятежную тишину, которая была ранее. Это была не тишина, а затишье перед бурей. Полиция будет здесь в течение пяти минут. Ноги сами несли Сокола как можно быстрее к банку, чтобы как можно быстрее перенести сумки и удрать отсюда. Перед глазами развернулась картина: прежде самый спокойный и уравновешенный лидер банды нависает над посетителем и держит его за волосы, крича в лицо бранные слова, после чего достаёт свой нож и наносит удар за ударом, совсем потеряв контроль над собой. Капли крови начинают попадать на белоснежную маску Натана и на пол, вырисовывая одновременно красивые и пугающие узоры. Багровые, как закат часом ранее. Прекратить это безумие смог лишь младший брат, который оттащил Далласа и привёл его в чувства, парой звонких ударов по плечу, даже от звука которых становилось больно, лишь мимолётом можно было увидеть, как у Натана дрожат пальцы.         Проведя быстрый брифинг из пары фраз, парни решили передавать сумки цепочкой – так будет эффективнее, пока полиция не приехала. После первых семи сумок, Сокол потерял счёт времени и счёт сумок, настолько быстро они пытались двигаться, чтобы побыстрее урвать когти из этого проклятого банка. Когда сумок оставалось всего несколько, Джимми стоял недалеко от фургона, ощущая, как ему всё тяжелее забрасывать сумки – нельзя же так резко бросать вещества во время постоянной зависимости. Размышления кучерявого прервала светошумовая граната, которая взорвалась около его ног, после чего он мог лишь ощущать на себе тупые удары полицейских, потому что перед глазами была белая пелена, а в ушах звенели колокола. Трое из банды могли лишь слышать истошный крик отчаяния, словно загнанного зверя:         — Я НИЧЕГО НЕ ВИЖУ! Сокол уже было ринулся на помощь, но за руку его схватил Даллас и оттащил от окна, бросив лишь короткое:         — Мы не можем рисковать ещё одним. Если Джимми попадёт под стражу, то Лок его обменяет на заложников. Прекрати, Сокол! Нужно действовать вместе – из-за визга сигнализации, шума заложников Далласу приходилось кричать, чтобы донести свою мысль ясно и чётко. Жуткие кровавые узоры на маске Натана вводили в ужас, о том, на что он способен в порывах эмоциональной нестабильности.         Сокол повернул голову и увидел, что недалеко от лежащего Джимми на асфальте, распустилась дымовая граната, выпуская серые клубы на свободу. После чего в этой тьме начали танцевать разноцветные огоньки, словно там происходило сражение за жизнь. Не прошло и минуты, как дым рассеялся, и парни увидели, как хрупкая девушка держит Джимми на плече и одной рукой стреляет из немецкого Signature, в то время, как второй покоится у неё на поясе. Мерцающими огнями в дыме оказалась её маска, где белыми диодами сверкало «Joy». Сергей замер, словно вкопанный, прикованный этими лёгкими и грациозными движениями. Там, где пару секунд назад лежал Джимми, теперь лежала кучка трупов и доказательство тому – залитая кровью одежда девушки. Из транса его вывел крик:        — Ну же! Берите сумки и в фургон! Живо! – сама девушка вдарила кулаком по поясу, где висел генератор помех, от чего большинство полицейских схватились за уши, не вынося громкого звука. Всё ещё держа Джимми за плечо, девушка метнулась к фургону, где их уже ждал за рулём преданный водитель банды – Твич.         Троица, находящаяся в здании, собрала оставшиеся сумки и побежала к фургону, чтобы поскорее отсюда сбежать. Джимми аккуратно уложили на сиденье, расстегнули верхние пуговицы рубашки и приподняли маску, чтобы он смог дышать. Двери фургона захлопнулись и Твич вдавил педаль газа в пол, от чего члены банды должны были держаться за сиденья и ручки.