1.

Аканэ, хлопнув дверью номера, вышла в коридор и почувствовала, как начала захлебываться горьким отчаянием и разочарованием. Она не видела ничего перед собой - только ситуацию, произошедшую минутой ранее. Синносукэ, её Синно, грубо схватил её за талию и дышал перегаром в затылок. Скинуть с себя такое размякшее тело было не сложно, но сложнее всего было смотреть на него, развалившегося на полу, возмущающегося, со слюной у рта и взглядом, полном раздражения, но точно не любви. Аканэ вдруг пришло осознание, что они на самом-то деле больше не те прежние, кем были в школе. Они уже обычные взрослые люди, живущие каждый своей жизнью. - На что я надеялась? - тяжело выдохнула девушка и плюхнулась на водительское сидение своей машины. Только закрыв дверь, она почувствовала безопасность и с бессилием откинулась назад. Она глянула в зеркало заднего вида и встретилась с самой собой взглядом. - Я тоже уже не прежняя... Кое-где на лице проглядывались морщинки, не расстраивающие её (она, в принципе, не умела расстраиваться из-за таких мелочей), но напоминающие ей о том, как же много лет уже прошло. Аканэ вдруг за долгое время захотелось выпить сакэ. Хотя она и не привыкла таким образом избавляться от стресса, девушка завела машину и поехала до ближайшего круглосуточного комбини. Аканэ оставила машину у подножья горы и к старой часовне пошла уже своим ходом. Мягкое сияние серебристой луны освещало ей дорогу, а листва переливалась в тихий шёпот и ласкала слух. В ту ночь было прохладно, но Аканэ согревало высокоградусное сакэ, приятным теплом разливающееся в груди. Место, в котором она провела половину своей школьной поры, манило какой-то неведомой силой, ноги её сами несли. Алкоголь мало-помалу уже начал всасываться в кровь, а с ним порозовели горячие щеки и стало тяжелее подниматься в гору. Девушка мысленно усмехнулась самой себе - хотела избавиться от пожирающих изнутри мыслей, а их только прибавилось. Так хотелось облегчить душу и, как яд, выплюнуть на кого-нибудь все эти чувства. Но Аканэ совладала с собой, села на ступеньки напротив входа в часовню, сделала ещё один обжигающий глоток и, хотя аппетита совсем не было, откусила кусочек от рисового пирожка. Правильно ли она тогда поступила, когда отпустила своего Синно в одиночку в Токио? А вдруг у них получилось бы втроём преодолеть все трудности в этом огромном городе возможностей? Синно бы точно не превратился в Синносукэ, сломленного уже на начале пути, а Аой не узнала бы чувства вины, сделавшего её такой закрытой и мрачной. А если жизнь в столице была бы намного счастливее или хотя быбез сожалений? Весь этот калейдоскоп из мыслей сводил Аканэ с ума. Она снова упала в пучину отчаяния, вины и ощущения того, что, возможно, тогда совершила самую большую ошибку в своей жизни. После кончины родителей, когда все и сразу свалилось на её голову, она взяла себя в руки и пообещала самой себе, что сделает все, для того, чтобы мама с папой гордились ею, чтобы Аой ни одного дня не чувствовала себя обделенной или несчастной. Она старалась, даже когда уже не было сил, стремилась к идеалу, но, похоже, она приняла неправильное решение. Дыхание сбилось, ком в горле уже не получалось сдерживать, и слезы одна за другой капельками засияли на очках девушки, из-за чего та их сняла и начала протирать подолом юбки. - Аой, это ты, что ли? - вдруг откуда-то сзади раздался сонный, но до содрогания сердца знакомый голос. Аканэ невольно вздрогнула, уронила очки и с удивительной для пьяного человека реакцией сразу же повернулась на звук. Её глаза широко распахнулись, и она молча застыла в шоке, когда увидела на входе в часовню своего Синно, немного помятого, потрепанного и такого... Родного. Она как будто даже смогла почувствовать его запах - запах порошка от его старой школьной формы, которую он стирал почти через день из-за своей неряшливости. Ей казалось, что она спит, потому что из-за изрядно выпитого алкоголя и без очков образ Синно казался таким расплывчатым и смутным. Но она чувствовала его. Вот он, протяни только руку. - Аканэ? - Синно испуганно, как будто зверь, которого поймали, попятился назад и хотел раствориться в тьме часовни. Аканэ не должна была знать о его существовании, что-то внутри кричало "Прячься! Беги!", но когда он присмотрелся к ней, любви всей его жизни, с которой он хотел и был готов покорять любую вершину, с которой никакая столица мира не казалась такой пугающей, он заметил, что Аканэ плачет. Горящий румянец на щеках, мокрые дорожки от слез, потрепанный вид - все мысли о побеге растворились в миг. - Аканэ, что случилось? - обеспокоенно воскликнул парень и рванул к ней, чтобы прижать к себе и никому больше никогда не дать в обиду, но на пути к ней он с грохотом врезался в невидимую стену и отлетел назад. -Че-ерт, какой же я дурак... - Я, похоже, сплю, - сквозь слезы Аканэ хихикнула, вытерев щеку рукавом. - Представить себе не могу, я вижу своего Синно... - Что с тобой случилось, Аканэ? Почему ты плачешь? Даже в кромешной тьме девушка смогла разглядеть взгляд, прикованный к ней, полный беспокойства, заботы и любви - любви всеобъемлющей, искренней, от которой дышать становится тяжело. Этот взгляд отличался от взгляда Синносукэ, грубого, черствого, сломанного. От него забываешь обо всем вокруг, чувствуешь, что наконец можешь выдохнуть и расслабиться, потому что такой взгляд - это опора, безусловная поддержка. Аканэ впервые за долгое время почувствовала, что она не один на один со своими мыслями и проблемами. Мурашки приятным холодком пробежались вдоль позвоночника и по рукам. Синно одним взглядом согревал лучше любого крепкого алкоголя. - Синно, я не хочу просыпаться, - Аканэ немного задрала юбку на коленях и, будучи не в состоянии встать на ноги, медленно поползла на четвереньках к парню, до сих пор развалившегося на полу после падения. - Я так скучала по тебе. Мне так много нужно тебе сказать... Как только Аканэ преодолела непроходимый для Синно барьер и оказалась внутри часовни, парень в момент подскочил к ней, опустился на колени и обеспокоено начал осматривать девушку на предмет ссадин, ран или синяков. В нос ударил сильный запах спирта, поднимая в нем ещё большую тревогу. - Кто тебя обидел? Говори сейчас же! - строго сказал Синно, нахмурившись и схватив девушку за плечи. Девушка не сводила глаз с Синно, она даже пыталась не моргать, чтобы вдруг не упустить его. Ей казалось - миг, и он исчезнет. Ощущение теплоты на плечах как доказательство того, что Аканэ не сошла с ума - и она, расплывшись в хмельной улыбке, прошептала: - Я чувствую тебя, ты настоящий... Ведомая выпитым спиртным и вспыхнувшим чувством ностальгии Аканэ облокотилась руками об пол, потянулась вперед, всем телом налегла на Синно и мягко коснулась его губ. Все её тело отзывалось на него. Она ощущала его живое тепло своими губами, руками, коленями, каждой клеточкой тела и с каждой секундой все больше и больше верила в реальность происходящего. Это не иллюзия. Синно сидел, будто оцепеневший - не по своей воле он забыл, как дышать и двигаться. Внутри него происходил просто сумасшедший коктейль из чувств, ощущений и мыслей. Он понимал, что это неправильно, что они на самом деле не принадлежат друг другу, что он даже не человек и то, что происходит сейчас между ними, сделает очень больно им обоим. Но когда девушка с не свойственной ей и шокирующей его настойчивостью проникла в него языком, опаляя жарким дыханием и прикусывая его нижнюю губу, у него сорвало башню. Он не устоял и прижался вздымающимся от тяжёлого дыхания торсом к её груди, не в состоянии оторваться от её губ и языка. Мягко, чтобы не спугнуть, Синно запустил руки ей под кофту - подушечками пальцем он чувствовал нежную вспотевшую кожу спины, рисовал на ней узоры, по памяти находя все родинки, которые он на самом-то деле помнил наизусть. Её густые потрепанные волосы легли ему на плечи, и как будто во всей часовне запахло ею. Боже, как же он скучал.