1.

Живец ты или ловец (Реши) Умер ты или воскрес (Дыши) Человек или змея (Каин) Тебе кажется нужен я (Хозяин)Дециан был прав. Не нужно было принимать во всем этом участие. И Лайс тоже был по-своему прав. Разве могу я подстрелить какое-то серьезное, дикое, опасное, свирепое животное, если толком не умею даже арбалет держать в руке? Стрельба из лука по яблокам на Гексосе была признаком аристократизма, но и там я не была достаточно успешна. По правде говоря, когда я соглашалась на это, уверенности в своих силах у меня было намного больше, чем сейчас. Стоя по колено в грязи, в порванном костюме, ссадинах на коленях, локтях, ладонях, лице. Такое ощущение что меня прокрутили через синтезатор пищи в неправильном направлении. Тело ломит. От усталости каждый новый шаг дается мне с огромным трудом, а по погодным условиям я никак не могу понять близок ли закат, и как долго в принципе я нахожусь в этой непроходимой чаще. А начиналось все вполне себе оптимистично. После тренировок с Лайсом, которые в дни перед Большой Охотой были больше похожи на марафон под девизом «Умри или умри». О, младший Атрау не стеснялся в выражениях. Каждый раз, когда я падала, он ждал пока я не поднимусь самостоятельно. Каждый раз, когда я попадала мимо цели он насмешливо вел подсчет тому, сколько раз меня могли бы сожрать. Остановился на триста сорок первом. На самом деле злость на Лайса волшебным образом перерождалась в злость на саму себя за немощность, недостаточные усилия. Поэтому некоторые успехи у меня все же наблюдались. - По крайней мере тебя не убьют сразу. Не очень бы хотелось жениться на твоей сестрице, если у Айена сожрут невесту. Постарайся не отставать от меня, Подруга. Очень хорошее и вовремя сказанное напутствие. Оно было бы очень к месту если бы в противовес к своим словам, Лайс, через несколько секунд поле удара оглушающего (в прямом смысле – у меня заложило уши) гонга, не исчез из поля зрения. В охоте участвовали все члены семьи кроме семьи Бранниса и его самого. Эйни все чаще не здоровилось перед родами, и он не мог оставить ее одну, явно огорчившись, что придется пропустить это кровавое мероприятие. Любовь Атрау к подобного рода развлечениям уже переставала меня пугать. Я все глубже и глубже падала в кроличью нору, привыкая к местным нравам. Впечатлить Габбаса конечно же все еще являлось важной задачей, но первостепенной все-таки была задача выжить. Не смотря на целеустремленность, я все-таки в первую очередь всегда стараюсь руководствоваться здравым смыслом, а здравый смысл подсказывал мне, что для начала нужно было выработать план. Конечно, еженощные бдения над справочником предоставленным Децианом дали свои плоды. В первую очередь плоды усиливающейся паники. Первое что я сделала это… побежала. Да так просто. К счастью, успехи в беге единственные чем я могла бы похвастаться. Перепрыгивать корни деревьев, стараться не поскользнуться на влажном от утренней росы мхе, который ковром устилал почву под ногами и думать только о том, чтобы не сбивалось дыхание. Для этого нужно считать про себя. И я считала. Считала пока не перестала слышать какие-либо звуки кроме собственного дыхания, и ударов ступней о землю. От резкой остановки у меня темнеет в глазах. Я сгибаюсь пополам, опираясь ладонями о колени, стараюсь унять сердцебиение. Вокруг нет ни единого звука живой души. Только громкое, похожее на оханье - пение дикой птицы. Когда становится легче дышать, я выпрямляюсь чтобы оглянуться вокруг себя. Разве мы не должны были бежать с Лайсом в одну сторону? Ну и где же тогда он? - Эй! Мой крик разрывает тишину по шву. Замолкает даже птица. После него становится неестественно тихо. - Лайс! Это не смешно. Мне уже страшно если честно. Надеюсь, ты не планируешь выпрыгнуть на меня из-за коряги с криком сюрприз? Внутренний голос говорит мне, что я разговариваю с пустотой. Об этом мне же говорит молчание в ответ. Я оглядываюсь. Вокруг непроглядная чаща из кривых деревьев, практически не покрытых листвой. После бега чувствую, как промокший насквозь от пота костюм неприятно липнет к коже. Я ежусь от озноба. Не хватало еще замерзнуть. Во время бешеной гонки я несколько раз падала, последствия начинаю чувствовать только сейчас. Пальцами касаюсь поцарапанной щеки. На них остается кровь и грязь. Не хватало подцепить какой-нибудь столбняк. Не уверена, что медицина Церреры справится с ним. Костюм порван на боку, я пытаюсь хоть как-то исправить положение, но выходит откровенно паршиво. Что нужно делать в критической ситуации? Думать. В идеале решить проблему, но меня устроил бы и вариант, если бы проблему решил кто-то за меня. Стоит двигаться в обратном направлении. Как мне казалось, бежала я по прямой траектории. По моим ощущениям где-то через полтора часа силы начали меня стремительно покидать. К тому же я умудрилась подвернуть ногу, хотя неуклюжей в нашей семье была Астория, а не я. К счастью, мне не встретился ни один опасный хищник, а только явно откормленная (или беременная) рыжая лисица, с которой мы расстались полюбовно, после того как я отдала ей последний кусок вяленого мяса. Нет, Лайс точно должен был начать меня искать. Должен же? Он бы не бросил. - Мерцелла, о чем ты говоришь! Если ему ударит в голову адреналин он и брата родного бросит, не говоря уже о тебе, - рассуждения в слух немного успокаивали. Хотя говорить слишком громко я не могла, чтобы не привлекать внимание хищников. - И зачем я сняла эти дурацкие сережки с маячком. Ой, я вся такая самостоятельная и независимая! Ты должен уважать меня, Айен! Ну и кому сейчас нужна моя независимость? Когда хватятся искать я уже успею замерзнуть или быть сожранной каким-нибудь монстром. Прекрасные перспективы, Мерцелла. Отец будет тобой гордиться, а Атрау обязательно полюбят. Правда посмертно. Все. Я устала. В теле ныла каждая мышца. Мне начало казаться, что ноют даже кончики волос. Еды в поясной сумке не осталось. Тяжелый арбалет тянул назад, из-за чего страшно болела спина. Поэтому решено было сделать привал. К счастью, по пути как раз подвернулось сваленное дерево с корнем дерево. Именно в корнях я и устроилась. Вытянула гудящие ноги, и начала аккуратно разминать икры. От испытываемых ощущений я негромко постанывала. Напряжение потихоньку уходило. Сейчас главное только не уснуть. В лесу не понятно сумерки уже или просто темно. Должно быть еще не больше полудня. Что будет если я немножко вздремну? Меня практически не видно в корнях. Очень хочется спать. Айен меня точно найдет. Найдет. Най… Я не заметила, как веки налились свинцом, а руки, сложенные на груди, безвольно упали по бокам от туловища. Мне снились теплые касания. Ласковый, хриплый шепот и поцелуи в шею. Черные волосы, которые так приятно было пропускать сквозь пальцы и настойчивые руки, надежно сжимающие талию. Просыпаться не хотелось категорически. Но я буквально почувствовала, как сон ускользает. Мне кажется, я даже застонала от разочарования. Но услышав шум, резко распахнула глаза. Осознание, где я нахожусь больно ударило по голове. Схватив заряженный арбалет, я выглянула из своего укрытия. Сердце вновь бешено заколотилась, а мысли с не меньшим энтузиазмом заметались в попытках придумать путь отступления. Что делать? Я не смогу далеко убежать со своей вывихнутой ногой, да и есть ли смысл? Какова вероятность того, что я успею сделать хотя бы несколько шагов перед тем, как на меня наброситься хищник? Как я умудрилась уснуть? Чертова планета будто отторгает меня как инородное тело, каждый раз подкидывая новые и новые испытания. А ведь нужно было всего-то выйти замуж. Звук ломающихся веток был совсем близко, а единственным способом выжить, пришедшим мне на ум был – попробовать выстрелить. Поэтому я с громким возгласом выпрыгнула из-за дерева и не целясь нажала на спуск. Отдачей ударило в плечо, и я на секунду взвыла от неожиданной боли. - Черт! Как же больно, - а потом открыла глаза и рот от ужаса. Передо мной, в нескольких метрах, стоял мертвецки бледный Айен, прижимающий руку к боку, из которого торчал арбалетный болт. С его пальцев густыми каплями падала кровь, впитываясь в землю под ногами. Он смотрел на меня не зло, не удивленно, а кажется даже с облегчением. После секундной заминки я кинулась к нему, бросив оружие на землю. - Айен, это ты. Я тебя ранила. Прости, я думала это зверь, я не хотела, - слова потоком лились из моего рта. Никчемные. Не способные помочь. Нужно было собраться. Нужно сделать что-то. Он же истекает кровью. - Мерцелла, складывается неудачная тенденция. Ты постоянно попадаешь в неприятности, а из-за этого почему-то страдаю я, - его хриплый голос, звучит тише обычного. Я плюхаюсь на землю, и отдираю кусок своей кофты, не испачканный грязью. Лью на него остатки воды из фляжки, отжимаю тряпку, чтобы она стала более впитывающей. А потом подлетаю к нему, вкладывая ее в его задеревеневшие пальцы, после взяв под руку тащу к своему укрытию. Он послушно переставляет ноги, не менее послушно садится, когда я убедительно на него смотрю. На черном не видно кровь. Но ее должно быть очень много. - Только не говори, что твой план просто убить меня, чтобы не выходить замуж? Он улыбается уголками губ в своей обычной манере. Сердце пропускает удар. Мне давно не было так страшно. - Ты шутишь, надеюсь это хороший знак, - я прижимаю свои пальцы к его. Кровь под ними, по ощущениям горячая как кипяток. - Не смотри так испуганно, просто царапина, - я перевожу взгляд на его лицо пытаясь понять говорит ли он серьезно. Мы не говорили с ним все те дни, что прошли после того случая на приеме. Я уже давно поняла, что Айен Атрау научился виртуозно меня избегать, в нужные моменты будто бы даже становясь невидимым. Его периодические вспышки гнева, которые, я уверена, он пытался подавлять, чтобы не изменить мое к нему отношения, никак не давали мне покоя. Я сама не заметила, как мысли о нем стали заполнять практически девяносто процентов моего времени. По вечерам если я не готовилась к охоте, я по кругу гоняла наш последний разговор. Сейчас его лицо бледнее обычного, но он все равно пытается слабо мне улыбнуться. - Нужно вытащить болт, и прижечь рану. Справишься? - Ты сошел с ума? Заражение крови! Тут ведь совсем нет условий! Нет, я не смогу, не смогу! Он убирает с моей щеки упавшую на нее белую прядь чтобы завести за ухо, мимолетно погладив лицо кончиками пальцев. Метя меня своей кровью. Смешивая с моей кровью из ссадины. И это, пожалуй, самый интимный момент, который происходил со мной за всю мою жизнь. Тело пробивает приятная дрожь и парадоксально я успокаиваюсь. - Ты справишься, Мерцелла, - слова о том, что, если я не справлюсь он умрет от потери крови так и остаются непроизнесенными. Воспользовавшись кремнем, я развожу небольшой костерок из сухих веток, корней и коры дерева. Кладу на угли еще один болт, чтобы он успел прокалиться. А затем делаю несколько глубоких вдохов настраиваясь. - Тебе нужно просто сильно дернуть, пока я прижму рану. Лайс был прав, ты действительно не очень стреляешь. Но это, - он откашливается. И от этих каркающих звуков я сжимаюсь от тревоги и страха за него. – Но это нам на руку. Ты явно не задела органы. Заживет. Мне бы хоть немножко заразиться его спокойствием. Почему нас никто не ищет? Тут же должны быть доктора! - На счет три. Раз, два, - я кладу дрожащие руки на основание болта, - Три, - и со всей силы дергаю. Болт остается у меня в руках. Айен морщится от боли, но даже тогда не издает ни звука. Кровь хлещет из раны с новой силой. Его губы стремительно сереют. - Нет, только не спи. Спать нельзя! Ты слышишь меня? Айен, Лайс говорил, что когда-то тоже подстрелил тебя на охоте. Ты помнишь? Он сказал, что ты мне не расскажешь об этом никогда, - теперь я стараюсь придать голосу беззаботность и отсутствие беспокойства, но он все равно дрожит, как если бы я собиралась сейчас же разрыдаться. Я не могу показать слабость. Я нужна ему сильной. Его взгляд пытается сфокусироваться на моем лице, а потом он начинает говорить, делая паузы перед каждым словом. В этот момент я беру накаленный метал в руки. Осталось остановить кровь. Все будет хорошо. Все же должно когда-нибудь стать хорошо. - Он был совсем мелким, но таким же надоедливым и безрассудным, как и сейчас. Отец взял его впервые на нашу охоту. Раньше мы часто охотились вдвоем, Браннис к тому времени подрос и больше времени посвящал тренировкам. Мне нравилось проводить время с отцом. Это было только наше время. Но Лайс подрос и стал канючить, чтобы его взяли с собой. Я разозлился, но не смел подать вид. Отец не приемлет семейных склок. Спорить у нас может только Лайс, но почему родители это ему позволяют тебе уже известно, - он устало прикрывает глаза и откидывается назад, прислоняясь к стволу дерева, я подношу накаленный до бела металл к ране, и прижимаю. Айен только на секунду сбивается с повествования. Чувствую запах паленой плоти. Желудок жалобно сжимается. - Он не умел стрелять. Да и арбалет был для него тяжеловат. Рука соскользнула. По крайней мере так он сказал матери. Болт задел меня по касательной, но с тех пор на заднице у меня шрам, - я тут приваливаюсь к его боку, чтобы было теплее, потому что его ощутимо бьет озноб. Улыбаюсь ободряюще. Наверное, в любой другой момент история могла меня рассмешить, но не сейчас. Не тогда, когда меня буквально раздирает на части от беспокойства. - Согласись не самая приятная история для рассказа невесте. Точно не для того, чтобы произвести впечатление, - он обхватывает меня за плечи рукой, прижимая к своему здоровому боку. Я чувствую какой он горячий. Но ему будто бы холодно. - Айен у тебя жар,- я смотрю на него снизу вверх. С такого близкого расстояния можно даже разглядеть щетину не его подбородке. Родинку на шее. Трещинку на обветренных губах. Мелькающий при разговоре кончик языка. - Конечно у меня жар. Я потерял много крови и от болевого шока не чувствую правую часть тела. Но нас скоро найдут, Мерцелла. Облегчение сменяется другим чувством. А вот как он нашел меня? - Ты оставил где-то жучок? Но я же, - его грудная клетка рвано сокращается, и я понимаю, что он беззвучно смеется. Кажется, я первый раз вижу это вживую. Сегодняшний день точно отпечатается у меня в памяти. - Неужели ты могла подумать, что я оставлю тебя одну? Никогда.