Понятненько, да?

       Ангелина Юрьевна планировала выйти в прямой эфир этим вечером. Кроме обсуждения нового выпуска, колдовка приготовила для подписчиков новую интересную тему. А ещё этот поток вопросов. Как без этого? Обо всём понемногу. За это и любили её эфиры подписчики. За исключением темы её взаимоотношений с Максом, конечно. Его ледовое шоу с обычным обращением «Геля» вызвало ажиотаж. Сама она не придала этому значения, ведь для неё в его исполнении это прозвучало вполне обыденно. В самый разгар подготовки к трансляции громкий, настойчивый стук в дверь прервал колдовку. Кого принесло? Да и ещё так поздно… «Только не сейчас!» — мелькнуло в ее мыслях. В дверном глазке она увидела Макса Левина. Он не уйдёт так быстро. Знала по опыту. С глубоким вздохом Ангелина открыла дверь, запуская знакомца. — Ангелина Юрьевна, здравствуйте! — Он сделал некое подобие реверанса, скорее из-за сильного опьянения, чем из вежливости. — Ох… — протянула она, прислонившись к дверному проему. — Здравствуй, здравствуй. Макс… Что ты здесь делаешь? И еще и пьян… У меня сейчас совсем нет времени и сил с тобой возиться. — Ты такая гостеприимная, сдохнуть… — Он икнул, снова пошатнувшись. — А я соскучился. А ты? Скучала? — Ну, конечно. Мне же нечем заняться ближе к ночи. Я начинаю фантазировать о твоей пьяной роже. — М-м-м… Значит, я точно вовремя. Он сделал шаг вперед, приближаясь к её шее. Колдовка шумно выдохнула, ощущая, как его поцелуи становятся все более требовательными, спускаясь под воротник свитера. На мгновение она потерялась в этом интимном моменте. Умеет же выбирать время. Что он вообще, собственно, делает? Ангелина попыталась отстраниться, но он крепко держал её, не давая сбежать из плена объятий. Легкий укус в шею заставил колдовку вздрогнуть. — Маакс! — воскликнула она, когда тот оставил на её шее красную отметину. Оттолкнув его, Ангелина подошла к зеркалу. Вот падла. — И что теперь делать? Я не могу показаться на аудиторию в таком виде. Особенно после того, как нас так яро считают одним целым. И не собиралась преть в этом свитере… Ладно. Послушай… Ты можешь остаться, только не шуми. Хотя бы полчасика. Слышишь? Что ты смотришь на меня так? Не хватало ещё, чтобы нас увидели в одной квартире. Кошмар мой ночной. — Ну и дура! — Он насупился, проходя в глубь квартиры, попутно кинув ей куртку. Максим плюхнулся на диван прямо перед её рабочим местом. — Не сюда, Макс! Я буду тебя видеть и не смогу сосредоточиться! — Блять! — Закатил глаза колдун, думая, куда бы пересесть. — Да похуй. Я не буду мешать. — Хер с Тобой! — Махнула рукой, поправляя на себе красненький свитер.— Сиди! Как мышь! Иначе… — Ладно-ладно, — проворчал Левин, устраиваясь поудобнее в своём новом месте. Задремал. Так быстро… Ангелина наспех укрыла его пледом, перекрестилась и вернулась на своё место. Время начинать… Как и всегда, колдовка затронула интересные темы и какое-то время она транслировала о заложенных покойниках. О работе с серпом. Даже успела отшутиться на тему излюбленного «понятненько, да?». Подписчики до жути любопытные не переставали строчить многочисленные личные вопросы. И что с ними делать… — Господи помилуй, какая ерунда, — едва слышно бурчит Левин в полудрёме. Колдовка украдкой взглянула на него, улыбнувшись уголками губ. Такой премилый. Вмиг посерьёзнела, когда прочитала следующее сообщение. Блять… — Никаких приветов я никому никогда не передаю. Ни сердечек тоже и всякой другой х.шней хней я не занимаюсь.

***

В подобной спокойной манере прошло около получаса. Вопросы повторялись, а некоторые становились откровенно неуместными. Неужели люди полагают, что вправе проявлять подобную бестактность? Она уже собралась резко прервать этот поток, как вдруг Макс неожиданно повалился с дивана, и комната отозвалась громким стуком. Знак свыше, что пора заканчивать. — Ну что, мои дорогие-золотые! Всем пока-пока. Надеюсь, наше общение было сегодня интересное. По крайней мере, я с вами неплохо потрындела. Всё, всех обняла. Пока-пока! Закончив трансляцию, Изосимова стрельнула в него взглядом. Колдун потирал ушибленное место и всем своим видом показывал раскаяние. — Левин, сучий потрох! Я же просила не шуметь! — Какая же ты всё-таки эгоистка, Геля! Я чуть шею не свернул, а тебя волнует только твоя болтовня с подписчиками. И вообще, ты несла чушь. Понятненько, да? — Понятненько. Пьянь! — Я не пьяный. Я — печальный. Это не одно и то же. С её помощью колдун переместился обратно на диван. Она стояла перед ним, скрестив руки на груди. — Давай рассказывай. Что послужило тому, что ты пришёл ко мне в столь… Печальном настроении? — Просто так! Раньше мы не нуждались в объяснениях… — Тогда и мы были другими, Макс. Ладно… Но я могу помочь? — Я просто устал. Хочу как раньше. Без объяснений. Просто помолчать немного. Ангелина понимающе кивнула, не требуя объяснений. Она знала, что иногда просто необходимо, чтобы кто-то был рядом, чтобы просто помолчать вместе, чтобы разделить эту усталость, не задавая лишних вопросов. — Хорошо. Сегодня мы помолчим, а завтра придумаем, как тебе помочь. Он открыл глаза и увидел, как Ангелина приглушила свет в комнате, создавая мягкий, интимный полумрак. Она села рядом с ним на подлокотник кресла, нежно провела рукой по его щеке. — И что мне с тобой делать? — Сделай чайку, пожалуйста! Ангелина усмехнулась. В её взгляде читалось и раздражение, и нежность, странная смесь, которую он, кажется, умудрился в ней пробудить. — Чайку, значит? После всего? — спросила она, но в голосе уже не было и тени строгости. Он приподнялся, стараясь придать своему лицу самое невинное выражение. — Ну, а что еще делать в такой уютной обстановке? Разве что… — он многозначительно замолчал, посмотрев на нее с прищуром. Колдовка закатила глаза, но улыбка уже играла на её губах. Она встала с кресла и направилась к кухне. — Ладно, будет тебе чаёк.