Глава 5. "Конфронтация"

      Впервые за долгое время у Ди было пусто в голове. Он остолбенело глядел в потолок, сложив руки под головой. Ди уже устал прокручивать в голове все произошедшее в доме Лиф вновь и вновь. После седьмого раза он лишь разрешил себе попытаться забыть об этом и сосредоточиться на более важном вопросе. У Ди было два варианта: взломать социальные сети, телефон и ноутбук Лиф, чтобы иметь хоть какие-то представления о ее деятельности или же “по-старинке” проследить за ней. Первый вариант казался Ди легче. Вряд ли Лиф использует сложные шифровальные программы, так что имея даже базовую информацию, он бы мог устроить ей очную ставку. С другой стороны, зная Лиф, она вряд ли использовала бы приложения для ведения личного дневника. А уж вспоминая, что отец не может до нее дозвониться во время “вылазок”, очевидно, она его выключает. Тратить время на то, чтобы удостовериться ему не хотелось. Ди согласился с самим собой, приняв решение, заявился в комнату Хэви и попросил - хотя с его угрожающей и настойчивой интонацией, скорее, потребовал - написать Лиф сообщение с предложением прийти в гости. Ему было важно узнать, собирается ли девушка продолжать свои эксперименты.       - И без лишних вопросов! - это было главным условием Ди. И хотя Хэви задал их, Ди не потрудился ответить ни на один. Немного рискованно было пробовать узнать о планах Лиф таким образом, но Ди выдохнул, когда брат зачитал ему ответ:

“Я сегодня немного занята, Хэв, вот буквально через полчаса ухожу из дома! Но мы можем увидеться позже на этой неделе. Чмок!”

- А чего это ты там проворачиваешь, Ди-и-и? - протянул Хэви насмехающимся тоном. - Будешь много болтать – мама узнает кто погнул ей зеркало на байке! Хэви замолчал, недовольно пробурчав что-то перед этим. На этот раз Ди отказался брать с собой привычную сумку, ожидая, что она лишь помешает слежке. Металлиста можно было назвать преследователем со стажем, ибо опыт шпионства за Лиф у него уже был. Сегодня он надеялся успеть к ее уходу из дома, так что Ди, недолго думая, спустился на первый этаж       - Ди? - прозвучал голос отца за спиной.       Парень развернулся, пытаясь не дрожать, прикусывая щеку изнутри, и завел руки за спину. - Мы можем поговорить? - Я… - Ди замешкался, - я тороплюсь, я обещал помочь Суслику с географией, мы… - Ди, - немного разочарованно, но настороженно пробормотал Глэм, - Я знаю, что это не так. Это связано с Лиф? Глаза Ди увеличились в размере – он всегда понимал, что его отец обладает чуткой интуицией и проницательностью, но считал, что умело обходит «ловушки». Ди казалось, что он «подчищает» следы за собой весьма эффективно, но теперь прокручивал в голове действия предыдущих дней, чтобы понять, как отец мог догадаться. - Пожалуйста, не обманывай. Ди вздохнул, отпустив все попытки, смирившись: - Да, пап. Это связано с Лиф. Глэм оглядел сына. Глубоко в душе он ощущал как тяжело ему дается ослабить хватку контроля над ним, однако сам отлично помнил собственное поведение, когда впервые встретил будущую жену, и ничего не могло помешать развитию их отношений. Глэм чувствовал напряжение в груди, как когда очень сильно хочется потянуть за секретные нити, чтобы добиться желаемого, но боролся с самим собой. В конце концов, он уповал на то, что Ди – разумный парень, и не подвергнет себя опасности. О, как же сильно ему хотелось расспросить обо всем, устроив непроизвольный допрос, уж от этой мысли у него дергались мышцы и сводило челюсть! А Глэм никогда не хотел, чтобы прошлое вторгалось в его семью. И все чаще в последнее время он обращал внимание на разницу в их характерах: Глэм не был настолько разумен в свои шестнадцать. Зачастую ему приходилось быть частью жесткой системы, но Ди - ментально независим и свободолюбив. Глэм и замечал, насколько Ди может быть заботлив по отношению к близким, хотя и часто скрывается под маской холодного мертвеца. Но Глэм, по-настоящему задумавшись о том, насколько его сын храбр и умеет отстаивать свои - и чужие, как оказалось - границы, готовый пойти на что-то вероятно рискованное ради той, которая ему нравится, согласился со внутренней гордостью за него, выведя это чувство в приоритет. Глэм выдохнул, приструнив и осадив прочие тревожные мысли, и, подойдя ближе к сыну, положил ему руку на плечо и мягко заговорил: - Обещай, что будешь осторожен. Я прикрою перед мамой, но ты должен помнить: в случае чего – звони мне. Ди кивнул, легонько вскинув брови от реакции отца – от него вполне можно было ожидать «нервных заскоков» в виде просьб поделиться геолокацией или вернуться к определенному времени, но чистосердечное признание отца заставило Ди улыбнулся. - Главное - без глупостей, - Глэм состроил важную интонацию, все равно оставляя уголки губ приподнятыми. Эта фраза была скорее воспитательным процессом.

***

      На Ди не было привычных наушников, и он не кивал в такт громким басам и сложным гитарным риффам. Ди предпочел двигаться к дому Лиф в полной тишине, сопровождаемый только голосом собственных мыслей. Чем дольше он шел, тем сильнее увеличивал скорость ходьбы, чуть ли не срываясь в легкий бег. Он был убежден, что Лиф выйдет чуточку позже, однако не смел испытывать судьбу. Добравшись до противоположной стороны дома, он обошел высокие кусты чуть поодаль и, присев на корточки, стал ждать. И как же он поблагодарил себя за то, что не отвлекался ни на что, а только глядел в сторону входной двери, ибо Лиф вышла ровно в три часа! Ди прикусил губу от нарастающего ощущения интриги. Что могло заставить Лиф соблюсти пунктуальность? Или, быть может, кто? От последней мысли Ди машинально положил руку на живот. Лиф же выбрала противоположную тактику – с первых минут она натянула наушники и, пританцовывая, направилась в южную сторону города. Быть может, ничего криминального в этом нет, и она решила попробовать себя в писательстве и детективном романе? Ди надеялся подтвердить эту догадку, и тогда ее «пропадания» можно было объяснить прогулками за вдохновением. Ди следовал за Лиф на большой дистанции от нее, но так, чтобы в случае чего принять меры. Так или иначе, рассеянное поведение Лиф вряд ли позволило ей заметить Ди-преследователя. С каждым новым поворотом парень все больше сомневался в своем безобидном предположении. Улыбка сползала с его лица и сменялась привычными хмурыми бровями. Лиф уже минула все населенные дома, и даже старое кладбище. Разве за вдохновением возможно идти настолько далеко? Уж не планировала ли она пешком добраться до соседнего города? Тем не менее, в секунде Ди даже представилась сия сцена от третьего лица, и он мимолетно поймал себя на мысли, что находит ее весьма романтичной. А от идеи о себе как о незримом герое, защищающего ветреную и несколько легкомысленную глупышку, бродящую по уже безлюдным улочкам, сначала посмеялся, а после скривился и отвесил себе невидимую оплеуху. И когда уже дома перестали появляться на горизонте как минимум половину часа, а по сторонам можно было заметить лишь высокие деревья, собирающиеся в дикий лес, девушка замерла, проделала некоторые манипуляции с телефоном и, спустив наушники на плечи, стала осматриваться. - Надеюсь, это не какие-нибудь наркотики, - взмолил Ди, скрывшийся за одним из тополей. Он с любопытством наблюдал за тем, как девушка достала блокнот. Совершенно другой, по размеру гораздо больше предыдущего, темно-красного готического оттенка. И, о, как же Ди надеялся, что Лиф со своей впечатлительностью не ввязалась ни в какую секту. Девушка вынула из сумки небольшую цифровую камеру. Видимо, единственное, что ее больше всего интересовало в этой местности – это то огромное заброшенное здание, расположившееся в полутора километрах. Ди точно не помнил его историю, потому что до этого нежилого района никогда не доходил, но подумал, что оно напоминает ему бывший завод. Чем ближе Лиф подходила - а следовательно и Ди, крадущийся за ней - тем сильнее снижалась температура в кончиках пальцев парня. Нельзя было сравнить это с ситуацией на «Тотеме», где была хотя бы простая, но охрана, да и населенные дома в округе. Ди своими глазами наблюдал, как Лиф без сомнений, с отсутствием какой-либо негативной эмоции шла на рискованный шаг для любой девушки, гуляющей в одиночку. Эдакий завод имел колоссальные размеры, и сложно было разглядеть его переднюю сторону полностью. Пятиметровые в ширину панорамные окна, расположенные близко друг к другу хоть и помогали освещать внутренности помещения, но выбитые стекла, обшарпанные и потертые стены, потерявшие свой родной цвет, горы сломанных и ржавых металлических конструкций, включая всевозможные толстые прутья и цепи прямо у входа в здание, молчаливо кричали включить инстинкт самосохранения. И Ди, искусав нижнюю губу до солоноватого привкуса, поражался, насколько спокойно Лиф продолжала свой путь! Она ни на секунду не остановилась, не засомневалась, а лишь с горящими глазами продолжала смотреть на место. Он даже понадеялся, что девушка решила встретиться с какой-нибудь ненормальной подругой, но не приходить в настолько отдаленную от людской жизни точку без никого. Лиф снова сделала некие фотографии, записывая что-то в секретный дневник, содержание которого в данной ситуации бы не помешало. Не похоже было, что она делает что-то, за что ее могли бы посадить. Никаких встреч с подозрительными людьми с пакетиками, набитыми белым порошком, никаких химических экспериментов, никаких ребят в странных плащах с подозрительной символикой и мертвыми животными в руках. Только Лиф с фотоаппаратом и блокнотом. Может быть, она действительно здесь в поисках вдохновения? Ди внушал себе это, пока внезапная мысль со скоростью света не заставила его резко потерять визуальный фокус и затаить дыхание. Он быстрым движением вынул телефон из кармана, дабы удостовериться. Ди путался в движениях, отчего время уходило быстрее, совершенно бессвязно нажимая на неправильные иконки, но через несколько неудачных попыток все же открыл новостной паблик города и пролистал пару страниц. Он надеялся не увидеть того заголовка, надеялся спутать его с отрывком криминального романа или фильма. Но заметив роковую фразу, в ступоре глядел в экран телефона, перечитывая ее снова и снова, отказываясь верить:

«Маньяк, причастный к пропаже девяти жертв, предположительно скрывается в юго-восточной, юго-западной или полностью южной стороне города».

      Ощущение сдавленности в горле развило чувство нехватки дыхания и побудило поглощать холодный металлический воздух быстрее. Ди тотчас же ловко расстегнул удушающий чокер, кинув его в карман в надежде вдохнуть больше. Парень осознавал, как такие частые вздохи вредили его шансу рассуждать адекватно. Ди вспоминал записки Лиф о неких теориях и подозреваемых. Неужели она решила поиграть в воображаемые “кошки-мышки” с преступником? Вот только какую роль она себе подобрала? Лиф нужно срочно вытаскивать! И плевать, что она увидит в Ди помешанного поклонника, и еще больше плевать, что это может подорвать доверие. Неужели Лиф не понимала насколько близко она в действительности может оказаться к по-настоящему угрожающему ее жизни человеку? А может, жажда адреналина - или еще какая-нибудь глупость - важнее собственной безопасности? Лиф была абсолютно худощавой девушкой, и без какого-либо труда ее было легко схватить и поместить в мешок, или же вывернуть ей конечности, связать и измываться над ней.       Ди привстал, чтобы выйти из груды старых и пыльных отходов, за которой он просидел, наблюдая за ней, и уже собирался подойти, накричать и отвести домой, если бы не одернул себя, заметив некий темный силуэт, томно следовавший от боковой части территории - скорее всего, из леса, к левому крылу завода. Все его внимание было направлено на голубой чемодан, который он катил по дороге с помощью маленьких колёсиков. Он бормотал под нос что-то неуловимое. Мужчина, размеренно сняв кожаную перчатку, стал протирать чемодан рукой, пытаясь избавиться от какой-то темно-коричневой грязи на поверхности. В его очках поблескивало солнце – видимо это изначально привлекло внимание Ди и заставило повернуть голову. Ди не доверял интуиции прежде, но сейчас он положился на нарастающую тошноту и учащенный пульс. Что-то в этом мужчине было не так. Ну не может взрослый и адекватный человек посещать заброшенный завод в нескольких километрах от города с чертовым чемоданом! То, что Ди заметил это на таком расстоянии являлось чистым совпадением или же благословенной удачей. Мышцы Ди внезапно спровоцировали мелкие судороги в теле, не позволяя ему сделать хоть какой-то шаг. Он лишь замер, придерживаясь за железные прутья, неприятно впивающиеся в кожу и оставляющие небольшие ранки. Он надеялся не быть замеченным, и верил, что Лиф также не являлась его наживкой. Ди присматривал за девушкой, завороженно осматривающую первую часть здания - огромный обваленный и полуразрушенный холл с длинным коридором вперед, благо дальше она пока не продвинулась. Силуэт не спешил двигаться в сторону Лиф. Загадочный человек лишь занимался своими делами, которые сопровождались звонкими звуками стали, и, насвистывая минорную мелодию, наполовину скрылся за сооружениями. Ди не мог в полной мере осознать, чем он был занят, но убедился в том, что мужчина не знает о том, что юная пятнадцатилетняя девушка, совершенно обезоруженная, прямо сейчас бродит по месту, где не нашлось бы никаких свидетелей. Лиф точно бы оказалась мышкой, добровольно пришедшей в ловушку. Когда тело Ди позволило ему двигаться и он понял, что находится в слепой зоне, то выбрался из засады, и с колотящимся в груди и висках сердцем, на носочках сократил дистанцию с девушкой, стоящей спиной ко входу. Она была настолько вовлеченной, что не слышала проскакивающего Ди. - Блять, Лиф! - громким шепотом воскликнул Ди, схватив ее за плечо, и развернул лицом к себе. Быть может, в обычной ситуации он бы постарался не пугать ее своим нашествием и не касаться ее без разрешения, но ситуация требовала крайних мер. Лиф пробрала быстрая дрожь, она подскочила и звонко пискнула. Эхо ее короткого крика мгновенно разлетелось по входной комнате завода. Ди накрыл ее рот ладонью. - Тихо! Я спрошу тебя обо всем после. Девушка, трясущаяся от неожиданности, тяжело держащаяся на ногах от поступившего страха, медленно кивнула. - Тут кто-то есть, - проговорил Ди, передвинув обоих ближе к стенке. После этой фразы Лиф стала слышать собственное сердцебиение еще отчетливее и громче. Ди ослабил хватку, больше не отнимая у девушки возможность говорить. - В боковой части здания был силуэт. Лиф, мы сейчас же съебываем нахуй! Девушка снова кивнула. Ди выглянул на улицу, чтобы разглядеть очертания человека. Он заметил, что звуки прекратились, и мог лишь надеяться, что завершив дело, таинственный человек покинул место. - Ди-и-и! - шепнула Лиф. Ди шикнул в ответ. - Ди-и-и! - Лиф усиленно дернула парня за рукав рубашки, - я слышу что-то сзади. Ди втянул голову и прислушался к звукам внутри здания. Он точно слышал с какой скоростью перетекает кровь по организму, слышал дыхание: свое, искусственно-спокойное, и Лиф, чересчур быстрое, поверхностное и рваное. Ди вжался в стену, сжимая лоскуток одежды Лиф, в страхе сделать лишний шаг и принять неверное решение – ведь теперь он отвечал не только за свою жизнь. Шаг. Чужой. Медленный, шуршащий и хрустящий от штукатурки, некогда дополняющую стену, а теперь украшающую пол. Еще один, звук которого, кажется, берет свое начало где-то в конце темного и безликого коридора и откликается в каждом уголке здания одновременно. Шаг, приближающийся совершенно отчетливо и предвещающий риск быть пойманными. Очень тяжелый, томный, веющий уверенностью, принадлежавший явно кому-то не слабому. Скрип. Что-то будто бы царапающее стену, заставляя сомкнуть челюсти посильнее. Предупреждающий звук. Легкие удары чего-то звонко-металлического по кирпичам коридора. Это казалось неприятной игрой. Совершенно не случайной, а предостерегающей, сигнализирующей: если ты не предпримешь действия, то можешь оказаться там, где никогда бы не хотелось. Например, в лазурном чемоданчике, без возможности быть опознанным в дальнейшем. Ди оцепенел. Чувство сухого режущего кома в горле в комбинации с ледяными конечностями и спутанным туманным разумом не давали трезво оценить положение. Придерживая Лиф, он и сам был готов подчиниться слабости в ногах и упасть. Ди, невзирая на вновь усиливающуюся тахикардию и внезапный звон в ушах, повышающий децибелы с каждой секундой, сцепил такие же мертвенно-холодные пальцы Лиф со своими, и плюнув на потенциальный шум, не сказав ни слова, не обращая внимания на дрожащие колени, сдвинулся с места и с каждым новым вздохом наращивал скорость, оставляя здание позади. Тянув за собой Лиф, Ди двигался на север, перепрыгивая через обвалившиеся на территории завода ветки и кучи камней, периодически поглядывая на взбудораженную девушку с едва заметной растекшейся тушью под глазами. Ни в коем случае не к лесу! Подальше, через поле к городу, делая маневренные изгибы, все время оглядываясь Ди и Лиф уносили ноги. Лиф не смела сказать ни слова, она лишь откашливалась и пыталась вобрать в себя больше воздуха. Свободной рукой, запястье которой не сжимал металлист, Лиф терла глаза, заполненные черными от косметики слезами. Они замедлились, когда заметили крыши домов, но нервы все равно не позволяли сменить бег на ходьбу. И после того, как они пересекли границу города и практически добрались до спокойного и знакомого района, Ди остановился, отпуская девушку, кашляя и падая на колени. Избавившись от неприятной отдышки, Ди поднялся, сжав кулаки, сцепив зубы и, желая закричать “Что это, блять, такое было?!” виновнице, развернулся к Лиф и увидел ее заплаканное лицо. Она изрядно сгорбилась, дрожа как после холодной бури, обвивая себя руками. Лиф уже не сдерживалась, рыдая во всех голос, и опустила глаза в пол. - Я… - она говорила тихо и с тяжелым придыханием, - я просто хотела… Новый поток слез не дал ей закончить предложение. Она лишь, будто складываясь пополам, робко подошла ближе к Ди и опустила голову ему на грудь. Рубашка Ди моментально стала влажной. Она скулила, вжавшись лицом в его туловище. Ди стоял растерянно ещё несколько секунд, пока до него не дошло, и он обвил руками Лиф, держа ее крепко в объятиях, давая ей возможность выплакать все, что у нее было. Он не отпускал ее, ни секунды не ослабляя хватку, и тем сильнее он ощущал сильный тремор ее тела. Ди закрыл глаза, опустил подбородок на ее голову и пробовал унять воющее от всхлипываний Лиф сердце.