коллеги — pt.1

Честно говоря, выходные — самая приятная часть моей рабочей недели. Нет, я не говорю, что ненавижу свою работу и живу от вечера пятницы до воскресенья: все-таки, я считаю, что смогла устроиться на место своей мечты. Молодой дружный коллектив, комфортный офис в центре Лондона, заботливый начальник, который, кстати, наш сверстник.   Ладно, на счет дружного коллектива я немного приврала. Завести дружбу мне было просто только с нашим неповторимым начальством — Энтони Локвудом. Ужасно умный, харизматичный, галантный. Красивый. Высокий. И высокомерный. Правильно говорят — человек не может быть идеален во всем. Я быстро нашла общий язык с Локвудом. Но это не мешало нам переругиваться на счет каждого важного решения. Наверное, вы уже задаетесь вопросом, почему при всех достоинствах Локвуда я еще не запала на него? Ответ прост: я могу стерпеть твердолобого друга, но парня — не вынесла бы.   Так о чем это я говорила? Ах да, мои коллеги. Джордж Каббинс. Одного взгляда на него мне хватило, чтобы решить: в офисе я займу вон тооот отдаленный рабочий стол. Да, без окна рядом. Да, с допотопным монитором. «Нет, Джордж, это не потому, что я хочу быть от тебя подальше» (это была единственная моя мечта). Спустя неделю работы над совместным проектом я переехала поближе к окну. И да, поближе к Джорджу. Мы все еще бранились по пустякам, от него иногда (довольно часто, на мой вкус) пахло сэндвичами с ветчиной и меня все еще бесили его гордо расставленные на системном блоке фигурки для какой-то там настольной игры. Но человеком он был неплохим. Хоть и задротом.  Я долгое время была единственной девушкой в «Локвуд и Ко» (да, он назвал свою компанию в честь себя, у вас еще остались вопросы, почему я не запала на начальника?). Поэтому когда в офисе появилась Холли Манро — всегда в гладко выглаженных блузке и юбке, на каблуках, с идеальной укладкой и едва уловимым шлейфом цветочного парфюма (мне очень хотелось назвать его гадким, но даже пахла она приятно) —  я с ужасом поняла, что начинаю ее ненавидеть. Холли была первым и единственным секретарем и ассистентом в нашем офисе — она общалась с клиентами, варила вкусный кофе и выглядела, как картинка. Она умела ладить со всеми — даже с Джорджем с его долбанутой коллекцией фигур и другими задротскими штуками! Я долго кусала губы и скрипела зубами, однажды даже попыталась привести в порядок прическу перед работой. После вопроса Джорджа, почему я надела парик судьи, а мантию забыла, я зареклась больше никогда не распускать свой верный хвостик. И никогда не вылезать из любимых широких джинс. И из своего свитера. И из кроссовок. Благо, дресс-код у нас был свободный, а в Лондоне почти всегда было промозгло-холодно. Привилегию блистать я оставила Холли и Локвуду — и хотя я бы никогда не сравнила себя с Джорджем добровольно, но в офисе мы находились на одной ступени. Если к нам приходили клиенты, встречали их именно Локвуд и Холли. А мы создавали имитацию бурной рабочей деятельности: «Да вы посмотрите, какие у нас ребята работают, трудятся и даже головы не поднимут!» Короче, с Холли мы привыкали друг к другу долго. Точнее, я к ней. С парнями мне было легче находить общий язык — я выросла в семье с кучей братьев. Холли казалась мне слишком идеальной, вылощенной. Ненастоящей.  Девочкой-девочкой. Я строила свои конспирологические теории целый месяц, пока моя коллега не предложила дойти вместе до кофейни и принести в офис перекус для всех. Достаточно было поговорить один раз. Достаточно для того, чтобы понять, какой же я была дурой. Холли и правда была замечательной девушкой. Я поняла абсолютно всех, кто таял после первой ее улыбки. Теперь время от времени мы вместе выбирались за кофе, а однажды ходили на шоппинг — и даже Манро согласилась, что каблуки от меня стоит держать подальше.  Случай был безнадежный.  О том, что я «безнадежный случай», я услышала и от другого нашего сотрудника. Финн Флеймс. Он был внештатником, часто бывал в разъездах. И пришел в компанию он куда раньше меня.  На мой вопрос, почему меня не предупредили о его «наличии», ответ никто припомнить не смог. Зато я в первую нашу встречу четко поняла — если бы увидела его в офисе в день собеседования — сама бы собрала манатки и драпанула назад в деревню. Этот человек бесил меня до мозга костей. Одним своим видом и одной своей ухмылкой.  У нас было очень неординарное знакомство. Как сказал Финн, я «сумела оставить о себе незабываемое впечатление». Другими словами, он просто надо мной глумился.  Наш офис располагался на первом этаже здания. Одним днем мне пришлось спуститься в подвал: это был наш импровизированный архив. Да, мы знаем, что хранить документацию в отсыревшем помещении — такая себе идея, и уже тогда всеми силами пытались полностью перейти на электронный документооборот. Но этот Джордж… Как старый дед он подшивал и подшивал листки в свои бесконечные папки, запихивал их по коробкам и сносил все в подвал. Да он даже заметки вел только от руки! В кожаном блокноте! С тупой наклейкой. За время его работы документов, существовавших в единственном, да еще и печатном экземпляре, скопилось немало. За ними я и пошла в подвал — к нам обратился наш постоянный клиент, и я намеревалась найти папку с его делами. В подвале тогда сломалась проводка — электрик не мог доехать до нас уже три дня, и в «архив» мы спускались с фонариками. Но эта папка… Ничего сложного - она лежала на ближайшем к ступеням стеллаже, в крайней ячейке. Я широко открыла дверь и решила, что света, падающего в подвал из офиса, мне хватит — уверенно потопала по ступеням. Как я там говорила, «безнадежный случай»? Уже на середине лестницы я грациозно взмахнула обеими руками и — чудеса эквилибристики — обеими ногами тоже. Как вы поняли, с двумя ногами в воздухе на ступеньках не постоишь. Я полетела вниз и… упала на какого-то человека.  Оказывается, не я одна искала документы. И не я одна посчитала себя самой умной: «Света из дверного проема точно хватит». В общем, этот «кто-то» очень  смягчил мое падение, а сам… звезданулся головой о железный стеллаж так, что звук был похож на удар по музыкальному треугольнику - такой чистый и такой отчетливый…  Дальше все как в тумане — я помогаю подняться по лестнице не человеку, а однорогому демону… Шишка на голове незнакомца была просто огромной. Как и мои глаза в тот момент. Мы срочно поехали в больницу — я настояла. Снимок показал, что черепно-мозговой травмы нет — все цело и невредимо. Череп у этой скотины был железный, а мои нервы — нет.  — Если ты ангел, упавший с небес… я не хочу попадать в Рай. — На меня сверху-вниз весело смотрел молодой человек. Молодой человек слишком довольного, скажу я вам, вида — для таких-то размеров шишки на лбу.  — Ох, милая, у тебя реально дернулся глаз? Слушай, Локвуд же нанимает только стрессоустойчивых. Жаль, меня не было в городе, когда ты устраивалась — я бы устроил тебе свою фирменную проверку…   Пока он что-то нес и размахивал своими длинными руками, я поняла — мой глаз действительно только что дернулся. И вот-вот дернется второй раз. И если я не хотела, чтобы у меня развился нервный тик — парня, стоящего передо мной, нужно было добивать еще в подвале.  — Ты же Люси, Люси Карлайл? Слушай, я понимаю, что ставок у нас мало — но ты не бойся, Локвуду ты нравишься. Он не собирается тебя увольнять. Не обязательно устранять своих коллег из-за страха конкуренции… Видит Бог — мне так хотелось его послать. И Он тоже это видел. Не Бог — мой личный черт, которого прислали наказывать меня за какие-то грехи. Я еле удержала себя от грубости. Все-таки, я чуть не убила человека… или барана. Лоб у него был такой же твердый. — Я очень извиняюсь. Но первый и последний раз. Давай зайдем в аптеку, я куплю тебе нужные мази и лекарства, и мы попробуем забыть об… — Слушай, а другая новенькая — такая темненькая — Холли Манро, ассистенточка, да? — Он совсем меня не слушал. — Так она вообще на каблуках летает, чертовка. Вроде и с лестницами управляется. Может, тебе взять у нее пару уроков?  На меня испытующе смотрели прищуренные зеленые глаза. Гадкая ухмылка не сходила с его лица. Даже когда я впечатала ему в грудь двадцать фунтов и запрыгнула в первое попавшееся такси, он продолжал травить шуточки о моем «незабываемом трюке».  Весь вечер и всю ночь я промучилась от угрызений совести — вдруг этот человек-баран, чьего имени я даже не удосужилась узнать, страдает от боли, или, чего хуже, все-таки повредил свой мозг. Это даже было похоже на правду… Я примчалась на работу раньше всех, чтобы увидеть своего коллегу.   — Слушай, Люси, а почему это бошкой ударился я, а из нас двоих выглядишь хуже чем вчера именно ты? — Я шарахнулась от края стола, на который уселся «Череп». Мое прозвище вполне ему подходило. — Финн, зачем ты вернулся из разъездов? — Локвуд обаятельно улыбнулся и вздохнул. — Без тебя здесь было так тихо и спокойно. Люси, ты отлично выглядишь. Знакомься, это Финн Флеймс, наш внештатный сотрудник, который наконец-то вернулся в Лондон. Финн, это Люси Карлайл.  Мне под нос протянули ладонь — узкая кисть, длинные тонкие пальцы и аккуратно подстриженные ногти… Я, просиявшая от комплимента начальника, даже не успела за нее ухватиться — Финн отдернул руку моментально, как только я потянулась к ней. Его забавляли мои нахмуренные брови — а я чувствовала, что почти стала Фридой Кало. Еще миллиметр — брови сольются воедино и так и останутся на переносице.   — Кстати, милая, не переживай — голова не болит. Стоп, подожди… — Финн скривился, пошатнулся и схватился за больной лоб рукой, а я скорее подхватила его под локоть, чтобы он не упал со стола. — У меня какие-то пятна плывут перед глазами — но только когда я смотрю на тебя… Так темно… А, так это твои синяки под глазами. Что, всю ночь спать не могла, переживала? Зря ты, со мной все просто чудесно,..  — Слушай. Я, похоже, сделала тебе одолжение. В следующий раз, когда решишь пойти в подвал без подсветки — можешь помочь себе свои фонарем. Он теперь всегда с тобой. Я знала, что хамить коллеге было ужасно невежливо. Хамить коллеге во второй день знакомства было ужасно вдвойне. Хамить коллеге, которого ты чуть не убила — втройне. Череп-Финн удивленно посмотрел на меня. Я была довольна собой — выпустила накопившийся пар, так еще и стерла эту наглую ухмылку с его лица. Аккуратного, с точеными чертами лица… Через мгновение я увидела другую его эмоцию — коллега искренне рассмеялся — с хрипотцой, обнажая ранее невидимые мне клыки.  — Вау, уела. Ты зови, если надумаешь в подвал — я и тебе посвечу. А, и забери свои вещи. — Он выложил двадцатку на стол. - Лоооквуд, я не знал, что ты так много платишь! У тебя работники деньгами просто так раскидываются! Поговорим о надбавке?.. Долговязый парень оттолкнулся от стола и за мгновение оказался у двери в кабинет начальника. Финн с Локвудом скрылись за ней. В офисе остались только я, Джордж и Холли. — Да, я еще ни разу не видел, чтобы Финн кого-то так ковырял. Хочешь сендвич? — Джордж протянул мне сверток, от которого разило ветчиной.  — Да, знаешь, не откажусь. Я с жадностью вгрызлась в хлеб с ломтиком мяса. Да. Мне повезло на лестнице — шишку набила не я.  Зато головная боль досталась именно мне. Я разгладила помятую купюру и убрала в кошелек — может, этого хватит на какие-нибудь лекарства?