Глава 47: Разломанное время

— Эй, Маринетт, это снова Алья. Слушай. Я знаю, сейчас тебе нелегко, но, пожалуйста. Мы все скучаем по тебе, хотим поговорить, увидеть тебя. Мы же друзья, Мари-... — женский голос внезапно оборвался. — Сообщение удалено, — прозвучала автоматическая запись. Маринетт сидела в углу своей комнаты. Ничто не могло развеять её тоску, — Тикки смотрела на неё с тревогой, не зная, как помочь. — Маринетт, прошла уже неделя. Я понимаю, тебе больно, ты имеешь право чувствовать всё это, но… Разве справедливо отгораживаться от всех, кто о тебе заботится? — Хмм… — только и пробормотала она, отворачиваясь от Квами. — Ну же, Маринетт. Ты не видишься с родителями, с друзьями, пропускаешь школу. Я всё понимаю. Но именно поэтому я и хотела, чтобы ты попробовала быть с кем-то другим, — Тикки подлетела ближе. Девушка почти не спала, ела с трудом, а слёзы накатывали каждый час. Тикки пыталась всеми способами подбодрить ее – но ничего не помогало. Адриан был её целым миром, её мечтой… и её же кошмаром. Кошмары не отпускали её всю неделю. Но… выяснить за один вечер, что Адриан всё это время был Котом Нуаром. И что этот самый Кот встречается с одной из её подруг… уже несколько лет. Она была своим собственным злейшим врагом. Стук в окно заставил Тикки обернуться и улететь – всё равно Маринетт не собиралась двигаться. Это были Ара и Плагг. Красная Квами вылетела к ним. — Она всё ещё ничего не делает? – спросил Плагг, наблюдая, как Тикки качает головой. Это было ужасно… Удивительно, что над этим местом ещё не сгустились Акумы. Она была так глубоко во тьме – сейчас был идеальный момент, чтобы Бражник воспользовался этим. — Что нам делать? Никто не хотел её ранить. Но она не может вечно лежать и страдать только потому, что не может быть с ним, – сказал Ара, и Плагг кивнул. — Она Леди Баг не просто так. Париж всё ещё нуждается в ней – так же, как и все мы. Неужели она отказалась от всего, потому что однажды… просто замешкалась?! – зарычал маленький волк, отчего Тикки резко вздохнула. — Эй, Ара, успокойся. Мы всё понимаем. Но если мы только усугубим её состояние, от этого никому не будет лучше. Она может… решиться на что-то. А мир всё ещё нуждается в ней, – Плагг крепко обнял его. Маленький дух потихоньку успокоился, уши вновь приподнялись. — Я ей уже всё это объясняла. Думаю, она понимает. Или хотя бы… надеюсь, что понимает. Но… Я не знаю, что ещё сделать. Жаль, что она не сосредоточилась на ком-то другом, когда я просила. Ей же нравится Лука… Возможно. — В таком случае, это будет не из-за чувств, а из жалости, — пробормотал Ара, и Плагг наконец отпустил его. — Она может привыкнуть к нему, между ними правда есть связь. Но нельзя прыгать в новые отношения сразу после того, как тебя так разбили. Думаю, это ранит его сильнее, чем её. Он, возможно, просто оттолкнёт её… Потому что она видела в нём лишь замену Адриану, которым была одержима столько лет, — закончил он. Другие кивнули. Квами отлетели в сторону, заметив, как в комнату вошли родители Маринетт. — Маринетт, спустись к нам. Мы с папой приготовили твои любимые блюда, — сказала Сабрина. Девушка с потухшими глазами посмотрела на мать, а потом вновь отвернулась. — Спасибо, мама, но я не хочу. Я не хочу ничего, что не хочет меня в ответ, — тихо ответила она. Улыбка женщины погасла. Их дочь умела грустить, как и любая девочка, но это… было уже за гранью. Мальчик, которого она любила, не просто не ответил ей взаимностью – он любил другую. И теперь Маринетт не могла ни есть, ни двигаться, ни чувствовать. Что же им делать? — Мари, мой сладкий яблочный пирог. Послушай. Мы просто хотим тебе помочь. Я знаю, тебе сейчас больно. Это трудный момент, но все по тебе скучают, все хотят тебя увидеть, — мягко сказал Том. Маринетт покачала головой, не соглашаясь. Раздражение нарастало. — Твои друзья приходили каждый день в надежде, что ты откроешь. Они беспокоятся за тебя. — Если бы они были мне настоящими друзьями, они бы не воткнули мне нож в спину, папа!!! — голова Маринетт резко взлетела вверх, и она закричала на отца. Квами за окном ахнули. В её глазах снова стояли слёзы, которые тотчас скатились по лицу. — Они знали! Они знали и скрыли это от меня! Я для них посмешище! — Нет! Дорогая, это совсем не так, — Сабрина сделала шаг вперёд. Вот чего она и боялась: что дочь войдёт в стадию горя, где всё кажется ложью и предательством. — Они хотели, чтобы ты была счастлива, они просто хотели сделать тебе лучше. — Хочешь, чтобы мне стало лучше?! Тогда поверни время назад, мама! Сделай всё как раньше! Заставь (Т/И) уехать! — зарычала Маринетт, и это взбесило Ару. Тикки и Плагг едва удержали волчонка. Он понимал, что ей больно и тяжело, но любой, кто плохо отзовётся о его хозяйке – за это поплатится. — Маринетт! Так о подруге не говорят! — жёстко сказал Томас. Девочка икнула, отвернулась к стене и с головой укрылась одеялом. Она не хотела продолжать этот разговор. Она знала, что это грубо, что она перегнула палку... но её чувства, её сердце, вся она – были в клочья. И это была ВИНА (Т/И). Почему именно тебе надо было влюбиться в Кота Нуара?! Почему Адриан оказался Котом Нуаром?! Почему вы вообще начали проводить время вместе?! Почему она сама так и не рассказала ему о своих чувствах?! Почему ТЫ вообще появилась в её жизни?! Обвинять тебя было проще, чем признаться себе в том, что... всё началось с неё. Это она отвергала Кота Нуара, раз за разом. Она не могла знать, что её любовь всей жизни и Кот – одно лицо! Не то чтобы он знал, что она – Леди Баг! Но ведь он был добр с ней и как Кот, и как Адриан. И всё равно – мысль, что это ты встала между ними, не давала покоя. Сабрина и Томас переглянулись, прежде чем выйти из комнаты. — Мы будем ждать тебя, милая. Сколько бы времени это ни заняло. Мы любим тебя, Маринетт, — тихо сказала мать, но ответа от укрывшейся с головой девушки так и не последовало. Тикки быстро закрыла окно и балконную дверь. Она чувствовала это: Акума уже была на свободе и приближалась. — Мы должны защитить Маринетт. Если Леди Баг будет акуматизирована... я не знаю, сможем ли мы её спасти. Только она может очищать бабочек, — сказала Тикки. Плагг взглянул на Ару и ткнул в него своей лапкой. — Но мы с ним спасли его носителя однажды. Не знаю как, но помню, что из нас обоих пошёл свет, когда она пыталась забрать кольцо. Её Камень был в его кармане. — Это правда? — спросила Тикки. Ара пожал плечами. — Я этого не помню. Я как раз возвращал твой Камень Чудес Леди Баг. Когда вернулся, всё уже было закончено. Если это и правда так, нам нужно понять, как это повторить. Просто надеяться, что это снова случится случайно, – слишком рискованно. Особенно, если дело касается её, — сказал он. Тикки кивнула. — Останься здесь с Леди Баг, а мы спустимся вниз, проверим, не знают ли они чего-нибудь. — Они здесь?! — удивлённо моргнула Тикки. Плагг и Ара кивнули. Ну конечно. Что бы им делать так близко? Троица разделилась, и два Квами спустились на первый этаж. Сабрина и Томас были в лавке и разговаривали с небольшой группой, которая вновь пришла навестить Маринетт. Адриан, Алья, Нино, Кагами, Джулека, Лука и ты – (Т/И). — Простите. Маринетт всё ещё не хочет спускаться. Мне жаль, что вы снова проделали такой путь... только чтобы уйти ни с чем, – с сожалением сказала Сабрина. Адриан покачал головой. — Мы друзья Маринетт, какими бы она ни была. Мы просто хотим, чтобы она была счастлива. — Да, мы будем приходить столько, сколько нужно, — улыбнулась Алья. И это чуть не довело женщину до слёз. У Маринетт были такие замечательные друзья… Почему же она так холодно к ним относилась, из-за мальчика, с которым не решалась даже поговорить откровенно? Сабрина не могла рассказать тебе, что Маринетт сказала наверху. Ты этого не заслужила. — Она делает тебя счастливым, Адриан? — А? — блондин моргнул, пока женщина не указала на тебя. Ты тоже посмотрела на неё. — А, да. Она – да, — сказал он, дотянувшись до твоей руки и взяв её. Ты улыбнулась, накрыв его руку своей. – Я знаю, она не одобряет нас сейчас. Но… неважно, были мы вместе или нет – я знаю, (Т/И) одобрила бы, если бы мы всё-таки оказались вместе. — Это правда… — ты кивнула. — И я даже пыталась. Но… случилось кое-что. Я могу подняться к ней, если можно? — спросила ты, отпуская руку Адриана. Эти двое тут же напугали тебя, пытаясь удержать от встречи с её гневом. — НЕТ!!! — Э-э! О-ой… — ты отступила назад. Ты их обидела?! Адриан снова взял тебя за руку и притянул к себе. — Д-дело не в том, что мы не хотим, чтобы ты с ней поговорила… — начал Томас. — Просто… она сейчас очень нестабильна и эмоциональна, м-может, дать ей ещё немного времени? Хорошо? П-попробуй как-нибудь в другой день. Группа перевела взгляд с родителей Маринетт. Они что-то скрывали, и, честно говоря, ничего другого сделать было нельзя. Маринетт не хотела их видеть, и ты чувствовала – дело было в тебе. В чём-то плохом. — Ну… тогда попробуем завтра, — сказал Лука, кивая. — Увидимся позже, месье и мадам Дюпен-Чен, — он помахал. Остальные тоже кивнули, поклонились, попрощались и, забрав угощения, вышли. — Видели, как они остановили (Т/И)? — заметил Нино. Алья кивнула. — Ты думаешь, она там винит (Прозвище) в своём несчастье? — Боюсь, что так и есть, — ответила Алья, уходя вместе со всеми. Тикки провожала их взглядом – она хотела, чтобы они остались, чтобы Маринетт вышла из этой ямы. Это было нездорово для неё с самого начала. Остановившись неподалёку, маленькая компания друзей тяжело вздохнула в самом синхронном коллективном стоне. — Всё прошло именно так, как я ожидала, — сказала Кагами. Адриан кивнул. — И что нам делать? Мне просто кажется несправедливым, что она буквально чахнет в собственных мыслях, — ты сдула прядь волос с лица. Алья и Нино согласились, а Джулека с Кагами пожали плечами. — Мы не можем заставить её быть счастливой, — сказала азиатка. — И это не твоя вина, Адриан, — добавил Лука, посмотрев на них. Его слова были добрые и понимающие… но не очень полезные. Было ясно: именно это вбило клин между ней и остальными. Даже когда дело касалось только Адриана, и у них были все друзья, она не могла быть с ними рядом. Потому что… она просто не могла справиться с тем, что он теперь с другой. Ведь твоё место… должно было быть её. У Кагами зазвонил телефон – напоминание о тренировке. — Мне пора. Вернусь после занятий. Держитесь, вы двое, — сказала она и встала. Джулека кивнула и пошла с ней. Оставив остальных, девушки сели в машину семьи Кагами и уехали. Остались только вы. — Неважно, что вы начнёте думать – она всё равно не изменит своего мнения, — сказал Ара, появившись рядом с Плаггом. Ты вытащила из сумки завернутую в ткань порцию сыра и передала её Плаггу – тот с радостью принял. А потом достала сладкий стаканчик для Ары. — Что ты имеешь в виду? — спросила Алья, глядя на духа, что сел тебе на плечо и откусил кусочек. Прожевав и проглотив, он оглянулся на всех. — Ей больно, я понимаю. Она сейчас, к сожалению, на той стадии, где винит (Т/И) и хочет, чтобы она ушла. Только так, по её мнению, всё изменится. — Уйти?! Эй, да это же полный отстой! — отозвался Нино, скрестив руки. Лука обернулся, посмотрев в сторону булочной. — Хотел бы сказать, что он врёт. Но Тикки и я только что сдержали этого от того, чтобы он не вцепился ей в лицо. Бражник следит за ней, он выпустил Акуму. Тикки изо всех сил старается не пустить её в комнату, но… Маринетт придётся справиться с этим. — Я возвращаюсь… Она не может так себя вести, — ты резко встала. Злилась. Эта девочка была твоей подругой, и теперь она так расстроена, что винит только тебя. Парень, в которого она была влюблена… теперь в отношениях – и что? Она ничем не лучше этих никчёмных болтунов из «Purrfect Love Chatterheads». Адриан схватил тебя за запястье. — (Прозвище), ты не можешь просто ворваться туда. Ты только усугубишь всё – потому что попытаешься заставить её увидеть правду. А она пока не готова. Я понимаю, о чём ты. Я тоже хочу, чтобы с ней всё было хорошо. Но нам нужно дать ей время, — сказал он. Ты зашипела. — Я знаю, (Т/И), знаю. Но даже я не могу её видеть. Потому что она знает… Ну, ты поняла. — Он прав. Лучшее, что мы можем – это оберегать её. Не дать Акуме пробраться внутрь и помнить: она всё ещё наша подруга. Она нуждается в поддержке. Даже если не хочет её, — добавила Алья. Все согласились с ней кивком. Миру всё ещё нужна Леди Баг. В последнее время она была так разбита, что чуть не потеряла несколько мирных жителей из-за Акум. Кот, Волчица, Рена и Карапас изо всех сил старались сдерживать натиск… Но если бы не тень и его голод к маленьким Акумам – о чём ты до сих пор молчала – они бы не справились. Снова зазвонил телефон – Алья достала его и увидела сообщение от матери. — Няня? — уточнил Нино, и та кивнула. — Ну, это мой сигнал. Сегодня играю в клубе, пора идти, – сказал он, поднимаясь. Лука посмотрел на них, задержал взгляд на тебе и Адриане. — Попробуем снова завтра. Роуз ждёт меня на репетиции, — сказал он, вставая. — (Т/И), расслабься, ладно? Не забудь, Джаггед ждёт песню завтра. Побереги силы, — он подошёл к тебе. Ты кивнула и обняла его. Затем он ушёл. Направился к булочной… Разве его лодка не в другой стороне? Алья и Нино попрощались и ушли, оставив вас с Адрианом наедине. — Хей, я знаю этот взгляд, — сказал он, мягко потянув тебя за руку. — Пойдём… — он кивнул в сторону. Ара и Плагг снова спрятались в сумку, а вы пошли по улице, держась за руки. — Написала уже песню? — спросил Адриан, явно пытаясь отвлечь тебя. — У меня есть пара идей, но... не знаю. Я никак не могу собраться с мыслями, после того как... Ну, Маринетт теперь, похоже, просто ненавидит меня, — ты фыркнула. Он понял тебя, но не хотел, чтобы ещё один друг шёл по тёмному пути. Печали и так хватало. — Значит, ты жалеешь об этом? — Что?! Нет – никогда! — ты резко обернулась к нему, кипя от такого предположения, но блондин наклонился и поцеловал тебя. Если это поможет тебе расслабиться – он сделает всё, что нужно. Прервав поцелуй, он улыбнулся и чмокнул тебя ещё раз, прежде чем притянуть ближе, и вы медленно пошли вперёд, держась за руки. — Хорошо. Потому что я тоже не жалею. Я знаю, Маринетт сейчас ранена. Но она также сильная и довольно умная. Если она и вправду хочет всё переосмыслить, то сначала ей придётся принять саму себя. А уже потом – нас. Ты подняла взгляд на него и тихо выдохнула. Почему всегда так легко говорить... и так трудно делать? Жаль, к жизни не прилагается руководство, чтобы избегать таких вещей. — И что теперь? Не то чтобы у меня были планы. И домой не хочу – просто уставлюсь в стену и всё. — Хмм... А как насчёт внезапного свидания? — мягко усмехнулся он. — Ночь у нас в распоряжении. Так что можем делать всё, что угодно. Ты фыркнула и улыбнулась ему. и ты фыркнула, сдерживая улыбку. Ну, он действительно не давал тебе сидеть в своей комнате; иногда это не нравилось Энтони, ведь ты часто возвращалась домой поздно, но... он доверял модели. Хоть немного. — Ладно. И куда? Это заставило Адриана улыбнуться – он потянул тебя за собой в другую сторону.

***

— Маринетт, ты ещё не спишь? — позвала Тикки. Девушка хрипло ответила. — Мгм... Она всё ещё смотрела в стену, и усики Тикки падают вниз. Было больно видеть её такой, но Тикки не знала, чем ещё может помочь. Почувствовав приближение кого-то, Квами быстро взмыла на балкон – и увидела героя в синем. Её большие глаза тут же засветились. — Не против, если я войду? — спросил Вайперион с лёгкой улыбкой. Она кивнула, открывая дверь пошире.

***

Вы забрались в кабинку колеса обозрения. Ты села справа, а Адриан напротив тебя. Дверь захлопнулась, и колесо медленно пришло в движение. Оно неспешно поднимало вас всё выше и выше, пока не достигло до самого верха. Отсюда открывался великолепный вид на город. Конечно… ты могла бы увидеть это и иначе — забравшись на башню или перепрыгивая по крышам, как Волчица. Но всё же… приятно было просто ехать, так медленно, плавно. — Никогда не думала, что окажусь здесь. Я этого хотела. Но… не знаю… Видимо, не была готова. Адриан посмотрел на тебя и подарил тебе самую тёплую улыбку. — Я думаю, это всегда лучше делать с кем-то… особенным, — тихо ответил он, опустив глаза. — Мама говорила мне, когда я был маленьким… ты всегда чувствуешь, куда тебе действительно предназначено идти сердцем. Особенно, когда делишься особенным местом, моментом во времени… с тем, кого любишь. Ты отвернулась от окна и посмотрела на него. Он редко говорил о матери, и ты всегда старалась уловить каждое слово, когда он это делал. Это была та, с кем ты не была уверена, что когда-либо встретишься; ведь для неё ты всегда числилась как пропавшая. Где бы она ни находилась… ты могла лишь надеяться, что с этой женщиной всё в порядке. И всё же… ты снова вернулась к тому видению – как мать и отец Адриана были в разладе. — Вот почему ты хотел, чтобы я пришла сюда? Я бы поверила твоим словам, даже если бы мы сюда так и не пришли… Ты же знаешь, — ты сказала это, и он рассмеялся, взял тебя за руки. Адриан покачал головой, вглядываясь в твои мягкие глаза. Его улыбка дошла до глаз, а румянец залил лицо. — Ни малейшей мысли о таком, Chérie, — он подмигнул и сжал твои руки. — Я знаю, что время не самое подходящее, учитывая всё, что происходит. Но раз уж мы здесь… Я подумал, что это было бы прекрасное место, чтобы начать новое воспоминание, — он тихо засмеялся, и ты наклонила голову. Что он задумал? — Знаешь, я до сих пор вспоминаю день, когда мы познакомились. — Как я могла забыть. Слизистый монстр… вернее, желе. До сих пор мерзковато, если задуматься, — ты тихо хихикнула. — Конечно, ты и твоя игривая чёрная кошачья натура… всегда озаряет ситуацию. Даже когда я совсем не проявляла интереса. Тебе было делом принципа действовать мне на нервы, Chaton, – ты подняла руку и мягко ткнула пальцем ему в нос. Он засмеялся и слегка отмахнулся. — Если бы не ты в тот день, нам пришлось бы иметь дело с тем желе ещё очень долго. Скажи… почему ты всё-таки решила нам помочь? Ты моргнула и опустила голову. — Ну, это была не совсем моя инициатива. Ара хотел, чтобы я протянула вам руку. И хотя я колебалась, я вспомнила… Париж – теперь и мой дом тоже. Если я ничего не сделаю, чтобы защитить его, то буду не лучше труса, ждущего, когда кто-то другой спасёт его за меня. А ведь у меня есть сила… защищать город и тех, кто мне дорог, — ты закрыла глаза и мягко усмехнулась. — В то время я знала только ребят из класса, а Ара был мне ближе всех, почти как семья. — ты приоткрыла глаза и взглянула вниз, на сумку у ног. Из неё выглядывал Ара и улыбался тебе. — А теперь? — А теперь… Моя решимость стала крепче, Адриан, — ты посмотрела на него. Что с ним сегодня, откуда столько вопросов? — У меня есть друзья: Кагами, Джулека, Роуз, Лука, Алья, Нино, Сабрина. Маринетт тоже, даже если она сейчас в это не верит. Семья… Энтони. Может быть, Эмерик. Ара, конечно. Мой дом. Ты, Адриан. И Плагг тоже, — ты улыбнулась, он ответил тебе широкой, тёплой улыбкой. – Я больше ни в чём не сомневаюсь. Моё сердце здесь, с тобой. Я люблю Париж, и рада, что попала сюда. Что встретила тебя, моего единственного и неповторимого… Ко-... Ха? Ты замерла, уставившись на свою левую руку. На безымянном пальце поблёскивало изящное серебряное кольцо с тремя изумрудами. Кольцо… Кольцо?! Ты посмотрела на него, глаза распахнулись – не может быть! Он уже дарил тебе кольцо, но тогда это был вроде как дружеский жест… хотя нет. Ты потом поняла, что это было признание. — Ах, Адриан… Тебе не обязательно всё время дарить мне кольца, — ты нервно рассмеялась. Не накручивай себя. — Я ведь уже приняла твои чувства. Если так пойдёт дальше, мне придётся сделать из них ожерелье, — пошутила ты, но его лицо не изменилось. — Я знаю, (Прозвище). Но это кольцо – особенное. Ты не захотела носить то, на этом пальце… Я надеюсь, что ты согласишься носить это, как обещание. После выпуска. — Обещание чего?... — ты спросила. Ара и Плагг смотрели во все глаза. Его зелёные глаза были полны любви, но и страха тоже. Он сделал глубокий вдох, открыл рот, и голос предательски дрогнул. От этого твои собственные глаза расширились, а лицо вспыхнуло. — Épouse-moi, mon amour, — он улыбнулся, в уголках его глаз выступили слёзы, как и у тебя. Ты резко отдёрнула руки и зажала ими рот. Он только что… Это не сон?! Подарки ведь… Нет! Нет, Адриан только что… Почему ты не можешь найти слов?! Голос?! Боже, ты сейчас в ужасе. Это совсем не похоже на подарок, который можно недопонять. Но… он действительно только что сделал тебе предложение… — Т-ты… разве тебе не страшно?... — тихо прошептала ты, дрожа. Вспоминая о неудачном браке своих родителей и сомневаясь в браке его родителей. — А-Адриан… Я не достойна этого… — Ты достойна, (Т/И), — он пересел ближе, обнял тебя за плечи и прижал к себе. — Я бы никогда не задал тебе такой важный вопрос, если бы не был уверен, что именно с тобой хочу прожить всю жизнь, — он поцеловал тебя в висок. – Ты сейчас думаешь о маме и папе, да?... — Я… я не думаю, что мы будем такими, как они… н-но… Это пугает. Потому что их отношения… были личным адом. Их брак провалился… Адриан, мы… правда сможем справиться?.. Я хочу… то есть… А если… — Если сомневаешься, (Т/И), ты можешь сказать “нет”. Но я хочу, чтобы ты оставила кольцо. Потому что оно сделано для тебя. Как ты создана для меня, — он улыбнулся, ты всхлипнула и уткнулась носом в его шею. И с дрожащим голосом выдавила. — Д-Да… Его лицо залилось краской. — С-скажи это ещё раз, (Прозвище)! Пожалуйста… — прошептал он. Ты подняла голову и посмотрела на него, слабо улыбаясь сквозь слёзы. Его глаза тоже были на мокром месте. Ты кивнула и потянулась к его лицу, мягко поцеловав его. Это ощущение… было таким тёплым. Слышать, видеть, чувствовать – быть влюблённой и получить такое важное обещание. Да, тебе было страшно. Но и ему тоже. Проведя пальцем по его щеке, ты вытерла слезу. — Да, Адриан… Да, я выйду за тебя, — тихо сказала ты. — (Т/И), я так сильно тебя люблю… — выдохнул он и тут же заключил тебя в глубокий поцелуй. Квами обнялись, потом посмотрели на своих носителей и закатили глаза. Ну конечно, всё как обычно. Ара посмотрел на Плагга, прежде чем чмокнуть кота в щёку и снова скользнуть обратно в сумку. Ошеломлённый, Плагг на секунду дотронулся до этого места, а затем замахал своими крошечными лапками. Что это сейчас вообще было?!

***

— Что ты имеешь в виду, мама? – спросила Кагами, сидя напротив слепой женщины, которая изящно пила чай из чашки. — Моё время здесь ещё не вышло. Та подняла руку. — Здесь тебе больше нечему учиться, Кагами. Тебе пора идти дальше, держаться на шаг впереди. В последнее время ты стала чересчур расслабленной. Но я не лишена разумности, дочь моя. Докажи мне, что ты всё ещё умеешь быть начеку. Через неделю – матч по фехтованию. Через три дня ты вернёшься в Японию, чтобы принять участие. Знай: если выиграешь – сможешь остаться здесь. Я знаю, ты завела здесь крепкие связи. Но если проиграешь – значит, ты уже сделала выбор, где хочешь остаться. Мы понимаем друг друга, дочь моя? Она ставит чашку на стол. Кто Кагами такая, чтобы ей перечить? Как бы она ни ненавидела саму мысль о том, чтобы уйти… оставить своих друзей… — Мама… Разреши мне одну малость. И я докажу свою ценность – клинком, мама, — Кагами склоняется в поклоне. Женщина улыбается, кивает. И вскоре она уже строила планы. — Эй! Тебе пришло сообщение, — сказала Роуз, а Джулека поднялась с кровати и взяла телефон. Телефон Роуз тут же издал мяуканье. — Похоже, и тебе тоже. Одно за другим, сообщения начали приходить нескольким людям по всему Парижу. Телефон Адриана зазвучал, а затем и твой. Вы как раз спускались с колеса обозрения и шли к тебе домой. — Что это? — моргнул Адриан, а ты уже смотрела на экран. «Через три дня я возвращаюсь в Японию. Навсегда это или временно – я не знаю. Но если мы больше никогда не увидимся… Знай, я дорожу нашей дружбой. Желаю вам всего наилучшего. Кагами.» — Подожди! Она уезжает?! — ты запаниковала, быстро набирая её номер. Нервно покусала ноготь. — К-Кагами! — Я знала, что ты будешь первой, кто мне позвонит, (Т/И), — мягко рассмеялась она. — Всё в порядке. Я просто хотела, чтобы ты знала, что меня не будет. Чтобы не начала искать меня… — Почему я не должна искать тебя?! Кагами, почему ты уезжаешь?! Почему это сообщение было таким… туманным?! — спросила ты, и Адриан подался ближе, чтобы слушать. Голос девушки на том конце вновь прозвучал мягко и спокойно. — Моя мать хочет, чтобы я доказала, что всё ещё способна постоять за себя. Мне нужно сразиться, чтобы сохранить своё место здесь. Я уеду на время. Ты моргнула. Посмотрела на Адриана. Он не знал, что и сказать. Конечно, ты хотела бы поехать с ней и поддержать подругу. Но Бражник всё ещё в Париже. Что будет, если один из героев уедет? Особенно сейчас, когда Маринетт до сих пор в смятении… — Со мной всё будет хорошо, (Т/И). Не волнуйся. — Серьёзно?! Это глупость! Конечно, я буду волноваться. Адриан, у нас есть какие-то тесты или задания? — Эм… нет, пока вроде бы ничего, — почесал он голову. Ты улыбнулась и снова заговорила в телефон. — Я поеду с тобой. Поддержка – это важно. Кагами и Адриан одновременно ахнули. — Даже не пытайся отговорить меня. Я не позволю тебе ехать одной, — сказала ты. На другом конце Кагами тихо выдохнула и снова засмеялась. Ты всегда была такой упрямой и доброй. — (Прозвище)… Спасибо… — прошептала она. Незаметная слеза скользнула по её щеке. — Не нужно меня благодарить. Мы же лучшие подруги, Кагами. Увидимся, когда будешь готова ехать. Ты отключилась, а Адриан смотрел на тебя с грустью. У вас с ним всё только начало налаживаться… и вот ты уже уезжаешь. Ты повернулась к нему, взяла его за руки. — Я знаю, о чём ты думаешь. Но если ты будешь скучать по мне так сильно… почему бы тебе не поехать со мной? — Ч-что?.. — Ну, мы, конечно, не исследовали весь Париж… но ходим по одним и тем же местам. Смена обстановки была бы полезна. И потом… я хочу увидеть и тебя, и Кота в хакаме, — ты потянула его за ворот. Он покраснел, и на секунду в голове промелькнул образ… Но тут же исчез. Он знал, отец ни за что не отпустит его без него. Убедить его – почти невозможно. Особенно если он узнает, что ты тоже поедешь. Ты чуть наклонилась, когда в голове раздался смешок. Эта чёртова тень снова посчитала всё забавным. «Ну, это мне только на руку. Ведь часть, которую я ищу, там.» Ему не составит труда уговорить Бражника, ведь всё это только приблизит их к цели. Когда он вернёт себе шкатулку, в которой было запечатано его тело, тогда планы начнут двигаться вперед. Все части наконец-то соберутся воедино. — (Т/И), ты в порядке? — спросил Адриан, положив руки тебе на плечи. Ты кивнула и глубоко вдохнула. Ты не могла сказать ему правду. Это было бы предательством… и его, и Ары. Ради того, чтобы спасти Адриана в тот день, ты заключила сделку с тенью – вернуть тело, запечатанное в настоящем, ту часть, в которой хранились его воспоминания. Но ты всё ещё надеялась найти способ, чтобы эти воспоминания не слились снова с Арой. Этот маленький дух был так счастлив сейчас… Как ты могла втянуть всех в это? — Д-да… просто немного закружилась голова. Даже если ты попросишь у отца разрешения, и он скажет нет – это не беда, Адриан. Парижу ты и Леди Баг нужны больше, чем какая-то Волчица, падающая с неба. — (Т/И), это неправда. Ты – часть нашей команды. Мы отлично работаем вместе. Не только ты, я и Леди, но и все носители, — он попытался возразить, но ты покачала головой. — Вы ведь и раньше справлялись без меня, Адриан. Пожалуйста… Всё будет почти так же, как и с моим присутствием. Обещаю, даже если ты не поедешь со мной, я буду держать с тобой связь всю ту неделю, что меня не будет. Кагами… Я не думаю, что Париж останется для меня прежним, если она уедет. Она стала одной из моих лучших подруг. Если я могу поддержать её хоть как-то, даже если это в последний раз… Тогда я хочу пройти через всё это рядом с ней. Адриан посмотрел на тебя и улыбнулся. Конечно, ты не могла не думать о своих друзьях. Лёгким кивком он, наконец, согласился. — Тогда позволь мне попробовать, прежде чем я сделаю окончательный выбор, — сказал он и быстро поцеловал тебя в лоб. Достав телефон, он отошёл в сторону, чтобы позвонить. Телефон пару раз зазвонил, прежде чем на том конце ответили. — Ты опаздываешь, Адриан. Где ты? — Прости, отец. Я только что попрощался с друзьями, мы навещали Маринетт. Уже иду домой, но хотел бы спросить… — Подожди, Адриан, – перебил отец, положил телефон и на время куда-то ушёл. Такая реакция заставила Адриана нахмуриться. Он на мгновение обернулся на тебя, как вдруг отец вернулся. — Если ты закончил, возвращайся домой. — Да, отец. Я просто… хотел спросить. Одна моя подруга уезжает – может, навсегда. Я хотел бы проводить её. Это Кагами… Могу ли я… — Цуруги? Японская девушка, — пробормотал он, осознав, к чему всё идёт. – Учитывая, что у меня есть дела в Синдзюку, Токио, с инвесторами… Я могу это позволить. Хорошо, я разрешаю тебе поехать с ней. Слова отца повергли Адриана в ступор. Он на миг лишился дара речи. Неужели отец действительно с ним согласился – без споров? — Мы едем… — снова остановился на полуслове. Как будто был не один. — Когда она поедет. А теперь возвращайся. И не рассчитывай взять с собой свою девушку, — добавил Габриэль и повесил трубку. — Это было… неожиданно, — сказал он, а ты чуть наклонила голову, заложив руки за спину. — Что именно? Прежде чем он успел ответить, раздался сигнал машины. Водитель Адриана уже получил распоряжение от мистера Агреста – юноше нужно было ехать домой. Он подошёл к тебе, покачал головой и с улыбкой сказал. — Отец сказал, что я могу поехать. У него там дела, так что он тоже будет в Токио. Ты кивнула и шагнула вперёд, коснувшись его губ поцелуем. — Это замечательно. Но… я вижу, за тобой уже приехали. Полагаю, наше время вышло. Что ж, не стану с ним спорить. Всё-таки я хочу, чтобы мистер Агрест полюбил меня… в своё время, — выдохнула ты, а Адриан тихо рассмеялся, убирая прядь волос с твоего лица. — Он обязательно полюбит, (Т/И). Как кто-то может тебя не любить? Я позвоню позже. Я люблю тебя. Он отпустил тебя и направился к машине. Уже сидя в ней, он махнул тебе рукой, а ты ответила тем же и одарила его тёплой улыбкой. Когда автомобиль скрылся из виду, ты тяжело выдохнула и стиснула зубы. Как ты могла сделать это с ним? Разжав руки, ты выпустила Красного Посланника – бабочка замерцала в воздухе рядом, а ты не смела даже взглянуть на неё. «Ты хорошая девочка, (Т/И). Твоя верность – и мне, и ему – достойна уважения. Но не забывай, так же легко, как я могу всё это устроить… я могу это и отнять. Я ведь уже говорил тебе раньше. Ты – моя марионетка. Не более.» — Это неправильно… Я не могу… Захватывать моё тело, держать меня в неведении, что… «Ты не смеешь ставить под сомнение мои действия. Иначе твой любимый Адриан и Ара понесут наказание за твой эгоизм. Будь благодарна, дитя.» «Мы и так уже страдаем. Отдав свою свободу, чтобы защитить Адриана… Я не могу… Что бы я ни делала для него, я не могу позволить этому свершиться», — мысленно ты вела с собой тяжёлую борьбу. — «Простите… Ара, Адриан. Я всё исправлю.»