Часть 1 двое под луной

Джинкс сидела в своей мастерской, громко слушая музыку и собирая бомбы, не обращая внимания на происходящее вокруг себя. — Джинкс! Девушка подтанцовывала под музыку, что-то крутя в бомбе. — Джинкс! Она стояла и крутила попой, соединяя контакты под удивлённый взгляд мужчины сзади. — Джинкс! Джинкс! Мужчина подошёл и ударил кулаком о стол. Джинкс: Это я! Силко: Пол дюжины миротворцев мертвы! Джинкс: Да. Ты хоть понимаешь, что ты натворила?! Джинкс: Конечно, понимаю. — Она показала светящийся синий кристаллик. Мужчина взял из её рук камешек и с интересом разглядывал его, крутя в изящных пальцах. Пока девушка отбежала в сторону и запустила в своей мастерской самодельные фейерверки. Джинкс: С днём прогресса! Мужчина стоял и разглядывал камень, кажется, не замечая фейерверков и медленных игривых шагов в свою сторону, пока его крепко не обняли. Но большая часть внимания всё ещё была сосредоточена на камне. Он знал, что это был тот самый хекс-самоцвет, из-за которого Маркус приходил, вынося ему мозг и требуя выдать его девочку. Чего он никогда не сделает. Мужчина погладил Джинкс по лопаткам и отстранился от неё, потому что девушка не отлипала дольше, чем позволяли нормы приличия.  Силко: Умница. — «Отдаёт самоцвет ей обратно.» Джинкс видит, что та злость, которая была в его глазах буквально пару минут назад, исчезла. Теперь там только прежние любовь и холодное спокойствие, которые её бесили, но она не могла с этим ничего поделать, в этом весь Силко. Девушка, взяв самоцвет, хочет обнять мужчину снова, но он делает шаг назад, и у неё не выходит поймать его в объятия. Силко: Я должен идти, а ты пока разберись с этим. — «Он указывает на самоцвет в руках Джинкс» И уходит из её мастерской, но уже не тем лёгким шагом, как обычно. Она замечает, что он почему-то очень напряжен. Джинкс: «Ты раньше так не делал», — думает девушка, глядя ему вслед. Силко, выйдя из её мастерской, прислоняется спиной к двери, откуда только что вышел, и смыкает пальцы на переносице.  Силко: Это было близко. Нехорошо… Это всё нехорошо. Он прикрывает глаза и делает несколько медленных глубоких вдохов-выдохов, но перестать злиться на себя это не помогает. Он сжимает кулак, ударяя себя по животу. Силко: Успокойся, извращенец. Боль немного помогает прийти в чувства и мыслить более трезво, чем было до этого.  Силко: Надо решить этот вопрос. Мужчина поправляет рукой выбившиеся волосы и уходит из мастерской обратно в Каплю. *** В это время, пока Силко бесился возле дверей, Джинкс катала по столу сияющий камешек. Джинкс: И что он так распереживался? Девушка вспоминает, что он уже года два как меньше с ней тактильничает, а это он любил делать. Как не зайдет к ней — обнимет или поцелует в макушку, или поиграется с ее челкой. С уколами мерцания, которые ставит ему Джинкс, тоже теперь напряженка. Раньше она спокойно приходила и, нагло садясь ему на колени, устраивалась поудобнее и ставила ему лекарство. После чего они еще долго могли обниматься и говорить по душам. Сейчас же все обходится тем, что она может только сидя на краю стола неудобно для нее целиться и вводить мерцание в глаз, чтобы хоть как-то облегчить его боль в глазу. Джинкс: Он же не может отказаться от меня? «Конечно, может. Ты же у нас проблемная». «Помнишь, что ты кукухой поехавшая? Пристаёшь к нему со своими объятиями. Он взрослый мужчина!» Джинкс: Да знаю я, что взрослый! Я ничего плохого не хотела.. «А перед сном ты тоже ничего плохого себе не представляешь, когда твои пальчики ласкают тебя под бельём!?» «Ненормальная девочка». Джинкс: Заткнитесь! Проваливайте! «Прогоняешь, сестрёнка? Ты никогда не ценила свою семью». Джинкс: Вы не моя семья! Только он моя семья! «А как же Вай?» «Вай, Вай, Вай, Вай, Вай, Вай, Вай». Джинкс: Она меня бросила! «Ты мое проклятье». *** После случая, когда Джинкс увидела среди поджигателей девушку с короткими розовыми волосами, она никак не могла прийти в себя и трезво мыслить. Это мешало работе с хекс-самоцветами, поэтому Джинкс решила немного пройтись по городу. Она сама того не заметила, как ноги сами привели ее в заброшенный игровой центр, где она с сестрой проводила время вместе, когда была маленькой. «Что, Майло, боишься, что Паудер тебя снова уделает?» Ворона каркнула, вырывая Джинкс из воспоминаний прошлого. Девушка наставила на нее пистолет и, чуть склонив голову вбок, убила птицу. Чуть пройдя в глубину здания и сдувая дымку от выстрела, воспоминания снова атаковали голову девушки, заполняя практически все пространство. Счет заставший на последнем бою старшей сестры в боксерском симуляторе. Девушка немного синит его и запускает: «Вандер». «От тебя одни беды». «В нем твоя сила». Джинкс вспыхивает, начиная избивать симулятор, пытаясь побить счет сестры. Но когда она смотрит на конечный результат, там лишь второе место после Вай. Только когда Джинкс стреляет, она выходит на первое. *** Маркус пришел обсудить с Силко важные вопросы. Его "любезно" пустили подождать босса в его кабинете, пока тот вернется. Силко: Шериф, какой приятный сюрприз… Маркус: Гений хекстека стал членом совета и задает вопросы. Он доберется до правды, это неминуемо. Силко: Правда – это россказни тех, кто выжил. Маркус: Если меня раскроют, нам обоим конец! Силко: Поздравляю, ты сумел доказать причастность поджигателей. Мужчина достает самодельную бомбу Маркус: Я на такое не пойду Силко: Ммм… так ты вообразил себя героем? Одно лёгкое движение – и ты станешь мучеником, коим ты всегда себя мнил. Маркус представил, как он срывает чеку гранаты и все кто в кабинете погибают. Ну, так чего же ты ждёшь? Маркус решил, что то, что пришло ему в голову, будет последним из всего того, что он может сделать. Ведь у него была маленькая дочь. Поэтому он просто забрал гранату Джинкс и ушёл из кабинета Силко. Силко: Он колеблется. Хекстек нужно превратить в оружие. Тогда Верхний город потеряет над нами власть… Джинкс всё это время, сидящая над столом на балках, расстроенно подала голос, отвечая мужчине: Джинкс: Я не могу. Лучше отдай доктору. Силко: Я могу доверить это только тебе, Джинкс. Он и вправду мог доверить такую важную вещь, как создание оружия, питаемого самоцветом, только ей и больше никому. Было опасно давать такую мощную вещицу кому-то другому – этим бы обязательно воспользовались. Джинкс: Я всё продолжаю видеть их. Возвращаюсь в тот день. Мужчина знал, какого это жить в кошмаре прошлого, от которого не можешь избавиться, что терзает тебя и понемногу сводит с ума. Он знал способ, как от этого избавиться, поэтому решил помочь своей девочке. Несмотря на усталость, он встаёт с кресла и, глядя в сторону Джинкс, говорит ей: Силко: Все чего-то боятся, детка. От этого слова "детка" по телу Джинкс пробежали мурашки. Она знала почему, но признаться в этом тому, кто это сказал, боялась. Он был единственным, кто у неё есть. И Джинкс страшило то, что может случиться, что-то непоправимое, если она признается в своих чувствах. Поэтому пусть всё будет так, как есть, и не меняется ни в худшую, ни в лучшую сторону. Силко: Ты доверяешь мне? – Он протягивает ей руку. Девушка молча кивает и принимает её, спускаясь с балок над столом. Силко: Идём со мной. И он, проходя вперёд, открывает для Джинкс дверь, пропуская её вперёд себя, и, выходя, зарывает за собой двери кабинета. *** Пока они шли, девушка молчала, держа Силко за руку. Она витала в своих мыслях. Для неё всегда оставалось вопросом, почему он её не бросит. От неё всегда будет много проблем. Почему сейчас ведет куда-то с такой нежностью, сжимая её руку? «Он тебя просто использует, пока ты полезна» Силко: Я уже приводил тебя в то место, куда мы идем, но поверь, сейчас это не менее важно, чем тогда. Джинкс: Опять расскажешь ту историю? Силко: Подожди немного. *** Когда они пришли, мужчина сказал Силко: у меня есть новая история. В тот день, я дал слабаку умереть Он окунулся в воду с головой на несколько секунд и вынырнул. Волосы красиво ниспадали на лицо. Джинкс наблюдала за каждым его движением и слушала каждое его слово с несвойственной ей внимательностью. Силко: И тогда родился другой. Измена. Боль, которая грызет, пожирая тебя изнутри, может сломать тебя или переплавить в нечто большее. Ты должна дать Паудер умереть, чтобы страх боли больше не управлял тобой. Силко посмотрел прямо в глаза девушке, протягивая ей руку. Она не раздумывая приняла её, подходя к нему ближе. Силко: Теперь ты сильная, такой, какой и должна быть. Джинкс идеальна. «Джинкс идеальна». От этих слов и прикосновения его тёплой руки в холодной воде по телу разливался жар. Ситуация становилась только хуже, когда он взял её одной рукой за талию, а второй под голову, и его лицо стало максимально близко, настолько близко, что горячее дыхание обжигало лицо. Он медленно опустил девушку в воду, производя своеобразный обряд крещения. И вот уже Паудер нет — есть только Джинкс. Его Джинкс. Он бережно поднял девушку из воды, смотря в её большие голубые глаза. Взгляд стал яснее, чем до этого, как будто это правда уже другая девушка перед ним. Её лицо было до невозможности близко к его, и девушка произнесла едва слышно: Джинкс: Я люблю тебя. Силко: Я тоже люблю тебя, моя девочка. «Признаешься ему в чувствах? Какая ты мерзкая!» «Использует тебя и выбросит». «У него таких, как ты, и даже лучше в борделе есть». Джинкс: Это не та любовь, о которой ты думаешь. Мужчина всё ещё держал её под голову и за талию, но после этих слов немного отстранился от неё. Силко: Какая? Джинкс очень хотела поцеловать его. Он так красив в свете луны, и только она может видеть его красоту, так же как и его слабость. Знать его душу и какой Силко на самом деле – каким нежным он может быть. Джинкс не умела целоваться, но очень сильно хотела. Джинкс: Я не знаю, как показать тебе правильно. Мужчина мысленно усмехнулся: «Какое же всё-таки невинное дитя». Несмотря на все взрывы и разрушения, что творит его девочка, совершенно невинна. Он видел по её взгляду, что Джинкс хочет поцеловать его, но не знает как, и решил взять всё в свои руки. Силко: Не бойся. Он приблизился к губам Джинкс и поцеловал почти невесомо, следя за реакцией. «Не сопротивляется». Он продолжал целовать, пока только губы девушки. Учил её, направлял, показывая, как правильно. Она повторяла за ним неумело, но всё же нежно и чувственно. Силко отстранился от её лица. То, что он пытался «решить», уже не имело смысла, поскольку он только всё разрушил своим поцелуем.