#9. он увидел твои порезы

Эрен Йегер

Была твоя очередь мыть посуду, обычно ты прогоняешь всех до единого, чтобы спокойно сделать свое дело, но в тот день вы совсем не виделись с Эреном, поэтому он остался с тобой, чтобы поговорить хотя бы перед сном. Вы заболтались, ты закатала рукава, чтобы приняться вымывать посуду, параллельно обсуждая что-то со своим возлюбленным, но он резко замолчал. Ты обернулась, чтобы выяснить в чем дело, но Эрен просто сидел на стуле, смотря на тебя. — Что-то не так? — отвлекаясь от посуды, спросила ты. Парень поднял руку и направил указательный палец на тебя, все еще не проронив ни слова. Ты быстро уловила, что он хочет этим сказать, мысленно ругнулась на саму себя. Он неспешно подошел к тебе, чтобы поближе рассмотреть порезы, во взгляде парня читалось волнение. — Почему, Т/и? — не отрывая глаз от красных полос, задал он вопрос. Ты попыталась перевести тему, как-то отшутиться, но все было напрасно, Эрен давно все понял и переубедить его было просто невозможно. Той же ночью Йегер настоял на том, чтобы ты высказала ему все, что накопилось и заодно поделилась историей, в ходе которой ты взяла в руки лезвие.

Армин Арлерт

Армин тебя очень любил, он всегда старался помочь тебе, может физически он не дотягивал до твоего же уровня, но моральная поддержка это явно про него. Парень был ошарашен и подавлен, когда увидел глубокие порезы на твоих запястьях, мысленно он винил себя в том, что не смог оказать тебе должной помощи, Арлерт также допускал мысли, что мог быть причиной твоих действий. Как только ему открылся вид на твои запястья, он кинулся к тебе и схватил за руки, не задевая порезов. — Черт, Т/и, прости меня, — быстро проговорил блондин, бегая глазами по четко выведенным полосам. — Я такой дурак, не смог помочь тебе, из-за чего ты... Тебе больно? Почему ты это сделала? Я виноват, да? Нескончаемый поток вопросов так и продолжался бы, если бы ты не обхватила лицо парня двумя руками, заставляя его посмотреть прямо в твои глаза. Ты заверила Армин, что он ни в чем виноват, что эти порезы были сделаны еще задолго до начала ваших отношений, так что, он никак не смог бы тебе помочь, даже если бы очень хотел. И без того заботлиый Армин стал предельно осторожен с прикосновениями к тебе, боясь, что может задеть твои запястья или другие части тела, где могли быть порезы, о которых ты не дала знать. Он спрашивал, почему ты занималась этим, но ответа никогда не получал, так что вскоре забросил попытки что-либо разузнать. Если бы ты хотела, то определенно рассказала бы, а навязываться Армин не хотел.

Жан Кирштейн

Для него главной целью являлось быть всегда рядом несмотря ни на что. В силу ваших довольно близких отношений Жан знал о тебе все, мог опознать в каком ты настроении по одному лишь взгляду на тебя, в прочем, это было обоюдно. Вы переночевали в твоей комнате, ты проснулась чуть раньше Жана и поспешила переодеться, пока парень дрыхнет, но в момент надевания кофты ты почувствовала, как крепкая рука цепляется за твое бедро и с силой тянет назад, заставляя опуститься на постель и прижаться к горячему мужскому телу. Ты вскрикнула, когда Жан задел твои свежие порезы на ляжках. Парень не на шутку перепугался, вскочил с кровати и взволнованно спросил, все ли в порядке. Ты, конечно, ответила что все отлично, но Жана ведь не обманешь. Он опустился на пол, устроился меж твоих ног, пока ты сидела на краю кровати, и нежно провел рукой по бедрам, на которые уже были натянуты штаны. — Что там, Т/и? Я задел твою рану? Могу увидеть, какую? Он смотрел на тебя, выжидая реакцию, но ты не проронила ни слова, лицо не выражала ничего, а Жан, в свою очередь, был очень взволнован твоим состоянием. Ты не стала показывать, решила просто рассказать о том, что резала свои бедра, в попытках заглушить боль и усталость. Жан не мог поверить услышанному, было слишком трудно смириться с тем, что ты переживала ужасное время в одиночку, а Жан даже не думал о том, что может произойти подобное. По его просьбе ты оголила свои бедра, открывая вид на глубокие и совсем свежие полосы. Тебе показалось, что Кирштейн готов зареветь. Парень оставил нежные поцелуи на каждом порезе и положил голову на твои колени, тяжело вздыхая. — Пожалуйста, милая, не делай так больше, ладно? Мы со всем справимся, все будет хорошо, только не причиняй себе вред. Обещай, что это был последний раз.

Леви Аккерман

Ты часто жаловалась ему на то, как устала от всего происходящего, иногда пускала шутки о том, что хочешь умереть и сделаешь это сама с собой, чтобы не пойти на корм титанам. Леви воспринимал это как неудачную шутку, но все же просил не нести глупостей. После очередной операции, где ты оставила несколько дорогих тебе людей без возможности похоронить их тела, Леви знал, что тебе сложно, тебе нужна была хоть какая помощь или хотя бы присутствие кого-нибудь. Мужчина понимал, что тебе было сложно переживать потери товарищей, он старался предотвращать смерти дорогих тебе людей, но бывали и случаи, когда он не успевал, так вот, в такие моменты Аккерман чувствовал перед тобой вину. И вот в тот день после операции ты не заговорила с Леви по пути «домой» и даже когда вы оказались в стенах, хотя обычно ты делишься своими бурными эмоциями, полное молчание с твоей стороны было чем-то необычным. Ты отправилась в душ, но просидела там слишком долго, настолько долго, что Леви ворвался к тебе без стука, но недовольно выкрикивая твое имя. Перед ним сидела ты. Ты, с лезвием в руках и кровоточащим левым запястьем, вдобавок с красными от слез глазами. Первые несколько секунд мужчина стоял как вкопанный, переваривая ситуацию, но быстро придя в себя, Леви поспешил отобрать у тебя лезвие и спешно сел на колени рядом с тобой. — Блять, Т/и. — круглыми глазами глядя на слишком глубокий порез, прошипел он. Аккерман попытался остановить кровотечение, когда у него более-менее получилось, он аккуратно положил тебя на свою мягкую кровать и пулей вылетел из комнаты, чтобы позвать на помощь Ханджи, поскольку понятия не имел что делать в таких случаях. Не каждый день любовь всей его жизни пытается вскрыться. Ханджи приняла все меры, позаботилась о том, чтобы в рану не попала никакая инфекция и не став расспрашивать причин, молча ушла, оставляя вас наедине. Тогда ты впервые увидела, как Леви плачет. Он упал на колени рядом с кроватью, где ты неподвижно лежала и, опустив голову, дал волю эмоциям. — Никогда, слышишь? Больше никогда так не делай. — сквозь слезы проговорил он и поднял голову, установил между вами зрительный контакт, прежде чем продолжить. — Я так испугался, Т/и, так испугался... Ты чувствовала себя виноватой, видя слезы своего сдержанного и серьезного мужчины. Дала себе обещание, что такого больше никогда не повторится, позвала Леви в свои объятия, в которых вы пролежали следующий час. Он узнал причину твоих выходок и тоже дал себе обещание, что будет заботиться о тебе намного больше.

Райнер Браун

В вашей паре ты не одна была склонна к суициду, так что Райнер хоть и понимал тебя, но все равно не мог быть спокоен следущий месяц после увиденного. Ему открылся взор на твои полностью изрезанные руки совершенно случайно, когда ты одевалась утром на глазах своего парня, в спешке совсем забыв о своем теле. Райнер словно язык проглотил, он не мог издать малейшего звука, пока смотрел на твои руки. — Почему? — единственное, что он смог из себя выдавить. У тебя не было секретов от Райнера и врать ему не хотелось, по этой причине ты села рядом и рассказала обо всем, что с тобой случилось за последнее время. Ты не хотела загружать его своими проблемами, поэтому старалась пережить их одна, что, как оказалось, выходило не очень. Тогда Райнер тоже решил поделиться своими суицидальными мыслями и вы сошлись в одном: вы оба не доводите дело до конца, потому что думаете друг о друге. Ты боишься, что Райнер не сможет пережить твою потерю, так еще если ты сама на себя наложишь руки, а Райнер резко останавливался, как только в его голове прорисовывался твой образ. Вы понимали друг друга, не стали читать нотаций, ругаться, вы просто обнялись и просидели так несколько минут, наслаждаясь тем, что вы есть друг у друга. В ваше время иметь близкого человека означало стремление к жизни, так что, вы именно так решили поступить, мотивировали друг друга двигаться дальше, вскоре вас перестали посещать мысли о самовыпиле.

Конни Спрингер

Ему всегда было интересно, почему ты носишь кофты с длинным рукавом, даже когда на улице до чертиков жарко. Вы сидели на улице, прячась от раскаленного солнца под деревом. Тогда ты проронило слово о том, что тебе жарко и Конни понял, что это отличный момент задать волнующий его вопрос. — Надень что-нибудь с короткими рукавами, чего ты всегда закрытая ходишь, а? — весело поинтересовался парень, совсем не подозревая какой может оказаться правда. Ты резко выпалила, что это не его дело, после чего изменилась в лице и поведении. Конни был удивлен: он ведь ничего плохого не сказал, всего лишь вопрос, к чему такая реакция? Походу ты забыла с кем говоришь, это ведь Конни Спрингер, он не отстанет, пока не получит ответы на все вопросы, интересующие его. Так и в этом случае, парень прожужжал тебе все уши, довел тебя до того, что ты не выдержав, выдала ему всю правду и даже продемонстрировала заживающие раны на руках, лишь бы он отстал. И опять прогадала. Парень интересовался при каких обстоятельствах ты получила такие ровные шрамы, искренне надеясь, что это не то, о чем он подумал. Тебе пришлось рассказать всю свою историю, выливая свои чувства, накопившиеся за долгое время. Спрингр молча тебя выслушал, дал выговориться, после чего обнял, крепко прижав к себе. Он почти пустил слезу, проникшись твоим рассказом. Больше вопросов на эту тему не было, Конни старался не напрягать тебя, а когда какой-то придурок спросил, почему ты не раздеваешься даже во время потной тренировки, Конни дал ему сильнейший подзатыльник и велел не совать свой нос в чужое дело.

Микаса Аккерман

Говоря о «потных тренировках» в жаркий день, Микаса застала твои порезы именно в таких обстоятельствах. Ты была убеждена, что находишься на улице за сараем совершенно одна, но Микаса тут как тут, решила составить тебе компанию. Тренировки ушли на второй план, когда девушка обратила внимание на твои руки. Она не стала засыпать тебя вопросами как, когда и почему, Микаса подошла к тебе, взяла за плечо, заставив тем самым отвлечься от тренировки. — Когда захочешь снова это сделать, приди и ударь меня. — глядя на раны, сказала она. Ты посчитала это глупостью, попросила Микасу никому не говорить о том, что она увидела, а лучше и вовсе забыть. Микаса не из тех, кто разбрасываются словами, поэтому, когда ей пришлось увидеть тебя с ножом в руке, она отложив прибор в сторону и подставила свое лицо. — Бей. Тогда то до тебя дошло, что Аккерман хочет отучить тебя от твоей ужасной привычки, что в итоге получилось.

Флок Форстер

В жаркий выходной день ты и другие ребята занялись уборкой, которую вам поручил капитан. Тебе досталось самое ненавидимое тобой: мыть окна во всем здании. Мало того, что ты терпеть не могла все, связанное с мойкой чего-либо, так тебе в пару еще и поставили Флока. Парня, который не может молчать дольше минуты. Ты сразу предупредила, что не в духе и не готова выслушивать бред, который Флок начал бы нести с вероятностью в девяносто девять процентов. Он лишь кивнул, мысленно пообещав себе, что будет пытаться из всех сил держать язык за зубами. Тебе повезло, что он хотя бы попытался. Принявшись за порученное дело, ты закатала рукава рубашки до локтя, но уже через пару секунд снова их спустила, взволнованно посмотрев в сторону Флока, который тоже смотрел на тебя с круглыми от удивления глазами. Все это время парень не отводил от тебя глаз, любуясь тем, какая ты прекрасная, когда лучи солнца падают на твое лицо. По этой причине ему довелось лицезреть глубокие порезы, сделанные вдоль, что говорило о явной попытки самоубийства. Форстер открыл рот, будто хотел что-то сказать, но не смог. Его хитрый взгляд смягчился, он поджал губы и отвернулся, боясь даже смотреть на тебя: не знал, что делать в такой ситуации, но решил, что раз ты так быстро скрыла порезы, значит ему не нужно было их видеть. Флок так и не заговорил с тобой на эту тему, словно ничего и не было, чему ты была только рада.

Порко Галлиард

Вы сидели на крыше заброшенного здания, смотря в чистое темное небо, беспорядочно усыпанное мерчающими звездочками. После трудного дня, в ходе которого вы успели сильно поругаться и ты даже заплакала при нем, Порко позвал тебя в это место, не объясняя зачем и для чего. Тебе и не нужны были объяснения. Минуты шли, между вами так и оставалась тишина, полная недосказанностей, а Порко становилось некомфортнее с каждой секундой, проведенной рядом с тобой. На твоих щеках остались следы от горьких слез, на которые просто невозможно было смотреть. Прочистив горло и собравшись с мыслями, парень все же завел тему о твоей семье, на фоне которой вы и поругались днем. Порко правда было интересно кто твой отец, где твоя мать, почему ты не общаешься с братьями, а главное — почему тебя так триггерит эта тема? Когда он начал задавать вопросы про отца, смотря на тебя и дожидаясь ответа, ты просто улыбнулась. Опустила голову, будто обдумывала что-то, пыталась правильно изложить мысль, но вместо этого, просто открыла парню вид на свою изрезанную руку. Порно ужаснулся. Весь ужас как рукой сняло, стоило подумать о том, как же тебе было больно, пока ты оставляла кровавые полосы на своей левой руке. С твоего позволения Порко прикоснулся к самой длинной и глубокой ране. Следущие два часа ты говорила о своем отце, о семье, о своем детстве, а Порко лишь внимательно слушал, время от времени поглядывая на твои порезы. Его не на шутку волновало то, насколько далеко ты можешь зайти, когда тебе морально тяжело. Порко попросил тебя, чтобы ты дала обещание о том, что такого больше не будет, добавив, что ты всегда можешь выговориться ему, а если надо и вовсе выместить все эмоции на нем.