5. Лили II

      Вокзал «Кингс-Кросс» почти не изменился с тех пор, как двадцать лет назад она села в Хогвартс-Экспресс. Те же рельсы, те же платформы, то же здание. Разве что поезда на станции изменились, да одежда людей. Но станция осталась прежней.       Сегодня было 1 сентября 1991 года, Лили Эванс Поттер провожала сына на платформу 9 и ¾ - в одиннадцать часов он должен был сесть на Хогвартс-Экспресс, который увезет его в школу. Сириус хотел присутствовать – все же он был крестным Гарри, но она упросила его дать ей пережить этот момент наедине с сыном. Он не стал настаивать.       - Нервничаешь? Волнуешься? – спросила она.       - И то, и другое, - он широко улыбнулся.        Со временем они позабыли визит к Олливандеру. На сей раз Лили не стала аппарировать к Дамблдору, ограничившись письмом, а Ремус и Сириус навестили Гарри перед отъездом. Все трое успокоили её и даже сказали, что, возможно, не так уж и плохо, что Гарри получил эту палочку. Точнее, это палочка выбрала Гарри. Она ему подошла, и так получилось, что сердцевиной палочки оказалось другое перо того же феникса. Лили решила не думать об этом, и Гарри тоже успокоился.       Теперь, когда они шли к платформе 9 и ¾, она просто наслаждалась последними мгновениями, проведенными с сыном.       - Так где 9 и ¾? – спросил её сын?       - Мы рядом, - она считала до нужной колонны. Оставалось немного.       - Как думаешь, я попаду в Гриффиндор?       - На какой бы факультет ты ни попал, Гарри, я все равно буду гордиться тобой.       - Я просто не хочу учиться в Слизерине.       Это было главное, что его тревожило, единственным облачком, омрачавшим горизонт. Гарри уже достаточно знал о волшебном мире, чтобы осознавать: все или почти все мастера темной магии были выпускниками Слизерина. После знакомства с Малфоем он еще больше боялся попасть в Слизерин. Лили его успокоила, хотя, честно говоря, она и сама переживала. С тех пор, как сын поделился с ней своими сомнениями, она вспоминала историю с удавом, волшебную палочку Олливандера и волновалась: а вдруг Гарри и впрямь попадет в Слизерин? Но она должна быть сильной ради него и верить, что в конце концов все будет хорошо.       - Вот мы и пришли, - сказала Лили.       Прямо перед ними был барьер, а рядом уже стояли пять человек. Похоже, мать и четверо детей.       - Я не Фред, я Джордж, - сказал один из них. – Женщина, и ты еще называешься нашей матерью? Неужели непонятно, что я Джордж?       Лили узнала двоих старших мальчиков – точно, близнецы. У них были младшие брат и сестра. Их мать была пухленькой невысокой женщиной. У всех были огненно-рыжие волосы, рядом с которыми волосы Лили казались черными.       - Прости, Джордж, дорогой, - ответила его мать.       - Я пошутил. Я Фред.       Лили и Гарри переглянулись, еле сдерживаясь, чтобы не расхохотаться. Тем временем близнецы подбежали к барьеру. Они скрылись, и никто вокруг не понял, что произошло. Лили заметила растерянное выражение лица Гарри. Когда она пришла сюда впервые, то отреагировала точно так же, но это было ничто по сравнению с миной Петунии и лицами их родителей.       - Твоя очередь, Рон, - обратилась мать к младшему сыну. Вид у него был испуганный, но он подбежал к барьеру и преодолел его. – Джинни, ты пойдешь со мной.       Мать и маленькая девочка тоже исчезли.       - Теперь наша очередь, - как нечто само собой разумеющееся произнесла Лили. Гарри поставил свою тележку перед барьером. Она почувствовала, как он напрягся. – Теперь вместе.       - Мам, - он отступил, и рука Лили соскользнула с его спины. – Можно я… сам?       Лили не стала настаивать.       - Конечно, если хочешь.       Она ободряюще улыбнулась. Гарри уставился на барьер и глубоко вздохнул, Лили увидела решимость на его лице. Он со всех ног бросился к стене. И преодолел её.       Лили вздохнула с облегчением. Она знала, что опасности нет, но, учитывая недавние события, все равно волновалась. Она тоже подошла к барьеру и исчезла.       Гарри восхищенно таращился на красный паровоз, стоящий на рельсах платформы 9 и ¾, пока кругом толклись родители, студенты и персонал. Лили не стала ему мешать. Больше никогда он не будет смотреть на поезд так, как сегодня. Спустя мгновение, правда, ей все же пришлось положить ему руку на плечо. Они пришли не так уж рано – всего через пятнадцать минут поезд отправится.       По пути к последним вагонам Лили разглядела кое-кого из знакомых. Пожилая женщина разговаривала с мальчиком, примерно ровесником Гарри. Он жаловался, что потерял свою жабу.       - Августа, - окликнула даму Лили. Пожилая женщина обернулась к ней. На её лице промелькнуло крайнее потрясение, сменившееся теплой улыбкой.       - Лили. Сколько лет прошло. – Она перевела взгляд на Гарри. – А это, должно быть…       - Мой сын, Гарри. Гарри, это Августа Лонгботтом, моя очень старая подруга.       - Осторожней с «очень старой подругой», малышка.       - Прости, Августа, - Лили посмотрела на внука Августы. – Ты, наверное, Нев…       - Я должен найти Тревора!       И, не попрощавшись, запрыгнул в вагон. Августа воздела руки к небу.       - Вечно он все теряет, в том числе и эту жабу, которую так любит, - произнесла пожилая дама и вновь обратила внимание на Гарри. – Итак, ты Гарри Поттер?       - Тише, Августа! – воскликнула Лили.       - Прости, я не знала, что людей запрещено называть по имени. Вы тоже первокурсник, молодой человек?       - Да, - ответил он. – Рад с вами познакомиться.       Они обменялись рукопожатием.       - Что ж, Лили, у твоего сына манеры лучше. А теперь простите, пойду к внуку, пока он больше ничего не потерял. Позже у нас будет время поговорить.       Лили осознала, что она права. Время шло. Они с Гарри продолжили путь.       - Эта пожилая дама – твоя знакомая? – спросил Гарри, убедившись, что их не услышат.       - Теперь, когда её здесь нет, ты зовешь её «пожилой»? – она вновь взъерошила ему волосы, он безуспешно попытался уклониться, вызвав её смешок. – Да, мы знакомы. Но лучше я знала её сына и его жену. Они были аврорами и членами Ордена Феникса.       - И где они сейчас?       - Сейчас не до них. В этом вагоне много свободных купе. Занесем туда твои вещи.       - Я сам, - возразил он.       И Лили увидела, как её сын заносит в поезд тяжелый чемодан, с трудом, но сам. Он будто пытался дистанцироваться от неё. Лили попыталась отогнать эту мысль. Этот день должен был быть счастливый, ведь сегодня первый день её сына в Хогвартсе. Она должна радоваться за него, а не горевать, будто теряет его.       - Первый уезжает? – спросил голос рядом. Обернувшись, Лили увидела полную рыжеволосую женщину, которую видела раньше.       - Да. Первый и единственный, - ответила она.       - Если это вас утешит, я рыдала в день отъезда моего Билла. Едва сознавала, что он так быстро вырос. Ведь еще вчера был ребенком. – Именно это сейчас чувствовала Лили. – Но потом жизнь пошла своим чередом, и сегодня в Хогвартс поступает мой шестой сын.       - У вас семеро детей? – потрясенно спросила Лили.       - Да. Билл и Чарли уже окончили школу. Один сейчас работает в Египте, другой – в Румынии. Теперь старший в Хогвартсе Перси, еще близнецы Фред и Джордж, и Рональд.       - А эта хорошенькая малышка? – спросила Лили, глядя на девочку, которую, как она слышала, звали Джинни.       - Это Джинни, младшая в семье. Поступит в Хогвартс на следующий год.       - Я хочу в этом, мам, - сказала маленькая девочка, с такими же огненными, как у матери, волосами.       - Ты отправишься в следующем году, Джинни. Не спеши.       - Тебя зовут Джинни? – спросила её Лили. Это привлекло внимание девочки. Лили присела на корточки, чтобы быть с ней одного роста. – Послушай, твоя жизнь до Хогвартса не менее важна, чем годы, которые ты проведешь там. Наслаждайся ими. Проживи для себя. Обещаю, когда ты поступишь в следующем году, времени на себя у тебя будет немного.       Джинни кивнула. Присмотревшись к ней внимательнее, Лили разглядела, что её волосы еще ярче, чем она увидела поначалу. Симпатичное личико девочки было усыпано веснушками, карие глаза сияли. У Лили промелькнула странная мысль, что девочка вырастет красавицей.       - Мама, - её внимание отвлек голос сына. Она встала, когда Гарри подошел, чтобы забрать клетку с Буклей. – Я готов. Пора.       Они так и стояли, а потом поняли, что так нельзя, и бросились друг другу в объятия. Гарри такой маленький, и все же он так вырос за эти годы. Лили едва сдерживала слезы.       - Все будет хорошо. Если возникнут какие-то проблемы, напиши мне. Отправь письмо с Буклей.       - Да, мам, - её пальто глушило его голос. Она разжала объятия.       - Не забывай писать мне каждую неделю.       - Не буду. В смысле, не забуду, - поправился он.       Она нервно рассмеялась в последний раз. Поцеловала его в лоб и напоследок опять взъерошила ему волосы.       - А теперь иди. Получи удовольствие от учебы в Хогвартсе. Заведи друзей.       Он улыбнулся ей в последний раз и вошел в вагон. Она проводила его взглядом, и долго смотрела на поезд.       - Все будет хорошо. Хогвартс – лучшее место в мире для юных волшебников.       Она обернулась к рыжеволосой женщине.       - Спасибо.       - Ох, где мои манеры? Меня зовут Молли. Молли Уизли.       - Лили Эванс.       - Приятно познакомиться, Лили.       Как обычно, использование её девичьей фамилии помешало связать её с фамилией Поттер. Все было бы совсем иначе, если бы она взяла фамилию мужа, но история была давней, и фамилия Эванс упоминалась редко. Сегодня более известно имя её сына, а не её. Лили кое-что осознала.       - Ваш муж не с вами?       - Нет. У него так много работы. Он работает в Министерстве магии.       - Печально, что он не может увидеть, как уезжают в школу его сыновья.       - Ну, он видел, как уезжали другие, это стало обыденностью. А ваш муж, Лили? Тоже работает?       У Лили вновь испортилось настроение. Она не сдержалась:       - Он умер.       Молли Уизли широко раскрыла рот.       - Мне очень жаль.       - Все в порядке, вы не могли знать. Я… воспитывала сына одна. – Она едва не назвала его имя. Тогда стоящая перед ней женщина наверняка догадалась бы, кто такая Лили и кто её сын.       - Должно быть, это было нелегко.       - Да. Но он – смысл моей жизни.       Молли понимающе улыбнулась. Лили подумала, что женщина с семью детьми может её понять.       - Мам, они вернулись, - сказала маленькая Джинни.       Дети Молли Уизли, Лили догадалась, кто из них кто: старший – Перси, Фред, Джордж, Рон – вышли, чтобы попрощаться. Лили взглянула на часы. У них оставалось всего несколько минут.       Она отошла, чтобы не мешать прощальному разговору. Как мать, она понимала чувства другой матери, хотевшей побыть наедине с детьми прежде, чем они уедут на целый год. И все же она заметила, как Молли достала носовой платок и вытерла нос младшему сыну. Она поцеловала в щеку старшего – он был старостой, а потом велела близнецам не взрывать туалет. Близнецы поклялись, что никогда его не взрывали, но признали, что идея потрясающая. Посерьезнев, мать попросила близнецов присмотреть за младшим братом. В этот момент Лили пожалела, что у Гарри нет брата, хотя, будь он похож на этих двоих, может, было бы только хуже. А потом разговор принял неожиданный для Лили оборот.       - Мам, угадай, кого мы только что встретили в поезде? – сказал один из близнецов.       - Кого? – отозвалась их мама.        - Гарри Поттера.       Лили судорожно выдохнула, услышав имя сына. Вот он, момент, которого она так боялась. Она понимала, что это неизбежно, что рано или поздно в Хогвартсе узнают, кто такой Гарри. Даже если в поезде он останется неузнанным, впереди была Распределение, каждого студента назовут по имени, а потом Распределяющая Шляпа выберет ему факультет. И все же она опасалась этого момента. Время, проведенное с сыном вдали от славы, закончилось.       Еще одним сюрпризом стала первая реакция.       - Мам, можно я зайду в поезд на него посмотреть? Пожалуйста, мам…       - Джинни! – отчитала малышку мать. – Бедный мальчик не зверушка в зоопарке.       Лили не могла выразить свою благодарность Молли Уизли. Однако следующие слова её не слишком успокоили.       - Фред, это в самом деле Гарри Поттер? Откуда ты знаешь? – спросила Молли.       - Мы его спросили. Мы видели его шрам. – Проклятый шрам! По наущению Лили Гарри привык скрывать шрам за челкой. Видимо, убрал волосы со лба, и шрам стал заметен. – Он и правда как молния. Как думаешь, он запомнил лицо Ты-Знаешь-Кого, когда убил? – спросил Фред.       Лили тут же мысленно перенеслась в ту ночь, когда Волдеморт попытался убить её сына. Это произошло у неё на глазах, она была не в состоянии шевельнуться, её тело было изуродовано, по маггловским меркам она была навсегда покалечена. Она беспомощно смотрела, как красные глаза на лице, похожем на змеиное, с ненавистью смотрели на Гарри. Она никогда не видела такой ненависти, такой нечеловеческой жажды убить, а белая рука, похожая на лапку паука, направила Убивающее проклятие прямо туда, где у Гарри теперь был шрам.       Она отогнала прочь эти воспоминания. Она попыталась сосредоточиться на настоящем, на будущем, на Гарри. Пока она пыталась взять себя в руки, братья Уизли запрыгнули в отъезжающий поезд, пообещав напоследок расплакавшейся младшей сестренке прислать много сов и сиденье унитаза из Хогвартса. Лили увидела своего сына в окне купе, он махал ей рукой на прощание. Она подняла руку, когда Хогвартс-экспресс тронулся.       Она долго стояла на платформе после того, как поезд скрылся из виду. И вновь Молли Уизли вернула её к реальности.       - Лили.       Она осознала, что плачет. Она закрыла лицо руками. Она никогда не плакала на людях. У неё был другой склад характера. Но Молли Уизли протянула ей носовой платок.       - Простите. Я чувствую себя такой жалкой, - призналась Лили, возвращая платок.       - Ну что вы. Это нормально, абсолютно нормально. Ваш сын только что уехал. Нормально, что вы грустите.       Если бы она только знала. Лили плакала не только о Гарри. Она плакала о Джеймсе, о ночи, которую вспомнила, о том, как она будет жить дальше без сына, без смысла двигаться вперед.       - Я куплю Джинни мороженое в рожке. У магглов иногда встречаются вкусности. Не хотите к нам присоединиться? – предложила Молли.       - Спасибо, но… Я пойду домой. Мне нужно побыть одной.       - Хорошо. Могу вас немного проводить, если хотите, - сказала Молли.       - Не стоит. Я сама.       С этими словами Лили ушла. Она стремительно миновала волшебную платформу, преодолела барьер и села в машину, не заботясь о том, что её кто-то увидит. По пути она столкнулась с несколькими людьми, но не стала останавливаться. А сев в машину, она разрыдалась и плакала, пока не кончились слезы.