10. Гарри IV

      Проснувшись в Хэллоуин, Гарри пожалел, что не может радоваться или просто разделить со всеми праздничное волнение. В коридорах Хогвартса отовсюду доносился запах тыквы. Официальные объявления и слухи о вечернем пире в честь Хэллоуина всех взбудоражили. Профессор Флитвик даже пообещал им утром на уроке Заклинаний, что научит их левитировать предметы.       Все это привело бы Гарри в восторг, не будь сегодня десятая годовщина смерти его отца. На прошлой неделе, на следующий день после того, как он обратился к ней с просьбой, профессор МакГонагалл сказала, что после дневных занятий ему разрешат уйти. Мать встретит его у ворот, и они аппарируют в Годрикову Впадину. Ему всего на несколько часов разрешили покинуть территорию школы.       Гарри ничего не помнил о своем отце. Казалось, он его никогда не знал. В то же время иногда ему хотелось, чтобы у него был отец, такой же счастливый, каким был он, Гарри, со своей матерью. Но его мать в эти дни всегда так грустила, что он просто не мог её оставить. Он чувствовал её печаль и не мог радоваться, зная, как тяжел этот день для неё. Из-за этого у него не получилось заставить перо взлететь. Сколь бы он ни старался, его мысли все равно возвращались к матери, он гадал, каково ей сейчас.       На Заклинаниях их разбили по парам, Гарри в напарники достался Симус Финниган. Наконец, с сотой попытки у них получилось. Но перо не взлетело, а попало ему в лицо, очень развеселив присутствующих. Им выдали другое, но Гарри не удалось заставить его взлететь. Когда ему было девять, его мать с такой легкостью заставила его пролететь над кроватью, чтобы показать, что она ведьма.       - Гарри, сосредоточься на заклинании, - велела Гермиона. – Ты уже две минуты просто смотришь на перо.       Он еле слышно вздохнул, просто чтобы она поняла, что он её услышал. Рон и Гермиона колдовали в паре, и трудно было сказать, кого из них это больше злило. Рон был лучшим другом Гарри с тех пор, как он поступил в Хогвартс. С Гермионой все было чуть сложнее. Честно говоря, временами она нравилась Гарри. Приехав в школу, Гарри взял несколько книг в школьной библиотеке, желая побольше узнать о волшебном мире. Здесь было гораздо больше интересных книг, чем дома, и Гермиона помогала ему, когда они виделись в библиотеке. Она даже посоветовала ему несколько изданий. И похвалила после урока, когда ему удалось ответить на вопрос Снейпа об аконите. Честно говоря, тут Гарри повезло. Про аконит он узнал не из учебника по Зельеварению, а из какой-то случайной книги, которую прочитал год назад, и на уроке он об этом вспомнил.       Порой он мог назвать Гермиону своей подругой, но с тех пор, как они с Роном однажды вечером отправились в Зал Трофеев, когда Малфой вызвал их на дуэль, и она увязалась за ними, она с ними не разговаривала, обвинив во всех смертных грехах. Им пришлось убегать от Филча и его кошки, миссис Норрис, а потом они столкнулись с огромным трехглавым псом. Когда они, наконец, вернулись в гостиную, Гермиона пожаловалась, что их могли убить, или, того хуже – исключить. Этой девушке определенно нужно было разобраться в своих приоритетах.       Терпение Рона было на исходе, он выкрикивал «Вингардиум Левиоса», хаотично размахивая руками. Но у него не получилось заставить перо взлететь.       - Ты попадешь палочкой кому-нибудь в глаз, - недовольно заявила Гермиона. – И ты неправильно произносишь заклинание. Вингардиум Леви-о-са, с красивым и длинным «гар» и без акцента на «са».       - Вот и колдуй сама, раз такая умная, - парировал Рон. Гарри был уверен, что он тут же об этом пожалеет.       Гермиона взмахнула палочкой в точности, как их учил профессор Флитвик, и безукоризненно произнесла заклинание. Перо взмыло в воздух, поднимаясь все выше, пока не достигло потолка, в то время как профессор Флитвик просил их поднять его всего на пару футов.       - О, прекрасная работа! – взволнованно воскликнул маленький профессор. – Видите? У мисс Грейнджер получилось.       В этот момент Симус предпринял сотую попытку, вызвав очередной взрыв, от которого Гарри едва уклонился. На сей раз он расхохотался вместе с остальными студентами.       Однако к концу урока он вновь приуныл, как всегда в этот день. Настроение Рона было не лучше, когда он, Гарри, Дин и Симус покинули класс, причем Гарри держался чуть поодаль.       - Неудивительно, что все её терпеть не могут. Она просто кошмар. Кто бы захотел с ней дружить? – громко произнес Рон.       Гарри почувствовал удар под ребра, когда кто-то промчался сзади. Когда Гермиона прошла мимо, он на мгновение увидел её лицо. Она была вся в слезах.       - Кажется, она тебя слышала, - сказал Гарри Рону, глядя вслед почти убегающей девочке.       - И что? Может, она тоже заметила, что у неё нет друзей, - не растерялся Рон.       Урок Трансфигурации во второй половине дня прошел как обычно. Несмотря на праздничный день, МакГонагалл старалась изо всех сил. Профессор очень удивилась, заметив отсутствие Гермионы и спросила у студентов, где она. Никто не ответил. Однако во время урока, когда МакГонагалл отвлеклась, Гарри услышал, как Парвати Патил шепнула Лаванде Браун, что Гермиона плачет, запершись в женском туалете. Рон смутился, когда это услышал, но ненадолго – МакГонагалл велела им вновь сосредоточиться на заклинании.       В конце урока профессор подозвала Гарри.       - Поттер, Хагрид будет ждать вас в вестибюле. Он проведет вас через парк к воротам. Там вас будет ждать ваша мама, - шепнула она. Никто, кроме Гарри, её не услышал.       Гарри кивнул, собрал вещи и вышел из класса. В коридоре его ждал Рон.       - Уверен, что не хочешь остаться на пир? Говорят, вокруг будут летать тысячи живых летучих мышей, Дин слышал, появится вампир, - делился он с Гарри, когда они шли в гостиную.       - Я не могу. Мне нужно в Годрикову Впадину.       - Ты мог бы хотя бы часок посидеть, - предложил его друг.       - Нет, тогда не успеем. Мне пора.       - Ну как хочешь. Хотя как по мне, так это такое себе, что мать заставляет тебя туда ходить на Хэллоуин.       Гарри захотелось ударить Рона… впервые с тех пор, как они познакомились. Вместо этого он воскликнул:       - Я сам так решил! Это десятая годовщина смерти моего отца. Об этом ты тоже забыл?       - Нет, нет, - Рон развел руками. – Прости.       Это привлекло внимание других студентов в коридоре, и теперь все смотрели на них. Гарри продолжил путь вместе с Роном, но до гостиной Гриффиндора они не перемолвились ни словом.       Прибыв в Хогвартс, Гарри на собственном опыте познал, каково это: быть знаменитым. Куда бы он ни пошел, люди везде шептались у него за спиной – в коридорах, в Большом зале, в классах, в гостиной Гриффиндора, даже в их спальне. Спустя пару месяцев перешептывания поутихли, но он их по-прежнему слышал регулярно. Почти всегда кто-нибудь тыкал в него пальцем, говоря приятелю, кто он такой. Но, несмотря ни на что, сегодня все думали только о Хэллоуине. Никто не знал, что прошло уже десять лет с тех пор, как Волдеморт пытался убить его и что его отец погиб. Никто не выразил соболезнований, даже мальчики, с которыми он жил, даже Рон.       Войдя в спальню, он разложил по местам свои школьные принадлежности, ни с кем не разговаривая. Дин и Симус возбужденно обсуждали предстоящий пир, Рон молчал, а Невилла не было, наверное, он опять искал Тревора. Гарри не стал задерживаться и вышел из спальни.       Хэллоуин в этом году не обещал быть веселым. Спускаясь по лестнице, он обратил внимание на оживление, царившее в гостиной. Многие уже спешили на пир. У Гарри в этот момент сложилось впечатление, что он принадлежит к другому миру. Возможно, его мать уже ждет у ворот. Он продолжил свой путь. Портрет отодвинулся, когда он подошел. Вошла Парвати, у неё было такое же радостное лицо, как у остальных. Когда она проходила мимо, Гарри посетила идея.       - Парвати, Гермиона все еще в туалете? – спросил он.       - Да. Моя сестра Падма только её видела, когда вернулась. Она сказала, Гермиона все еще там плачет.       Не для всех Хэллоуин был радостным. Гарри продолжил свой путь. Коридоры были битком забиты студентами, спешащими на пир, и тыквами. Идя, он слышал смех, удивленные возгласы, когда Пивз напугал одного из студентов, и болтовню призраков. Он накинул на себя теплый плащ – сегодня вечером должно было быть холодно. Он завидовал другим, кто мог просто пировать, но он должен был быть рядом с матерью. Он был единственным, кто сегодня не присутствовал на пире.       Ну, не совсем. Гарри застыл как вкопанный. Гермиона частенько его раздражала, но… Он взглянул на часы. Его мать скоро появится у ворот. Ну, может быть…       Он отвернулся и пересек опустевшие коридоры – только несколько опаздывающих на пир студентов спешили в Большой зал. Он заметил профессора Квиррелла. Спустя некоторое время он добрался до женского туалета. Какое-то время он колебался. Может, стоило пойти к воротам? Наконец, он решился, и постучал в дверь.       - Уходи! Оставь меня в покое! – несомненно, это был голос Гермионы.       Гарри не знал, стоит ли настаивать, но что-то подсказывало ему: это правильно.       - Гермиона, это я, Гарри.       - Уходи!       - Послушай, я сожалею о том, что брякнул Рон, - он чувствовал себя глупо и неловко.       - Оставь меня в покое!       - Гермиона, я просто… пришел пожелать тебе хорошего вечера. Я… Можно войти? Там есть кто-то еще?       - Оставь меня!       - Слушай, я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Можно войти?       Он знал, что не стоит заходить в женский туалет, но он лишь хотел своими глазами увидеть, что с Гермионой все хорошо.       - Здесь никого нет, - наконец, чуть тише сказала Гермиона.       - Можно войти? – спросил он. Ответа не последовало. Он подождал пару минут. – Слушай, я зайду. Если ты этого не хочешь, просто скажи. – Вновь тишина. Подождав достаточно долго, медленно и осторожно, убедившись, что его никто не увидит, Гарри вошел.       Туалеты девочек мало отличались от туалетов мальчиков, за исключением одного предмета по очевидным причинам, но он не обратил на это особого внимания, увидев Гермиону, свернувшуюся калачиком у стены и закрывшую лицо руками.       - Ты в порядке? – дурацкий вопрос, но другого он не придумал. Может, и к лучшему для них обоих, что она не ответила. – Можно я присяду рядом на минутку?       Он думал, она опять промолчит, но увидел, как она чуть заметно кивнула, сложив руки на груди. Он подошел и сел у стены.       - Почему ты не на пиру со всеми? – слабым голосом спросила она.       - Я отправлюсь в Годрикову Впадину. Сегодня 31 октября.       Он смотрел в угол, но ему показалось, он услышал, как Гермиона приподняла голову.       - Сегодня десятая годовщина смерти твоего отца?       - Да, - наконец, кто-то об этом вспомнил, пусть Гарри и пришлось ей подсказать. Эрудиция Гермионы порой раздражала, но сейчас она пригодилась. – Мы с мамой каждый год на Хэллоуин ходим на могилу отца.       Больше он ничего не добавил. Правда заключалась в том, что тишина приносила ему успокоение.       - Мне жаль, Гарри, - сказала она.       - Спасибо. Ты первая, кто мне это сегодня сказал, - она понятия не имела, как это важно для него.       Какое-то время они помолчали.       - Все говорят, что я раздражаю, - наконец, сказала Гермиона.       - Иногда, - поколебавшись, признался Гарри. – А иногда ты просто замечательная, даже смешная. К тому же добрая. Только ты в поезде согласилась помочь Невиллу найти его жабу.       Даже она приглушенно рассмеялась при этом воспоминании. Это было первое, что она спросила у них с Роном, когда они встретились в Хогвартс-экспрессе: «Кто-нибудь видел жабу?». Это было до того, как она сказала Рону, что у него не получилось заклинание, когда он пытался заставить свою крысу пожелтеть.       - Наверное, тебе сегодня тяжело? – спросила она.       - И да, и нет, - неуверенно ответил он. – Я не помню отца. Все, что у меня есть – это колдографии и мамины рассказы о нем. Но очень тяжело ей, и я хочу быть рядом.       - Это очень мило с твоей стороны.       Гарри взглянул на часы. Разговор о матери напомнил, что она, наверное, уже ждет его у ворот.       - Мне пора идти, Гермиона. Прости. Мать, наверное, уже меня ждет.       - Иди, конечно, - он встал, но Гермиона добавила: - Гарри, ты очень добрый. Ты хороший человек.       - Ты тоже, - не задумываясь, ответил он. И понял, что таково его мнение о ней. Ему показалось, что, уходя, он увидел, как она улыбнулась, прикрыв лицо руками.       Выйдя из женского туалета, он почувствовал себя странно лучше. После разговора с Гермионой ему полегчало. Но теперь ему нужно было спешить к матери. Он не хотел заставлять её ждать.       Он направился в сторону ворот. Он все еще шел по коридору, когда вдали увидел фигуру, спешащую в противоположную от Большого зала направлении. Гарри узнал спину и темный плащ Северуса Снейпа, мастера зелий. Что он здесь делал? Почему его, как остальных деканов, не было в Большом зале? Гарри хотел проследить за Снейпом, и тут до него донеслось тихое ворчание. Вскоре он почувствовал, как трясется пол в ритме гигантских шагов. И тут он ощутил ужасный запах.       Гарри почти сразу сообразил, откуда он исходил. Огромное существо двенадцати футов, с лысой головой, похожей на шар для боулинга. Тело у него было серого цвета, ноги короткие, с ороговевшими ступнями. В руках у него была большая деревянная дубина, которой он колотил по полу. Гарри тут же узнал его по картинке в одной из прочитанных книг. Это был тролль.       Что он здесь делал? Конечно, троллям не разрешалось появляться в Хогвартсе, и вряд ли профессор Дамблдор сделал на Хэллоуин исключение.       Тролль шел по коридору, который был перпендикулярен тому, по которому спешил Гарри. Он продолжил путь, не глядя на Гарри. Гарри мгновенно сориентировался. Он развернулся и едва не выбил дверь, вернувшись в женский туалет.       - Гермиона, мы сейчас же должны уходить.       Она аж подскочила, когда он вломился.       - Что случилось?       - В коридоре тролль.       - Тролль? – казалось, она не поняла, но спустя мгновение её взгляд прояснился. – Тролль? В Хогвартсе? Внутри замка?       - Да, - настаивал Гарри, раздражаясь, что приходится повторять. – Он в коридоре, совсем рядом с нами. Надо бежать, сейчас же.       Гермиона отреагировала недостаточно быстро, поэтому Гарри просто схватил её за руку и вытащил из туалета. В коридоре отвратительный запах сохранился и даже усилился. Гарри замедлил шаг и приложил палец к губам, показывая Гермионе, чтобы она не шумела. Он не отпускал её руку.       - Что здесь делает тролль? – к счастью, Гермионе хватило ума спросить это шепотом.       - Не знаю, - ответил Гарри. – Что бы он ни делал, вряд ли он нас расцелует при встрече.       Они оказались на пересечении двух коридоров. Запах стоял отвратительный. Он взглянул на Гермиону и сделал жест рукой, показав, что им надо идти вперед. Они медленно пошли. Но едва они ступили на перекресток, как рядом стукнула громадная нога, и появился тролль. Все надежды Гарри на то, что тролль пройдет мимо испарились, когда он увидел его лысую башку.       - БЕГИ!       На сей раз Гермионе не нужно было дважды повторять. Она побежала в противоположную сторону вместе с Гарри. Больше её не надо было держать за руку. Позади они услышали рев тролля, пол задрожал, и каждый толчок был ближе предыдущего. Тролль гнался за ними.       - Как он сюда попал? – на бегу выдохнула Гермиона.       - Не знаю, и сейчас мне плевать.       Они добежали до перекрестка.       - Сюда! – крикнул Гарри, указав и побежал налево, Гермиона последовала за ним, тролль не отставал от них ни на шаг. Однако очень скоро они наткнулись на тупик.       - Сюда? Правда? – в панике воскликнула Гермиона. – Здесь есть еще один коридор. Давай свернем туда.       Они побежали туда, и… БАЦ!       Гарри очутился на полу, когда стукнулся носом о стену. Стена была раскрашена под коридор, и они врезались прямо в неё. Наверное, трюк Пивза или Фреда и Джорджа. Он увидел, что Гермиона тоже врезалась и упала на пол. Он встал, нос и лоб все еще болели, и помог Гермионе подняться.       - Надо бежать. Тролль… - начал он, но тролль был уже здесь, заслоняя единственный выход из коридора. Они оказались взаперти.       - Мы в ловушке! – воскликнула Гермиона.       - Я ЗНАЮ! – в ярости крикнул Гарри. Тролль медленно приближался к ним, волоча дубинку. У них было немного времени, чтобы отступить, но скоро они упрутся в тупик, и тролль с легкостью их размажет.       - Так, Гермиона, послушай меня, - Гарри старался, чтобы его голос звучал спокойно. – Я его отвлеку. В дальнем левом конце коридора. Ты пойдешь направо. Когда он отвлечется, беги. Найди кого-нибудь и расскажи о тролле. Я постараюсь его задержать.       - Но он же убьет тебя, Гарри! – воскликнула она, и это привело тролля в еще большую ярость. Он приближался все быстрее.       - НАПРАВО, СЕЙЧАС ЖЕ! – Гарри подтолкнул её, и воспользовался единственным заклинанием, которое хорошо выучил у Квиррелла. – Флипендо!       Заклинание отбросило тролля назад. Гарри отошел левее. Тролль взревел от ярости, и занес дубинку, собираясь раздавить Гарри.       - Флипендо! – на сей раз Гарри нацелился на дубинку, и преуспел. Дубинка отлетела чуть в сторону, а тролль потерял равновесие. Он рухнул на пол прямо перед Гарри. Гарри прикрылся рукавом от зловония, но тролль уже готовился к новой атаке. Он пришел в себя быстрее, чем предполагал Гарри. Он вновь произнес заклинание, но на сей раз промахнулся, и теперь ему пришлось отскочить в сторону, чтобы избежать удара дубинки.       Гарри лежал на полу. Он мельком увидел Гермиону за спиной тролля. Ей удалось проскочить мимо. Теперь Гарри надо было найти способ выжить. Следующая атака тролля настигла его прежде, чем он успел подняться, и он еле успел уклониться. Обезумевший тролль наносил удары все быстрее. Когда он хотел обрушить на Гарри свою дубину в четвертый раз, Гарри услышал заклинание, которое выучил лишь сегодня.       - ВИНГАРДИУМ ЛЕВИОСА!       Об пол стукнулась рука тролля вместо дубинки. Тролля посмотрел на свою опустевшую руку, видимо, гадая, где же дубинка. Оружие повисло прямо у него над головой, удерживаемое в воздухе заклинанием Гермионы. Когда тролль поднял голову, она остановила чары, и дубинка с громким грохотом упала на голову троллю. Он пошатнулся. Гарри отполз в сторону, огромное существо медленно падало на него. Он еле успел увернуться, когда пол и стены коридора содрогнулись в последний раз.       Он смотрел на тролля, потом на Гермиону, стоявшую прямо напротив него с палочкой в руке. Гарри встал и вновь уставился на тролля, услышав хриплое дыхание.       - Он… мертв? – прошептала Гермиона.       - Вряд ли. Думаю, ты его просто вырубила, - ответил он.       - Я впервые колдовала в реальной жизни. В смысле не на уроке.       - Ну… у тебя неплохо получилось.       Гермиона нервно рассмеялась.       Внезапно послышались громкие шаги, и Гарри испугался, что это может быть еще один тролль. Но это были профессора МакГонагалл, Квиррелл и Снейп.       - Господи, что здесь произошло? – недоуменно спросила МакГонагалл, глядя на Гарри и Гермиону. – Мисс Грейнджер, почему вы не в гостиной вместе с остальными студентами? А вы, Поттер, что здесь делаете?       Конечно. Из-за этого хаоса Гарри совсем забыл. Его мать наверняка ужасно волнуется. Как он ей это объяснит?       - Профессор Макгонагалл, это я виновата, - заявила Гермиона.       - Что? – переспросила профессор.       - Я… я была здесь целый день. Я… просто хотела побыть одна, а Гарри пришел проверить, все ли со мной в порядке. Тролль застал нас врасплох. Мы пытались сбежать, но…       - Он загнал нас в угол, - договорил Гарри. – И… мы отбивались, как могли.       Похоже, Минерва МакГонагалл была поражена услышанным. Но к ней довольно быстро вернулись самообладание и уверенность.       - Что ж, тогда позвольте сказать, что вам обоим очень повезло. Троллю удалось проникнуть в подземелья, и он каким-то образом перебрался на верхние этажи. Поэтому мы эвакуировали Большой зал. Не многие первокурсники смогли бы справиться со взрослым горным троллем. Я сообщу об этом профессору Дамблдору. И… каждый из вас заработал по десять баллов Гриффиндора… за невероятное везение. Однако, мисс Грейнджер, поскольку вы пропустили мое занятие без уважительной причины, я снимать десять баллов с Гриффиндора. Вам следует немедленно отправиться в башню Гриффиндора. Студенты заканчивают праздник у себя. Профессор Снейп, пожалуйста, проводите её.       Снейп кивнул, но Гарри видел, что он недоволен. Он не знал, то ли дело в том, что таково было распоряжение МакГонагалл или же ему не хотелось сопровождать гриффиндорку в гостиную её факультета, а может, его расстроило, что Гарри пережил тролля. Наверное, все вместе. Когда декан Слизерина подтолкнул Гермиону к выходу, Гарри не мог не заметить двух вещей: взгляда Гермионы, который она бросила на него, и того, что Снейп прихрамывал.       - Профессор Квиррелл, пожалуйста, позаботьтесь о тролле. В конце концов, это по вашей части, - сказала ему МакГонагалл.       - Д-да. К-к-конечно.       МакГонагалл подошла к Гарри. Её взгляд был суров. Гарри стало любопытно, что она собирается делать.       - Поттер, - она подняла палочку, и Гарри подумал, что она его превратит в жабу. Но вместо этого он почувствовал дуновение теплого ветерка. Оглядев себя, он увидел, что пыль и грязь, оставшиеся после приключения, исчезли. – У ворот вас все еще кое-кто ждет. Предлагаю вам поспешить.       Гарри кивнул и последовал за ней. МакГонагалл, видимо, не нуждалась в карте, чтобы ориентироваться в Хогвартсе. Они быстро добрались до выхода. Когда они вошли в парк, уже стемнело. Хагрид уже ждал их.       - Вы не торопились, - произнес он своим грубоватым голосом. – Что случилось? Я слышал крики в Большом зале. Мне сказали, что в замок проник тролль.       - Пожалуйста, Хагрид. Просто проводите Поттера до ворот. Лили Эванс наверняка ждет, - попросила профессор.       - Конечно. Идем, Гарри, - едва МакГонагалл отошла, Хагрид начал расспрашивать Гарри, что случилось. Гарри рассказал ему все, что знал, и о Большом зале, и о подземельях, и о них с Гермионой, и о тролле.       - Ничего себе история! – Хагрид хлопнул Гарри по плечу так, что тот едва на ногах устоял. – Ты настоящий сын своего отца, Гарри. Теперь в этом нет никаких сомнений.       Гарри нервно рассмеялся. Он все еще приходил в себя после встречи с троллем, и побаивался, как его мать отреагирует на его опоздание.       Хагрида Гарри впервые увидел, когда он встретил первокурсников из Хогвартс-экспресса. Во время первой недели в Хогвартсе Хагрид пригласил Гарри к себе. Гарри из вежливости пришел и захватил с собой Рона, но Хагрид был удивлен и даже расстроен, когда Гарри признался, что до приезда в Хогвартс никогда не слышал его имени. Хагрид рассказал, что именно он десять лет назад вытащил Гарри и его мать из руин их дома в Годриковой Впадине. Он хорошо знал обоих родителей Гарри, когда они учились в Хогвартсе и позже. Рубеус Хагрид, видимо, тоже был членом Ордена Феникса. Гарри в первом письме спросил об этом мать, и она подтвердила все сказанное Хагридом. С тех пор Хагрид время от времени приглашал Гарри в свою хижину. Гарри нравился добродушный великан, но его готовка оставляла желать лучшего.       Вскоре они добрались до ворот, и, как Гарри и предполагал, мать уже ждала его. Ворота открылись сами. Взглянув на её лицо, Гарри не увидел ни гнева, ни тревоги, только печаль.       - Ты опоздал, - без обиняков заявила она.       - Прости, мам. Я объясню…       - Неважно. Главное, сейчас ты здесь, - улыбнулась она. И подняла глаза. – Спасибо, Хагрид.       - Не за что. Рад тебя снова видеть, Лили, - прогудел егерь.       - А теперь пошли, - она обняла Гарри за плечи и, прижав к себе, пошла по тропе. – Объясни, что случилось?       Гарри все ей рассказал. Его мать никак не отреагировала на эту историю. Когда он закончил, она лишь сказала:       - Понятия не имею, как троллю удалось проникнуть в школу. В мое время такого никогда не случалось. Я рада, что ты в безопасности. Это самое главное. – На мгновение она замолчала. – Кто такая Гермиона Грейнджер?       - Она… моя подруга, - поколебавшись, ответил Гарри.       - Ты никогда не упоминал её в письмах.       - Я думал, упоминал.       - Насколько я помню, нет.       - Ну, мы недавно подружились. Её родители – магглы, как и твои.       Она снова улыбнулась.       - Я рада, что у тебя появились друзья.       В самом деле появились. Вообще-то у Гарри никогда не было друзей в мире магглов. Возможно, дело было в том, что ему приходилось скрывать, что он волшебник. Здесь же, несмотря на свою известность, он мог быть собой.       Его мать вдруг остановилась.       - Мы аппарируем, - предупредила она.       - Я думал, это слишком опасно.       - Не слишком. Недавно я вновь привыкла к аппарированию. Ты ничем не рискуешь. Крепко держи меня за руку. Имей в виду, будет неприятно.       Гарри приготовился. Он не знал, чего ждать, но, когда мать сжала его руку, все потемнело, и он вцепился еще крепче. Его будто швырнули в уплотнитель. Он не мог дышать, его волосы были примяты, грудную клетку сдавило, глазам стало тяжело, ноги потеряли чувствительности, ступни сжались.       А потом все закончилось, и давление ослабло. Гарри несколько раз глубоко вздохнул.       - С тобой все в порядке? – спросила его мать, положив руку ему на плечо. Гарри схватился за первое, что попалось под руку, он едва стоял на ногах и ему все еще не хватало воздуха. Он думал, что его вырвет, хорошо, что он не ел сегодня вечером. Он вспомнил запах тролля, от чего его еще сильнее замутило, но не стошнило. Он не знал, как долго стоял, просто хватая ртом воздух.       - Да, - ответил он.       - В первый раз всегда трудно. Ты привыкнешь, - пообещала ему мать, хотя сейчас поверить было сложно.       Она вновь приобняла его за плечи, и они пошли между надгробий. Они аппарировали на кладбище. Вокруг никого не было видно. Гарри знал: неподалеку находятся руины их бывшего дома. Его мать думала, что какая-то магия мешает другим строить дом на этом месте. Они могли бы навестить его после могилы, но его мать редко соглашалась туда сходить. Ей было слишком тяжело.       Они так часто бывали здесь в прошлом, что найти могилу им не составило труда. Вскоре они уже стояли перед ней. Как и остальные, она была из белого мрамора. Ничто не отличало её от остальных. Слова на камне были простыми, но очень заметными.              Джеймс Поттер,       27 марта 1960-31 октября 1981       Последний же враг истребится — смерть              Гарри никогда не понимал этих слов. Однажды мать попыталась ему объяснить, но он так и не понял смысла. Его отец мертв и никогда не вернется. Это несомненный и известный факт.       Его мать обычно приносила с собой букет цвет, но на могиле и вокруг их уже было много. Каждый год неизвестные возлагали цветы на могилу. Гарри находил некоторое утешение в том, что неизвестные люди, даже спустя десять лет, не забыли его отца. Однако на сей раз он понял, что его мать ничего не принесла. Замешательство длилось недолго. Она подняла волшебную палочку и описала круг. У надгробия появился большой, украшенный разноцветными цветами венок.       Они очень долго стояли перед надгробием, молча, просто глядя на него, мать не отпускала плечо Гарри. Он несколько раз смотрел на неё, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. По её щекам струились слезы, но в остальном она выглядела нормально.       - Наверное, ты сегодня ничего не ел, - спустя некоторое время произнесла она. Гарри понял, что и впрямь очень голоден. Он покачал головой. – Что ж, тогда лучше подыскать подходящее местечко для ужина. Пошли.       Она вытерла слезы с лица, и повела Гарри в деревню, обратно к живым.