Часть 8. Выпустите меня!

Всë было как в тумане, но он улавливал отрывки своей новой жизни, проходящей перед ним, словно он смотрел кино откуда-то из дальнего угла кинотеатра. Он улыбался на камеру, рассказывая свою историю и признаваясь в том, что сделал, без единого намëка на сожаление на лице. Он виделся со многими людьми, смотрящими на него с тем же выражением лица, и отдавал им приказы, предназначения которых он не знал. Он проверял, насколько успешно приказы были выполненны. Он следил, чтобы пропаганда настигла каждого, передавая еë другим людям, наблюдая, как люди следующего звена цепной реакции проворачивают то же самое, и так далее по извращëнной цепочке. Он наблюдал, как страдают в предсмертной агонии мятежники, которым не понравились отданные приказы и распространëнные слова пропаганды. Он убивал всех неугодных Мастеру, после связываясь с теми, кто убирал следы за ним и другими, кто выполнял ту же функцию. Он сумел избавиться от всех, кто был против Мастера. Он следил, чтобы всë шло гладко. Он выполнял всë, что от него требовалось... Но это был не он. Однажды, Доуктрап наконец-то смог пробудиться от своего состояния стороннего наблюдателя, и первой же его собственной реакцией было оглянуться. Его страх был притуплен, но детское любопытство было восстановленно. Всë, что он увидел вокруг себя - беспросветная тьма. Неуверенный, он начал медленно двигаться вперëд, не зная, куда вообще идëт и придëт ли он куда-то, но, почувствовав на себе взгляд и услышав низкий рык, замер. Не от страха, а оттого, что он чувствовал, как источник рыка будто сказал: "Стой", и не мог ослушаться этого приказа. Затем нечто двинуло его руку, чему он не сопротивлялся, и в его руке с уже знакомым глючным звуком появился нож. В искаженном, подчинëнном понимании Доуктрапа, это могло значить лишь одно: он ещë не разобрался со всеми противниками Мастера, остался кто-то ещë, и его долгом было искоренить восстание раньше, чем оно распространится. Он поднял взгляд в темноту: - Я готов, Мастер. Укажите мне путь, пожалуйста. На некоторое время темнота сгустилась, словно обнимая его, затем расступилась, давая дорогу яркому свету. Зрачки фиолетовых глаз Доуктрапа вертикально сузились, словно у кошки, и он сделал несколько шагов вперëд, к свету. Тьма расступилась, и он оказался в доме. В знакомом доме... Да, он вспомнил: это был дом его друга, ЭйПиЭнгриПигги, или Тайсона Августа, его знакомого из Новой Зеландии. Значит, это он - последний оставшийся бунтарь? Доуктрап расплылся в злобной ухмылке и начал ходить по дому, выкрикивая: - ЭйПи, ау! Тайсон! Это я, твой друг по переписке Льюис из Англии! Я пришëл за тобой! Выходи! Тайсон выглянул из-за угла своей комнаты с выпученными глазами: - Ль-Льюис? Нет, не верю, как так?.. Доуктрап хитро прищурился, увидев знакомое лицо, и подошëл к нему. - Да, знаю, в мире столько всего происходит, но это я, твой единственный оставшийся на данный момент друг! Тайсон ему не верил. Он не мог проигнорировать эти яркие фиолетовые глаза с вертикальными зрачками. Испугавшись приближения лживой оболочки своего друга, он захлопнул дверь своей комнаты, и вовремя: в этот же момент Доуктрап с неестественной быстротой попытался напасть на него, и если бы не закрытие двери, вызванное испугом, Тайсон не успел бы отреагировать перед мгновенной смертью. Нож ввонзился в дверь, а его конец торчал со стороны комнаты владельца дома. Доуктрап засмеялся, вытаскивая нож из дыры в двери: - Ну что же ты, дорогуша! Я же хочу лучшего для тебя! Да, я был заперт в собственном сознании, я много раз чувствовал, словно сгораю заживо или моë тело становится проводником для мощного электричества, но теперь я в порядке. Я счастлив, и я пришëл нести счастье для тебя. Открывай, у меня для тебя подарочек! Тайсон в страхе отступил от двери, крича в панике в ответ: - Нет, я не верю ни единому твоему слову! Ты не Льюис, ты - та штука, подчинившая его и говорящая через него, словно он - твоя рация! Ты подчинил всех в этом мире, но я не дам тебе меня провести, чëртова тварь! Глюк за глюком, часть за частью, ты засорил этот мир своим присутствием, и, казалось бы, от тебя не спастись, но я-то знаю, что ты - враг, а не друг! Не нужен мне никакой подарок, ты не получишь мою душу! Когда ты внезапно заразил весь мир своей волей, я сразу же понял, что что-то не так, и вот я наконец-то освободился от твоего контроля и не собираюсь возвращаться! Я не хочу снова слушать твои ядовитые слова лжи и промывки мозгов! Я не подчинюсь, не сойду с ума! Оставь меня в покое! От криков Тайсон выдохся, с одышка восстанавливая дыхание как после долгого бега. Доуктрап спокойно с пустой, злобной улыбкой выслушал все крики через дверь, сверля взглядом новообразованную щель в двери, затем наклонил голову в сторону, сжимая нож: - Накричался? Успокоился? - Нет... Сейчас... Отдышусь и... Продолжу... - Что ж, тебе же хуже. Доуктрап внезапно выбил дверь с ноги. Тайсон вжался в дальний угол комнаты: - К-как ты выбил дверь?! Какого чëрта?! - Раз эту дверь было так легко проткнуть ножом, значит, и выбить еë было легко. Я хоть и не Мастер лично, но всë же его лучший помощник, у меня уже есть опыт... Общения с такими, как ты. Но хватит обо мне, давай поговорим о тебе. - он медленно, растягивая момент, подошëл к Тайсону. - А лучше, и вовсе сразу перейдëм к делу...- Тайсон был так напуган, что резко попытался пробежать мимо Доуктрапа и сбежать, но тот на ходу схватил его волосы и отшвырнул обратно. Тайсон заорал от боли при столкновении с углом, а затем замер, скованный страхом, глядя в гипнотизирующие глаза персоны перед ним. - Ну, ну, не рыпайся ты так, дорогуша. Доуктрап продолжил подходить ближе к сидящей в углу жертве. - Ах, я словно гляжу в отраженье. Когда-то и я так же замирал в страхе и вздрагивал при каждом шорохе... Доуктрап присел, чтобы быть на одном уровне с тем, кого он гипнотизировал. Тайсон невольно повторил эхом: - Отраженье... - Но послушай, твоë сопротивление тебя никуда не приведëт. Ты проиграешь так же быстро и болезненно. Просто сдайся. Просто прими новую реальность. Ты не выживешь без помощи, все твои друзья, вся семья, все, кого ты когда-либо знал - все они уже присоединились и приобрели счастье. И чем быстрее ты сдашься, тем будет лучше для тебя. Я хочу помочь тебе. Тайсон попытался открыть рот чтоб возразить, но Доуктрап приложил палец к его губам. - Твои отговорки бесполезны, не говори ничего. Это бессмысленно. Просто продолжай смотреть в мои завораживающие глаза... В голове Тайсона чей-то голос начал перечислять какие-то слова, какие-то действия, но они не звучали как призыв, скорее они имели функцию заполнения его сознания, чтобы сбить его последние мысли, функцию мантры, настраивающей его на послушание. Он слегка помотал головой, но отвернуться от сияющих глаз, отвертеться от новых мыслей, поступающих в его голову, было невозможно. Тайсон почувствовал, что его запирают где-то в его собственном сознании. Как и предупреждала эта злая копия его друга... - Нет! Выпустите меня! Выпустите! - ему хотелось закричать, но его рот даже не открылся, а мысленные крики слились воедино с мантрой, лишь сбивая его с толку ещë больше. Он почувствовал, что вот-вот потеряет сознание, а его веки прикрылись... Затем, в последний момент, его разум внезапно стал абсолютно чистым. Ни единой мысли, ни единого звука. Просто звенящая тишина и пустой взгляд в глаза Доуктрапа. Доуктрап усмехнулся. - Отлично, я рад, что твой разум поддался. Не хотелось бы тебя убивать, честно говоря. Ты же теперь можешь полностью посвятить себя службе Мастеру! Тайсон пусто улыбнулся. - Посвятить себя службе Мастеру... Доуктрап закатил глаза с усмешкой - Да, да, для этого необязательно за мной всë повторять. Лучше пораскинь своими промытыми мозгами и придумай чем ты можешь быть полезен. - Доуктрап резко почувствовал на себе чужой взгляд, уже зная, чей он и почему возник, и встал. - Но без меня. У меня есть более важные дела, например, тоже служить Мастеру, хе-хе. Доуктрап отвернулся и пошëл к выходу. Тайсон посмотрел на него безэмоционально, затем едва слышно прошептал: - Доуко... Выпусти меня из плена моего разума... Этот подарок - проклятье... Доуктрап лишь взглянул на него через плечо, пытаясь понять, действительно ли он слышал шëпот, затем безразлично пожал плечами - он своë дело сделал, как уже делал со многими до этого, всë же в порядке! - и вышел из комнаты. Чем дальше он отходил, тем больше вокруг сгущалась тьма, в итоге поглотившая его.