Часть 1

      Полную тишину в огромной аудитории изредка нарушал шелест бумаги и тихий шёпот особенно смелых студентов. Грейс сидела во втором ряду парт, сонно и лениво уперевшись подбородком в ладонь, и неторопливо водила карандашом по странице в блокноте, иногда поднимая взгляд на преподавателя, которого она и рисовала. Профессор Дин Винчестер… Он сидел за большим столом и что-то нахмуренно рассматривал в экране своего рабочего ноутбука, пока студенты быстро переписывали несколько понятий и дат с новенькой доски позади него. Грейс ненавидела историю, да и сам мужчина изрядно её раздражал, но вынужденно посещала каждую пару. А раздражал он тем, что не обращал на неё абсолютно никакого внимания, словно она — пустое место. Не важно, как она себя вела, в каком состоянии или одежде приходила в университет, — ноль реакции. Он никогда не заговаривал с ней первым, не смотрел на неё, отвечал на вопросы неохотно и даже высокомерно, хотя со всеми остальными девушками общался мило, вежливо, со смехом и порой с оттенками озорного флирта. Возможно, он так относился потому, что она дочь декана Андерсона, но его поведение резко контрастировало с поведением других преподавателей, которые боялись сказать ей хоть одно грубое слово и проявить лишнюю строгость из-за её родственной связи с их директором. Поэтому она могла позволить себе иногда спокойно и безнаказанно прогуливать некоторые пары, дерзить и огрызаться, превратившись в одну из самых несносных студентов-бунтарей. Но вот историю пропускать не осмеливалась. Отчасти по причине страха перед Винчестером, но в основном из-за него самого… Его безразличие бесило и она не упускала любую возможность хоть как-то задеть или позлить его, хотя всё было тщетно. Да и Грейс не могла не признать его чертовски притягательной внешности. Дважды в неделю по четыре часа она как загипнотизированная неотрывно смотрела на приятные мягкие черты лица этого мужчины в неизменном костюме с галстуком, который соблазнительно подчёркивал непривычно натренированное для преподавателя тело. А когда он надевал очки в тонкой чёрной оправе, Грейс поспешно отводила взгляд, чтобы после звонка не приходилось насухо вытирать мокрое сидение своего стула…       — Закончили или так и будете болтать без умолку? — прозвучал недовольный глубокий голос, выводя девушку из мыслей, и Винчестер обвёл аудиторию суровым нахмуренным взглядом зеленоватых глаз. Она с довольной улыбкой глянула на картинку в блокноте, но потом сердито хмыкнула, в который раз осознав, что забила все листы портретами этого холодного равнодушного учителя, лишь изредка разбавляя рисунки разными короткими заметками. — Тогда продолжим. Дальше я расскажу вам об Испано-американской войне 1898 года.       Он начал новую тему, придерживая учебник в сложенных на пояснице руках и медленно прохаживаясь вдоль доски и иногда между рядами, но Грейс с трудом впитывала информацию, завороженно слушая приятный низкий мужской тембр.       — Эй, п-с, Андерсон, — шепнул ей на ухо одногруппник, симпатичный широкоплечий паренёк по имени Хантер. — Помнишь ту игру, что ты посоветовала? Ну, которая по скандинавским мифам? Я её прошёл вчера и кое-чего не понял. В фильмах Локи ведь был братом богини Хель, а в игре — он её отец. Что из этого правда?       — Почитал бы в интернете, дурень. Чтоб тебя валькирии съели… — усмехнулась Грейс и быстро перевернула листок, стыдливо закрывая детально нарисованного преподавателя. — Могу начертить схемку их семейного древа, чтобы было понятнее. Наглядно.       — Давай, — охотно согласился Хантер и придвинулся ближе, приобняв её плечи рукой. Да, мифология в целом была ему интересна, но больше всего ему нравилось, что он мог прикоснуться к девушке, пока та занята объяснениями и не откидывала его руку, как обычно. Тем более когда она в такой особенно короткой юбке сегодня, а из-за этих полу-объятий он мог сверху-вниз видеть молочные округлости груди в разрезе декольте.       Грейс шёпотом с энтузиазмом рассказывала подлинные детали из мифов, совершенно не слушая лекцию. Она так увлеклась, что не заметила, как Дин медленно приблизился целенаправленно именно к их ряду, испепеляя болтливую девчонку раздражённым взглядом. Заставив девушку вздрогнуть от неожиданности, он резко вырвал блокнот из её ладони и неторопливо пошёл назад.       — Нет! — взволнованно охнула Грейс и успела схватить его за руку с паническим желанием отобрать компрометирующую вещь, но мужчина с лёгкостью выдернул её обратно.       — …военные действия велись в Вест-Индии и на Филиппинах, — спокойно продолжал он, не прерывая рассказ, но при этом опустил глаза в блокнот, рассматривая схему со стрелочками и именами. Грейс затаила дыхание, надеясь, что он не станет листать и просто отложит его, чтобы просто дать ей понять, что нужно слушать лекцию, а не рисовать и болтать. Но к её ужасу он перевернул листок, и на мгновение приостановился от заинтересованности. Не проявив никаких эмоций, он так же пошёл дальше, перелистывая и разглядывая следующие рисунки. — Испания капитулировала 13 августа, и в итоге война продлилась всего 3,5 месяца. Основную тяжесть войны на суше вынесли на своих плеч…       — Верните его! — не успев подумать, рявкнула Грейс, при этом подскочив с места. Страх сковал всё тело, отключая здравый рассудок. — Я ведь в ваших личных записях не ковыряюсь.       — А я и не вижу здесь… записей, мисс Андерсон, — спокойно хмыкнул Дин, но Грейс заметила, как ехидно заблестели его серовато-зелёные глаза, а губы едва заметно растянулись в усмешке. От стыда у неё задрожали руки и челюсть, и зубы стали стучаться друг о друга, словно при лихорадке. — Весьма и весьма неплохо, особенно учитывая, что вы в будущем адвокат, а не худож… Только не уверен, что подобные умения пригодятся вам в работе.       — Отдайте обратно, — процедила Грейс, на что мужчина лишь усмехнулся ещё шире и перешёл на следующую страницу. Разумеется, только он видел, что на бумаге были рисунки его самого, но девушке сейчас казалось, что и все одногруппники тоже это увидели и смотрели на неё с насмешкой, готовые расхохотаться в любой момент. Больше всего в эту секунду ей хотелось провалиться сквозь землю от унижения, и она, плюнув на всё, схватила сумочку и почти побежала к выходу.       — Я вас не отпускал, мисс Андерсон, — строго сказал Винчестер, но она не останавливалась. — Мисс Андерсон!       Проигнорировав указание учителя, Грейс вышла в пустой коридор, подставив лицо под лёгкий сквозняк из открытых окон. Щёки пылали, а сердце колотилось о грудную клетку, отдаваясь глухой вибрацией по костям. Сделав глубокий нервный вздох, она оттянула вниз постоянно задирающуюся при ходьбе обтягивающую юбку и собралась убраться из университета куда подальше, но застыла от приказного голоса позади.       — Я же сказал, что не отпускал вас.       — А я имею полное право уйти, если захочу. Особенно если кто-то влезает в моё личное пространство, — вспыльчиво воскликнула Грейс, не оборачиваясь и продолжая идти, миновав при этом несколько аудиторий. — Хотя, откуда вам знать права, вы ведь учитель истории, а не юрист.       — А ну-ка стоп! — рыкнул Винчестер, хватая её за руку и рывком разворачивая к себе. — Терпеть не могу, когда от меня отворачиваются во время разговора.       — Кто сказал, что я вообще хочу с вами разговаривать? — усмехнулась Грейс, чувствуя странную смесь стыда, возбуждения и удовлетворения от того, что он впервые за год заметил её по-настоящему.       — Я понимаю, что вы считаете себя лучше остальных, раз отец занимает такую высокую должность, но это не значит, что вы можете постоянно хамить и срывать занятия. И что дальше, мисс Андерсон, собираетесь пожаловаться папочке? — чуть ли не выплюнул он последние слова, и вдруг понизил голос, который стал хриплым и пугающим. — Только вот как он отреагирует, когда узнает, что его маленькая невинная дочурка вместо учёбы рисует взрослых мужчин старше тебя почти вдвое, м?       Сердце предательски ёкнуло, стоило снова вспомнить об этой «поимке на месте преступления», и девушка лишь растерянно хлопала глазами, не зная, что ответить, пока щёки предательски покрывались румянцем. Дин шагнул к ней вплотную и до боли сжал талию, всматриваясь в её глаза.       — Но больше всего мне интересно, что ты делаешь с этим блокнотом, когда остаёшься одна… — выдохнул он почти ей в губы и Грейс нервно сглотнула. Так близко он никогда не приближался, а его слова заставили её стыдливо поёжиться и дыхание стало прерывистым. — Учитывая твоё наглое поведение, я всегда думал, что ты всего лишь очередная взбалмошная и избалованная принцесса, которая всех вокруг за людей не считает, но теперь, после этого, — он многозначительно крутанул блокнотом у неё перед носом, — всё встало на свои места. Все эти твои попытки вывести меня из себя… Постоянно болтаешь на занятиях, всех отвлекаешь, дерзишь, но самое главное — испытываешь терпение, рассекая передо мной в коротких юбках и на высоких каблуках, мешая сосредоточиться и нормально работать, ведь в голове у меня только одна мысль: тут же сорвать с тебя все эти вещи. А я ведь недавно интересовался у остальных преподавателей об этом, и ни с кем из них ты себя настолько по-хамски не ведёшь и не наряжаешься так вульгарно. Но сегодня ты решила пойти ва-банк и начать обжиматься с парнями у меня на глазах, да?       Грейс шокированно смотрела в зеленоватые глаза, не веря своим ушам. Подобных откровенных слов она от него никак не ожидала. Значит вот почему он игнорировал её всё это время, считал глупой фифой, пользующейся влиянием родителей?       — Что, неужели впервые в жизни сказать нечего? — прошептал Дин и крепко прижал к себе. — Или нечем парировать, потому что я прав? Потому, что все твои выходки были лишь попыткой привлечь моё внимание, так как ты просто-напросто хочешь меня, Грейс?       — Я… Мистер Винчестер, я… — растерянно затараторила девушка, но Дин без слов схватил её за локоть и потащил к ближайшему кабинету. Тот оказался пустым, и он нагло впихнул её внутрь, щёлкнув замком в конце. — Что вы делаете?       — Научу тебя послушанию иным способом, — Дин мягко улыбнулся, но глаза пылали азартом и пугающей самоуверенностью, пока он нетерпеливо снимал очки, отшвыривая их на ближайшую парту. Резкими рывками из стороны в сторону он оттянул галстук вниз и сдёрнул с шеи. — Иди к столу и нагнись над ним.       — Я не собираюсь этого делать, — начала Грейс, вспомнив о гордости, но мужчина грубо и довольно крепко обхватил её горло пальцами.       — Ты будешь делать, что я скажу и когда я скажу. Как послушная ученица. А теперь давай, — он слегка подтолкнул девушку к большому добротному столу и надменно смотрел на неё сверху-вниз, ожидая дальнейших действий. Она одновременно и со страхом, и с возбуждением попятилась назад, неотрывно глядя на обычно строгого и равнодушного учителя, который сейчас невыносимо медленно шагал на неё с животной похотью и голодом в глазах.       — И руки за спину, — приказал Дин, покручивая ткань между пальцев. Девушка покорно нагнулась над столом, когда он подошёл сзади и крепко сжал её кисти. — Не рыпайтесь, мисс Андерсон.       Не дав ей одуматься, он скрестил хрупкие запястья и туго связал их своим классическим чёрным галстуком. Под возмущённый вскрик Дин развернул её и нагло опустил на колени перед собой.       — Таких плохих учениц у меня ещё не бывало, Грейс, — прошептал он, мягко огладив бархатистую девичью щёку, но остановился, задержав большой палец около её пухлых губ с вызывающей ярко-красной помадой. — А плохих девочек надо усмирять… Открывай.       Нервно сглотнув, Грейс безвольно приоткрыла рот, наблюдая, как Винчестер быстро расстегнул ремень и ширинку. Словно в тумане, она успела увидеть, как он высвободил член, который тут же упёрся в губы. Он пульсировал и подёргивался перед лицом, пока девушка неуверенно смотрела на любимого учителя снизу-вверх большими умоляющими глазами.       — Давай, — рыкнул Дин, открыв её рот ещё больше. — Высунь язык.       — Я не хочу… — прошептала она, хотя в глубине души мечтала именно об этом, но тут же замолчала, получив лёгкую и безболезненную, но ощутимую пощёчину. Дин рывком наклонился к ней, почти соприкоснувшись лбами.       — В том-то и проблема, Грейс. Ещё как хочешь, — усмехнулся он и ввёл указательный и средний пальцы в рот, слегка надавливая подушечками на язык и поглаживая мягкую кожицу. Он выпрямился обратно и нагло похлопал членом по щеке, без проблем увидев дикое желание в её прикрытых от возбуждения глазах. — И не вздумай пустить в ход зубы, иначе я перестану сдерживаться и сделаю больно…       Не успев одуматься или осознать смысл произнесённых слов, девушка ощутила, как Дин нахально протолкнулся в её горячий рот, без стыда оттянув за волосы назад. Она поперхнулась воздухом, когда головка упёрлась в заднюю стенку горла, и попыталась сопротивляться, но всё, что смогла сделать — лишь сжать в кулаки связанные на пояснице руки без возможности пошевелиться. Мужчина нагло схватил её волосы обеими руками и бесстыдно насаживал голову на свой член, словно живую секс-игрушку, не задумываясь о её желаниях и вызывая булькающие отрывистые звуки, пока девушка пыталась дышать в промежутках, когда Дин жёстко вдалбливался в её рот. Пустое помещение аудитории наполнилось чавкающими пошлыми звуками и рычащими мужскими стонами. Да, его движения были грубыми, но всё же он позволял ей втягивать живительный кислород, не доставляя особого неудобства. Грейс старалась сосредоточиться и приложить все силы, чтобы любимому и ненавистному одновременно преподавателю было приятно, и сходила с ума, глядя снизу-вверх на его невольно закрывающиеся прекрасные глаза и сжатые от удовольствия зубы. Впервые в жизни член во рту заводил её так же сильно, как и партнёра, а природная смазка пропитывала ткань трусиков, призывно прилипая к разгорячённой жаждущей плоти.       — Расслабь горло, девочка, — прохрипел Дин, особенно сильно притягивая её к себе. Грейс покорно расслабилась и высунула язык, чтобы задеть как можно больше, от чего Винчестер хрипло простонал, сжимая длинные растрёпанные пряди. Он с похотью смотрел в слезящиеся женские глаза и на потёкшую по горячим щекам тушь. — Вот же чёрт!.. Ничего более сексуального я в жизни не видел.       Грейс успела только в последний раз лизнуть тонкую чувствительную кожу, когда Дин властно за волосы приподнял её, позволяя на мгновение отдышаться. Не церемонясь, он развернул её и грубо припечатал животом к прохладной блестящей столешнице с глухим звуком.       — Такой урок мне больше нравится. Я уже давно этого хотел… Частенько представлял это, пока ты таращилась на меня во время лекций, — выдохнул Дин, опустив руку вниз. Грейс тихо всхлипнула, пытаясь скрыть возбуждение, но горячие пальцы проникли между ног и так мягко, но нагло одновременно поглаживали гладкие влажные складки, что Грейс не сдержала протяжный стон. — О, вам приятно, мисс Андерсон? Впервые вы не спорите и не дерзите, а лишь стонете в ответ. Мне это нравится. Чёрт, как же мне это нравится…       Не дожидаясь ответа или разрешения, Винчестер нетерпеливо расставил коленом подрагивающие ножки и властно пристроился сзади. Он с животным голодом раздвинул сочные ягодицы в стороны, прикусив губу и довольно уставившись на открывшуюся картину. Он с тихим рычанием замахнулся и звонко шлёпнул тяжёлой ладонью округлую попку, от чего шлепок кожи о кожу перекрыл громкий девичий вскрик и разнёсся по аудитории, звонким эхом отражаясь от стен.       — Маленькая. Вредная. Стерва, — отрывисто прошептал он и одним рывком вонзился в неё, не задумываясь о её состоянии, желаниях или наличии смазки, которая в это время уже стекала по внутренней стороне бедра, как из водопада. Грейс громко вскрикнула от невероятного растяжения, и Дин тут же накрыл её рот ладонью.       — Молчи… Не кричи, девочка, — властно прошептал он, неторопливо вбиваясь в хрупкое маленькое тельце и натягивая галстук на связанных запястьях, вызывая болезненное давление на коже. Но Грейс не могла молчать. Её буквально распирало изнутри, а с каждым его толчком глаза закатывались сами по себе. Он невыносимо медленно, но так глубоко входил в неё резкими грубыми рывками, что слёзы снова полились из глаз, стекая по испачканным щекам и беззвучно капая на учительский стол. Дин мягко обхватил её горло, но потом передумал и снова сжал в кулак волосы, пару раз обернув их вокруг руки. — Ты кончишь, дорогуша. Прямо сейчас, пока я считаю до пяти… Для меня. А если нет, то во время сессии я трахну тебя на экзамене прямо на глазах у всех твоих хахалей. Один… Два…       Его слова были не единственной мотивацией. Горячие пальцы то поглаживали, то похлопывали по клитору, и девушка резко содрогнулась на цифре 4, неконтролируемо потрясываясь в его руках. Дин крепко обхватил мягкое девичье тело, чувствуя её приятные судороги и слушая сладкие вскрики, едва сдерживая желание придушить её, как следует, и раздражённо дышал от того, что они сейчас в университете, где он не может позволить ей громко визжать от удовольствия. Последний стон слетел с её губ, и Дин бросил учебник перед её лицом.       — 26-я страница, открывай и читай вслух.       — Я не могу… — выдохнула Грейс, но тут же получила жгучий шлепок по попке.       — Открывай, живо. Ты сегодня меня вообще не слушала, только трепалась с никчёмным Хантером, так что будешь впитывать знания сейчас. Читай, и если ошибёшься, получишь по заднице снова.       Грейс дрожащими пальцами открыла книгу, тихонько постанывая, пока Дин продолжал расслабленно вводить в неё только головку, периодически похлопывая членом по сверхчувствительному клитору. Буквы расплывались перед глазами, но она повиновалась и стала читать срывающимся голосом.       — Закрой, — рыкнул Дин после первого абзаца, и девушка захлопнула учебник. — Сколько длилась война?       — Два… Два месяца?.. — пролепетала Грейс, но тут же пискнула, получив очередной шлепок.       — Неправильно, — усмехнулся Винчестер и одним рывком вонзился в неё под отчаянный восклик. — Где велись военные действия?       — Чёрт… Филиппины? — спросила Грейс, зажмурившись от глубины проникновения, и услышала довольное мычание позади.       — Ответ неполный, но верный. Умница, что-то всё-таки успела услышать. А теперь на спину, давай, — рыкнул Дин, неотрывно наблюдая, как Грейс обессиленно перевернулась и легла на стол, широко расставив ноги. — Ещё шире.       Нервно сглотнув, девушка повиновалась, раздвинув колени так широко, как могла. К её изумлению, Винчестер присел и уткнулся лицом между ещё дрожащих ножек, языком вылизывая все соки и буквально поедая её. Он крепко и до боли сжал её запястья, натягивая на себя, и без устали посасывал чувствительный после оргазма клитор, пока Грейс не начала трястись от перестимуляции и вскрикивать от удовольствия.       — Дин, пожалуйста! — воскликнула Грейс, подрагивая в его руках и чувствуя, как очередная развязка горячей волной накрывала её с головой, но… ***       — Эй, Андерсон, очнись. Давай же, детка.       Девушка резко дёрнулась, оторвав голову от парты, выпрямляясь и неуверенно оглядывая аудиторию, и протёрла пересохшие веки.       — Хантер, что за..?       — Ты уснула на пару минут и, видимо, кошмар снился, стонала во сне. Всё в порядке? — встревоженно прошептал одногруппник, всматриваясь в её покрасневшие глаза.       — Да… — выдохнула Грейс и, рассеянно глянув на профессора Винчестера, который спокойно продолжал лекцию около доски, стыдливо закрыла порозовевшее от стыда и возбуждения лицо. Между ног всё горело и болезненно пульсировало, а трусики предательски промокли насквозь. — Твою ж мать…