Глава 10.

Люмин уснула только под утро. Она настолько себя накрутила, что начала терять доверие к людям, которые её окружали. Проспав буквально 40 минут, она снова открыла глаза. Чайльд лежал к ней спиной и тихо храпел. Блондинка осторожно встала с постели, чтобы не разбудить рыжего, переоделась и пошла на кухню, предварительно закрыв за собой дверь. На кухне уже сидели некоторые ребята, которые чувствовали себя явно не лучшим образом. В основном, это были прекрасные дамы, так как дорогие кавалеры отсыпались после вчерашней выпивки. —С добрым утром, все живы, здоровы?—Люмин зевнула. Растрепанные волосы, синяки под глазами... —Вроде как. А с тобой что стряслось? Не выспалась?—Пробормотала Сара и через пару секунд пролила на себя горячий чай. — Проклятье.. Чтоб вы все сдохли! Те, кто находился рядом, начали поспешно помогать Саре убирать остатки этого недоразумения. Через несколько часов очухались и парни, но с них ещё не полностью сошла вчерашняя хмель. В силу своей сообразительности, компания пробралась в доме, чтобы у родителей именинницы не возникло представление как о некультурных идиотах. Снова толкучка и война с бабушками в маршрутке. Еле как добрались до города, а после разбрелись по домам. Что удивительно, Люмин встретил отец с тёплой улыбкой и нежными объятиями, что для него было даже как-то не естественно. Как никогда ранее, девушка почувствовала родительскую любовь.

***

Следующие несколько дней блондинка отсыпалась дома. Только вот, когда у нее появились планы, утро началось вовсе не с чашки кофе, а с кошмарных болей в животе. Вставать с постел вовсе не хотелось. Вдруг телефон, лежавший на животе неприятно завирировал. Люмин поморщиась, но трубку взяла. — Люми, сегодня мы идем на озеро, отказы не принимаются! —затрещала Мона. — Никуда я не пойду. У меня живот болит и вообще, я в положении… — Месячные что-ли? Ясно. Жди с вкусняшками и с новой дозой сплетен. Я ТАКОЕ УЗНАЛА Люмин только тяжело вздохнула. Уже помереть не дают спокойно. Мона прибежала через 20 минут после звонка, с полным пакетом шоколада. — Мона, куда так много? Я его не съем.... — Кто сказал, что это все тебе? Я что, рыжая по-твоему? Девушки устроились на кухне и Мона начала тароторить о всем, что только могло случиться за эти несколько дней. — Короче, оказывается куратор нашего факультета мутит с нашей любимой одногруппницей! А была в таком шоке, когда узнала... -Стоп... Ты мне сейчас хочешь сказать, что месье Невилетт в отношениях с Навией?! — глаза Люмин округлились. — Кто бы мог подумать. — Да! Именно! Так прошло несколько часов. Был целый пакет шоколада, и вдруг его не стало. Как эронично. — Мне уже блевать хочется от количества съеденного мною сладкого... —пробормотала Люмин. — Да никто и не просил тебя съедать столько! Мне бы оставила. Я уж точно не лопну, — Мона в это время еще дожевывала остатки съестного. — Ой, все. В гостях хорошо, а дома еще лучше. Давай, ползи к своему Скарамучче, а то заждался свою любимую — Ц, без тебя знаю. Ладно, не скучай, выпей таблеточку и все пройдет. Мона ушла. Люмин снова вернулась в комнату. Девушка на автомате открыла мессенджер. "Неизвестный номер...снова рассылка всяких розыгрышей?" — Люмин , ничего не подозревая, открыла чат. Неизвестный номер Ну здравствуй, лапочка. Не знаешь этого прекрасного молодого человека? Мне было с ним очень весело некоторое время назад. Что ж, в любом случае, не скучай! фото На фотографии была знакомая рыжая макушка. Чайльд был укрыт одеялом, а на соседней подушке виднелись длинные блондинистые волосы. Это была явно не его комната. Где же он был? Нельзя было сказать, что это розыгрыш. Слишком правдоподобно. Сердце будто пробило пулей. Так... больно, не понятно. Раздумывать долго девушка не стала. Сразу написала Чайльду.

Люмин

Тарталья, здравствуй. Приношу свои извинения, но нам нужно сделать паузу в отношениях, в связи с некоторыми обстоятельствами. Мне следует все обдумать...

истекшая фотография

Тарталья Здравствуй. Подожди, я сам ничего особо не понимаю, давай разберемся вместе… контакт Чайльд заблокирован Мысли метались в голове, не находя места; Люмин не знала, как себя вести. На всхлипы пришел Итэр. Он аккуратно открыл дверь и вошел. — Люмин, ты чего? — блондин сел рядом и обнял сестру за плечи. —Что могло произойти за несколько минут? — Очень неприятная ситуация на самом деле... Все же, я должна была понять, что в этом мире не все так радужно. А виною моего поведения стал Чайльд. —Люмин спотыкалась на каждом слове. А кому сейчас легко? — Кхм, я понимаю, что мы с тобой не в самых лучших отношениях, но просто так я это не оставлю! Кем он себя возомнил вообще? — Стой, не нужно так геройствовать. Только пожалуйста, Архонта ради, не говори об этм отцу! Это только усугубит ситуацию. Тем более, ты даже толком не знаешь, что случилось. В общих чертах, какая-то баба прислала мне фотографию Тартальи, с подписью, что хорошо провела с ним время. — Интересно, почему же я не удивлен. Ладно, разберемся, на каждом углу трубить не буду, честно. А теперь успокойся, съешь шоко... — Цыц! Хватит с меня шоколада на сегодня! Настроение поднялось хоть на чуть чуть, за вечер, проведенный с братом. На протяжении следующей недели Тарталья пытался достучаться до Люмин, поговорить, разъяснить ситуацию, но Итэр искусно прерывал все эти попытки.

***

Середина августа, трава уже не кажется такой зеленой, солнце так сильно не греет, листья с деревьев начинают опадать. — Оох, опять скоро на эту дурацкую каторгу...— вздохнула Люмин ,таскаясь по магазинам вместе с подругами, в поисках канцелярии и разных и полезных вещичек для учебного периода. Магазинчики уже начинали закрываться, на улице стемнело. А самое противное в этой ситуации, что дома у девушек находились по разным сторонам. Если подруг Люмин забрали из торгового центра их же возлюбленные, то блондинке нужно было идти самой по темным переулкам. Всю дорогу девушка слушала музыку. Вот он, последний финальный переулок, и она будет в своем дворе. Вот только жаль, что мужских шагов, преследовавших ее аж от торгового центра, она к сожалению, не слышала. И это была ее главная ошибка. — Девушка, извините, я потерял ключи где-то здесь, не могли бы вы помочь их найти? — лицо юноши было закрыто маской; джинсы, черное худи с капюшоном, все по стандарту. Но голос... он был более, чем знаком. — А? Извините, я тороплюсь...—Люмин медленным шагом двинулась дальше. Тот, кого она не ожидала увидеть здесь. Тот, кого увезли в другой регион, за попытку насилия. — Что же вы, не хотите помочь нуждающимуся?-парень грубо схватил ее за запястье. — Нехорошо так поступать, очень нехорошо. Ты ведь это понимаешь. Верно, Люмин? Попытка за попыткой уйти заканчивалась провалом. Блондинка была прижата к стене. Руки неизвестного бесстыдно блуждали по телу Люмин, оставляя поцелуи и засосы на ее коже. Самый сладким было для него — поцелуи в губы, глубокие поцелуи. Это завораживало парня, и все меньше и меньше терял контроль над собой. — Ты такая жалкая, но такая сладкая, Люми, — с прерывистым дыханием, сказал парень. — Помнишь, что было, когда ты пытался расспускать свои чертовы руки в прошлый раз, ублюдок? В этот раз все будет точно так же, Аято. Отпусти меня, и езжай туда, куда тебя вместе со своей семейкой отправили в прошлый раз. — И за такое количество времени твой язык не потерял остроту. Удар. Красный след на щеке. Аято не шелохнулся. Он достал нож и стал делать небольшие царапины на гладком лице Люмин. Для парня, вкус ее крови был медом для его рта. Позже некоторых порезов, он стал делать еще, и еще, и еще, только на других частях тела. Кровь скапливалась на земле, парня наполняло чувствами гордости и мести. — Что ж, зря ты разжигаешь во мне злобу. Тебе было бы значительно легче. Резкая боль, грубые толчки. Чем больше Люмин пытется вырваться, тем ей больнее. Снова слезы скапливаются в уголках глаз, зрение затуманено. Никогда она не думала, что свою девственность отдаст насильнику. Бесстыдник заполнил блондинку своим семенем и отпустил. Без сил Люмин опустилась на землю. — А ведь ты могла просто ответить взаимностью тогда. Слова Аято отдавались в голове эхом. Хотелось просто сдохнуть на месте, что бы не терпеть больше жестокость этого дурацкого мира. Сидеть в луже собственной крови с порваной на одно плечо футболкой и разошедшейся по швам юбкой, точно в ее планах не было. Прошел час, другой. Родитель, взволнованный отсутствием дочери, забил тревогу. Дайнслейф обзвонил родителей всех знакомых Люмин. Никаких вестей. Никто даже не подумал искать ее в близи дома, обследовались места, в которые люди ходили редко, но безрезультатно. Как только подвернулась возможность, Чайльд тоже ушел на поиски, хотя родители твердили ему оставаться дома. Первый пришедший в голову переулок, и ужасающая картина. Люмин была в сознаниии, но ни на что не обращала внимания, просто смотрела в пустоту. — Люмин!— во все горло крикнул Чайльд. Он со всей скоростью побежал к девушке. — Господи, что с тобой случилось… — Зачем было меня искать… Какой в этом смысл?.. Подохла бы тут, и пришел бы конец моим проблемам… и не только моим к тому же. —Ты мой смысл. Пожалуйста, поверь мне! — захлебываясь в собственных слезах, ответил парень. Так как у него не было с собой телефона, он закричал во весь голос: —СКОРУЮ ВЫЗЫВАЙТЕ, СКОРУЮ! Дайнслейф услышал голос Чайльда. Его крик оказался пулей в сердце для отца. Он мигом вышел из квартиры и направился туда, откуда шел звук. Он нашел пару и сразу вызвал скорую. Скорая приехала. Она забрала тяжело пострадавшую и двух свидетелей. Машина приехала в центральную больницу. Люмин увезли в реанимацию, а отец и парень остались ждать у входа в операционную. Дайнслейф сидел на стуле с опущенной головой, придержанную руками. Он почти потерял всё, что у него было. Он не знал, что будет дальше. Между тем, парня переполняли те же мысли, но намного глубже: "Почему я ее не уберег? Почему я не смог ее спасти сразу же, как она попала в беду? А если она умрет? Я не переживу. " После того, как Люмин перевезли в больничную палату, свидетелям произошедших событий разрешили ее проведать. Сначала о состоянии дочери решил убедиться отец. Немного с ней поговорив, следующий к ней зашел Чайльд. Он уже был готов к серьезному разговору о произошедшем. — Послушай, я ни в коем случае не оправдываю себя. Да, грешил. Под действием алкоголя был неуправляем, легко было мною манипулировать, я мог сопротивляться, но как самый последний придурок повелся на это все. Сможешь меня простить? — когда Чайльд облокотился на спинку стула, он неприятно заскрипел. Люмин слабо подняла на него глаза: — Всё случившееся выбило меня из колеи. Мне было очень больно и трудно. Хоть я и была на тебя в обиде, но ты все равно пошел меня искать, не остался равнодушным. Я очень благодарна тебе. Скажем так, свое прощение ты заслужил, — блондинка улыбнулась и потрепала Тарталью по голове. —Спасибо, за то что ты рядом. Чайльд подошел к Люмин и нежно поцеловал ее в губы. Поцелуй был нежный и трепетный, от него очень веяло теплом, лаской и заботой.

***

-Ну что, Аято, ты справился с моей просьбой. Сейчас переведу деньги на твой счет. -С вами принято было иметь дело, мисс. Всего доброго.