Часть 1

      Я открываю глаза, почувствовав жгучую боль в области живота. Попытавшись привстать, понимаю, что мои попытки напрасны: почти вся половина моего тела онемела, а это значит, что самостоятельно встать я не смогу. Мне остается либо умереть, либо всё ещё надеяться на то, что меня найдут и помогут. Во втором варианте я не уверена, потому что понимаю, что уже никто не придет.       Они никого не оставили в живых. Они никого не пощадили. Титаны скоро доберутся и до меня, как добрались до моих близких.       Чувствую, как по моим щекам катятся слезы. Легкое дрожание тела выдает лишь небольшое количество оставшихся у меня сил, которые я стараюсь сохранить, осознавая, что каждый вдох может стать последним. В тишине, окруженной лишь глухими звуками города, я чувствую, как жизнь медленно уходит.       Кое-как перевернувшись на спину, я касаюсь своего живота. Из глубокой раны сочится кровь. Меня ужасно тошнит.       Мне холодно.       Мне больно.       Мне страшно.       Дом, в котором я жила, наполовину разрушен. Крышу полностью снесли титаны, так что сейчас я могу, умирая, смотреть в небо, на котором потихоньку собираются тучи.       — Кто-нибудь, — тихо хриплю я, — помогите…       Я понимаю, что меня никто не услышит, но надежда умирает последней.       Мой голос дрожит, а голова сильно кружится, так что звать на помощь я больше не могу. Теперь я не в состоянии говорить или о чем-то думать. Теперь всё кончено.       Закрыв глаза, представляю, что всё хорошо и близкие мне люди стоят рядом со мной целыми и невредимыми. Папа, мама, Хидо. Все вместе.       — Я люблю вас, — еле-еле протягиваю я, сквозь стиснутые от ужасной боли зубы.       — О, Боги, — вдруг восклицает женский голос рядом со мной. — Она жива! Скорее!       Я теряю сознание. ***       — Она так и не очнулась? — спрашивает незнакомый мне голос.       После заданного вопроса я потихоньку начинаю приходить в себя, но глаза открывать не спешу.       Где я? Что происходит?       — Пока нет, — шепотом звучит второй голос.       — Три дня уже прошло, а она до сих пор не приходит в себя.       Голоса принадлежат женщинам, так что я расслабляюсь.       Неужели меня действительно спасли? Неужели моя вера в лучшее помогла мне? Хотя нет, лучше уже никогда не будет. Моя семья, мой дом, этого больше нет. Осталась только я с горькими воспоминаниями о том, как счастливо я жила до того момента, как титаны прорвались сквозь стену Мария.       Я снова напрягаюсь.       — Ладно, — женщина глубоко вздыхает, — не будем беспокоить ее. Пошли, у нас еще много дел.       Стоит мне только услышать, как захлопывается дверь, я сразу же вскакиваю со своего места.       Комната кажется небольшой и довольно-таки темной: окон здесь нет, и единственным источником света является свеча, которая стоит на тумбочке возле моей кровати.       На меня вновь нахлынывает страх.       — Где я? — шепчу я самой себе.       Воздух в моем носу кажется отталкивающим, очень неприятным. Тело ужасно ноет. Ощущение дискомфорта с новой силой заставляют вспомнить меня о том, что произошло. Выходит, всё это правда. Всё. Падение стены, вторжение титанов, потеря близких. Всё это правда — не сон!       — Нет, — я утыкаюсь лицом в колени, — нет, нет, нет, этого не может быть! — С глаз автоматически катятся слезы.       Боль безумная. Я словно обезумела от одной только мысли, что теперь я одна. В голове сразу возникает мысль о том, что лучше бы меня не спасали, лучше бы дали умереть.       Меня кромсает изнутри.       Переведя дыхание, но всё ещё со слезами на глазах, я фокусирую зрение. Недалеко от меня стоит зеркало, так что я сразу мчусь к нему. Передвигаться больно, но это всё равно не мешает мне сделать три шага, чтобы взглянуть на свое отражение. Посмотрев на себя, я ужасаюсь: видок страшно болезненный, на лице много ссадин. В любой другой ситуации я бы акцентировала свое внимание на том, что меня переодели в чужую спальную одежду, однако сейчас мне было всё равно на это. Сейчас меня интересует мое искалеченное тело.       Я сбрасываю с себя всю верхнюю одежду и ужасаюсь.       — Господи… — мой голос осип.       На животе красуется пропитанный кровью бинт, словно парадный флаг, объявляющий о боли и страданиях       Я должна узнать, где я...       Накинув обратно на себя халат, я медленно плетусь к двери. Ухватившись за ручку, я не решаюсь открыть ее из-за страха.       Что если там титаны? Что если я сейчас открою эту дверь, а они меня схватят и съедят?       Я отбрасываю эту мысль подальше из своей головы и всё-таки открыла деревянную дверь.       Поток света моментально застает меня врасплох: сквозь огромные окна, которые тянулись от пола до самого потолка, проникают лучи солнца. Коридор очень длинный, и моя комната, вроде как, находится в самом центре этого протяжного помещения. Я смотрю направо, потом — налево. Так и не понимаю, куда лучше всего идти, но взяв себя в руки, выхожу из комнаты и тихо прикрываю за собой дверь.       Несмотря на то, что за окном палит солнце, здесь очень холодно, так что мне приходится как следует закутаться в халат. Однако физически не так холодно, как морально: мой дом разрушен, близких людей нет рядом.       Я одна.       Мои мысли прерывают крики, которые доносятся из соседней двери. Остановившись, я прислушиваюсь.       — Район Шиганшина пал, — кричит мужской голос. — Ваша задача состоит в том, чтобы защищать, а не подоспевать не вовремя!       Насколько я понимаю, речь идет о моем городе.       — Хах, наша задача… — прерывает его другой мужской голос, более спокойный и решительный. В голосе ясно слышится нотка презрения. — В отряде гарнизона слишком мало солдат, как и в разведчиках, но зато почти вся лейб-гвардия прохлаждается за стеной Сины.       — Леви… — в разговор вступает третий мужчина.       — Они все защищают своего короля, который никогда не встречал титана лицом к лицу.       Наступает молчание.       Мне действительно неприятно подслушивать этот разговор, однако иначе я не могу поступить, ведь речь идет о моем городе.       — Вы прекрасно знаете задачу лейб-гвардии, — прерывает молчание первый голос, — так что прошу ва…       — О, да, прекрасно знаю. Задача лейб-гвардии защищать зад правительства. Однако спешу огорчить — вам в любом случае придется подчиниться нам, если не хотите встретиться с титанами. — И снова молчание. Через считанные секунды он пренебрежительно добавляет, словно пытается сгладить неприятную обстановку: — Сэр…       После этих слов я слышу шаги, которые направляются в мою сторону. Я очень вовремя отскакиваю от двери, так как ее кто-то резко открывают чуть ли не с ноги. Из комнаты выходит темноволосый парень в зеленом плаще, на котором красуется известная всем эмблема — «крылья свободы». Видимо, этот мужчина один из разведчиков.       Выходит, что на данный момент я действительно нахожусь в безопасном месте.       К счастью, брюнет направляется в противоположную от меня сторону, так что я остаюсь незамеченной. Вскоре, парень скрывается за углом коридора.       Я облегченно выдыхаю.       — Ушел, — выглядывает светловолосый мужчина средних лет из-за двери. — Черт бы тебя побрал, Аккерман, — после этих слов он поворачивается в мою сторону и удивленно приподнимает бровь. — А вы еще кто?       И тут я моментально забываю все слова. От испугу я не могу нормально сформулировать предложение, так что у меня получается только:       — Эм, ну…       Бояться нечего, ведь сейчас я нахожусь в безопасности, не так ли? Но тогда почему на данный момент меня всю трясет? Я чувствую себя неуютно, хотя в глубине души понимаю, что не должна бояться. Этот мужчина загоняет меня в ступор, несмотря на то, что он не похож на плохого человека.       — Что вы здесь делаете? — хмурится он, вновь обратившись ко мне.       — Смит, тащи сюда своего капрала, хватит с ним вести переговоры за дверью, мы с ним еще не договорили! — слышится ворчливый голос за дверью.       — Минутку, сэр, — отвечает блондин, прикрывая дверь. Теперь, он снова смотрит на меня: — Вы ведь из Шиганшина?       Его гневное лицо уже не кажется таким гневным, так что я чуть расслабляюсь.       — Да… — тихо отвечаю я.       — Ты очнулась! — восклицает уже знакомый мне голос.       Я бросаю свой взгляд в сторону восторженного визга и слегка удивляюсь.       Это она. Это и есть моя спасительница. Именно ее голос я слышала перед тем, как потеряла сознание. Это ее голос я слышала, когда очнулась.       Женщина подскакивает к нам и хватает меня за руки.       — Дорогая, ты не представляешь, как я рада, что ты цела, — ее голос довольно-таки звонкий, напоминающий мелодичный звон колокольчиков. — Я уж думала, что опоздала, но слава Богам, всё обошлось!       Почему она так рада мне? Разве мы знакомы? Или, быть может?..       Я единственная, кто смог выжить?..       На меня вновь нахлынывает дрожь.       — Ханджи, это та самая девушка, о которой ты говорила? — спрашивает Смит.       — Да, — женщина до сих пор не отпускает мои руки. — Я смогла спасти ее, пока все остальные занимались титанами.       Я не замечаю, как по моим щекам катятся слезы. Внутри будто бы гром прогремел! Эхо потерь свистит в ушах, как далекие раскаты. Каждая мысль о близких, как обломок стекла, режет душу, оставляя глубокие раны. Я мысленно пытаюсь собрать себя по кусочкам, но мои неудачные попытки лишь подчеркивают хрупкость этого мира, в котором все так быстро рушится.       — Ну что же ты, — Ханджи обнимает меня, — всё будет хорошо, Джун.       Что?..       Я отстраняюсь от нее.       — Откуда вы знаете мое имя?.. Мои близкие живы?!       Она делает шаг назад, словно подыскивает слова, которые могли бы принести утешение. Я слежу за её движениями, жадно ожидая и одновременно боясь ответа.       Женщина смотрит на Смита.       — Командир, мне нужно с вами поговорить. Но сначала позвольте проводить девушку кое-куда.