глава о девяносто первом

Весна 1991 — Ария, ну ты идёшь? — фыркает Космос, закатывая голубые глаза. — Ты уверен, что надо? — уточняет шатенка, высовываясь из дверного проёма. — Конечно, надо, — говорит Кос и поправляет пиджак, — давай, я устал тебя ждать уже. — Ладно, — соглашается Ария и выходит из комнаты, накидывая на плечи джинсовку, — а она очень красивая? — Не лучше тебя, дурында, — брат щелкает её по носу и пропускает вперёд. — Я это делаю только из-за Саши, — замечает девушка, покидая квартиру. Они быстро добираются до центра Москвы, где было решено встретиться. У входа в ресторан курит Пчёлкин. Парень бросает печальный взгляд на Арию и делает ещё одну тягу, выпуская дым и вдумчиво разглядывая высокое небо. — Привет, — Космос улыбается, толкает Виктора в плечо и сильно сжимает руку, — ты один? — Нет, Фил с Томой внутри, — невпопад отвечает Пчёлкин, расправляя ворот рубашки. Холмогоров кивает и входит в заведение, оставляя их наедине. — Привет, — Пчёла, наконец, обращает свое внимание на Арию, что стоит рядом и неловко смотрит куда-то в сторону, — поцелуешь меня может? — А почему я? — тихо уточняет Холмогорова, она слишком устала от ссор и скандалов, но прощать не будет и играть продолжает. Витя принимает правила её игры, напоминающей кошки-мышки, делает шаг навстречу, запускает пальцы в короткие каштановые волосы и приподнимает голову девушки. — Сколько ещё бегать будешь? — интересуется Пчёлкин, усмехается и касается своими губами её губ, поцелуй выходит сухой и скомканный, пустой. — Кос вещи на днях заберет, — говорит Ария, опуская взгляд, и сердце у неё стучит со скоростью света, — холодно, пойду, — морщится девушка и заходит в ресторан. Он остается в одиночестве, снова. Кажется, теперь Ария действительно выросла, стала холодной и гордой. Ей больше не нужно играть, строить из себя равнодушную пустышку, она выросла. Она выросла и сломала его. Сам виноват. Его глупая симпатия к Оле испортила лучшие отношения. Ария не желала слушать, ей была нужна честная любовь. Но теперь хочется лишь поскорее закончить институт и уехать в другой город. Пчёлкин и подумать не мог о том, что его флирт и милые улыбки, разрушат их любовь. А теперь он стоит один, смолит очередную, а сердце от боли разрывается. У ресторана останавливается такси, откуда выбираются Саша и Оля, весело посмеиваясь и обсуждая что-то. — Привет, — устало вздыхает Пчёла, сжимая ладонь Белова, — ребята уже ждут. — Ну, так чего стоим? — смеется шатен и открывает перед Олей дверь заведения. Парни заходят следом. За столиком уже сидят друзья: Кос любезно разливает шампанское по бокалам, Ария болтает с Томой, Фил, прикрыв глаза, слушает трёп Холмогорова. — А вот и мы! — объявляет довольно Белый, обращая на себя внимание компании, — знакомьтесь, это Оля — моя будущая жена, — губы его трогает улыбка. Ария внимательно разглядывает девушку, что стоит между Пчёлой и Сашей. Высокая, голубоглазая, с неяркой помадой на губах и совершенно ангельским лицом. Холмогорова тянет алкоголь из бокала и томно улыбается, показывая свое превосходство перед остальными девушками. Она — первая и единственная в этой компании. Это чувствовалось, напряжение росло, а Ария продолжала прожигать взглядом невесту Белова, оценивая её внешность. — Ну что? За знакомство выпьем? — предлагает Космос, нарушая неловкую тишину, ребята охотно поддерживают и хватаются за бокалы. — Ой, я совсем забыла, пригласительные! — вдруг произносит Оля и достает из сумочки пестрые картонки, протягивая их по очереди каждому, — будем ждать вас всех на нашей свадьбе! — Спасибо, — улыбается Фил, прокручивая в руках приглашение, — мы обязательно все будем. Ария лишь про себя отмечает, что не все и не обязательно.

***

— Малая, я привёз, — улыбается довольно Космос, когда заносит в комнату сестры ещё одну сумку с её вещами. Ария сидит за столом. Комната освещена лишь светом желтой настольной лампы. Девушка фокусируется на очередном абзаце, но в голову ничего не лезет. — Че учишь? — Кос оказывается рядом в один момент и легко выдергивает книгу из-под пальцев Арии, — ого, философия, интересно, — тянет шатен, пробегаясь взглядом по учебнику. — Кос, отдай! Мне надо к зачёту готовиться, — фыркает Ария и поднимает безразличный взгляд кристально голубых глаз на брата. — Арюш, ну что такое? Не думаешь, что ты перегибаешь?! — Космос становится серьёзным за секунду. — Я? — смеется в ответ Холмогорова, — между прочим, не я это начала! И вообще, это не твоё дело! — Да вы же оба страдаете, идиоты, — злится Космос и бросает книгу обратно на стол, — только попробуй, из-за этой ерунды, не пойти на свадьбу Саши! — Свали, а?! — рычит Ария, готовая запустить в брата чем-нибудь тяжёлым. Парень ретируется довольно скоро, оставляя Арию в гордом одиночестве. Она достает из дальнего ящика стола копию той самой фотографии, что пару лет назад рвала на мелкие кусочки. Проводит тонкими пальцами по снимку, улыбается нелепо и прячет обратно — в самый потайной угол. Решает, что пропускать торжество, действительно, не стоит, но проучить Пчёлкина шанса не упустит. Ария сползает со стула и подходит к туалетному столику, где расположен телефон. Крутит диск, набирая нужные цифры и прикладывает трубку к уху. — Алло? Здравствуйте, а Юру можно к телефону? — говорит уверенно Ария. — Привет, — слышится голос одногруппника, — чего не спишь? — К зачёту готовилась, — тянет Холомогорова, усаживаясь на край комода. — Ого, я и забыл о нем, — смеется в трубку молодой человек, — успею подготовиться за ночь, как думаешь? — Думаю, если захотеть, можно что угодно успеть, — отвечает Ария, — слушай, Юр, а какие у тебя планы на завтра? — Провалиться на зачете, конечно же, — отзывается весело Юрий, — есть предложения получше? — У меня друг женится, не хочешь компанию в ресторане составить? — Холмогорова смотрит на себя в зеркало, крутит прядь на пальце и вздыхает тяжело. «В кого ты превратилась?» — проносится в голове девчонки, но бежать уже поздно. — С удовольствием! — отзывается Юра на том конце провода. — Супер! Ловлю тебя на слове, — наигранно говорит Ария, — тогда до завтра? — Спокойной ночи, — говорит парень и кладёт трубку. — Отлично…- фыркает Холмогорова и взлахмачивает пальцами тёмные волосы. Совсем исхудала. От её детских пухлых щечек и милого животика и следа не осталось. Кожа стала ещё бледнее обычного. В глазах поселилась вселенская печаль и обида. Лицо стало угловатым. Она остыла и превратилась в пустышку. Больше не смеется так звонко. Все чаще молчит и нервно губы кусает. Она перестала воротить нос от табачного дыма и сама начала курить. Кажется, теперь она ему совсем не нужна. И пальцы снова обжигает пламя спички. Она открывает окно и выпускает дым в ночное небо, прикрыв глаза и спрятав слёзы где-то внутри.