Голоса

      Алиса стоит перед зеркалом.       Приглушённый свет озаряет её хрупкую фигуру из-за спины. Жёлтый ореол делает её будто болезненней, но всё это уже неважно; Алиса проводит пальцами по выпирающим рёбрам.       Ты жирная, как с тобой вообще обниматься?       Пальцы скользят по косточкам, по бокам. Конечно, Стас прав.       К горлу подступает кислый ком, и Алиса его сглатывает. Ничего страшного, это лишь последствия новой диеты. Пальцев на корень языка достаточно, но уже больно. Желчь поднимается вверх, обжигая горло. От ощущения пустого желудка тело становится легким, и Алиса выдыхает. Каждый потерянный грамм приближает её к идеалу.       Алиса — это ангел, такой же хрупкий и нежный. Жаль, что всё ещё не Виктория Сикрет. Алиса — это птица со сломанным крылом, мечтающая взмыть высоко-высоко в небо.       Посмотри на других девочек, как они выглядят в твоём возрасте!       Холодные тонкие пальцы ползут по шее вверх. Алиса проводит большим пальцем по собственному подбородку, острому, щекочет бледные щёки и заглядывает в глаза отражения. Зелёный, тревожный взгляд смотрит на неё из зеркала. Страшно себе признаваться в том, что она ещё и урод. Другие девочки взрослее, красивее, статнее, а Алиса нескладна, угловата, неуклюжа. Она на фоне Маши выглядит как некрасивая подружка.       Алиса — это потонувший в большой толстовке корабль. Только у корабля уже сложены паруса. Алиса — это стакан, наполненный слезами.       Ты такая стеснительная и боязливая. Как ты вообще попала в нашу компанию?       Пальцы на щеках подрагивают, и Алиса обессиленно опускает руку. Она прикасается ладонью к зеркалу, медленно тянет жирный след, стальные края легко скользят под подушечками, искрятся под тусклым неверным светом. Алиса такой везунчик, её окружают такие хорошие люди, которые приняли в свою компанию. Она глупо улыбается, когда не понимает, о чем её спрашивают; заикается и теребит заусенцы на ногтях, когда нервничает; не отвечает на звонки и бегает от встреч; любимое занятие — пропасть в омуте переживаний. Она слишком правильная, слишком тихая, слишком заботливая, слишком... Она не обнимет губами фильтр сигаретки, но бесстрашно шагнёт в пустоту на банджи-джампинге. Она знает, как понравиться окружающим.       Алисе на днях исполняется двадцать пять, и она заботится о других больше, чем о себе. Алиса — это рыцарь в серебряных доспехах, внутри которых пустота. Алиса не боится шагнуть в пропасть.       Самый большой страх — потерять себя во снах.       Закрывая глаза, Алиса видит кошмары. О том, какой она была неправильной раньше. Хотя сейчас и не вспомнит, какой же была тогда; воспоминания прошли словно через шредер, оставшись неясными лоскутами, которые хочется поймать, но они так и ускользают сквозь пальцы. Иногда Алисе кажется, что она делает что-то неправильно, и тот смутный образ прошлого — настоящий. А перед зеркалом не она, а кто-то другой. Доппельгангер, злобно смеющийся ей в лицо.       Алисе больно. Ради чего столько усилий? В кого она превращается? Маша укатит к парню, а Стас — к другой подружке. И снова Алиса останется один на один со своими демонами, шепчущими, что она ужасна. Она толстая, она грубая, она страшная, она странная.       Алиса щурится, разглядывая злую усмешку на чужом лице в зеркале. Это не королевство кривых зеркал. Это страна чудес, исковерканная её собственными руками. Ладони словно наливаются силой, она сжимает кулак и бьет в лицо злобе. А затем еще раз, вдалеке ощущая саднящую боль на костяшках. И где-то в животе ухает, словно от всей её неправильности душа упала.       Алиса — это переполненное озеро. Это сталь клинка, неожиданно согнувшаяся. Это порванный антистресс-блокнот.       Алиса — это бермудский треугольник чувств, в котором потерялась она сама.       Алиса — это боль, помноженная в десять раз.       И на семь лет несчастий от осколков.