Часть 1

Драко Малфой никогда бы не подумал, что окажется в такой ситуации. Сжав челюсть, чтобы не издавать лишних звуков, он тащил на себе нетрезвую старосту вражеского факультета и своего персонального врага Гермиону Грейнджер. Драко старался двигаться максимально аккуратно, ибо меньше всего в данный момент ему хотелось наткнуться на Филча или, ещё хуже, на какого-нибудь другого студента, и навсегда распрощаться со своей репутацией. Гермиона же, по всей видимости, не считала, что данная ситуация могла её как-то скомпрометировать, потому как ни капли не заботилась о соблюдении конспирации. Она громко шаркала ногами, то и дело пошатывалась, задевая стоявшие в коридорах статуи, а время от времени вообще начинала противно хихикать, словно девочка, увидевшая перед собой любимого игрока в Квиддич. Малфой только и успевал, что перехватывать Грейнджер за талию, когда её относило слишком далеко от него, и лишь сильнее сжимал челюсти. Когда час назад Драко вышел на вечерний обход, ничто не предвещало беды. Он спокойно дошёл до дверей Большого зала и стал ждать Грейнджер, с которой ему выпало быть сегодня в паре. Парень пришёл вовремя, но противной заучки нигде не было видно. Драко минут десять мерил шагами пространство перед условленным местом встречи, однако Грейнджер так и не появилась. Оскорблённому Малфою пришлось отправиться на обход в одиночестве. Он как раз проходил мимо кабинета прорицаний, сквозь зубы проклиная Грейнджер, как за дубовыми дверями раздался взрыв хохота. Староста замер и, как тень, подкрался к кабинету. Оттуда доносились девчачьи голоса. Драко, к этому моменту дошедший до кондиции, вскипел, как чайник на плите, и со всей силы невыплеснутой обиды распахнул дверь. В кабинете, скучковавшись вокруг хрустального шара, сидели четверо: Лаванда Браун, близняшки Патил и — Драко не поверил своим глазам — Гермиона Грейнджер! Малфой на несколько секунд потерял дар речи. Первой его увидела Лаванда. Она громко ойкнула, шокировано переводя взгляд то на него, то на шар. Заметившие его следом близняшки тоже на мгновение замерли, видимо, поражённые его разъярённым внешним видом, но через секунду повалились на пол, согнувшись пополам от смеха. — Я же тебе говорила, — ликующе похрюкивая, шептала одна из них Гермионе, хлопая ту по спине. — У Лаванды настоящий талант. Прорицания — это сила! Гермиона сначала удивлённо захлопала глазами, но потом прыснула и начала смеяться вместе со всеми. Ничего не понимающий Драко внимательнее присмотрелся к честной компании. Ну конечно! Возле них аккуратным рядком выстроились пустые бутылки. То есть отвратительная заучка не просто не явилась на вечерний обход, заставив его заниматься этим нудным делом в одиночку, так ещё и напилась со своими подружками! Этого Малфой не мог стерпеть. Он открыл рот, чтобы отобрать все баллы факультета нарушительниц, испортивших его вечер, в подарок чертям, как нетрезвые подружки Грейнджер одна за одной подскочили на ноги и, сделав страшные глаза и слегка пошатываясь, направились в его сторону. Драко от неожиданности выставил перед собой палочку, но девушки прошествовали мимо, бросая то на него, то друг на друга многозначительные взгляды, и резво выскочили из кабинета. Грейнджер, в отличие от них, осталась сидеть на месте, задумчиво подперев щеки ладонями и уставившись в бесполезную стекляшку. Малфой бросил в её сторону взгляд, полный презрения, но гриффиндорка никак не отреагировала. Парень постоял в нерешительности, не зная, как лучше её наказать: бросить в одиночестве или разбудить профессора Трелони. Пока он примеривался к каждому из вариантов, Гермиона очнулась и перевела на него затуманенный взгляд. — Малфой, — заплетающимся языком проговорила она, — подойди сюда. Драко настолько опешил, что, не успев как следует подумать, послушался и подошёл ближе. — Наклонись, — заговорчески прошептала Грейнджер, кивая головой на шар. — Что ты видишь? Малфой заглянул в стекляшку и чётко увидел, что у Грейнджер поехала крыша. Он резко разогнулся и поспешил бросить на гриффиндорку еще один презрительный взгляд, но, видимо, на больных людей они не действовали. — Грейнджер, ты не явилась на патрулирование. Ты что, забыла? — Извини, — сведя брови, проговорила девушка. — Я не успела вовремя закончить одно важное дело… Его никак нельзя было прерывать. — Важное дело — это напиться в кабинете прорицаний и гипнотизировать взглядом эту ересь? — взревел вконец обиженный Малфой. — Ты тоже думаешь, что это всё ерунда?! Вот и я! Но Лаванда сказала… Я должна была провести эксперимент и поставить её на место. В подтверждение твёрдости своих намерений Гермиона громко икнула. Малфой не мог поверить, что это происходит с ним. Он хотел было развернуться и уйти, оставив Грейнджер там, где нашёл, но чёртова девица попыталась встать и тут же рухнула обратно на стул, ясно продемонстрировав Драко, насколько далеко они с подругами зашли в своих научных прениях. Малфой понял, что попал. В голове тут же возник образ матери, с пелёнок вбивавшей в бедную Малфоевскую голову кодекс джентльмена. «Запомни, Драко, если девушка оказалась в беде или, хуже того, в неловкой ситуации, то, кем бы она ни была и как бы ты к ней ни относился, ты обязан прийти ей на помощь». Драко стоял и мысленно вёл торг с собственной совестью, пытаясь доказать, что расположившаяся перед ним девушка не в такой уж, собственно говоря, и беде. И, возможно, он вполне мог бы оставить её в кабинете отсыпаться до утра. Малфой уже почти развернулся в сторону выхода, но голос матери повторил с нажимом: «Ты же джентльмен, Драко». Чёртов кодекс. Чёртова аристократическая муштра. Чёртово прорицание первой парой. Если он оставит Грейнджер здесь, то утром её точно обнаружат, а это наверняка попадает под описание «неловкая ситуация». Если бы она была здесь со своими дружками, Малфой, даже не думая, запер бы их в кабинете и ещё наложил сверху парочку запирающих заклинаний. Но Грейнджер была одна и явно была не в кондиции бороться за свою честь самостоятельно. Малфой скрипнул зубами и подошёл к ней. — Вставай, Грейнджер. Я отведу тебя в вашу гостиную. Гермиона молча потянула к нему руки и, уцепившись за рукава его мантии, встала. Стоять ровно она не могла, поэтому Драко поспешил обхватить её за талию. — Сколько же вы выхлебали? — раздражённо, хотя и не без призвука восхищения, спросил он. Грейнджер беззаботно пожала плечами. — Пару бутылок… Просто я быстро пьянею, — поспешила она внести ясность в ситуацию. — Понятно, — закатил глаза Малфой. — Ладно, пошли. Только тихо. Если нас увидит Филч или кто-нибудь ещё, клянусь, не посмотрю, что ты девушка, и заколдую так, что мало не покажется. Гермиона покорно двинулась вперёд. Малфой медленно ковылял с повисшей на нём ношей, мрачно рассуждая в голове о минусах аристократического воспитания, как вдруг из соседнего коридора донёсся звук приближающихся шагов. Сердце парня рухнуло в пятки. Мозг лихорадочно заработал. Он забегал глазами по пустому коридору и зацепился взглядом за статую какого-то древнего рыцаря, который очень удачно выставил вперёд свой большой щит, образовав, таким образом, небольшое укрытие. Драко потащил девушку туда. Гермиона хотела было возразить, но Малфой на неё шикнул, и она покорно замолчала. Драко сделал себе ментальную пометку обдумать её подозрительно-покорное поведение позже. В закутке было пыльно, с верхушки щита свисала паутина, но жаловаться на уровень комфорта было не время. Драко впихнул Грейнджер в угол и протиснулся следом. Гермиона молчала, уставившись на него. Малфой напряжённо вслушивался в тишину коридора, пытаясь понять, ушёл ли незваный прохожий. — A ты симпатичный, Малфой, — вдруг хихикнула девушка, а потом и вовсе протянула руку и убрала с его лица светлую прядь. Малфой вздрогнул и удивлённо на неё посмотрел. — Особенно когда молчишь, — продолжила студентка и тяжело вздохнула. — Вот бы ты всегда молчал… — Я бы тоже очень хотел, чтобы ты всегда молчала, Грейнджер, — сквозь зубы процедил Драко, несколько смутившийся от её признания. — Ты считаешь, что я тоже симпатичная, когда молчу? — Гермиона посмотрела ему прямо в лицо и пару раз хлопнула ресницами. Драко на всякий случай обвёл закуток взглядом, проверяя, не затаились ли там Поттер с Уизли, готовые в любой момент с гоготом вывалиться на него. Но, насколько он мог судить, они с Грейнджер всё же были одни. — Грейнджер, ты спятила, — на всякий случай ответил он. — Ну скажи, — заканючила Гермиона и даже притопнула ногой. — Что тебе сказать? — попытался обойти опасную тему Драко. — Ты думаешь, что я красивая? — Грейнджер… — Скажи, скажи, скажи… — потребовала Гермиона и стукнула Малфоя по груди ладошкой. — А то я закричу и перебужу весь Хогвартс, и твоей репутации презирателя грязнокровок конец. Малфой недоверчиво посмотрел на неё, но наткнулся на полную решимость в глазах и понял, что дело — труба. — Да, Грейнджер, я думаю, что ты красивая, — процедил он, уставившись на каменную стену. — Ты говоришь это только для того, чтобы я не закричала, или правда так думаешь? — Я правда так думаю, — кисло подтвердил Малфой. — А что именно тебе во мне нравится? Малфой обречённо взглянул на девушку, потом на нависавший над ними зад рыцаря, и понял, что из этой западни выход только один: признание. Он снова вперил взгляд в стену и проговорил сквозь зубы: — Мне нравится, когда ты улыбаешься. — Ты наблюдаешь за мной, когда я улыбаюсь? — Всего несколько раз… В классе. И в Большом зале. И в библиотеке. Малфой задумался. Гермиона расстроенно вздохнула. — Значит, только улыбка? — Ещё у тебя красивая фигура. По-моему, ты абсолютно зря кутаешься в эти мантии. — В школе холодно, — попыталась оправдаться Гермиона. Малфой посмотрел на девушку долгим взглядом, сделал глубокий вдох и добавил: — И у тебя шикарные волосы. Гермиона ошеломлённо захлопала ресницами. Малфой отвёл глаза и теперь смущённо переступал с ноги на ногу. — Ладно, Грейнджер, пошли… Драко не успел закончить фразу, потому что Гермиона привстала на носочки и дотронулась губами до его щёки. Она быстро оторвалась и теперь изучала взглядом каменный пол. — Ты что делаешь? — спросил вконец смущённый Малфой. — Просто поцеловала тебя. — Зачем? Гермиона нервно завозилась, потом попыталась широко улыбнуться и чересчур весело и вполне трезво произнесла: — Не бери в голову, у меня ещё просто сливочное пиво из головы не выветрилось. Пошли… Гермиона не успела закончить фразу, потому что Драко наклонился и поцеловал её прямо в губы. Она опешила и замерла, но вскоре неловко двинула губами, целуя его в ответ. Через несколько секунд Малфой оторвался от неё. — Ты меня поцеловал? — неуверенно спросила Гермиона. — Да. — Почему? — Ты слишком много говоришь. Гермиона набрала в лёгкие воздуха, чтобы возмутиться, но увидела, что уголки губ Малфоя приподнялись, и робко улыбнулась в ответ. Они постояли в тишине ещё с минуту, а потом Гермиона всё-таки сказала: — Наверное, пора… Малфой прислушался к тишине коридора и согласно кивнул. Они выбрались из-за статуи и молча двинулись в сторону гриффиндорской гостиной. Через пару минут они остановились около портрета Полной Дамы. — Спасибо, что проводил, — сказала Гермиона. — Не за что. — И за комплименты. Я бы не закричала. — Я знаю. — А почему тогда сказал? Правый уголок рта Малфоя снова пополз вверх. — Начинаю любить правду. Спокойной ночи, Грейнджер. Он резко подался вперёд и влажно чмокнул Гермиону в губы. Смущённо фыркнув, Драко развернулся и зашагал в сторону подземелий. А Гермиона подумала, что, возможно, прорицания и не были такой уж ерундой. По крайней мере, таинственный блондин, которого Лаванда, гадая ей, разглядела в хрустальном шаре, вполне мог оказаться реальным.