Часть 25. Друзья?

На свете как-то мало становится людей, дорожащих жизнью. В основном, те, кто имеют самое храброе и чистое сердце, готовы расстаться с ним ради того, чтобы жили люди с гнилым. Чтобы у них рождалось всё больше таких же подонков, как они сами, и мир постепенно тонул в грязи. А вот трусы всегда выживают. Прячутся, приспосабливаются, не лезут на рожон. Были ли в этих играх трусы? Нет, трусость – понятие слишком высокое для обречённых душ. Многим известен взгляд потерянного человека, взгляд потерявшего. Потери… Когда винишь себя в чьей-то смерти, можно надолго застыть во времени, можно возжелать и собственной смерти. Совон видела обречённый взгляд Ён Чжу. То, как она смотрела под ноги, ранее руководитель, теперь стояла как вкопанная, пока 246 не бросился её спасать. Кан не знала, что случилось, но хотела знать. Любопытство ли? Пожалуй, да. Ей было интересно, сломается ли 120. Время текло медленнее. Её рука была сжата Ин Хо, пальцы переплетены, оба боялись друг друга потерять. Паника. Что за ужасное чувство. Когда она наступает, и под её влиянием оказываются многие, все превращаются в неукротимое стадо. Однако можно их оправдать, тех, кто не властвует эмоциями и просто боится смерти. Времени мало. Действий совершить нужно много. Ещё и мигающий свет с динамичной музыкой. Совон не могла думать. Она бросилась к двери вслед за Ин Хо, их руки разорвались. Они на месте, но расслабляться рано. Кан растолкала локтями толпу, тех, кто пытался пролезть внутрь, будто на ковчег, совершенно забыв о других возможно свободных дверях, мешал закрыть двери. Кто-то практически ухватился за неё, собираясь вытащить наружу, но девушка прижала его руку дверью. Послышался вопль боли, двери приоткрылась, в мгновение рука вернулась к хозяину, сжавшему её изо всех сил, и Совон развернулась, прижимаясь к двери спиной. Рано они решили, что добрались. В комнате было никак не двое, а четверо. Однако число-то другое. Ин Хо прожигал их взглядом, в его глазах – ярость, голос приказной. Совон смотрела на мужчин с опустошённым взглядом. Середина найдена. Пак Джи и Гун Во смотрели на бывших коллег с выпяченными глазами. Хотели предупредить, что им нужно выйти, но что-то в хищных взглядах 001 и 002 заставило их сменить слова. - Н-но мы первые вошли… - пробормотал Пак Джи. - Вон, - пробасил Ин Хо так, что даже у Совон прошлись мурашки по коже. Это ли настоящий Хван? Жестокий руководитель бесчеловечных игр. Она не видела его взгляда, но по реакции мужчин всё поняла. 001 смотрел на них, как на непрошенных гостей, зашедших на его территорию. - Но… Гун Во не успел договорить. Толчки в дверь прекратились, и Совон, коротко переглянувшись с Ин Хо, бросилась на ближестоящего мужчину. Захват не был ничем необычным. Мышцы рук напряглись, она сжала его шею, нажимая всё сильнее. Гун Во забился в её руках, вцепился в предплечье, но был в проигрышной позиции. В углу Хван так же душил Пак Джи. Он смотрел в глаза Совон, видя в них одну лишь темноту. Она ничего не чувствовала, может, лишь совсем лёгкий укол в сердце. Это её работа. Голыми руками, не голыми – не имеет значения. Она убивает, чтобы выжить. Всегда так делала. Хруст прервал тишину, шея Гун Во неестественно наклонилась, и он безвольно повис в руках Совон. Писк заглушил хруст шеи Пак Джи. Совон и Ин Хо сидели, тяжело дыша. Девушке даже на секунду показалось, что они могут проиграть. Зато сомнения теперь точно отпали. Ин Хо – Ин Хо, а не Ён Иль, каким он претворяется. Обычный человек вряд ли бы смог с таким хладнокровием убить конкурента. По крайней мере, улыбчивый образ Ён Иля уж точно не вязался с поступком, который он совершил. Хотя, может, он сделал то же самое в своих первых играх. Сменил личности, надел маску. Щелчок, и двери заперлись. Снова выстрелы, снова крики. Они уж точно не волновали ни одного из них. Совон, рвано вздохнув, заметив, что осела на пол, стряхнула с себя Гун Во и обратила взгляд к стене. Сейчас или никогда. - Когда мне было десять, умер мой отец. Я его плохо помню, но каждый раз, когда он приходил домой, он выпивал и ругался с матерью, часто плакал, а мы с Халидой, - сестрой моей, - его боялись. Суицид. Проблемы на работе, в семье. Не видел смысла в жизни и повесился. С тех пор ответственность за семью взяла Халида. Мама много горевала и плохо себя чувствовала, чуть сама было не вскрылась. С Тэяном я познакомилась в первом классе, и мы втроём ходили в одну школу. Беззаботное время, дожди, прогулки, веселье… - на лице Совон мелькнула тень улыбки, - Халида была молодцом. Её все любили. Но случилось несчастье. В её восемнадцатилетие они с мамой подхватили какой-то паразит. Видимо, из какой-то еды, присутствовавшей на празднике. Я не ела и не заболела. Мне было шестнадцать, когда они обе на моих глазах увядали. Пришлось брать на себя ответственность. Я вообще раньше ничего не делала самостоятельно, всегда была под опекой сестры, поэтому времена настали сложные. Работала на заводе, курьером, попутно училась в школе, едва не вылетела из неё. Тэян старался помогать, как мог, но я часто отказывала, потому что у него и своих забот хватало. Вскоре я набрела на кофейню, которая являлась штабом Сеульской мафии «Красный дракон». Предложили деньги за то, что я просто нажму на одну кнопку. Подозрения были, но делать нечего, согласилась. Так я впервые убила человека, - Совон постучала пальцем по коленке, - Босс предложил работу у него, сказал, что обучит, и я буду получать немало денег. Опять согласилась. Ходила в школу, потом на завод, ночью – в дракон. Спала на уроках, едва не заваливала тесты, учёба совсем под откос пошла. Тэян сильно беспокоился, не понимал, что происходит, ведь мой внешний вид ещё сильнее ухудшился. А я вообще-то сова, мне бы лучше днём поспать, чем ночью, вот я и была не так измождена, когда приходила тренироваться. Так я постепенно и стала наёмником. Пока не случилось ужасное, - голос девушки чуть понизился, будто кто-то ещё мог услышать их разговор. Ин Хо слушал, не перебивая, внимательно смотрел на Кан, - Заказали убийство Халиды. Я думала, что денег было достаточно, но состояние стремительно ухудшалось, требовалась госпитализация, они чудом не были ещё мертвы… Согласилась. Ошиблась? Денег хватало на операцию лишь одного человека, убила бы Халиду, и маме бы точно хватило, ещё и на лекарства. Наверное, стоило всё же подумать получше. В свой день рождения я в первый и последний раз увидела её труп, - Совон прокашлялась, - Вернулась на базу, а там нас повязали, прямо в тот же день. Нас слил один ублюдок… Не суть, кто это был. Отправилась в тюрьму. Босс тоже, - Кан чуть погрустнела, когда упомянула У Бина, - Тэян в это время был в больнице с моей мамой, узнал про мой арест, нанял адвоката. Он меня действительно почти что спас, срок сократил немало. Да и наёмникам нужно отдать должное за этикет… Тоже не суть. Я бежала из тюрьмы спустя два года, подняв бунт. Вообще, мой срок увеличивали из-за драк и прочего дерьма, а сидеть там я уже не могла. Не знаю, как я оказалась на свободе, но сразу направилась в Сеул. Там меня ждала неприятная новость о том, что моя мама снова в больнице. Нашла я её уже в критическом состоянии… - голос девушки чуть задрожал, взгляд опустился, глаза заблестели, но слёзы не пролились, - Я только вырвалась на свободу, а она… Умерла. Тогда я долго скиталась по Сеулу под дождём. Заплутала. Меня нашли два брата и посадили в такси, - девушка ухмыльнулась, но не подняла взгляд, - До дома-то я доехала, только там меня ждали мамины кредиторы. Они с отцом заняли немало денег с момента нашего с Халидой рождения. Избили, пригрозили много чем за неуплату. Я случайно набрела на бывшую базу, встретила официанта, нашего посредника, который, видимо, недавно сам из тюрьмы вышел. Он дал мне сохранившееся после обыска оружие и пару хакерных программок. Ещё недолго скиталась по Сеулу, вернулась-таки домой, чтобы забрать пару маминых вещей на память. Там меня снова встретила полиция. Выстрелили, задели левое плечо. Не знаю, кем нужно быть, чтобы в левое стрелять, только если не… - девушка замялась, а затем кивнула себе. В неё стрелял полицейский-левша. Ин Хо и сам призадумался, вспоминая, как его направляли один раз зачем-то на осмотр комнаты погибшей матери беглой преступницы, как, когда какая-то тень уже ускользала, почему-то ошибся и выстрелил в левое плечо, - Из Сеула я уехала не сразу. Продумывала план, а пока думала, чем-то питаться-то нужно было… Я не задумалась о смене профессии… С детства я мечтала помогать людям. Хотела быть супергероем, пожарным, спасателем, врачом. Вот только магией я не обладаю, заниматься преимущественно мужскими профессиями вряд ли смогу, а строение тела мне не было особо интересным. Тогда переключилась на другое. Инженер, архитектор, художник, писатель, строитель… Но всё было не то. И, задумавшись как-то о том, зачем вообще существуют наёмные убийцы, я пришла к выводу, что чтобы помочь людям избавиться от гложащих чувств. Обиды, боли, ярости, жажды мести. Избил человека, записав на видео, и заказчику хорошо. Просто что не то в профессиях вроде врача или спасателя… Человек вылечится, забудет о том, как ты его оперировал. Человек выйдет на берег живым и всё равно будет нырять в бушующее море. Благодарность там недолгая. А вот если ты кого-то убьёшь… Тебя точно запомнят. Либо будут всю жизнь проклинать и винить себя, либо будут жить в абсолютном счастье и со спокойной душой. Но чтобы забыть – никогда… - сделала лирическое отступление Совон и продолжила говорить о своей биографии, - Убийство, второе. И в один день поступил совсем странный запрос. Не нанести вред, а спасти. Мужчину я узнала сразу и решила помочь в обмен на помощь, которую он оказал мне некоторое время назад. Нужно было защитить его жену от киллера, зачем-то на неё нанятого. Только у Ин Хо не было денег, но я и не смогла их взять. Справилась быстрее, чем думала, а затем, наконец, проработав план, уехала. Меняла города, иногда имена… Немало историй могу рассказать об этом промежутке моей жизни. Вернулась в Сеул, когда совсем скучно стало. Официант тот всё ещё работал в том же месте, только теперь был бариста. Так я и открыла вновь кантору в Сеуле, только теперь работала в одиночку. А дальше и сам знаешь… - Зачем ты мне это рассказываешь? – практически не выдержав никакой паузы, спросил Ин Хо. Совон ухмыльнулась. Правильные вопросы он задаёт. Ки Хун в их первую встречу, вот, метался слегка. Спросил «почему», и это был подходящий вопрос. А теперь Ин Хо задал «зачем», и тоже не ошибся. Всё это было с какой-то целью, и это было очевидным. Не стирая улыбки с лица, Кан поднялась. За ней выпрямился и Хван. Ответ у неё определённо был. Был уже давно. Она никогда не хотела, чтобы это расследование было односторонней игрой. Жаждала получить от него доказательства своих предположений, но при этом знала, что придётся расставить по полочкам и его. Привести в порядок мысли и догадки. Сам Хван никогда не заведёт разговор об этом, поэтому остаётся только спросить. - Чтобы у нас обоих сложился паззл, Ин Хо, - спокойно ответила Совон. 001 не переменился в лице. Он знал, что она знает. Просто смотрел не мигая на девушку, не понимая, как и стоит ли реагировать. Ин Хо был рад, что диалог всё же состоялся, и теперь им не придётся стараться понять, есть ли в их фразах двойное дно. Он ни о чём не жалел. Не жалел, что ошибался, что доверился Совон и дал ей себя раскрыть, прочитать. Хван был уверен, что она знает немало деталей о нём, может, больше, чем он сам бы подметил. - Так же тебя зовут? – продолжала Кан настойчиво, - Хван Ин Хо, брат Хван Чун Хо. Или «Ведущий» тебе больше нравится? - Сейчас попросишь что-то, чтобы ты не распространялась? – попытался предугадать Ин Хо, но Совон на это качнула головой. Он искал хоть одну причину, по которой 002 показала ему, что обладает информацией до того, как поделиться ей. Боялся предположить, что он прав, и желал услышать отрицательный ответ. Хотя наёмники, в особенности эта лиса, чаще всего заботятся только о выгоде. Ин Хо не хотел гадать, поэтому спросил напрямую. - На удивление, нет. Я не скажу никому. Скажем так… Научный интерес, - девушка слегка улыбнулась. Хван ещё смотрел на неё с недоверием, однако в душе его стало чуть теплее. Может, эта девушка – исключение. По крайней мере, ему так казалось каждый раз, когда она улыбалась ему, смотрела неотрывно в глаза, как сейчас, слегка смущалась, но при этом бесстрашно шла навстречу, почему-то не лгала, хоть иногда и скрывала правду, делилась болезненными воспоминаниями, да, не много не мало, плакала, когда слышала его рассказ о жене. А перед другими она была совсем другой. Даже господин Чхве, её кредитор, говорил, что она всегда скрывала эмоции, не говорила о прошлом, приходила, делала дело и уходила без лишних слов или действий. - Не думай только, что всё это было театром. Разумеется, рассекречивать тебя было забавным и интересным дельцем, но я не только поэтому тебе душу раскрывала, в отличие от того, что ты с Ки Хуном делаешь. Хочу дружить. В конце концов, мы убили, глядя друг другу в глаза, - поспешила добавить Совон, побоявшись, что Ин Хо воспримет ситуацию неверно. Однако ей повезло. 001 продолжал смотреть на неё, с непроницаемым лицом, но у него и мысль пропала, что это всё было ради личной выгоды. - В этом наши интересы совпадают, - продолжал Ин Хо ледяным голосом. Будничная демократичная фраза прозвучала слегка неожиданно. Совон здесь, вообще-то, эмоционально что-то говорила, а 001 всё ещё сохранял лицо, будто был на деловой встрече. Уголки губ Кан поползли вверх, хоть она старалась прикусить щёки, чтобы те остановились. Ин Хо не смог и сам сдержать улыбки. Её пухлые губы, которые подрастянулись, вынуждали и его сломаться. Совон не выдержала первой и рассмеялась. Следом прыснул и Хван, снимая маску холода и безразличия. Со словами «что за выдержка» Кан потрепала мужчину по плечу, простым, дружеским жестом. Они опустили взгляды, заливистый смех девушки и мужчины прерывал гробовую тишину. Только перед ней он готов был открыть свои истинные эмоции. Потому что она открыла перед ним свои. С щелчком двери раскрылись. Все трупы, кроме Гун Во и Пак Джи, были вывезены. Кан глянула на дверь. Пришло время возвращаться из их мирка в реальность. Это напрягало и интриговало одновременно. Совон повернула голову. - Пойдём, мой таинственный опасный друг, - продолжая хихикать, она добрела до двери, не слишком широко открыла её, чтобы не было видно двух тел, вызвавших бы вопросы, и шагнула вперёд. Её лицо вновь стало непроницаемым, минутная слабость прошла. Хотя, можно ли было назвать слабостью истинное раскрытие себя другому человеку? Если бы Совон проявила искренность по отношению к человеку, отличному от Ин Хо, может, она бы и назвала это моментом слабости. Однако этот мужчина… Был для неё другим. Всегда, когда она его видела, ей казалось, что она находится в нужном месте в нужное время. Он стал ей… Домом. Странно было называть человека домом, однако Совон так и прозвала Ин Хо в своей голове. С ним ей хотелось быть собой. Даже если это в какой-то степени означало отстранённость, задумчивость, ей казалось, что с ним она может быть любой. Либо взахлёб рассказывать забавную историю из жизни, либо просто молчать. Ей достаточно было одного его присутствия, ей не нужны были его слова, ведь она его чувствовала. А он чувствовал её. Ин Хо и Совон шли в ногу. Приятно идти синхронно с кем-то близким. Ощущается какое-то единство. Плечи Кан слегка пошатывались, она, сама того не замечая, стала пародировать ходьбу Хвана, сочтя её самой привлекательной. Подобные мысли её слегка озадачивали. То, как она видела перед собой его лицо, когда закрывала глаза, как задерживала взгляд слишком долго, как горела её рука от его прикосновения. У Совон было одно предположение, чем это могло быть вызвано. И это предположение пугало. Руки Кан по привычке покоились в карманах, а у Ин Хо висели по бокам без особого движения. Ходьба чёткая, быстрая, уверенная. Они будто только что заключили выгодную юридическую сделку. Но на самом деле всего лишь озвучили свои догадки и наконец поняли всё друг о друге. У Хвана однозначно сжалось сердце, когда Совон говорила. Тема ошибок была ему и самому немало знакома. Ранее он слышал о ней в газетах, обратился к ней из последней надежды, когда все отказали, и крайне удивился, когда девушка не потребовала вернуть ей деньги после. Ему даже слегка стыдно было, что он пристрелил её, но он понимал, что тогда не знал ни её истории, ни того, кем та мелькнувшая тёмная фигура являлась. А дело было так. Доверили Ин Хо как-то проверить квартиру погибшей матери беглой преступницы через день после её смерти. Никто не ожидал ничего сверхъестественного, однако подозрения о том, что там могла скрываться преступница, всё же были. И вот Хван там, дверь не заперта. Заходит внутрь, осматривается и замечает в этой однушке, у самой стены, фигуру человека. Кричит всякие полицейские фразы вроде «не с места», «руки за голову». А девушка не то что не последовала приказу, так и вазу в него кинула. Хван еле увернулся, а когда поднялся, заметил, что фигура была уже у окна, в руках блестел пистолет. Делать нечего, подозреваемый в взломе с проникновением вооружён, атаковал и может бежать, и мужчина стреляет. Он не промахнулся. Только руку по ошибке не ту выбрал, вероятно, из-за адреналина спутал. Догнать тоже не смог, она, хоть и теряла кровь и едва шевелила конечностью, бежала. Залечивала плечо Совон немало. Кан оглянулась и заметила Тэяна, идущего в компании Сан Нё и ещё двух людей. Она не имела права контролировать его круг общения, поэтому просто порадовалась, что он жив. Однако мужчина завертел головой, будто вспомнив о чём-то. - Где Пак Джи и Гун Во? – сказал он потерянным голосом, брови взметнулись вверх. Глаза его быстро вращались, Тэян озирался, испуг явно читался на его лице, - Нет, я не видел их в общем зале. Они точно не могли проиграть! – отмахнулся 243 от какого-то предположения. Он всё искал и искал, пока не нашёл. Совон. Потерянность сменилась на злость, будто кто-то настроил его возненавидеть Кан, будто он стал роботом, первой и главной командой в голове которого было «обвинить Совон во всех грехах и помешать ей жить спокойно». Девушка не выражала ни одной эмоции, даже глаза будто сменили оттенок, стали более блёклыми. - Ты?! – крикнул Тэян, привлекая внимание игроков. 002 так и стояла, руками оттягивая карманы кофты, чуть наклонившись назад, мол, ничего ты мне не сделаешь. Парень же сделал несколько шагов к ней, резко сокращая дистанцию, - Это всё ты! Ты их убила! Ты вечно несёшь с собою смерть и проблемы! Где бы ты ни была, никто после твоего появления не может жить спокойно! Ты всем только вредишь и портишь жизнь! Совон смотрела на него без единой эмоции. Когда он оказался слишком близко и замахнулся, Ин Хо встал перед девушкой и поймал его руку. Сказал что-то и бросил Тэяна на пол, но ничего больше не сделал. И парень, хоть и бросал гневные взгляды в сторону девушки, отступил. Всё ещё что-то кричал, но до сознания Кан ничего не доходило. 002 застыла в прострации, глядя в пустоту, забравшись так глубоко внутрь, что выглядела как статуя. Слова Тэяна, действительно, ранили. Совон сначала старалась вновь сковать сердце бронёй, но передумала. Опустила руки и дала лезвию достичь самой сердцевины. Тэян был прав. Она всем только портит жизнь. Неудачи и потери следуют за ней по пятам. Семья, Ки Хун, Тэян, У Бин, Пак Джи, Гун Во, Ён Ми и многие другие. Многим она причиняла вред намеренно, многие страдали, даже не особо с ней контактировав. Наверное, всё началось с того момента, когда она пережила слишком много утрат и решила самой их нести, а затем стала притягивать, как магнит. Хотя, в жизни каждого случаются потери. Каждый может заметить, что люди вокруг него страдают. Каждый человек страдает. Но, если ты сам становишься причиной несчастья, разумеется, они происходят чаще. Смерть семьи Совон должна была пережить и не нести в мир больше тьмы. Тогда она бы обрекла себя на несчастье, но спасла остальных от самой себя. Однако Кан никогда не была героем. Как бы ни мечтала стать им в детстве. Она помогала людям, но по-своему. Причиняла боль, но приносила и удовлетворение. - Что случилось? Голос Ки Хуна вырвал из раздумий. Совон тяжело вздохнула и оглядела всех, кто собрался вокруг неё. Ки Хун, Ин Хо, Чжон Бэ, Дэ Хо, Чун Хи, даже Гын Джа и Ён Сик. Ён Чжи стояла чуть поодаль, рядом с 246, приводящим её в чувства. Позади Чун Хи был и 333, но он опускал взгляд, не желая смущать Кан своим присутствием. Так много людей вокруг неё смотрят озабоченно. Неужели она всех их ранит? Мрачная усмешка появилась на губах Кан. Такова её роль. Если уж ей отведено рушить чужие жизни, она сделает то, что ей предначертано. Она не свернёт с выбранной тропинки, не остановит выпущенную пулю. Она заставит их пожалеть, что связались и пожалели. Она увидит разочарование и ненависть в их глазах. Она всегда любила роль предателя. - Ничего, о чём следует беспокоиться. Таков был ответ девушки. Тотчас она развернулась на пятках и направилась в коридоры вслед за расходящейся толпой. Только руки вынула. А когда кто-то, кто держит руки в карманах, достаёт их, это значит, что беспокоиться определённо есть о чём. Когда обычно молчаливый человек открывает рот, следует ожидать бурю. Когда зверь подставляет живот, стоит заранее продумать, как будешь выживать без конечности.