Часть 35. Старшая школа

Тэян сидел под кроватями. Рядом с ним свернулся в клубок Дэ Хо. Он покачивался, сжимал руками голову, закрывая уши, морщился. Его пальцы дрожали, он вздрагивал, когда очередь почему-то слегка затихала, а затем бой продолжался с очередной мощью. Припасов не было, но крестики напирали так, будто сдавать позиции – не вариант. Впрочем, так и было. Тэян не спрашивал. И не пытался утешить. А как успокоить человека, который тебя ни видит, ни слышит и находится в каком-то другом измерении, ожидая, когда всё кончится? Тэяну было очень его жаль, но мысли в его голове были более настойчивы, нежели болящее сердце. Недоглядел? Понадеялся на лучшее? Тэян – не глупый мальчик, однако по какой-то причине действительно поверил Совон. Поверил той девчонке, с которой пошёл в старшую школу, даже девушке, которая таила от него жуткую информацию. Поверил, потому что она была другом. А точно была? Нет, Тэян думает, что они всё ещё дружат, просто… Вследствие обстоятельств разминулись… Нельзя так! Он обрывает подобные мысли. Нужно действовать здраво, думать трезво. Как бы Тэян не хотел оставаться близким к Совон, ему придётся принять истину… Однако он всё ещё надеется. Что он ошибся, и Кан всего лишь выпроводила их, а далее понесёт припасы остальным. Что злился он зря, его зря тошнит из-за часто бьющегося сердца, зря на глаза наворачиваются слёзы, которые он смахивает каждую минуту-две. А надежда – страшное оружие. Так с чего же всё началось? Тэян задумался. Когда он ошибся? Не раньше ли? Ещё в старшей школе. Воспоминания были столь чёткими, будто он прожил это лишь год назад. Впрочем, юноша славился неплохой памятью. Однако почему-то это не работало на Совон. Может, предрассудки мешали видеть в ней преступника. Много лет назад (Тэяну и Совон по 15) - Пять. Шесть. Семь. Восемь. Де-евять. Де-е-есять. Оди-и-и… ннадцать… Давай, ещё четыре… Двена-а-а-адцать… Дыши! Трина-а-а-а-а-а-а-дцать… Немного совсем! Четы-ы-ы-ы-рнадцать. Последний… И… Совон едва ли не пыхтела от нагрузки. Всё лицо стало красным, как у рака, руки уже тряслись, поясница по неведомой причине старалась помогать плечам и потому выпрямилась до боли в спине. Турник казался скользким, солнце палило нещадно. Пальцы сжали перекладину так, что костяшки побелели. Пот стекал по лицу градом, Совон уже даже не пыталась стереть капельки, прокладывающие свой путь через висок, застывающие на скулах. - Пятнадцать! Молодец! – воскликнул Тэян. Кан разжала пальцы и приземлилась на ноги. Лёгкая боль отдала в ступни, но быстро прошла. Девушка тяжело выдохнула через рот, потрясла руками, стараясь привести их обратно в тонус, но те отчаянно не хотели слушаться. А как иначе? После двадцати отжиманий и трёх минут планки откажется работать любая конечность. - В следующий раз шестнадцать сделаешь? А Тэяну хоть бы хны. Двадцать раз подтягивается, не запыхавшись. Вот, что значит «мужская сила». Совон нагибается и упирает руки в колени, вымученно смотрит на друга. Нет, лучше уж пять километров кросса под палящим солнцем, чем та тренировка на руки, через которую она пройдёт сегодня. А ведь это ещё не всё… Впереди брусья, гантели, которые Тэян одолжил у отца… Да, Кан иногда помышляла, что зря она предложила Тэяну быть её проводником в мир спорта. Однако, где бы она ещё нашла такого позитивного, не щадящего и в то же время чувствующего лимиты тренера, которому даже платить не нужно? Юноша был почти идеальной кандидатурой. Чередовал день ног, пресса, рук, отдых. Да ещё и так хорошо совмещал это с учёбой, что у Совон даже мозги заработали, и она начала этот год с отличными оценками даже по гуманитарным предметам, в которых была не то, чтобы сильна. - Пойдём за водой… - попросила Совон, разгибаясь и повторно разминая спину. - Нет, с полным воды животом делать сложнее. У тебя и так дыхание нередко сбивается, а тут ещё бок разболится. Да и вес лишний. И кустов здесь нет, а до дома двадцать минут ходьбы, - Тэян был непреклонен и жесток. Действительно, около их домов, расположенных друг напротив друга, почему-то не было никаких спортивных коробок. Только поле на территории школы, с парой брусьев и какими-то турниками. Но там совсем жарко, никакого тенька. Только поле. Да и Совон не горела желанием пыхтеть перед какими-то футболистами. Может, они и были дружками Тэяна, записавшегося на секцию футбола, однако с ней они не дружили. А здесь, во дворах, чаще бывала тень. Это сегодня им не повезло, освободились после школы рано, когда солнце ещё высоко. Оно ещё помнило лето, сентябрь никак его не случал, и скулы и плечи всё равно обгорали, какой новенький солнцезащитный крем не бери. Хотя, может, проблема была в том, что детишки вспоминали о нём только после того, как зарабатывали ожоги. К счастью, данные забавы всё же остались в июле и августе. - Позвоним кому-нибудь в домофон в крайнем случае. Кто-нибудь да пустит нас по нужде, - с ноткой раздражения или разочарования простонала Совон и отвернулась от Тэяна, прохаживаясь к брусьям и активно вытирая ладони о шорты, будто это помогло бы от нового пота. - Не отлынивай. Сама просила, чтобы я тебя натаскал. Сказала, чтобы на твои уговоры не поддавался, - напомнил Тэян, и Кан закатила глаза. Прямо «Бойцовский клуб» какой-то. Который они с блондинчиком, кстати, посмотрели несколько дней назад в тайне от родителей и пребывали в восторге, - Всё, отдохнула? - О, смотри, Рю идёт! Обычно Совон использовала это как отвлекающий манёвр. Тэян всегда сначала вставал как вкопанный, озирался, затем старался пригладить волосы, поправить одежду, как-нибудь круто сложить руки на груди. Он всё ещё старался произвести впечатление, хоть они давно уже встречались. С помехами, ссорами и глупыми недоразумениями, конечно, но всё же. Она уже была его, а Тэян по-прежнему пытался выделиться. В этот раз Рю действительно шла. Она, как оказалось в начале года, попала в тот же класс, что и Тэян с Совон, хоть изначально все думали, что она окажется в параллельном, ибо в их классе места кончились. Но нет, эта красотка всё же оказалась с ними. Хотя, «красотка» - это преувеличенно. Да, она девушка с внешностью «выше среднего», с длинными прямыми каштановыми волосами, кофейными глазами, не самая высокая, но и не низкая… Однако у неё пухлые щёки и губы, хоть девушка и худая. Худая, но бёдра всё равно шире плеч, однако это в будущем наверняка компенсирует грудь, которая в данном возрасте у неё была уже больше, чем у большинства девчонок. Она чередовала использование тяжёлой косметики с полным её отсутствием. То у неё длинные ресницы и нюдовые тени, которые она не боится носить в школе несмотря на все запреты, потому что у неё отличные оценки и характер, внушающий доверие. Рю – староста класса, ответственная, деловая, возможно, даже доминантная, уверенная, настойчивая. Учителям она понравилась, хоть с начала года прошло всего лишь 2 недели. Рю уже шестнадцать. Она старше Тэяна на полгода, но это ни одного из них не смущает. День рождения она праздновала достаточно скромно, пятница 5го сентября прошла у неё в квартире за просмотром детективной дорамы «Караульный пост 506» и игрой в хато. Рю пригласила лишь Тэяна, Совон, свою кузину и какую-то давнюю подружку, о существовании которой никто до того дня не знал. К слову, по этому поводу Тэян едва не разжёг новый конфликт, подумав, что у его девушки слишком много тайн, но всё же сдержался. И не только потому, что это был день рождения Рю. Вот сейчас она шла в сторону спортивной площадки. Заметив ребят, перехватила поводок, который держала двумя руками, одной, помахала и улыбнулась. На день рождения родители подарили ей… вельштерьера. К слову, девушка о нём мечтала, но, опять же, мало кому говорила. Она вообще мало говорила, когда её не спрашивали. А если спросишь – выльется столько фактов о ней, столько мыслей она озвучит, о которых ты в жизни не догадался бы. Ещё Рю хотела, чтобы в её комнате жили бабочки… - Занимаетесь? – без особых приветствий спросила Рю, ограничившись кивком и лёгким покачиванием корпуса. Совон также качнула головой, но не сдержалась и села на корточки перед псом. - Кто тут у нас такой хороший, а? Такая красивая пушистая морда у тебя, да? Ах ты сладенький пирожок, так бы и съела тебя, не будь Рю моей хозяйкой. А то шкуру с меня сдерёт потом, - активно гладя и почёсывая терьера Носатика, как его назвала Рю за ещё более длинный, нежели у сородичй, нос и розовую родинку на нём, говорила Совон, ститскивая зубы в приливе нежности. - Да, не ешь его, пожалуйста. Я только донесла до него, что не нужно спать на моём лице, иначе задохнусь, жаль будет старания, - голос Рю был мягким и достаточно высоким, практически противоположностью голосу Совон. Девчонки и раньше неплохо дружили, но за последнее лето стали едва ли не лучшими подружками. Однако каждая ощущала, что лёгкое недоверие или напряжение между ними есть. Вернее, пока ещё не ощущала, но вскоре ощутят. - Привет, - Тэян улыбнулся, и Рю повторно посмотрела на него, - Я, вот, из Совон машину делаю. - Как сказала бы моя мама, девушка должна быть хрупкой и нежной, как цветок. Но я считаю, что ты всё правильно делаешь, Совон. Я бы хотела, как ты, но, как говорят, либо мозги, либо сила, - Рю усмехнулась. Все понимали, что это сарказм, и никто не считал её высокомерной. Наоборот, иногда её самооценка падала ниже плинтуса, когда у неё не получались какие-то задачи или прочее. - Точно, про цветок! – воскликнул Тэян и засуетился, подбежал к рюкзаку и вынул из него практически невредимую хризантему, встал на одно колено перед Рю и вручил ей цветок, - Моя дорогая Рю, прими от меня этот подарок! - Я вам не мешаю? – подняла бровь Совон, но была проигнорирована. - Благодарю, мой дорогой Тэян! – Рю, краснея и нюхая взятую в руки хризантему. Иногда девушка действительно была милой. Но это, видимо, осень. Зимой она снова станет более закрытой и холодной. А сейчас… Сейчас эта девушка в длинной волнистой коричневой юбке и красной клетчатой рубашкой просто любит. Смех друзей разнёсся по спортивной площадке, и спустя пару минут они шагали к Совон домой, позабыв о дне рук. Через несколько месяцев (Тэяну и Совон по 15) Первый снег. Что может радовать ребят, перегруженных учёбой, больше, чем первый снег? Они бегают в середине ноября без кофт, не успев забежать даже в гардеробную из-за спешки оказаться на улице сразу после звонка. Толпятся, ловят языками снежинки. И что, что им уже по пятнадцать? Они топчутся на одном месте, где за несколько часов уже намело целый миллиметр. Жаль, их не выпускают на улицу на переменах. Иначе бы вышли гораздо раньше. Рю не ловит снежинки. Она неотрывно смотрит на Тэяна и улыбается. Влюблёнными глазами. Но стоит ему опустить голову – улыбка пропадает. Совон же никуда не смотрит. Она прикрыла глаза  и подставила лицо снежинкам. С каждым падением на веки те дёргались. В нос залетали снежинки и быстро таяли. Рот уже был давно закрыт из-за угрозы простудиться. Они ещё дети. - Пойдёмте снеговика слепим, - предложил Тэян. - Он у тебя растает, как только начнёшь лепить, - скептично произнесла Рю. - Неправда! – возразил Тэян, - Он подтает, станет крепче, но устоит и не растает. Ничего ты не знаешь в построении снеговиков. - Ага, скажи ещё, что это потому что я всё время дома сижу. Да я  астрофизику изучаю, - тон Рю уже не походил на беззаботный, она придумывала то, что Тэян бы в жизни не сказал. - Ага, то, что мне и не снилось. Настоящая наука! – огрызнулся парень. Они будто говорили друг за друга, не переходя на оскорбления, но понимая, какими они могли быть. Совон же раскрыла глаза и с холодом глянула на друзей. - Перенесите свои ссоры и расставания на потом. Первый снег как-никак. Как его встретишь – так зима и пройдёт, - с нажимом произнесла Совон, и ребята замолчали. Зима для них действительно оказалась напряжённой. Полгода спустя (Тэяну 16, Совон 15) - С днём рождения тебя! С днём рождения тебя! С днём рождения, Тэя-ан. С днём рождения тебя! – напевали люди, окружившие именинника и его торт, а под конец все заверещали. Вокруг Тэяна всегда было много людей. Он задул всего одну свечу, потому что не любил избыточное их количество, и все захлопали и зашумели ещё громче. Радостные возгласы заполнили класс. Да, именно класс. Все его друзья учились в его школе, и потому решили поздравить его прямо после уроков. Здесь были все: футболисты, Совон, Рю, Халида, ещё какие-то мальчики из параллели. Вокруг одной парты столпилось столько людей, что одноклассники озадаченно поглядывали на виновника торжества. Был ли в школе кто-то более известный, чем Тэян? Вряд ли, сегодня он с самого утра ловил поздравления, кто-то из знакомых дарил скромные подарки, вся школа будто наполнилась улыбками на весь день. Парень был любимчиком всех, что-то было в его улыбке, в голосе, в манере общения. Непринуждённый, всегда жизнерадостный, заботливый, тот, на кого действительно можно положиться. Совон, вопреки всем своим предпочтениям, стояла в самой середине компании. Рядом с Рю, разумеется, не отсылать же девушку далеко от её парня. Кан даже хлопушку купить собиралась, однако быстро сообразила, что собирать глиттер весь оставшийся день – не самая привлекательная идея. Словами не описать полные благодарности глаза Тэяна. Вечером он пригласил каждого из тех, кто поздравил его, к себе домой. Квартира была совершенно переполнена, все желали урвать время с именинником, сидящим едва ли не в обнимку с Рю, не желая потерять её в этой толпе. Музыка оглушала, соседи не жаловались, ведь лично знали Тэяна и поздравляли его этим утром, да и парень таких вечеринок ещё не устраивал и не планировал подобных, как минимум, до следующего дня рождения. Все танцевали и прыгали, пили газировку, закусывали и радовались. Когда ещё кто-то проведёт дискотеку, как в американских сериалах? Совон ушла рано. Она сильно раскаивалась и очень извинялась, но по ней, проведшей час в шумной компании, было видно, как девчонка страдает. Тэян её простил и пустил. А теперь сидел и размышлял, действительно ли эта вечеринка стоила того? Да, он сам любит компании, особенно большие и громкие, любит, когда музыка так качает, что пускаешься в пляс. Но вот он окружён парнями, потому его девушка чувствует себя не в своей тарелке, а его лучшая подруга и вовсе ушла. Стоило предусмотреть, - думал он. Придумать что-то для его тесных друзей, а не для малознакомых парней. А в маленькой компании тоже же можно провести дискотеку, не так ли? Совон открывается перед лучшими друзьями и готова с ними на любые активности, лишь бы к ним не присоединились лишние, «не свои». Рю оставалась лишь из вежливости и оттого, что это день рождения её парня, а не её. Вечеринку разогнали рано, ведь именинник не мог думать ни о чём, кроме того, где ошибся. Может ли день рождения превратиться в пытку? Оказывается, вполне. Рю осталась с Тэяном на ночь, и лишь этот замечательный подарок на день рождения помог ему расслабиться. Однако весь следующий день он всё равно бегал за Совон и убеждался, что она на него не в обиде. А та говорила, что обижаться должен Тэян, но никак не она, ведь это его день рождения и такой праздник, которого он хотел. Пару месяцев спустя (Тэяну и Совон по 16) - Ты неправильно пишешь… - хмуро подметил Тэян, глядя на намокший мелок Совон, - Там сначала эти две палки, потом эти, - юноша нарисовал иероглиф, показав правильный порядок. Капли проливного дождя нещадно смывали все письмена, но двух старшеклассников, вооружённых разноцветными мелками, это никак не смущало. - Какой дурак придумал, что иероглифы надо писать в каком-то порядке? – фыркнула Совон и залезла под козырёк автобусной остановки. Поздно, конечно. Они ведь уже оба давно промокли, когда дождь застал их на полпути от поля до ближайшего козырька. Правда, капли им теперь не страшны, - Ты же не задумываешься, писать тебе английскую «b» снизу или сверху. Как хочешь – так и пиши. А тут… - Тебе не удобнее писать так, как учили в прописях? – поднял бровь Тэян, посмотрел недолго, как исчезает иероглиф, и присел рядом с Совон на обшарпанную лавку. - Ты думаешь, я писала в прописях?.. – протянула Кан и запрокинула голову, прикладывая затылок к запотевшему стеклу, - Разумеется, я брала прописи Халиды. Она их любезно мне предоставляла. Вернее, с неведомой мне целью их прятала, а потом они загадочным образом исчезали… - Обворовывать собственную сестру? Как тебе не стыдно! – Тэян пихнул Совон локтём, усмехаясь, и та закатила глаза. - Такое мелкое воровство не считается. Да и тем более, что это мне на благо… Чтобы рука не одеревенела. Халида, сама того не ведая, спасла руку младшей сестрёнки, - Кан не то чтобы пыталась оправдаться, но и приукрасить дело ей ничего не стоило. Глубоко внутри она, конечно, понимала, что так делать не стоит, и эта мелкая вольность может перерасти во что-то крупное. Как воровство денег, до чего Совон пока не добралась, но была на верном пути: носки и вышивки из комодов Халиды тоже таинственно исчезали, - Ну что ты с таким осуждением на меня смотришь? – с холодом, которому трудно подражать, спросила Кан, - Да, не надо так, так хорошие и добрые люди не поступают. Знаю. Каюсь, - медленно, с расстановкой произнесла Совон, - Но если выбирать между собственной выгодой, поступком, который никому, кроме, возможно, меня, зла не принесёт… И отсутствием этой выгоды… Я выберу первое. - Абсолютно хороших и добрых не бывает, мы все совершаем проступки, - начал мысль Тэян. Как бы Совон не раздражала простота этой фразы, до которой додумалась уже давным-давно, она дала ему договорить, - Это не сделает тебя плохой или злой. Ты в ответе за свои поступки только перед собой и своей совестью. Ты веришь в Бога? - Предпочитаю язычество, - пробормотала Совон и глянула на механические часы на руке, задумавшись, где же их автобус. Телефон, подаренный Тэяну родителями на день рождения, давно уже сел и стал бесполезным кирпичом. - Да даже если атеизм… Бог, а в особенности Страшный суд христианский (Тэян начал интересоваться религиями), - это отражение внутреннего духовного процесса, пути человеческой души. Каждый сам себя судит каждый день… - на этих словах Совон встала и прошлась под козырьком. Дождь по-прежнему упрямо барабанил по тонкой крыше, ботинки хлюпали, и девушка приняла решение снять их, связать шнурки и закинуть на плечо, - Плохой или хороший ты только для себя, остальным на тебя совершенно плевать… - Ага, - кивнула Совон, слегка замученная мыслями Тэяна, приходящих ему в голову в последнее время. Может быть, потому что к ней подобное пришло уже несколько лет назад, - Пошли, плохой-или-хороший. Автобуса не будет, уже полчаса с должного времени прошло, - Кан кинула мелок в карман джинсов и повернулась к насупившемуся Тэяну. Вышли. Ступая по каменистой дороге, заходя по лодыжку в лужи, они шли домой. Промокшие до нитки, но не замёрзшие. Ранний август. Тепло. - Мне не стыдно, Тэян, - спустя длительную паузу, смахивая каплю, практически затянутую в ноздрю, призналась Совон, - Мне почему-то больше не стыдно. Будто купировали это чувство… И вообще всё будто… притупилось, понимаешь? Вина, стыд, все эти чувства, которые так нужны человеку, чтобы не перейти грань… Мне даже снится знаешь что? Что я стреляю из пистолета в людей. В разных. Либо в самообороне, либо просто так… Мне теперь кажется, что я могу и убить спокойно… - Эй, не говори так! – отрезал Тэян и резко обогнал Совон, вставая перед ней и вынуждая девушку остановиться. Он нахмурился и заговорил так категорично, что Кан на секунду задумалась, действительно ли перед ней её добрый и ласковый Тэян, - Ни в коем случае никогда не думай и не представляй, что ты сможешь убить человека! Если у тебя будут какие-то проблемы, пожалуйста, говори мне. Не доводи до крайности, даже если человек это заслужил, никогда не убивай. Тэян сказал это так, будто перед девушкой прямо сейчас стоял выбор, жать ли на курок или нет. Капли дождя текли по лицу, затекали в глаза, но Совон уже не смахивала их. Смотрела в медовые глаза и всё больше понимала, что ей нужен не Тэян. Он – отличный друг, с ним приятно, но он не ту поддержку ей оказывает. Он не понимает. Он не поймёт. Трещина меж ними прошла ещё тогда. В её возникновении нет вины Тэяна, однако, если бы он мог обнаружить её раньше, может, он бы смог помочь подруге, предотвратить отчуждение. Мимо проехала машина, едва не окатив друзей водой. Очнулись они не сразу, а как очухались, закричали и побежали догонять машину, чтобы водитель притормозил и подвёз. Совон вряд ли забудет этот пикап. Да и Тэян тоже. Бордовый с трудновыговариваемой маркой «Митсубиси» л200 2000 года. Полуторная кабина, открытый багажник… Который накрыт чёрным непромокаемым полотном. Совон всегда было интересно, зачем люди покупают открытые багажники, а потом пытаются их закрыть. Пикап затормозил среди полосы. Водитель мигнул поворотниками, и Тэян первым достиг опущенного окна. Падающие на сиденье капли дождя никак не смущали покуривающего сигарету водителя. Мужчина среднестатистический, годов ему под сорок, с крайне тоскливыми и опустошёнными глазами. Он коротко глянул на ребят и потянулся, чтобы дёрнуть за ручку и открыть дверь. - Запрыгивайте, - пригласил он их раньше, чем кто-либо успел заикнуться о том, куда им надо. Тэян и Совон сели на задние сидения, тесно придвинутые к передним, дверь закрылась и машина тронулась по пока что единственной дороге. - Куда вам в такую погоду? – спросил наконец мужчина. - В Сеул можете отвезти, пожалуйста? Хотя бы на окраину, мы доберёмся… - Тэян опасался, что в столицу их не повезут, и не безосновательно. - Вы в каком районе живёте? – спросил он. - Йонсан, - слегка покраснев, сказал Тэян. - И как же вы с окраины до центра доберётесь? – задумался мужчина и тяжело вздохнул. Юноша что-то говорил вроде: «поймаем автобус, их там немало», «места мы знаем, всё будет хорошо», «до заката время ещё есть, дождь – не проблема», но водитель будто их не слушал. Совон же задумчиво глядела в окошко в задней стенке машины на поддетый ветром уголок плёнки, под которым виднелось что-то продолговатое, что-то ей напоминающее, - В центр, увы, довезти я вас не смогу, а особенно в этот район… Еду мимо Сеула, простите. Я знаю одну остановку, кажется, там совсем часто автобусы ходят. Скажу вам, куда сесть и как доехать. - Спасибо большое! – Тэян умудрился поклониться даже в такой тесноте. Он пихнул Совон, и та дрогнула, поворачиваясь обратно к водителю. Тот с подозрением глянул на неё в зеркало заднего видения, на котором болтался ароматизатор с мёдом, будто в багажнике всё же было, что искать. - Да, спасибо, что выручили. Без вас мы бы не дошли… - Кан вывернулась и подала корпус вперёд. Водитель лишь кивнул и отмахнулся, мол, может, они ещё пересекутся, и те тоже ему добро сделают. - Вы брат и сестра? – спросил неожиданно мужчина. По нему видно было, что тот отчаянно жаждал общения, ведь не протянул в тишине и минуты. Его мимика была невыразительной, но по морщинам на лбу и в уголках глаз, по лицу, которому совершенно не шло отсутствие улыбки, можно было судить, что ранее та была более богатой и нередко радовала глаз. Дым не заполнял более кабину, он весь выветрился, а сигарета была когда-то выброшена. - Нет, друзья, - качнул головой Тэян. Совон по-прежнему молчала, возложив груз общения на друга, а сама отчаянно желала глянуть в багажник ещё раз, тайком, будто там что-то изменится, будто водитель не хочет, чтобы кто-то видел содержимое. - И как вы оказались так далеко от дома? – поинтересовался мужчина. Вопрос, к которому Тэян был готов уже давно. - Вчера вечером узнали о хорошем месте для рыбалки. Сегодня решили проверить. Приехали на автобусе, потом полчаса шли по полю, ещё столько же вдоль берега реки к озерцу. Удочки решили самодельные сделать, не таскать по автобусу домашние. Правильно сделали, наверное. Нашли палки, примотали взятые с собой лески, смастерили поплавок, прикрепили гайки в качестве грузил, крючки вырезали из консервных банок на месте. Только сели – дождь пошёл. Спрятали удочки под хвоей до следующего раза. Либо до следующих рыбаков… - с ноткой грусти завершил юноша. - Рыбалка, значит? – уголки губ мужчины дёрнулись на миллиметр, - Моя жена тоже любила рыбалку… Говорили все, что она женщина, надо вещи стирать и с детьми носиться, а не рыбачить… рыбалка – дело мужское… всё равно мне червей копала быстрее, чем продавцы на рынке, а потом меги (амурский сом, до 1м в длину, 6-8кг) мне доставала… - Любила? А что сейчас? – спросил Тэян, даже улыбнувшись от нахлынувших воспоминаний мужчины. Тот долго не отвечал. Даже дворникам команды отдавать перестал, вода размыла картинку до неузнаваемости. Капли были будто слезами, непролитыми слезами мужчины. Теми, что наворачивались на глаза при одном воспоминании, теми, что плакало сердце. Неясно, как он ещё ехал. Неясно, как он не утонул в горе. - Её убили, - неузнаваемым рыком ответил мужчина. Тогда, когда никто уже не ожидал ответа, когда Тэян с Совон уже переглянулись и поняли, что женщины нет в живых. Но они не ожидали подобного. Думали, может, болезнь её согнула, но чтобы пуля… - Простите… - в ужасе прошептал Тэян. - Ты не знал, ничего страшного, - мягко ответил мужчина и наконец дёрнул переключателем на дворниках, смахивая воду на боковые окна. - Надо же как… - тихо заговорила Совон впервые за поездку. Капли почти перебивали её голос, но на слух никто в данной машине не жаловался, - Мы только с Тэяном обсуждали убийства… Видимо, судьба… - Да, судьба, - кивнул водитель, тяжело вздыхая. Юноша пнул подругу, но та не взяла слова обратно. Что-то в реакции мужчины интриговало, заставляло ждать продолжения. Он будто задумался над словом: «судьба», над тем, какие темы сегодня пересеклись и тем, как две данные вещи могли быть связаны. Подобное его не особо радовало, - Как тебя зовут, девочка? - Совон, - назвалась брюнетка. Мало ему даст её имя, не так ли? – Кан Совон. - Красивое имя, - ради вежливости произнёс мужчина, - Ну, раз ты доверила мне своё имя, доверю вам обоим своё. Уго. Без фамилии, просто Уго. Красная шиншилла. - Простите, что? – переспросил Тэян, намекая на последнее предложение. - Ничего. Пока ничего, - отмахнулся Уго. Вдали показались уже огни фонарей, Сеул приближался, чему свидетельствовал асфальт и указатели. Мужчина нажал на какие-то кнопки на клавиатуре и опустил козырёк, хоть дождь ещё не прекращался. Стал напевать какую-то песню, не особо попадая в ноты, но и не прилагая к этому усилий. Совон съёжилась, не ощущая себя в безопасности с мужчиной, который вёл себя как маньяк. Может, это он свою жену убил, и в багажнике везёт винтовку и её тело? По поводу одного девушка угадала, но, к счастью, ей так и не довелось это проверить, - Судьба, говоришь? Нет, не надо тебе такой судьбы, - подвёл итог Уго и остановился у автобусной станции, - Всё, ребятишки. Удачно добраться домой! - Спасибо большое! – в унисон проговорили Тэян с Совон, вышли, ещё раз поблагодарили и поклонились. Пикап развернулся сразу, через сплошную. И, стоило ему отъехать на пять метров, включился инди рок, была закурена сигарета, и вскоре машина скрылась среди деревьев. Полгода спустя (Тэяну и Совон по 16) - Вот ты веришь в предчувствия? – спросила Совон, лёжа на парте. Английский не приносил никакого удовольствия, его Кан выучила за первый год обучения в школе, немецкий и итальянский – за младшую школу, японский и какой-то диалект китайского – за среднюю, а за предыдущий год она преуспела в финском. Мечтала она жить в горах и на озере, как в Финляндии. Языки давались девушке совсем легко, только она очень редко их использовала в общении. - А как не верить? – нахмурился Тэян, старательно закрашивая клеточку в тетради. - Вот я предчувствую, что Халиде не стоит праздновать свой день рождения… - протянула Совон, и друг посмотрел на неё с ещё большим непониманием. - День рождения не праздновать нельзя. Тем более, что это твоя сестра. - Хватит говорить так, будто ты мой отец или старший родственник, - закатила глаза Кан и отвернула голову. Тэян вздохнул. Совон быстро повернулась обратно, - Просто мне кажется, что что-то завтра пойдёт не то. Я всё понимаю, совершеннолетие… Но что-то гложет меня… - Ну так не иди, - пожал плечами Тэян, - Скажи, что тебе плохо или ты морально не готова праздновать с сестрой. - Ну это же сестра. Халида. Моя лучшая старшая сестра, которая всегда со мной и за меня. Как я могу не прийти?.. – думала Совон, и Тэян тоже ломал голову, - Чёрт… В прошлый раз предчувствие меня не подвело. Когда вы с Рю захотели скормить мне протухший йогурт. Сами съели и просидели над унитазом. - Сов, расслабься, - Тэян крайне редко сокращал имя Совон, только если действительно пытался успокоить, - Что может произойти на дне рождении? Тем более, ты же говорила, что тебе с тем… как его… - Уго? - Да, с Уго было страшно находиться, что-то гложило. Но нет же, хороший мужик оказался! - С винтовкой в багажнике, - мрачно добавила Совон. - Ты не знаешь наверняка, - поправил Тэян, - Вдруг у него просто палки там были и стальные шесты. - Ага, с прицелом на конце, - девушка зарылась лицом в сложенные на парте руки. - О чём шепчетесь? – обернувшись, спросила Рю с предшествующей им парты. Тэян и Совон устало глянули на неё. - У меня плохое предчувствие по поводу дня рождения Халиды, - ответила Совон, замечая на их троице блуждающий взгляд учительницы. - Да брось, ей восемнадцать, всё будет хорошо! – попыталась подбодрить Рю, правда, на её лице так и не появилось улыбки. Она ещё и поползла в обратную сторону, когда учительница вызвала девушку к доске, сказав, что она болтает с друзьями во время её урока, что не положено. Как обычно, самые вредные остаются безнаказанными, а истинные разумы за них отхватывают. - Видишь, даже Рю говорит, - шепнул Тэян. - Рю много что говорит, - фыркнула Совон, - Будущее же вы не видите… - Но всё, что она говорит, умное. Помнишь, как она нам объясняла теорию связи чёрных и белых дыр? Или теорию относительности с глубоченными познаниями? - Будущее и предчувствия к физике и астрофизике не относятся. - Но к философии-то относятся, - Тэян поднял палец вверх. - Ты теорию относительности к философии отнёс? Ты слушал Рю вообще? – оскалилась Совон, - Или в одно ухо влетало, её голосок и интонации оставались в голове, а слова вылетали? - Есть момент, - Тэян почесал затылок и опустил взгляд в парту, - Но всё равно не волнуйся. - Легко сказать… Неделю спустя (Тэяну и Совон по 16) Февраль начался отвратительно. Утром второго Халида и Минсо слегли с отравлением после поедания торта и прочих угощений на восемнадцатилетие девушки. Совон ничего не ела в тот вечер. Фельдшер скорой помощи проверил и её, разумеется, но не выявил ничего. Посоветовал какие-то обычные лекарства и уехал. О больнице речи не было, все думали, что это обычное несварение. Шли дни. Отравление не проходило. Совон тряслась, по советам родных вызвала уже врача. И вечером… Вечером 15го февраля позвонила в дверь Тэяну. На глазах слёзы, хотя доктор сказал, что пока страшного ничего не видит. Только деньги. Нет денег. А просить… Просить не хотелось. Семьи друзей тоже были не в прекрасном состоянии. Дверь открылась с пронзительным скрипом. Отец Тэяна позвал сына, и тот просто молча встал перед Совон. Прижал к груди содрогающуюся фигурку, стал гладить по волосам, плечам, ещё совершенно ничего не зная, но уже искренне сопереживая. - Паразит… - между всхлипами выдавила девушка, - У них какой-то паразит… Червь… Жрёт их изнутри и растёт… - Чш-ш-ш… Мы найдём деньги, слышишь? – Тэян старался успокоить подругу, но та стала мягко отстраняться. Оказавшись вновь перед ним, она уверенно посмотрела в его глаза. - Я пойду на завод. На пол ставки, не важно. Я не прошу тебя о помощи, слышишь? Только не надо мне помогать, у вас у самих проблем полно, куда уж я? – утирая сопли, Совон старалась привести себя в порядок, ещё не подозревая, что в глазах полопались сосуды, а синяки под глазами испещрены красными точками. - Ты очень сильная, Совон, - напомнил Тэян и вновь прижал девушку к своей груди. Следующий час был проведён на пороге в обнимку и в слезах. Последующие несколько месяцев (Тэяну исполняется 17, Совон 16) Тэян почти не видел Совон. Свободное время для неё перестало существовать. Несколько часов в школе, в процессе которых девушка то и дело засыпала. Учёба летела направо и налево, но её это не волновало. Лишь бы пройти порог «не зачёт». Затем завод, иногда подработка курьером по ночам, между зарплатой, под конец месяца. На несколько часов возвращение домой, приготовление еды на день, кормление больных, уход, таблетки. Сон. И всё заново. У Совон не было лишних денег на косметику, на новую одежду. Не было времени гладить, но стирать одежду она старалась. По крайней мере, пока это ей говорила Халида. Халида, которая даже в такой момент давала сестре советы. Кан ломалась. Столько ответственности, столько работы. Она охотно принимала помощь, но лишь добровольную. Тэян иногда выезжал с ней или вместо неё доставлять заказы. Он очень опасался за безопасность красивой девушки, шныряющей по ночам по преступным районам Сеула. А ей страшно не было. Потому что самое страшное уже случилось. Тэян и Рю ходили к Совон домой, приносили еду больным. Кан не могла. Она не могла совладать со всем, денег всё не хватало. Вечно покупать таблетки, но всё равно видеть, что состояние ухудшается. Либо ждать, копить на операцию, но тогда, без таблеток будет ещё хуже. Совон научилась плакать беззвучно. Просто клала голову на подушку и лила слёзы. Всхлипывала молча, про себя. Под утро оставались следы. Красные точки на синяках её преследовали, благо, кожа у неё была не из плохих, прыщей не было, отёков сильно больших – тоже. Физическая подготовка с Тэяном помогала. Совон чуть-чуть повысили зарплату, её спина и руки нестерпимо болели. Но нужно было стараться. Пахать, как пахала Халида. Выручать, как выручала старшая сестра. Совон должна… Она лежала на парте после математики и спала. Кабинет пустовал, Тэян и Рю отсутствовали. Некому было будить Кан. Она проспала смену. Зарплату сократили. Или это был её ночной кошмар? Совон стала путать сон и реальность. Разговаривала ли она с Рю про чёрную икру, которую довелось доставлять Кан? Или ей приснилось? Девушка не имела ответов. И потому в один июльский день она проложила себе дорогу в ресторан «Красный дракон». Два месяца спустя (Тэяну и Совон по 17) Совон не любила свои дни рождения. Тэян знал это наверняка, и убедился в сотый раз, когда двенадцатого августа он не получил никакого приглашения. Вернее, убедился бы, если бы девушка выходила на связь. Весь август они не виделись. Лишь когда парень приезжал к ней домой, но Совон и там стала бывать реже. В дом пускать стала ещё более неохотно. Всё что-то скрывала. Расцарапанные кисти рук для Тэяна уже не были сюрпризом. Что тогда?.. Совон стала выглядеть здоровее. Это бросилось в глаза в сентябре. Худоба такой и осталась, синяки стали не сильно бледнее, но вот кожа приобрела более тёплый оттенок, движения стали не такими вымученными. Тэян не понимал. Где Кан проводит время? Ещё больше, чем раньше, но теперь будто устаёт меньше. Учится чему-то? Строит долгосрочные перспективы? Тэян не знал. Он не спрашивал. Видел, как Совон начинает смотреть на окружающих людей всё враждебнее. В какой-то момент враждебность начала медленно возвращаться к безразличию, апатии. Но таких бездонных глаз Тэян у Кан ещё не замечал. Она сканировала всех взглядом, но в то же время смотрела будто сквозь людей. Постоянно о чём-то думала и, как бы Ким не пытался вывести её на смех, она даже не улыбалась. Маска сковала её лицо. Не спрашивал, потому что один раз спросил. Попробовал, хоть знал, что ничего толкового не узнает. Кан сказала лишь, что что-то поменялось, и на том замолчала, попросив её больше не спрашивать. Тэян и не спрашивал. Хотя стоило. Или это бессмысленно? Тэян метался между двумя мнениями на каждом уроке. Он спрашивал Рю. Рю была категорична. Они и так друг другу до конца не доверяли, а здесь их отношения совсем сошли на нет. Рю посоветовала Тэяну не тушить своё пламя, заковывая его в лёд Совон. Но Тэян не слушал. В один день, уже на пороге октября, произошло избиение. Его никто из участников конфликта огласить не решился, ведь за ним последовало второе. Как это произошло? Пожалуй, разобраться стоит. Конец дня. Совон выходит из класса, медленно перемещая ноги. Тэян выходит за ней, рядом с ним – Рю. Хлопок. Звук удара чего-то тяжёлого о пол. Голова Кан поворачивается раньше остальных, и через секунду её уже нет на месте. Тэян срывается с места и бежит следом. - Стой! Ты куда?! – кричал он. - Там кого-то бьют! – уверенная в своей правоте, ответила Совон и завернула за угол. Она не ошиблась. Прямо в школьных стенах компания из трёх парней на год-два младше её били одноклассника. Тот лежал на полу, скорчившись, дрожал, прижимал руки к голове, группировался, кровь стекала по губе на пол. А мальчики глумились. От данной картины Совон едва не стало тошно. Она сама когда-то была избита. Но даже не то имело значение. А просто факт, что эти подростки не стеснялись употреблять насилие. - Вы с ума сошли?! – прорычала Совон, расталкивая мальчиков. Те и сами было чуть её не толкнули, но, встретив пронизывающий взгляд, стали окружать. - Мораль нам пришла читать? Боимся-боимся, - самый активный, видимо, главарь этой шайки, изобразил плач, - Большая добрая девочка пришла нам мешать. Ты знаешь хоть, что он сделал? Не лезь не в своё дело. - Да плевать, что он сделал, - Совон засунула руки в карманы. Тэян прибежал, но одного взгляда Кан хватило, чтобы он остановился, дал ей попытку разобраться. Девушка слегка сгорбилась, но стояла она спиной к поднимающемуся мальцу уверенно, - Вы не имеете права применять насилие, в чём бы он ни был виновен. И вам очень не повезло, что я не добрая девочка… - У-у-у, это угроза? – засмеялся один из парней. Данная сцена казалась Совон совершенно странной, комичной, неожиданной, раздражающей. Решив, что она предупреждала, девушка решила более не медлить. Выпад, другой. Она двигалась слишком грациозно для девчонки с сильными мышцами. Можно было подумать, что она изначально училась танцам, но нет. Всё благодаря усилиям шефа. Один взвизгнул, схватившись за нос. Второй – за разбитую губу. Ещё один просто упал и не поднимался. Остался последний – главарь. Его омежки разбежались, поджав хвосты. Но и с парнем Совон справилась на удивление быстро, решив, что верно ей говорили, что силу побеждает техника. Описывать бои можно бесконечно. Потому опишем результат. Избитый бросился Совон в ноги, а потом убежал. Избитые тоже разбежались. Совон осталась лишь с синяком на плече, кто-то неприятно схватил её. Но то были копейки. Всё замяли. Но никто не забыл. Тэян не спрашивал. Но он видел. Он помнил. Год спустя (Тэяну 18, Совон исполнится 18) Гроза. Шторм. Завтра Совон 18. Тэян шёл по улице, не боясь промокнуть. В последнее время он совсем не видит Совон. Она пропала. И лишь раз, когда он её застал, на ней живого места не было. Может, она не замечала. Может, не видела своё отражение. Девушка за последний год изменилась кардинально. Тэян даже задумался, не заменил ли её робот. Рот на замке, всегда в своих мыслях. Она видит каждого насквозь. Плечи стали ещё шире, руки – крепче. Синяки пропали. Совон привыкла к бешеному режиму сна, к которому не способен привыкнуть ни один адекватный человек. Девушка была полна энергии, но выглядела устало, безжизненно. Будто вся жизнь ей уже понятна. Будто смысла в ней она уже не видит, и покончила бы, не живи на свете два важных ей человека. Мимо промчалась скорая. Тэян подумал, что едет со стороны дома Совон. Может, она нашла деньги? Может, это обеих везут в больницу? Юноша знал, что было с больными. Совон оставила ему ключ в квартиру, теперь едва не заброшенную, без мебели, с витающим больным запахом. Они бредили. Редко были в сознании. Тэян не хотел прощаться с ними заранее, но всё же сказал им что-то, пока те были в себе. Ким покрутил в руке ключ. Подумал-подумал, и зашёл в кафе, переждать грозу, а затем решил пойти-таки к Совон. Он подошёл к витринам и даже торт выбрал. Побольше крема, поменьше коржей, но в меру, желательно с какой-нибудь ягодной начинкой. Попросил зарезервировать и похранить в холодильнике, пока ночь не наступила. Кафе было каким-то круглосуточным. Тэян разговорился с сотрудником. И у того жизнь была нелёгкой. Вообще, в их районе почему-то мало кто жил счастливо. Хотя, может, это Тэяну казалось, и он был знаком только с теми, кому плохо. Он разговорился. Очухался лишь к часу ночи. Почти что побежал. Вряд ли Совон в свой день рождения будет работать, так? Тэян ошибся. Ужасно ошибся. Знакомый этаж, ключ, замок. Тэян нацепил улыбку, уже готовый даже оплеухи от Совон получить за то, что он не стучался, а просто открывал дверь ключом. Он ожидал хотя бы какого-то приветствия. Тихо. Тихо и темно. Тэян осторожно прикрыл за собой дверь. Подумал, что Совон спит. Подумал и пошёл вперёд на ощупь, к матрасам, оставив ботинки позади. Он ошибся. Нога наступила во что-то жидкое, холодное, вязкое. Только сейчас до заложенного носа стал пробираться запах железа. Тэян дёрнулся назад, включил свет и закричал. Он не сдерживал голоса, не стеснялся. Перед ним распростёрлась мёртвая Халида. Мёртвая девушка, которая поздравляла его с днём рождения, которая всегда улыбалась в школе, помогала с непонятными им с Совон темами, светилась от счастья, жила в благополучие смотря на неблагополучие семьи. Вся в крови. Он старался собраться. Попытался проверить пульс, но понимал, что безнадёжно. Пытался дозвониться до Совон. Абонент недоступен. Потом полиция, скорая. Носилки, протокол. Минсо в квартире не было. Врачи сообщили, что скорая сюда уже была вызвана, забирали как раз женщину. Паззл в голове Тэяна отчаянно отказывался складываться. Он не хотел думать. Перед глазами ещё стояло лицо Халиды. Он позвонил Совон ещё раз. Ещё сотню раз, но тщетно. Он не спал. Поехал с врачами в больницу к Минсо, которую днём уже прооперировали, и теперь она реабилитировалась. Сидел рядом и не знал, что скажет ей и Совон. Врач пришёл утром следующего дня и сообщил, что Совон арестована. В том числе, по подозрению в убийстве Халиды. Тэян опёрся на стену и упал. Спрашивать поздно. Спрашивать бессмысленно. В тот день умерла какая-то из частичек Тэяна. Надежде удалось отрастить новую часть, но что-то было утрачено навсегда. Тэян вынырнул из воспоминаний. Он не знал, стоит ли кого-то винить. Он уже ничего не знал. И не хотел даже пытаться узнать. Он устал. Та боль, пережитая много лет назад, ещё отзывается в сердце. Ему всё ещё чертовски плохо. А Совон? Чувствует ли она то же самое? Он не знает. И знать не хочет. В зал вошла 120. Она резво отыскала Дэ Хо и Тэяна, игнорируя заинтересованные взгляды, и пересказала, что произошло. В какой-то момент 243 показалось, что он расслышал несколько отдельный выстрелов. Разумеется, показалось. Однако огонь вскоре прекратился. Тишина. А затем в общежитие врываются солдаты. Это конец.