Глава 2: Виталий

Глава вторая: Виталий Спустя какое-то время после удара, я очнулся. Голова болела и всё кружилось в глазах. Спустя ещё несколько минут я пришёл в себя, но уже был в другом месте, около своего дома. Но как? Они по доброте душевной меня до дома дотащили или прохожие? Повернувшись, я увидел всё того же бедного мужчину. [Бедный]: "О! Очнулся, наконец-то! Я думал, что ты уже всё, когда тебя увидел без сознания на улице. " [Ж]: "Это ты меня до сюда донёс? " [Бедный]:"Конечно, батюшка, как же после такой щедрости не помочь тебе в беде? " Я посмотрел на него, он был в таком же плохом виде, но был более живой и счастливый. Я захотел его привести домой. Как-никак, его вид был страшноват и на улице холодновато, а он в одной коричневой курточке, которая еле как согревает бедняка. Я встал. И подал ему левую руку. [Ж]: "Пошли ко мне. Я тебя хотя бы накормлю и в человека превращу... " Я затих, смотря на него. [Ж]: "Хотя, ты лучше любого человека, которого я знаю. " [Бедный]: "Да что ты, батюшка, всё хорошо, ты и так мне дал деньги, не стоит. [Ж]: "Я настаиваю, если ты не пойдёшь, то я затолкну" Я улыбнулся. [Бедный]: "Ну ладно-ладно, уговорил." Зайдя домой, я отправил его в ванную, объяснив, что да как работает. И оставил его, а сам же начал готовится к ужину. На дворе уже расцветало.. Получается, что к утреннику, я усмехнулся. Мне пришла идея приготовить пасту по отцовскому рецепту. Я её обожал. Эти сочные котлеты лежащие на спагетти, обволакиваемые фаршем и томатной пастой, а поверх всего натертый сыр и специи. А когда всё готово надо добавить сырой желток, который добавляет особые нотки вкуса. А в придачу к основному блюду берётся свежий белый хлеб, корка которого хрустит, а мякоть мягкая. От воспоминаний мои губы сами начали строиться в улыбку, а в глазах был виден блеск. Я засервировал стол и начал ожидать Бедняка. Вдруг, я посмотрел на поверженную руку, рана была глубокой. Мне пришлось обезоразить рану и наложить бинт. К этому моменту мой гость уже вышел из душа. Он был опрятен, только нужно было причесать и подстричь. На первое время, я заложил ему волосы назад, чтобы не мешали. Мы уселись за "утренник".Он был поражён от количества еды и её вида, изначально он даже не соглашался есть, но его слюни текли и сдавали его желания. В итоге, я смог уговорить бедняка. За питье у нас было красное вино высокого качества. Он всё ел, как будто в последний раз. У меня были вопросы к нему, но решил, пока что не задавать, ведь он уж очень сильно был занят сражением с едой. Хоть он и ел активно и интенсивно, но я закончил быстрее и ожидал его. После того, как он всё съел я начал допрос. [Ж]: "Так, как тебя зовут?" [Бедный]: "Меня? Меня зовут Виталий. " [Ж]: "Виталий значит, хорошее имя. " [В]: "Спасибо, батюшка, а Вас как величать? " [Ж]:"Зови меня просто Женя и не нужно так называть, мне это не нравится. " [В]: "Хорошо, Евгений, я понял. " Прошла небольшая пауза, прежде чем я сменил тему. [Ж]:"А как ты стал таким? " Виталий изменился в лице, стал серьёзнее. Он потупил взгляд, вспоминал что-то из прошлого. Я понял, что лучше поменять тему. [Ж] "Как насчёт того, чтобы.. " Виталий меня перебил, начав историю. [В]: "В детстве у моей семьи была своя избушка в посёлке, недалеко от сюда. Мы славна жили там, до поры, до времени. В один момент, избы по округе начали выкупать дворяне и до нас это дошло, но мой отец отказался, как он тогда сказал: "Здесь жил мой дед, отец и я жить буду!" И захлопнул дверь перед дворянином. Через несколько дней случилось это... Я, помню, тогда играл с деревянным солдатиком, мама готовила обед, а отец что-то читал в газете. К нам постучали. Отец пошёл открывать. Открыв, его встретили три мужчины в белом. Один из них держал револьвер. Он выстрелил в голову отца. Отец сразу же упал и они пошли по нему, как по ковру. Зайдя в избу, они взяли меня и мать. Завязали нам руки, ноги и закрыли рот тряпками. Мама сопротивлялась, но её ударили об стол и она уже не шевелилась, потеряла сознание, я же не издавал ни звука, кроме истошных визгов от паники и страха. Я плакал. Через несколько минут к избе подошёл тот дворянин. Он ногой пихнул тело уже покойного отца и шагнул в избу. Я плохо помню как он выглядел, всё как будто в тумане, но да ни суть. Он сказал людям в белом, что меня оставить на улице, а мать на рынок невест. Моя мама была молода ещё и красива, по этому не удивительно. Мужчины нас вытащили из избы и подожгли её. Сгорело всё: мебель, игрушки, газеты, деньги, в тот момент они ещё были из льна, портреты сделанные на древесине, мой отец любил этим заниматься и несколько лет назад сделал наш семейный портрет. Я помню, что неистово кричал, пока меня так же не вырубили как маму. С тех пор я и живу на улице, прося мелочь у прохожих. " Я сидел в полнейшем шоке от услышанного. Я ещё раз утвердился, что в нашем мире нет того о чем твердят. Нет справедливости и выполнения законов. Просмотря на Виталия, я не знал, что ответить, слова поддержки не находились, у меня был хаос в голове, но Виталий спас ситуацию. [В]: "Но ладно, мир ещё не потерян, пока в нём живут добрые люди, такие как ты". Виталий улыбнулся Я тоже улыбнулся,но очень слабо и встал. [Ж]: "Так, думаю, будет хорошо поспать, не так-ли? " [В]: "Да, а то тебя, аж, на улице в сон затянуло." [Ж]: "Хах, что верно то верно, но я тебя имел в виду, ты спать хочешь? " [В]: "Ну, я бы вздремнул, да. " [Ж]: "ложись" Рукой я похлопал по дивану, стоящий в гостиной, тем самым зовя его к нему. Виталий начал отнекиваться. [В]: "Нет, что ты, я и на улице могу. " Я недовольно на него посмотрел. [В]:"Ладно...Спасибо тебе, Женя. " К этому времени Витя уже был в сменной одежде, которую я ему оставил перед тем, как он пошёл приводить себя в порядок. Я застелил диван и положил подушку с покрывалом. Виталий лёг. Он уже был готов заснуть, но перед этим я решил ему сообщить. [Ж]: "Виталий, с этого момента Вы будете жить у меня и это не обсуждается, Вы меня поняли?" Он улыбнулся. [В]: "Да, Святитель, спасибо тебе большое." Одобрительно кивнув, я отправился к себе. Когда я пришёл, мне хотелось лечь и уснуть, но не мог. Это день был слишком велик на события, да и к тому же висок время от времени, но напоминал о себе. По этому поволявшись около часа, я встал и начал писать рассказ об этих инцидентах. Я писал час, другой и в итоге усталость взяла верх. Я уснул.