. • ° ° • .

      УССР стоял на каком-то многоэтажом доме. Обычная прохладная ночь. Ветерок дул и играл с листьями обычных деревьев, с одеждой, с флагом СССР, который висел неподалёку. УССР смотрел на ночное небо. Тёмное непроглядное пространство, усеянное яркими звёздами. Смотря на это, республика ждала момента, когда сон придёт. Но этому не суждено было произойти именно в ту ночь. Вдалеке вдруг показался взрыв, раздался тихий грохот, а может это уже послышалось УССР, ведь расстояние то большое. Но он отошёл от края, не сумев поверить своим голубым глазам. Этот взрыв был на Чернобыльской АЭС. УССР побежал к выходу с крыши. Он распахнул дверь и начал бежать по лестнице. Он услышал, как в квартирах раздались встревоженные голоса людей. УССР бежал по лестнице, словно от кого-то, очень быстро и не оборачиваясь. Его голова закружилась, а в горле заболело. УССР выбежал из подъезда дома и посмотрел по сторонам. Свет во многих окнах уже горел, словно огонь. УССР, не теряя ни минуты, побежал бить тревогу. Он точно был уверен, он знал, что последствия будут ужасными. Но он почувствовал сильную боль в голове и потерял сознание. ***       – УССР? УССР, очнись!       Украинская ССР открыл глаза. В глаза уже светило солнце. Вдруг он почувствовал запах гари. Он сел и поднял взгляд. Над ним навис СССР, который при виде чего-то в сыне отошёл назад с шоком.       – Пап, что произошло?       – Жителей Чернобыля надо срочно эвакуировать! – строго и уверенно сказал Союз. Он посмотрел в сторону и продолжил. – И какого чёрта с твоим глазом произошло?       – Ч-Что?       Парень дотронулся до глаза и протёр, затем посмотрел на руку. Он ужаснулся. Его рука была в какой-то чёрной жидкости. Она пахла как что-то сгоревшее. УССР почувствовал очень сильный жар. Он сел уже на колени и закашлял. Парень попытался встать, но его ноги дрожали и всё тело болело. Он посмотрел на яркое голубое небо и почти потерял сознание. Он начал падать, но СССР успел его поймать. Союз понёс сына домой. ***       – Господи, что ты натворил, УССР?! – крикнул в стрессе и панике СССР, смотря на то, что произошло с БССР и РСФСР. У них были ожоги и раны, из которых текла кровь. Отец с гневом посмотрел на УССР. – Это всё твоя вина! Ты позволил той катастрофе случиться, из-за тебя пострадали БССР и РСФСР. Это кошмар! Ты самая безответственная республика из всех 15-и!       На глазах УССР после услышанного появились слёзы, но видно их было только на левом глазе, а правый был закрыт чёрной повязкой с ядерным знаком. Парень опустил голову.       – Папа, он же не сделал ничего плохого! Он не знал, что так будет! – раздражённо крикнул Беларусь, вставая со стула. – Он ни в чём не виноват!       – Не влезай в разговор, БССР! – также гневно сказал СССР.       УССР топнул ногой. Тёплые слёзы капнули на холодный пол квартиры.       – Я виноват?! Я бы ничего не смог сделать, я не гадалка! А ты почему пришёл так поздно, когда я почти умер?!       СССР подошёл и сильно ударил УССР по щеке. Младший потерял дар речи. Он не мог поверить, что его отец прямо сейчас возненавидел его. Вот какая настоящая сущность родителя – любить, пока ребёнок для него достоин, а когда совершит хотя бы одну ошибку, то становится никем. С этим осознанием УССР побежал в свою комнату, оставив капли крови и той чёрной жидкости на полу. УССР заперся, сел под дверью, закрыл лицо холодными ладонями и тихо заплакал. Столько лет СССР был рядом с ним, ростил, помогал, защищал, готовил к будущему, а в итоге всё закончилось из-за того, что младший просто не сумел предугадать, что будет? Это ранило в самое сердце и душа заболела. УССР сдёрнул повязку с лица. Чёрная жидкость начали идти вместе со слезами. УССР встал. Он возненавидел в ответ. Если он для отца никто, то и тот для него никто.       И ненависть к кому-то может быть не просто чувством, а иметь последствия, верно?       Одной ночью УССР снял повязку. Глаз почти прошёл, но цвет давно поменялся и стал красным. Двуглазый вышел из комнаты и направился к выходу из квартиры.       «Я всё ещё виноват? Я… правда виноват? Кто виноват то?» – вдруг подумал УССР, спускаясь по лестнице. Он вышел из подъезда и затем побежал куда-то. – «Я не умею и никто не умеет следить за всеми одновременно! Тебе плевать, я знаю!» – украинец опустил взгляд.       Но вдруг его внимание привлёк лежавший на асфальте автомат. Он подошёл и подобрал его, после чего посмотрел на крышу стоящего перед ним дома. Огни не горели, люди спали, была гробовая тишина. УССР увидел, что дверь в один из подъездов был открыт и побежал туда. Он вошёл, быстро поднялся по лестнице, не думая ни о чём хорошем. Он вышел на крышу, с пинком открыв дверь, и подошёл к краю. Он присел и взял автомат правильно. Он вдруг увидел СССР, который кого-то искал. Было понятно, что этот кто-то – это УССР, и это было ему на руку. Республика навела автомат на отца. На его глазах снова появились слёзы.       – Нет, это не моя вина, это твоя вина, твоя безответственность. Это всё твоя вина, это ТВОЯ ВИНА! – голос эхом разнёсся ро району, а следом за ним и выстрел.       УССР опустил автомат. Свет в окнах соседнего дома начал загораться. Вот уже почти все окна были яркими, как огонь ненависти. УССР не испугался, ему было не до страха и совести, он лишь сидел на коленях с безумием. Он начал смеяться и с каждой секундой его смех становился истерическим и неузнаваемым. Слёзы пошли по щекам от этого, но УССР выполнил свою миссию… он избавился от злости.       Парень ели успокоился, после, оставив автомат, встал и ушёл. Он вышел из подъезда и посмотрел на застреленного отца. Он прошёл мимо, но вдруг услышал шаги. Это были шаги БССР и РСФСР. Они увидели тело и подошли к нему.       – Пап?! Папа!! – РСФСР сел рядом с уже неживым отцом. – Кто его застрелил?! – На глазах РСФСР появились слёзы.       – Он заслужил это, Россия! – со злостью, не сдерживаясь крикнул БССР. – Но… – смягчился он, переведя взгляд на отца. – Интересно, кто это сделал… и как? – БССР начал оборачиваться. Он посмотрел на УССР, который спокойно смотрел на того, кого убил, затем он перевёл взгляд на БССР.