Пролог

Лес шумел. Здесь, у озера, он всегда звучал особенно громко — как будто каждое дерево пыталось рассказать свою собственную историю. Эмма Картер стояла на краю старой пристани, её руки сжимали камеру, а глаза бегали по водной глади, ловя свет умирающего солнца. Небо было почти кроваво-красным, и этот оттенок заставлял её думать об одном: что-то здесь никогда не меняется. Десять лет назад она стояла на этом самом месте с Заком Харрисоном. Тогда они были детьми, гонялись за стрекозами и смеялись над глупыми легендами о духах, обитающих в лесах. Она помнила, как Зак рассказывал, что старый дом на другой стороне озера проклят, а погибшая девочка Кейтлин Роуз всё ещё где-то здесь, следит за каждым, кто осмелится нарушить её покой. Тогда Эмма лишь засмеялась, уверенная, что никакие привидения не могут существовать. Но теперь… Теперь она не была так уверена. Озеро всегда казалось спокойным, но только с виду. Под этой тёмной поверхностью, как утверждали старожилы Гринхейвена, скрывались секреты. Секреты, которые не тонули, как должна была утонуть Кейтлин Роуз. Эмма часто ловила себя на мысли, что тайны этого места так и не были похоронены. Они просто дрейфовали, как гниющие листья, близко к поверхности, едва видимые глазу. Её взгляд упал на старый дом, который темнел на другом берегу. Он был пуст уже много лет. Она помнила, как три года назад всё изменилось именно здесь, в этом лесу, на этом озере. Тогда всё горело. Эмма попыталась подавить дрожь, охватившую её пальцы, и подняла камеру, чтобы сделать снимок. Она знала, что фотография не сможет передать то странное ощущение, которое исходило от этого места. У неё часто бывало так: реальность не помещалась в рамки кадра. Она любила фотографировать, но ненавидела, как это всегда искажало правду. «Эмма, ты слишком много думаешь», — сказал бы Зак. И этот голос из прошлого заставил её остановиться. Зак Харрисон. Даже его имя в её мыслях звучало как вызов. Три года она избегала этого парня, его самоуверенного взгляда, его насмешливого тона. Она хотела бы сказать, что разрыв их дружбы больше не причиняет ей боли, но это было бы ложью. Она помнила ту ночь так, словно это было вчера: как дом охватил огонь, как она выбежала наружу, а Зак остался там, внутри, крича ей вслед. «Тебе плевать на меня». И, возможно, он был прав. С тех пор многое изменилось. Теперь они были чужими людьми, которые едва могли находиться в одной комнате. Но что-то в их молчаливой ненависти было почти знакомым. Это напоминало ту самую воду озера: спокойствие снаружи и что-то ужасающее под поверхностью. Эмма опустила камеру. Она знала, что в этом году ей придётся встретиться с Заком лицом к лицу. Это был их последний год в школе, и они не смогут избегать друг друга вечно. А ещё она знала, что в этот раз всё будет иначе. Эмма повернулась к озеру и прошептала себе под нос, как заклинание: «Кейтлин Роуз, ты не знаешь, что натворила». Но озеро молчало. Оно всегда молчало.