Глава 1. Крыша

Кухня тонула в полумраке. Одинокая лампа над столом выхватывала из темноты лишь кусок клеенки и чашку с недопитым чаем, который давно остыл. Ева сидела, подперев голову рукой, и смотрела в одну точку. Мир вокруг словно застыл, оставив ее наедине с тяжестью мыслей, которые цеплялись за сознание, словно липкий туман. В памяти снова и снова прокручивалась картинка – улыбка мамы, ее теплые объятия, ее голос… Больно. Невыносимо больно. Хлопнула дверь холодильника. Ева вздрогнула, словно от неожиданного удара, и подняла глаза. На пороге кухни стоял отец. Его лицо, обычно такое спокойное и умиротворенное, сейчас выглядело измученным и потерянным. – Ева? Ты опять не ела? – спросил он устало, не дожидаясь ответа, и достал из холодильника молоко. Ева моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. Слова отца пробились сквозь плотную завесу ее мыслей, но не вызвали никакой реакции. – Да… не знаю, – пробормотала она, глядя куда-то сквозь него. – Что? – отец вопросительно поднял бровь, наливая молоко в стакан. Ева пожала плечами. Бессмысленный набор слов, за которыми не было никакой конкретики, вырвался из её груди. Ей хотелось кричать, но вместо этого она снова погрузилась в свою бездну. – Ладно, – тихо сказал отец, махнув рукой, и отвернулся к окну. Он понимал, что сейчас не достучаться до нее, и лишь тяжело вздохнул. Тишина повисла в воздухе, давящая и вязкая. Еве стало невыносимо находиться в этой комнате, где каждый предмет напоминал о прошлом. Она резко вскочила со стула, отодвинув его с громким скрежетом. Схватив с вешалки свою старую ветровку, она, не проронив ни слова, выскочила из квартиры, хлопнув дверью так, что задрожали стекла. На улице был обычный весенний день, совсем недавно прошел дождь, мокрый асфальт отражал свет фонарей. Ева шла, не разбирая дороги, просто куда глаза глядят. Серый, монотонный пейзаж отражал ее внутреннее состояние. Она бродила между домами, не видя и не слыша ничего вокруг. Ноги сами привели её к знакомому подъезду соседнего дома. Она никогда не жила здесь, но почему-то всегда тянуло именно сюда. Без раздумий Ева дернула на себя тяжелую металлическую дверь, зашла в подъезд и почти бегом поднялась по лестнице, перепрыгивая через несколько ступенек сразу. Дверь на крышу с тяжелым скрипом поддалась. Ветер резко обдал ее лицо, холодный и свежий, словно пытаясь вырвать из оцепенения. Она подошла к самому краю, глядя на раскинувшийся под ней город. Огни машин, словно светлячки, ползли по улицам. Ева достала из кармана наушники, долго и раздраженно распутывала их, пока наконец ей это не удалось. Руки дрожали, но она справилась. Заиграли первые аккорды. «Девочка с каре» Мукки – музыка, которая словно резонировала с ее внутренним состоянием. Из другого кармана она вытащила пачку сигарет и зажигалку. Первая затяжка обожгла легкие, но не принесла облегчения. Ева затянулась еще раз, и еще, наблюдая, как сигаретный дым, подхваченный ветром, быстро растворяется в воздухе, унося с собой частичку её боли. Но боль никуда не уходила. Она оставалась, застывшей глыбой внутри, давящей и невыносимой. Ева смотрела на город, слушая знакомую песню, и ей казалось, что вот сейчас, на крыше, посреди этой уходящей в сумрак осени, она может хоть на мгновение стать свободной. Но это было лишь иллюзией. Она знала, что завтра наступит новый день, и все начнется сначала. Но сейчас, здесь, на этой крыше, она могла хотя бы на время забыться.

***

Сигарета тлела в пальцах Евы, оставляя за собой тонкий, едкий дымок, который тут же подхватывал ветер. Городские огни, рассыпанные по темной глади, напоминали ей о бесконечности, о бездне, в которой она оказалась. Музыка в наушниках стихла, оставив тишину, пронзительную и пустую, как сама Ева. Внезапный скрип открывающейся двери на крыше вырвал её из задумчивости. Ева резко обернулась, прищурившись от неожиданности. На краю крыши стоял парень, высокий, худой, с растрепанными темными волосами. Он был одет в потертую джинсовку и темные брюки. Похоже, он жил в этом доме. Парень не спеша подошел к Еве, остановившись на расстоянии вытянутой руки. Ева бросила на него быстрый, оценивающий взгляд, затем снова перевела взгляд на город, продолжая курить. Ей было все равно, кто тут появился. Ей сейчас было все равно на весь мир. – Привет, – немного нерешительно произнес парень. Ева промолчала, делая еще одну затяжку. Она не хотела общаться. Ей нужно было просто посидеть в тишине. – Красивый вид, да? – продолжил он, словно не замечая ее молчания. Ева пожала плечами, выпустив струю дыма. – Я Ян, – представился парень, садясь рядом. Он держал дистанцию, но не выглядел враждебно. Ева, все еще не отрываясь от вида города, буркнула что-то невнятное. Ян не обиделся. Он тоже молчал какое-то время, наблюдая за тем, как Ева затягивается сигаретой. Повисла тишина, нарушаемая лишь шелестом ветра и далеким гулом города. Потом Ян заговорил снова, его голос был тихий и спокойный, как будто он старался не потревожить хрупкую атмосферу. – Тяжелый день? – спросил он осторожно. Ева кивнула, не отрываясь от сигареты. Ей показалось, что она никогда ещё так не уставала, так не хотелось ни о чём думать. – У меня тоже, – ответил Ян. Он помолчал, собираясь с мыслями, затем продолжил: – Слушай, у нас сегодня вечеринка. Если хочешь… можно вместе пойти. Предложение застало Еву врасплох. Она посмотрела на Яна. Его лицо ничего не выражало, только лёгкая улыбка приоткрывала уста. Он не выглядел агрессивно. Ева вдруг почувствовала, что ей, кажется, не все равно. – Вечеринка? – переспросила она, больше сама себе, чем ему. – Да, – подтвердил Ян, – будут люди, музыка, алкоголь… В общем, все как положено. Если ты не против, конечно. Ева задумалась. Ей не хотелось снова возвращаться домой, в ту пустую, пропитанную горем квартиру. Вечеринка – это способ отвлечься, хоть ненадолго. И, возможно, это шанс встретить кого-то, кто поймет её. – Ладно, – согласилась она, туша сигарету о край крыши. Она подняла взгляд на Яна, и он, кажется, понял всё, не спрашивая лишних слов. Уголок его губ приподнялся в едва заметной улыбке. Ночь обещала быть долгой.