Очерк третий

— Да стой же! — она взяла его за пальцы. В её нежной руке не умещались крепкие мужские руки в латах. Весеннее, ещё холодное солнце роняло на белёсую кожу Элриндель свои лучи. Он обернулся. Ландскнехт стоял уже полностью окованный в доспехи, его лица нельзя было разглядеть даже через глазные щели. Утренний свет ярко отражался от его лат. Элриндель подошла ближе, не отпуская его руки, и обняла его. Ланс лишь немного обернулся, но в целом стоял недвижи‌мо. Она положила голову на его холодную, окованную грудь. Стук сердца было не слышно. Тепло было не ощутить. Остался лишь железный холод, ощущаемый сквозь тонкое ночное платье.

***

Конец этого лета Поле озарял тёплый солнечный свет. Высокая трава волнами колыхалась под слабым ветром. — Эй, Ланс, — нежный, заигрывающий голос Элриндель позвал его. Она немного выставила руки вперёд и мягко облокотилась на дерево. Ланс улыбнулся и, обернувшись на её зов, пошёл к дереву, у которого стояла Элрин. Ноги путались в длинной, мягкой траве, доходившей ему до колен. Его тёмные, слёгка вьющиеся, волосы ласкались ветру, а в хрустальный синих глазах играло счастье. Когда он был уже в нескольких шагах от Элриндель, он сказал: — Слышал, ты начала читать новую книгу? О чём она? — «Амето», если тебе это о чём-то говорит, — она мягко улыбнулась, а Ланс подошёл немного ближе. — «Амето, «Амето»… — задумчиво для себя пробормотал он. — Это то, что написал Джованни… Как же его… Мучаччо? Элриндель прыстнула смехом. Спиной она прислонилась к дереву и, всё ещё смеясь, стала поправлять растрепавшиеся на ветру волосы. — Боккаччо, Ланс, Бок-кач-чо, — она нарочито проговорила фамилию по слогам. — Ну тебя, будет тебе смеяться, — Ланс сказал это нагрнно строго. — Твой смех — просто магия, — пробормотал он уже себе под нос. Элриндель отдышалась и подняла на него свои серые глаза. А в небе тем временем набежали столь же серые тучи. Ланс шагнул к ней ближе и, обхватив за талию, притянул к себе. Дыхание немного спуталось, и он нерешительно коснулся её бархатных, мягких губ, и тут же отпрянул. На секунду они встретились взглядами, но Элриндель сразу же опустила голову. Она обмякла и стала словно податливее в крепких руках юноши. Ланс осторожно поднял её за подбородок, невольно заставляя снова встретиться их взглядам. Элрин не смотрела ему в глаза. Её дрогнувшая рука невесомо легла на плечо парня. Он наклонился и поцеловал её в приоткрытые губы. По траве зашумел безмятежный, тёплый дождь. Элриндель встала на корень дерева, став выше и немного углубив поцелуй. Капля дождя упала на Ланса и скатилась к губам, растворяясь в их тёплом поцелуе. Сквозь рубашку парня пробивался его сбившийся ритм сердца. Ланс прижал девушку ближе и она ощутила его биение сердца сквозь свой корсет. Сознание плыло — то ли от множества капель дождя на их лицах, то ли от самого желанного юноши, что был сейчас так близко. Они теряли счёт времени, не могли оторваться друг от друга… — Обещай, что больше никогда не оставишь меня, как это было зимой. Ты чудом вернулся… — Элриндель бросила на него ясный взгляд. — Никогда, — Ланс провёл по щеке Элрин рукой, убирая с её белёсой кожи капельки дождя.

***

— Я вынужден, — донёсся приглушённый голос из-под доспехов. — Элрин… — Нет! — она резко прервала его, не дав договорить. — Плевать мне на всё! Просто останься, — дрожащим голосом произнесла Элриндель и крепсе сжала его руку. Латы Ланса, к сожалению, не выражали никаких эмоций. Он лишь выпутал свои пальцы из её тонкой ладони. — Мне нужно идти. — Последовала долгая пауза. Юноша полностью повернулся к Элрин. — Я вернусь… Элриндель крепко закрыла глаза. С уголка глаза по ресницам стекла слеза. Она пошла к двери и открыла её. В лицо ударил холодный ветер, расплёскивая её локоны по плечам и заставляя платье на секунду прилипнуть к телу, обдав её холодом. Ландскнехт лишь двинулся к выходу. Он внезапно остановился, когда оказался с ней на одном уровне, и притянул Элриндель к себе, крепко, но осторожно заклюсив в объятия. Она словно оказалась в кандалах. Ланс пару раз содрогнулся — то ли от холода, то ли от слёз, то ли от осознания предстоящей битвы. Доспехи скрывали всё. — Не рыдай. И… — её голос дрожал. — И уходи. — Сколько боли было в этих словах. Она оттолкнулась и без усилий освободилась из объятий. Они вместе вышли за дверь. Ландскнехт не оборачивался. Он просто, размеренно седлал коня, позвякивая доспехами. Небо было тяжёлым и серым, земля — промозглой, а ветер пробирал до костей. Элрин просто сидела на холодном камне. Внутри всё рвалось, но в глазах была пустота. Ланс оседлал коня и слегка повернулся в её сторону. — Встань. Замёрзнешь — умрёшь. Ландскнехт резко развернул коня и рысью умчался вдаль от дома. Что? Он сказал это ей? А может, это просто галлюцинация… — Э-э-эй! — Душераздирающий женский крик был устремлён к точке, которая быстро и неумолимо исчезала за горизонтом…