Лино и эпидемия чумы

В шестнадцатый раз оракулы пришли к Авинджело в феврале. Лино вот уже почти год терзал несчастного астронома Тонино в Гантском монастыре, лишь изредка приезжая домой, чтобы напомнить этим контрастом о том, как чудесно всем живётся в его отсутствие. Он каждый раз исправно забегал к Авинджело, без капли уныния рассказывал о строгих монастырских порядках, о жгучих розгах и жёсткой чечевице, и Авинджело всё не мог понять, жалуется он или хвастается. Иногда Лино с явной ностальгией вспоминал о своей персональной хлопалке, и вот тогда Авинджело осознавал, насколько лучше и проще стала жизнь. Остальные ученики Лино в подмётки не годились: глуповатые, шумные, но ни на какие опасные проделки не способные, они в основном спали на уроках, а некоторые и вовсе вымерли в прошлую эпидемию лихорадки, значительно проредив класс. Даже Нанетта, раньше усердно помогавшая Лино, без заводилы притихла и не создавала проблем. В общем, Авинджело успел поверить, что жизнь вернулась в привычную колею, но вот оракулы снова пришли мутить воду. — Лино в опасности, — загундосили они. — Лино в монастыре, — кисло возразил Авинджело. — Спит в келье на каменной кровати, у него там ни дымоходов, ни подушек, негде задохнуться. И Тонино ему спуску не даёт, воспитывает. Как он может быть в опасности? — На монастырь надвигается эпидемия чумы. — И что вы предлагаете? — всплеснул руками Авинджело. — Я не умею предотвращать эпидемии! — Если Лино останется в монастыре, он умрёт, — терпеливо сказали оракулы. — Лино не должен умереть. — А остальные должны? — возмутился Авинджело. — Там же выдающиеся учёные, врачеватели, исследователи, монахи, дети из монастырской школы, в конце концов! — Никто не должен знать. Лино не должен умереть. Авинджело с досадой посмотрел на то место, где только что стояли оракулы, и завопил: — Альда! Альда, кофе! Пока служанка тащила кофейник, Авинджело перерыл весь кабинет, вынул из шкафов несколько энциклопедий и принялся их листать. — Меня сегодня нет, — сказал он Альде, наливая себе чашку кофе. — И завтра тоже. Готовь Булку, нам предстоит путешествие. — А школа? — спросила Альда. — Скажешь, что я заболел. Что у меня чума. Нет, три чумы. Альда сплюнула и осенила Авинджело защитным знамением, но тот уже погрузился в изучение энциклопедии. Спустя час Авинджело выяснил, что теоретически эпидемию чумы остановить можно. Если точно знать, что она вспыхнет в монастыре, если предположить, что разносчики — блохи, как в большинстве случаев, нужно всего лишь не пустить их внутрь. На практике всё было намного сложнее. Авинджело отыскал в книге карт Гантский монастырь и удручённо вздохнул, разглядывая огромную территорию. Даже если найти достаточно эфирных масел, разве он успеет обработать все входы и выходы, все окна, все секретные подвалы и погреба? — Безнадёжно, — покачал головой Авинджело. — Если их не предупредить, они обречены. Он встал, залпом допил кофе прямо из носика кофейника, поперхнулся гущей, закашлялся и объявил: — Вы как хотите, а я их предупрежу. Пусть сами обмазывают свой монастырь вонючими маслами и отпугивают блох, если хотят выжить, я не могу всех спасать в одиночку. Голубой луч просочился в окно, и Авинджело зажмурился, понимая, что сейчас его поразят за дерзость. Но ничего не происходило, и он осмелился приоткрыть глаза. Луч упал на карту, на неприметную калитку чуть поодаль от юго-восточных ворот. — Чумные блохи зайдут туда? — прошептал Авинджело. — Никто не должен знать. — Никто не узнает! — пообещал Авинджело. — Я сейчас, я мигом… Понимая, что отпугивающими средствами не обойтись, потому что блохи просто найдут другой вход, Авинджело снова засел за энциклопедии, выписывая на листок ингредиенты для эффективного яда. Чернила капали с кончика пера на стол и на пальцы, но Авинджело этого не замечал. Поколдовав над колбами, он наконец сцедил готовый яд в небольшой глиняный пузырёк, плотно запечатал его воском и бережно уложил в кисет, а потом в дорожный мешок. Собрал всё необходимое, на всякий случай облился эфирными маслами, замотался в плащ. — Альда, я поехал! Альда непривычно быстро вышла из кухни, сунула Авинджело увесистый узел: — Обед. Авинджело благодарно кивнул. — И булочки для Лино, — добавила Альда. Авинджело глянул на неё с подозрением и чуть не спросил, не приходят ли и к ней оракулы, но вовремя сдержался. Дорога до монастыря заняла остаток дня. Авинджело то и дело запускал руку в узел с провизией, подкармливал Булку морковью и сушёной мятой, а сам жевал хлеб, вяленые помидоры, сыр и финики. Булочки, испечённые для Лино, он добросовестно берёг. Наконец они выехали на холм, с которого открывался вид на обширные виноградники и мощную стену, окружавшую монастырский сад. — Приехали в чумное логово, — выдохнул Авинджело. — Жди здесь. Он оставил ослицу пастись в оливковой роще, а сам потащился к монастырю, закинув на плечо узел и дорожный мешок. Вообще-то проще было бы ехать до самых ворот, но Авинджело не хотел рисковать Булкой. О ней оракулы не заботятся, не предупредят, если чумные блохи вздумают её куснуть. Стена, которую было так хорошо видно с холма, на деле оказалась значительно дальше, чем хотелось бы. Кроме того, когда Авинджело сверился с картой, оказалось, что указанная оракулами калитка находится на противоположной стороне. Авинджело издал полный отчаяния стон и потащился вдоль стены, минуя многочисленные ворота, арки и калитки. Наконец добравшись до нужного места, он принялся обливать порог и стены блошиным ядом. По коже бежали воображаемые блохи, всё чесалось, зудело, и Авинджело проклинал оракулов и неудобные знания, которые они на него вываливали. Как здорово было бы оставаться в неведении! Сидеть дома, пить кофе, вдалбливать основы арифметики и грамматики в безнадёжно глупых детишек, ухаживать за Булкой, проводить интересные опыты, любоваться звёздами, может быть, даже стрелять из катапульты, которая так и стоит в саду с того самого дня… Но нет, оракулам гораздо интереснее наблюдать за тем, как бедный учитель тащится неведомо куда и рискует жизнью. — Надо было просто увезти Лино, — проворчал Авинджело, понимая, что совесть бы ему этого не позволила, — а на остальных наплевать. — Привет, Чернильница! — радостно воскликнул вышеупомянутый Лино. Авинджело задрал голову и без удивления увидел, что будущий правитель сидит верхом на монастырской стене. — Тебе удобно? — мрачно спросил Авинджело. — Не очень, — признался Лино, украдкой потирая зад. — Вчера перепутал священные свитки, последствия до сих пор дают о себе знать. А ты что делаешь, проклинаешь монастырь? Авинджело застыл с пузырьком в руке, понимая, что всё это действительно напоминает тёмный ритуал. — Да ладно, шучу, — весело сказал Лино и спрыгнул на землю в паре шагов от Авинджело. — Ты просто соскучился и пришёл меня проведать, да? Авинджело едва не ухватился за это унизительное, но удобное оправдание, вспомнил о булочках и с достоинством выпрямился: — Ни капельки не соскучился. Просто Альда передала тебе гостинец. На, жри. Он сунул Лино узел, поспешно выплеснул остатки яда на калитку, выбросил пузырёк в кусты и вытер руки плащом. — Чем это ты воняешь? — подозрительно спросил Лино, разворачивая узел. — Можжевельником, апельсином, грейпфрутом и чайным деревом, — угрюмо ответил Авинджело. — Моль завелась? — Угу. Лино понимающе кивнул и с аппетитом принялся за булочки. — Пошли пройдёмся, — сказал Авинджело, побаиваясь, что вот сейчас на Лино напрыгнет чумная блоха. — Ну, пошли, — согласился Лино и протянул ему булочку. — Расскажешь, как не рад меня видеть? — Во всех подробностях, — пообещал Авинджело. — Хочешь поздороваться с Булкой? — А то! — восторженно воскликнул Лино и тут же спохватился, обернулся. — Не отпустят? — спросил Авинджело, понимая, что яд ядом, а Лино лучше увезти из монастыря: вдруг чума всё же случится? — А я и спрашивать не буду, — весело отмахнулся Лино. — Всё равно влетит за то, что сбежал с вечерних бдений, но что я мог поделать? Они ужасно скучные. — А если ты сбежишь на неделю или на две? — осторожно спросил Авинджело. — Правда? — Глаза Лино вспыхнули от радости. — Ну, у них тут есть такие противные шестихвостые плётки… Лино поёжился, потом решительно тряхнул головой: — Но это если я вернусь. — А ты не вернёшься? — испугался Авинджело. — Не-а. — А как же… — Авинджело замялся, припоминая. — Как же химия, анатомия, звёзды? — А я уже всему научился, — пожал плечами Лино. — Теперь Тонино только ругается и всё запрещает, потому что я его превзошёл. Поживу у тебя немного и запишусь в княжескую академию. Он доел последнюю булочку, облизал пальцы и вприпрыжку кинулся к роще, навстречу приветственно орущей Булке.