Глава 6. Скрытые аккорды

После их разговора в спортзале что-то изменилось. Ойкава перестал обращаться к ней с прежней лёгкостью. Его голос стал мягче, а взгляд — более глубоким. Тсукиеми же, казалось, всё больше путалась в своих эмоциях. Она начала замечать мелочи. Как он всегда находит способ сказать что-то, чтобы поднять ей настроение. Как он первым подходит к ней в школьных коридорах, даже если его ждёт команда. Как его улыбка становится немного искреннее, когда он смотрит на неё. И это её пугало. На очередной репетиции музыкального клуба она не могла сосредоточиться. Струны её гитары звучали не так, как нужно, пальцы скользили мимо нот. — Канеко, ты в порядке? — спросила Нанами, сидя за синтезатором. — Я... да, всё нормально, — Тсукиеми попыталась скрыть дрожь в голосе, но подруга не поверила. — Хочешь поговорить? — мягко спросила Нанами. — Нет, — быстро ответила Тсукиеми и продолжила играть, надеясь отвлечься. Но отвлечься ей не удалось, потому что через несколько минут дверь репетиционной комнаты открылась, и на пороге появился Ойкава. — Ойкава, что ты здесь делаешь? — удивилась Нанами. — Мне нужна помощь Канеко-чан, — сказал он с той же уверенной улыбкой, от которой Тсукиеми всегда хотелось спрятаться. — Снова? — хмыкнула Нанами. — Может, ты просто скажешь ей прямо, что... — Нанами! — перебила Тсукиеми, чувствуя, как её лицо начинает гореть. — Что? — невинно протянула Нанами, поднимая руки в знак капитуляции. Тсукиеми встала, повесила гитару на стойку и направилась к Ойкаве, не глядя ему в глаза. — Чего ты хочешь на этот раз? — спросила она, стараясь звучать холодно. — Просто поговорить, — сказал он, отступая в сторону, чтобы дать ей выйти. — Тогда не надо было устраивать шоу, — буркнула она, проходя мимо. Они оказались в пустом коридоре. Несколько секунд длилось напряжённое молчание, пока Ойкава не заговорил: — Ты избегаешь меня, Канеко-чан. — Нет, — быстро сказала она, но её голос выдал её. — Это из-за того, что я сказал тогда? — Он склонил голову на бок, глядя на неё. — Это из-за того, что ты слишком много говоришь, — резко ответила она, всё ещё не глядя на него. Ойкава замолчал. Его обычно весёлое выражение лица исчезло, сменившись задумчивостью. — Тогда я скажу только одно, — тихо произнёс он, делая шаг ближе. Она подняла взгляд и встретилась с его глазами. Они были серьёзными, но в них не было того давления, которое она боялась. — Ты важна для меня, Тсукиеми, — сказал он. — Не как талисман, не как музыкант. Просто ты. Она замерла, чувствуя, как её сердце готово выскочить из груди. — Почему? — прошептала она, не в силах скрыть свою растерянность. Он улыбнулся — на этот раз мягко и нежно. — Потому что ты заставляешь меня быть лучше, — ответил он. Её глаза расширились, а слова застряли где-то в горле. Но прежде чем она успела что-то сказать, Ойкава тихо добавил: — И я надеюсь, что однажды ты позволишь себе поверить в это. После того разговора всё стало ещё сложнее. Тсукиеми никак не могла понять, как ей вести себя рядом с Ойкавой. Он не давил на неё, не пытался снова поднимать эту тему, но его взгляды, лёгкие касания плеча и искренние улыбки делали своё дело. Однажды, сидя в пустом зале музыкального клуба, она начала наигрывать мелодию, которая давно вертелась в её голове. Струны гитары звучали мягко, мелодично, но в то же время в каждой ноте ощущалась лёгкая грусть. Она так увлеклась, что не сразу заметила, как кто-то вошёл в комнату. — Это красиво, — раздался знакомый голос. Она вздрогнула и обернулась, увидев Ойкаву. — Я... это просто импровизация, — быстро сказала она, убирая гитару. — Не надо, — сказал он, подходя ближе. — Продолжай. Его голос был таким мягким, что она не смогла отказать. Её пальцы снова коснулись струн, и мелодия наполнила комнату. Ойкава сел рядом, слушая её с такой сосредоточенностью, что Тсукиеми почувствовала, как её щеки начинают гореть. Когда последняя нота затихла, он тихо сказал: — Это ты. — Что? — растерянно спросила она. — В этой мелодии. Снаружи ты кажешься холодной, но внутри такая тёплая, — он улыбнулся, глядя ей прямо в глаза. — И я хочу, чтобы ты позволила другим это увидеть. Она опустила взгляд, пытаясь скрыть слёзы, которые вдруг навернулись на глаза. — Ты слишком много от меня хочешь, Тоору, — прошептала она. Он мягко взял её за руку. — Я хочу только то, что ты готова дать, — ответил он. Её сердце дрогнуло. И в этот момент она поняла, что, возможно, Ойкава Тоору был первым, кто действительно видел её такой, какая она есть.