Глава 11. Первое прикосновение

Вечер наступил неожиданно, как будто время ускользнуло между пальцев. Ойкава предложил Тсукиеми задержаться после тренировки, чтобы помочь с оформлением баннера для волейбольной команды. Она согласилась, хоть и неохотно, но теперь они были вдвоём в пустом спортзале, где царила тишина, нарушаемая только их голосами и звуками кистей. — Ты слишком много рисуешь на баннере, — заметила Тсукиеми, наблюдая, как Ойкава добавляет ещё одно «мотивирующее» сердечко рядом со слоганом. — А ты слишком серьёзная, Канеко-чан, — усмехнулся он, но быстро вернулся к своему творчеству. Она только закатила глаза, но уголки её губ слегка приподнялись. Когда баннер был наконец закончен, Ойкава обернулся к Тсукиеми. — У тебя краска на щеке, — заметил он с лёгкой усмешкой. — Где? — Она потёрла щёку рукой, но только размазала пятно. — Подожди, — сказал он, подходя ближе. Тсукиеми замерла, когда он наклонился к её лицу. Она ощущала, как её сердце начинает стучать так громко, что, казалось, весь зал слышал его ритм. Ойкава протянул руку и медленно стёр пятно с её щеки, его пальцы слегка коснулись её кожи. Это было всего лишь мгновение, но оно затянулось для неё в вечность. — Готово, — сказал он тихо, но не отступил. Его взгляд зацепился за её глаза, в которых читалась растерянность и что-то ещё, что он не мог разобрать. Тсукиеми почувствовала, как между ними повисло напряжение, и, прежде чем она успела что-то сказать, он мягко взял её за подбородок. — Ты позволишь мне? — его голос был едва слышным. Её глаза расширились, но она не смогла ответить. Она лишь слегка кивнула, не в силах отвести взгляд. И тогда он наклонился ближе, его губы коснулись её. Это был нежный, осторожный поцелуй, словно он боялся спугнуть её. Но в этом прикосновении было столько тепла и нежности, что у неё перехватило дыхание. Когда он отстранился, его глаза всё ещё искали ответ в её взгляде. — Прости, если я был слишком смелым, — сказал он, но его голос дрожал, выдавая волнение. Тсукиеми отвела взгляд, чувствуя, как её лицо заливает румянец. — Ты… ты не должен извиняться, — пробормотала она, её голос был едва слышен. На её губах появилась лёгкая улыбка, которую она пыталась скрыть, но Ойкава всё же заметил её. И это было для него лучшей наградой. После того поцелуя Тсукиеми не могла собраться с мыслями. Она пыталась вести себя как обычно, но каждый раз, как встречала взгляд Ойкавы, её сердце начинало биться быстрее. Ойкава, напротив, был спокоен, но его поведение изменилось. Теперь он находил каждый повод быть рядом с Тсукиеми: подстраивал свои тренировки, чтобы пересекаться с ней, задерживался у музыкального клуба или случайно «забывал» что-то рядом с её местом. — Ты что, преследуешь меня? — однажды в шутку спросила она, когда он вновь появился рядом. — Я? Никогда, — усмехнулся он, но его глаза выдавали обратное. Они снова остались одни в музыкальной комнате после тренировки. Тсукиеми пыталась настроить свою гитару, но её пальцы дрожали, и струны постоянно звучали не так. — Ты вся на нервах, — заметил Ойкава, садясь напротив неё. — Это из-за меня? — Нет, — слишком быстро ответила она, что выдало её с головой. Ойкава не удержался от лёгкой улыбки. Он наклонился ближе, так что их лица оказались на опасно близком расстоянии. — Ты уверена? — его голос был тихим, почти шёпотом. Тсукиеми почувствовала, как у неё перехватило дыхание. Она отвела взгляд, но он не отступал. — Ты делаешь это нарочно, — тихо сказала она. — Что именно? — с притворным интересом спросил он, его глаза светились озорством. — Заставляешь меня нервничать, — ответила она, стараясь казаться спокойной. — Может быть, — честно признался он. — Потому что я хочу, чтобы ты смотрела на меня, Канеко-чан. Её глаза расширились, и она снова встретилась с его взглядом. Это был первый раз, когда он произнёс что-то настолько откровенное. — Почему? — вырвалось у неё прежде, чем она успела подумать. Он немного помедлил, затем протянул руку, чтобы поправить прядь её волос, которая упала ей на лицо. — Потому что ты заставляешь меня хотеть быть лучше, — ответил он. Тсукиеми почувствовала, как её сердце сжимается от его слов. Это был тот самый момент, когда стена между ними начала рушиться. Неожиданно он протянул руку, аккуратно взяв её пальцы в свои. — Я знаю, что это новое для тебя. Но я готов ждать, — сказал он, его голос был мягким, как шелк. Она не могла говорить, но её взгляд сказал больше, чем слова. Впервые она позволила себе улыбнуться — искренне, открыто. — Спасибо, — прошептала она. И в этот момент они оба поняли, что между ними появилась связь, которая была сильнее слов.