Глава 1

Одной на редкость холодной и тёмной зимой пятиклассник по имени Костя — низкий, худощавый и очень невезучий, как ему казалось, паренёк — приехал на каникулы к своей бабушке, что была очень доброй женщиной, что, как и все бабушки в этой деревне, была на редкость упитанной, но пресекающей любой "неположенный отдых". Маленького Костю, как только он вышел из машины папы, встретили несколько собак, что держала бабушка у себя во дворе для защиты своего хозяйства, и пускала она их в дом только, когда с небес, как ей казалось, спускалась кара Божья, что заметала всё белым и тяжёлым снегом так сильно, что, куда бы ты ни ступил, всё равно провалишься по пояс в холодный, но мягкий, как свежее постиранное бельё, что бабушка уже постелила для Кости в отдельной комнате. Зайдя через буквально на секунду открывшуюся тяжёлую деревянную дверь, что была вся в трещинах, и казалось, что если убрать все те тряпки и полотенца, которыми были заткнуты щели в двери, то весь дом занесёт, и того былого уюта, что бабушка создала, навешанными на все стены и утыканными всеми углами старыми вещами, просто не будет, будет лишь холод и монстры, в которых верил наш маленький мальчик по имени Костя. — Давай-давай! Быстрее разувайся! Бесов впустишь! С этими словами бабушка закрыла дверь на тяжёлый деревянный засов и на кучку маленьких металлических, уже заржавевших замочков самых разных форм и размеров. Маленький Костя стоял и изумлённо смотрел на это великое нагромождение всех возможных вещей — от фотографий каких-то незнакомых ему людей до прямо в доме сушащегося то мяса, развешанного на верёвочке, и оберегов, что, казалось, спасают бабушку от всего. — Ты давай не стой, а разувайся, я тебе говорю! — грозно и в приказном тоне сказала бабушка. Маленький Костя прежде не видел эту женщину, он провёл всё своё детство в большом городе с папой, мамой и небольшой кучкой его друзей. — А как тебя зовут? — нелепо и в существенной ему манере спросил Костя. Его привели невероятно далеко от дома, в какой-то маленький посёлок, и оставили одного с этой старой женщиной, что, как ему казалось, просто чудовище, которое хочет съесть его, не оставив и напоминания о нём. — Как это "кто я"? — удивилась она и скривила такое смешное лицо, что Костя не смог сдержать смех и громко засмеялся так, что его гогот прошёл по всей округе и вернулся обратно, ещё с большей силой зля бабушку. Её лицо стало уже не смешным для Кости, наоборот, оно так сильно его напугало, что он уже не смог сдержать свои слёзы, что начали капать на пол с громким звоном и тут же впитываться в трухлявый пол. — Ну всё, тихо-тихо. Не плачь, щас демонюги сбегутся! Они любят, когда детишки плачут, ты же не хочешь, чтобы они тебя забрали? Маленький Костя только подумал о том, что его могут унести в тёмный лес, что он видел из окна машины, пока мама и папа ругались и о чём-то спорили. В этот непроглядно тёмный и такой пугающий уголок, где могли прятаться какие угодно монстры... Ну уж нет! Костя вдруг резко перестал плакать и внимательно начал слушать бабушку. — Вот, молодец, мы сейчас разуемся, потом переоденемся, а потом покушаем, всё понял? Костя сжал губы и кивнул несколько раз, он вытер слёзы и послушно разулся. Дальше всё было, как и сказала бабушка: он переоделся, и она усадила его за стол, подставив на сиденье несколько её ненужных книг о биологии и пары старых, ещё советских, учебников по математике и физике. Костя крепко уселся и начал ждать, когда бабушка принесёт ему покушать чего-то, что он с радостью бы слопал, вроде пиццы, что он видел только на день рождения, или какого-то заморского десерта, что просто бы растаял у него во рту. Костя прям расплылся в своих мечтах и фантазиях, он закрыл глаза и начал грызть ногти от нетерпения, но вдруг он открыл глаза от резкого стука огромной синей кастрюли об стол. От её размера и так маленький Костя почувствовал себя совсем крохой — как муравей! Как муравей, которых он давил у себя во дворе со своими друзьями! Но даже не успел забояться, как бабушка громогласно сказала: — Борщ! Самый полезный суп! Там много овощей, там морковка, капусточка, — протяжно и громко добавила она. Она махнула рукой, давая понять Косте, что то, что она не сказала, не так уж и важно. Костя поморщил нос и попытался сдвинуть кастрюлю, но её тяжесть так и давила на мальчика. Он не смог сдвинуть её и на сантиметр, и с недовольным лицом он скрестил руки на груди и отвернулся, недовольно сказав, что он это есть не будет! Бабушка ахнула и тоже поморщилась, но, в отличие от Кости, она сильно разозлилась, а не капризничала. — А ну! Быстро ешь! Не доволен он тут мне! Самый полезный суп отказывается есть! — тоже недовольно сказала бабушка. — Ишь какого вырастила! Неблагодарного! С каждым её словом маленький Костя всё больше расстраивался, становился всё напуганнее, и всё больше ему хотелось заплакать. Он делал это каждый раз, когда на него ругались. На каждую мелочь он отвечал истерикой или громким плачем, все просто не хотели с ним что-то делать, когда он начинал плакать, и отпускали его безнаказанным. Но не бабушка. Она взяла Костю за руку своей огромной, почти монструозной, рукой и потянула в угол. — Нет! Не хочу! — кричал и плакал Костя, извиваясь и пытаясь вырваться из мёртвой хватки бабушки. — В смысле "нет"? Ты не хочешь есть, бабушку не слушаешь — вот и иди в угол! — сказала бабушка и довела его до угла, где, в отличие от всего остального дома, не висело вообще ничего, только веник одиноко стоял и собирал пыль в уголке. Она поставила Костю в угол и сложила его руки по швам. — Всё! Стой тут! Будешь плохо себя вести — до утра простоишь! Костя громко заплакал и, сквозь сопли и слёзы, крикнул: — Не хочу! С этими словами он попытался убежать, но бабушка его остановила своими тяжёлыми и на первый взгляд мягкими руками. Однако кожа на них была очень толстая и грубая, вся в мозолях и потёртостях от жизни в деревне. Она ведь, как только теплеет, с утра до ночи копается в огороде. — А ну стой! Кому сказала! Я сейчас ремень возьму! После этих слов Костя вдруг передумал плакать, просто встал ровно и отвернулся в угол, закрыв голову руками. Опять ему не повезло, подумал Костя, привели его к этому чудовищу и оставили одного! Где же добрый папа? Где же мама, что всегда извинялась после ссоры? — Хочу к маме! — громко сказал Костя. — К маме нельзя! У них там своих дел хватает, а ещё и ты хочешь мешаться? — Я не буду мешаться! — сказал Костя, вытирая руками сопли и слёзы. — Я обещаю! Бабушка поставила руки на пояс и громко, тяжело вздохнула. — Мда... ту-ту-ту... Ты у меня не навсегда. Потом, как мама с папой всё решат, ты поедешь домой. Тут просто тихонько посиди, помоги мне с хозяйством. Когда небо успокоится... Сейчас поешь и спать, завтра у нас будет много дел! Заплаканный Костя кивнул головой и сел за стол. Когда он доел суп, он пошёл за руку с бабушкой к своей кровати. — Давай ложись. Тихо-тихо, ты засыпай, а я пока что приберусь, да соль у входа рассыплю, да поставлю свечку за здоровье родителей твоих. Костя лёг на кровать — твёрдую у основания но настолько мягкую и колючую поверх матраса, похожую на уличную кошку, что часто себя вылизывает своим колючим и шершавым языком. Она так неприятно кололась, но, как только Костя к ней привык, она показалась ему самой лучшей кроватью на свете — такой уютной и тёплой. Бабушка накрыла Костю тремя тяжёлыми и тёплыми одеялами. Они придавили мальчика, и он чуть было не уснул сразу же, как только бабушка развернулась. Она пожелала ему спокойной ночи, поцеловала в лоб и закрыла за собой дверь. После этого Костя слышал лишь треск разгорающегося костра в печи и невнятное бормотание бабушки, что зажигала одну свечку за другой. Свет, что просачивался из-под щели в двери, давал Косте уверенность и спокойствие — ведь монстры не придут за ним, пока в комнате так светло. И маленький Костя погрузился в сон, смыкая глаза, что уже слипались от усталости за этот непростой день.